> Энциклопедический словарь Гранат, страница 113 > Вообще

Вообще

Вообще, попытки дать общее основание для точного определения объёма В. и найти определенную разницу между В. и разновидностями всегда встречали непреодолимия затруднения и не давали никогда вполне удовлетворительных результатов. Обстоятельство это, в былое время очень смущавшее натуралистов, теперь для нас понятно: с тех пор, как понятие о В. возникло и установилось в науке, в воззрении биологов на В. произошла важная перемена.

Понятие о В. впервые было установлено английским натуралистом Рэем (John Ray) (1628—1705), но особенно упрочилось это понятие в науке благодаря трудам знаменитого шведского естествоиспытателя Линнея (Carolus Linnaeus, 1707 — 78), гениального классификатора, установившого, описавшего и приведшого в строгую систему множество В. лшвотных и растений, а также предложившего для обозначения их очень удобную бинарную номенклатуру, о которой мы уже говорили. В воззрениях своих на возникновение живых существ на земле Линней так же, как и его предшественники и современники, стоял всецело на почве библейской истории творения. Он думал, что представители всех ныне существующих В. были когда-то созданы, и каждый В. является потомством этих первозданных особей; после акта творения новых В., по мнению Линнея, не возникало. „Мы насчитываем теперь столько В., говорил Линней, сколько различных форм было сотворено вначале““. По мнению Линнея, представители известного В., наблюдаемые теперь на земле, совершенно таковы же, каковы были их первоначально созданные прародители; он был убежден в строгом постоянстве В., в неспособности их сколько -нибудь значительно изменяться. С одной стороны, вследствие того, что воззрение Линнея опиралось на общеизвестное явление наследственности, с другой, благодаря личному его авторитету, учение о постоянстве В. укоренилось в науке и долго признавалось непреложной истиной. Впрочем, учение это даже в XVIII в встречало со стороны отдель-

Зюных ученых некоторые возражения, и мало-по-малу рядом с ним начало развиваться другое учение, доказывавшее, что В. могут изменяться, что один В. может дать начало другому и что ныне живущие В. произошли от иных, прежде существовавших В., на смену которым они явились. Это новое учение об изменяемости В. не опиралось на прямия наблюдения над превращением одного В. в другой, но целый ряд фактов, постепенно накопившихся в биологии, косвенным образом говорил в пользу такого учения и все более и более настоятельно требовал его признания.

Близкое сходство особей одного В. всегда наводило на мысль о кровном родстве между ними, но нельзя было отрицать известного, хотя и меньшого сходства и между представителями разных В., а также разных родов и семейств. Сравнительная анатомия и морфология открывали общия черты в строении существ, весьма далеко стоящих друг от друга в системе, выясняли, что существа эти как бы построены по одному плану и что, как бы только ради осуществления этой общности плана, у некоторых из них имеются в зачаточном состоянии органы, совершенно им не нужные и не функционирующие; наука о развитии организмов, эмбриология, указывала, что зародыши существ, весьма различных во взрослом состоянии, в известной ранней стадии развития бывают поразительно сходны между собой, причем у некоторых из них возникают зачатки органов, свойственных другим организмам, но у них самих не получающих дальнейшого развития. Невольно мысль исследователей останавливалась на этом сходстве и искала объяснения его в родстве всех, вообще, живых существ между собою, в единстве их происхождения. В пользу изменяемости В. и общого их происхождения говорили данные об их распространении, собранные зоо-и фитогеографией, и особенно результаты изучения остатков вымерших животных и растений. Изследование этих остатков показало, что прежде существовавшие организмы, отличаясьболее или менее от современных, все-таки в общих чертах с ними сходны и это сходство тем больше, чем ближе к нам то время, когда жило то или другое вымершее существо; являлось полное основание прежде существовавшие В. признать за предков современных. Итак, многие факты из разных областей знания наводили биологов на мысль, что ныне живущие В. не были сотворены такими, какими мы знаем их теперь, а возникли из других, прежде существовавших В., что весь органический мир, населяющий землю, не был создан целиком, а возник путем медленных и постепенных изменений от одного или немногих живых существ, когда-то появившихся на нашей планете.

Идей эту вполне определенно высказал впервые знаменитый французский естествоиспытатель Ламарк (Jean-Baptiste de Lamarck, 1744—1829) в сочинении своем „Философия зоологии“, вышедшем в 1809 г. В этом сочинении Ламарк указывал, что В. изменяются, что постоянными они кажутся нам лишь потому, что сведения о них у нас имеются за период времени ничтожный по сравнению с продолжительностью существования органической жизни на земле. Причину изменения В. он усматривал в тех изменениях во внешних условиях существования, которые приходилось испытывать обитателям земли. Изменения эти прямо влияли на форму и строение растений; у животных же они влекли за собою появление новых потребностей, что вызывало изменение в их деятельности, в их привычках; эти изменения в свою очередь влекли за собою изменения в распределении работы между органами: одни органы получали больше работы, сильнее упражнялись и развивались, другие оказывались без дела и атрофировались; возникшия таким путем изменения передавались по наследству и вели к по степенному изменению В. Толкование процесса изменения В., предложенное Ламарком, не удовлетворило его современников, и ему не удалось доказать верности основного положенияоб изменяемости В. и постепенном развитии органического мира. Лишь 50 лет после того, как учение это было высказано Ламарком, оно получило обоснование, обеспечившее ему в дальнейшем полное признание в науке. Этот переворот в воззрениях был вызван появлением в 1859 г. книги Чарльза Дарвина (1809—1882 г.) „О происхождении видов путем естественного отбора“. В названной книге гениальный английский естествоиспытатель не только привел множество убедительнейших доводов в пользу изменяемости В., но дал также очень простое толкование самого процесса изменения В., выясняющее те причины, которые заставляли организмы постепенно совершенствоваться и привели к той поразительной целесообразности в строении живых существ, которая является характерною их особенностью (смотрите дарвинизм).

Дарвин исходил из рассмотрения вопроса о том, каким путем вывел человек культурные сорта растений и породы домашних животных, при помощи какого средства изменил он их диких предков и при том изменил в определенном направлении, усовершенствовал их, придал их строению характер особого рода целесообразности, целесообразности не в смысле полезности для самого организма, а в смысле выгодности для пользующагося им человека. Как на такое средство, Дарвин указал на отбор, опирающийся на два свойства организмов: изменчивость и наследственность. Из многих особей какого-либо возделываемого растения или прирученного животного, всегда немного отличающихся друг от друга в разных направлениях, человек сохранял только те, у которых особенно сильно выражены были желательные для него свойства. Только таким особям он давал возможность размножаться, остальных уничтожал. Отобранные лучшия особи, вообще говоря, передавали потомству свои особенности; потомство это оказыва лось таким образом уже немного улучшенным, но среди него легко могли найтись особи, еще более, чем их родители,

отвечающия требованиям человека; оне в свою очередь отбирались и делались родоначальниками следующого поколения. Таким образом, при помощи отбора складывались, накоплялись небольшия индивидуальные уклонения, и в конце концов были достигнуты те значительные изменения в организации, которые наблюдаем мы у культурных растений и домашних животных. Затем Дарвин показал, что в природе происходит процесс, аналогичный такому искусственному отбору, производимому человеком. Воспроизведение у животных и растений всегда выражается размножением в геометрической прогрессии; простые подсчеты показывают, что появляется на свет живых существ во много раз больше, чем может поместиться и прокормиться на земле. На каждый сохраняющийся организм гибнут миллионы. Между организмами, несомненно, происходит постоянная конкуренция, так называется „борьба за существование“. Победителями в этой борьбе оказываются, понятным образом, особи, наиболее совершенно устроенные, наиболее приспособленные к условиям существования. Такие оооби выживают, сохраняются, остальные гибнут. В природе, таким образом, происходит, как его назвал Дарвин, естественный отбор, накопляющий у живых существ полезные для них особенности и ведущий к их изменению в смысле усовершенствования, приспособления к окружающим условиям. Т. к. различные группы особей одного В. либо могут приспособляться к различным условиям существования, либо приспособляться к одним и тем же условиям различными способами, то и усовершенствоваться оне могут в разных направлениях. В., вследствие этого, может распасться на разновидности; разновидности эти первоначально будут связаны промежуточными формами; такие промежуточные формы, однако, не выдерживают конкуренции с формами, сильнее изменившимися и лучше приспособленными, и скоро вымирают; разновидности, так. обр., обособляются и превращаются в самостоятельные виды. С точки зрения теории развития разновидность есть зачинающийся, нарождающийся В., В. есть сильно обособившаяся разновидность; разница между ними как бы возрастная и поэтому, понятным образом, не поддающаяся точному определению.

Учение о постепенном развитии органического мира, так называемым эволюционная теория, принято в настоящее время всеми биологами; теперь всем одинаково ясно, что множество фактов из всевозможных областей естествознания становится доступным нашему пониманию только при свете этого учения; что, отвергнув его, мы должны отказаться от понимания чего-либо в окружающей нас живой природе. Что же касается вопроса о том, как и почему изменяются В., то по этому вопросу взгляды современных биологов расходятся, причем замечаются два главнейшия направления. Одни ученые держатсявзгля-дов, в общих чертах сходных с теми, которые высказаны были Ламарком, и думают, что организмы изменяются прямо под влиянием окружающих условий; не объясняя происхождения целесообразности в природе, они признают особую, присущую живым существам способность под влиянием внешних воздействий изменяться всегда в выгодном для них направлении. Другие, представляющие большинство, являются последователями Дарвина и в процессе видообразования существенное значение придают отбору; они полагают, что организмы изменяются во всевозможных направлениях, но выживают лишь те, особенности которых оказываются для них выгодными. Значение прямого влияния внешних условий некоторые из них совершенно отвергают, в чем расходятся с Дарвином, не отрицавшим значения и этого фактора.

Многие систематики в последнее время предлагают изъять из употребления термин „разновидность“, т. к. под этим названием описывались уклонения, весьма неодинаковия по своей природе, и называть подвидами, или расами такие подчиненные виду мелкие единицы, которые обнаруживают известную устойчивость, признаки которых стойко передаются из поколения в поколение, строго отличая от них уклонения, возникающия под влиянием внешних условий, по наследству не передающияся и называемия модификациями.

Очень часто случается, что «различные расы одного В. занимают определенные участки области распространения всего В. Возникновение таких, как их называют, местных или географических рас, вызывается разницей в физико-географических условиях занимаемых ими участков. При возникновении значительных различий между такими расами, оне переходят в географические В., которые как бы заменяют друг друга в соседних странах и потому носят также название замещающих, или викарирующих. Некоторые расы одного В. встречаются в одном районе, но бывают приурочены к различным местообитаниям, например, живут на разных почвах и тому подобное. Такие расы получили название экологических. Наконец, бывают такие расы, иногда признаваемия даже за особые В., которые совершенно не отличаются друг от друга своей внешностью и видимыми признаками внутреннего строения, а только своей способностью жить в той или другой среде, питаться той или иной пищей, паразитировать на том или другом растении или животном; их называют физиологическими, или биологическими расами или В.

Число рас, входящих в состав одного В., может быть очень значительно. Подробное изучение, например, некоторых установленных Линнеем В. растений, как-то очанки (Euphrasia officinalis L.), анютиных глазок (Viola tricolor L.), крупки (Draba verna L.), привело к раздроблению их на множество рас; для крупки их насчитывают до 200. Богатые расами В. называют полиморфными. Некоторые из систематиков, в последнее время особенно голландский ботаник Гюго де - Фриз, предлагают такие мелкие расы, или подвиды, признать за основные единицы системы— элементарные В.; В. же, в томобъёме, как понимал их Линней, считать единицами сборными—коллективными В.

Элементарные В., понятие о которых еще в 60-х годах прошл. столетия было введено в науку Жорданом, игра-ютъбольшую роль в мутационной теории, сравнительно недавно предложенной деФризом. Ученый этот полагает, что В. возникают не путем накопления при помощи отбора мелких индивидуальных уклонений, которые по его мнению не прочны и в возникновении В. никакой роли не играют, а возникают внезапно, вследствие появления отдельных особей, довольно значительно отличающихся от своих родичей и сразу дающих начало новым элементарным В. Эти уже готовые В., а не особи, подвергаются, по мнению де - Фриза, естественному отбору. Де-Фриз наблюдал и подробно изучил возникновение новых элементарных В., явление мутации, как он его называет, у одного за-1 везенного в Европу из Америки растения Oenothera Lamarckiana. Следует, однако, заметить, что случаи появления сразу, как бы скачком, значительных уклонений уже давно были известны биологам; много примеров такого рода изменений приведено в сочинениях Дарвина, который нисколько не отрицал их значения в процессе образования В. Новым в мутационной теории является не открытие самой формы изменчивости, а признание ея единственно играющей роль при образовании В. Мутационная теория отличается от учения Дарвина не тем, что считает возможным появление сразу крупных прочных изменений, а тем что не признает возможным возникновения видов путем накопления мелких индивидуальных уклонений, которым Дарвин придавал особенно важное значение. Это последнее положение мутационной теории во всяком случае не может считаться доказанным. Новейшия исследования самих приверженцев мутационнойтеории показывают, что то, что они называют мутацией, производит не только ясно различимые элементарные В., но, кроме того, массу элементарных типов,

настолько между собою сходных, что различить их можно только путем самых тщательных исследований. Между этими типами и наследуемыми индивидуальными уклонениями, о которых говорил Дарвин, едва - ли можно найти какую-либо разницу.

Начинающим знакомиться с вопросом о В. и их происхождении укажем, что в общедоступной форме учение Дарвина прекрасно изложено в книге гироф. К. А. Тимирязева: „Чарльз Дарвин и его учение“ (5-ое изд. 1905 г.). Основные труды Дарвина: „Происхождение видов путем естественного отбора“ и „Прирученные животные и возделанные растения“ вошли в состав собрания его сочинений, изданных на русском языке в 1896—1901 г. 0. Н. Поповой или в 1907—1909 г. Ю. Лепковеким. В русском переводе имеются также сочинения Уоллэса (Wallace) „Естественный отборъ“ (пер. под рфд. проф. Вагнера, СПб. 1876 г.) и „Дарвинизмъ“ (пер. проф. Мензбира, Москва, 1898 г.). Под ред. проф. Фау-сека был издан сборник статей, посвященный эволюционному учению, озаглавленный „Теория развития“ и приложенный к журналу: „Вестник и библиотека самообразования“ 1904 г. Более подробные сведения о современном состоянии вопроса о В. и образовании В. могут быть почерпнуты из следующих сочинений: С. Корнетский, „Гетерогенезис и эволюция“. Зап. Имп. Ак. Наук. СПб. 1899 г. Hugo de Vries, „Die Mutationstneorie“, Leipzig, I, 1901, II, 1903. „Arten and Varietaten und ihre Entstehung (lurch Mutation“, Berlin, 1906. G. Detto, „Die Theorie der direkten Anpassung und ihre Bedeutung fiir das Anpassungs-und Deszendenzproblem“, Iena, 1904. A. Weis-mann, „Vortrage iiber Deszendenztheo-rie“, Iena, 1904. (Первая часть переведена на русск. яз. „Лекции по эволюционной теории“, Москва, 1905 г.). L. Plate, „Selectionsprinzip und Problem der Art-bildung“, Leipzig, 1908. J. Lotsy, „Vor-lesungen liber Deszendenztheorien“, Iena, I, 1906, II, 1908. В последних двух сочинениях читатель найдет список обширной литературы по разбираемому вопросу. II. Дитер.