> Энциклопедический словарь Гранат, страница 124 > Волхвы

Волхвы

Волхвы, кудесники, чародеи, колдуны, „мудрые люди“, которым народное суеверие приписывало в древности близость с богами, сверхъестественную силу, знание скрытых от человека тайн природы. На азиатском востоке, у ассиро-вавилонян, затем мидян и персов и, через посредство последних, в греко-римской Европе этот класс людей, большей частью стоявший отдельно от жреческого сословия, был известен под именем магов. Восточные В., по свидетельству евангелия явившиеся в Иерусалим поклониться новорожденному Христу, были, по-видимому, именно такими магами-астрологами. Позднейшая средневековая христианская легенда, с большим усердием разрабатывавшая этот сюжет, сильно исказила первонач. предание. В ней В. превращаются в трех царей (Каспар, Мельхиор и Бальтасар), принесших Христу поклонение от лица всего человечества. По преданию, черепа этих царей хранятся в Кельне, и западная церковь освятила память последних установлением особого праздника „Трех святых царей“ (6 янв.). В русских летописях сохранились многочисленные указания на то огромное значение,

которым пользовались В. в древней языческой Руси. В., судя по словоупотреблению древне-русских поучений, были отчасти жрецами, но главным образом предсказателями, открывавшими волю богов посредством гаданий. Волхвы не сразу утратили свое значение и после принятия христианства. Весьма понятно, что их могущество возрастало по мере удаления от центра тогдашнего просвещения, т. е. от Киева: большинство известий начальной летописи о В. относится к сев.-восточным областям, к Суздальской и Ростовской земле и Белозерскому краю. При этом вера в В. и влияние последних на народи, массу проявляются особенно резко в дни общественных бедствий, во время частых и в древней Руси голодовок. Таковы рассказы летописи, помещенные под 1024, 1071 гг., и др. о В., избивавших „старую чадь“ и женщин за то, что оне „обилье“ держат. Жители поволжских погостов сами приводили к В. своих сестер, матерей и жен, и В. вырезывали у них за плечами жито, рыбу и тому подобное., убивали их, а „имения их имаша себе“. Какое сильное впечатление производило все это на народ, видно из того, что, когда В. достигли Белоозера, сопровождавшая их толпа возросла уже доЗООчелов., и находившийся в Белоозере за сбором дани муж кн. Святослава, Ян Вышатич, не рискнул выйти к ним без вооруженного отряда. Летописец, быть может, не напрасно связывает свой рассказ о В. с изложением некот. религиозн. воззрений чудского племени. Он сам, повидимому, твердо верит в то, что В. стоят в ближайших сношениях с Антихристом и с теми богами, кот. „живуть в безднах; суть же образом черни, крилати, хвост имущи“. По представлению летописца, В. „волъхвують научением дьяволимъ“; но всего больше „женами бесовьская волъхвования бываютъ“. Сила суеверия— надежный показатель степени просвещения народа. Вера в В. под разными названиями, несмотря на все обличения, крепко еще держится на Руси. Есть известия, что к искусству В. прибегали в свое время Иоанн

Грозный (1584 г.) и Борис Годунов. Весьма значительна и литература, относящаяся к этому искусству;таковы различные „Астрологи“, „Чаровники“, „Волховники“ и тому подобное. Вера в силу волхвования не исключала, однако, за-конодат. преследования В. По церков. уставу Владимира Св. волхвование наказывалось сожжением; случаи применения подобн. наказания действительно упоминаются в летописях. По свидет. Котошихина, дела о вол-ховстве ведались в Москов. госуд. разбойным приказом, и „за волхов-ство, за чернокнижество“ так же, как за богохульство, содомское дело и тому подобное., „жгут живого“; женщинам „за ча-ровство и за убойство отсекают головы“. Позднее, в XVIII в., это престу-плениенаказывалоськнутом и ссылкой.

Я. Г.