> Энциклопедический словарь Гранат, страница 128 > Вреия

Вреия

Вреия (в психологии и теории познания). Кант, как критик познания,

считал В. априорной, т. е. независимой от какого бы то ни было опыта, присущей самодеятельной природе самого понимающого субъекта чистой формой чувственности; этой форме подчинен всякий опыт, как внешний, так и внутренний, хотя ближайшим образом В. есть форма внутреннего опыта. С точки зрения генетической психологии, В. есть общее понятие, отвлеченное от всякой вообще „смены“, -от всякого изменения и движения в воспринимаемом и в нашем восприятии. Надо заметить, однако, что самого момента смены состояний нашего сознания мы часто непосредственно не замечаем; для восприятия смены необходима память, т. е. оживление в уме образов с сознанием того, что эти образы уже знакомы, уже переживались нашим сознанием. Тогда из сравнения новых и ярких образов данного момента с более тусклыми и уже знакомыми нам образами памяти мы приходим к отчетливому представлению о совершившейся „смене“ состояний нашего сознания. В этом мы убеждаемся из наблюдения над патологическими случаями: потеря способности запоминания впечатлений разрывает жизнь сознания на отдельные моменты и лишает больного сознания течения В. Таким образом, восприятие смены В. требует наличности в сознании двух групп образов, различных по своим признакам; одну мы называем „настоящимъ“, другую— „прошедшимъ“. И подобно тому, как мы отвлекаем от предметов, например, величину (т. е. обращаем в них внимание на одну величину, а не на другия их свойства) и обобщаем этот признак, так мы отвлекаем и обобщаем следование наших духовных состояний одного за другим, образуя этим путем понятие В. Необходимо иметь в виду, что В. существует только в сознании: оно есть специальная форма сознания. В мире, в бытии, поскольку мы его могли бы себе представлять абсолютно, помимо сознания, В., смены и связи моментов нет и не может быть: в нем все есть (в настоящем времени), и лишь сознание привносит было и будет. Мамонты во льдах Сибири путь (в видетрупов и скелетов), и лишь наша мысль заключает отсюда, что они жили тогда - то и там - то; прошедшее (за пределами нашей памяти, как сохранения непосредственно пережитого) есть наше построение. Таким же построением (предвосхищением, антиципацией, системой ожиданий, уверенностей) является и будущее. Напротив, настоящее и прошедшее, сохраненное памятью, отличается характером непосредственности, живости и субъективной интимности. На-, стоящее и „прошедшее памяти“ стоят одно с другим в теснейшей связи: co-знание есть постоянное связывание, синтезирование „прошлого памяти“ с настоящим („синтезы“ Канта, „апперцепция“ Гербарта, „судящая мысль“ У. Джемса), — многое в содержании „настоящаго“ дается „прошлымъ“ (памятью). С другой стороны, память есть воспроизведение прошлого в настоящем-, а так как и прошлое за пределами памяти, и будущее суть наши построения тоже в настоящем, то оказывается,- что все В.—с прошлым и будущим—живет в „настоящем сознании“.

Но настоящее есть все-таки не одно мгновение: оно имеет некоторую продолжительность; мы можем ощущать, как настоящее, период в несколько секунд; так, доказано, что мы можем интуитивно схватывать до 12 впечатлений. Что касается непосредственной оценки В., то опыты (Фирордта) показали, что очень короткие промежутки мы склонны увеличивать, а большие—уменьшать. Дальнейшие опыты (Вундта) показали, однако, что существуют такие промежутки времени, кот. мы правильно воспроизводим и оцениваем, что эти промежутки как бы служат нам мерилом при непосредственном определении В. Одним из таких правильно оцениваемых нами промежутков является для небольш. В. 0,75 сек., а для больших 0,75, повтор. нечетное число раз; 0,75 сек. есть В., кот. нам нужно для образования простых ассоциаций представлений, для одного размаха ноги, для одной пульсации. Все эти данные дают психофизиологам основание принять, что непосредственнаяоценка В. зависит от каких-то рит-мич. органич. процессов; оценка зта, след., должна зависеть от темпа этих процессов и меняться вместе с ним. Более продолжительные промежутки В. мы оцениваем уже не по непосредственному сознанию, а лишь символически. Особое значение при этом имеет: 1) то, обращаемли мы внимание на самое течение В., на смену состояний нашего сознания или нет, и 2) каковы количество и степень резкости перемен, приходящихся на данный промежуток В. Так, когда мы переживаем приятные чувства или заняты интересными мыслями или, вообще, живым, разнообразным делом, мы не обращаем внимания на самое течение В., и оно летит для нас стрелой; когда же содержание нашей душевной жизни неинтересно или пусто (скука, томительное ожидание), или мучительно, мы сосредоточиваемся на мысли о том, когда же это кончится, и „считаем секунды“: В. тянется для нас страшно медленно. При воспроизведении того или другого промежутка в памяти дело меняется: чем интереснее и разнообразнее было пережитое, тем В. кажется более долгим; чем однообразнее, тем более коротким. Промежутки В., выходящие за пределы нашей личной жизни, оцениваются уже совершенно символически: так, например, XVII в может представляться нам гораздо более длинным, чем ХВИИИ-ый, если мы специально занимались первым и мало знаем о втором. Несовершенства такой субъективной оценки В. заставляют искать других, более точных мер его; человечество находит такие меры в разного рода процессах, совершающихся, по наблюдениям и убеждению людей, периодически и равномерно. Наилучшими из таких периодических процессов являются космические движения: земли вокруг солнца и вокруг своей оси и другия. Они и кладутся в основу математического (отвлеченного, или идеальнаго) В.: годы, дни, часы, минуты, секунды и проч. Однако, в разное время употреблялись (в пределах суток) и другия меры: В. горения свечи определенной величины; В., в течение которого может пересыпаться в склянке известная масса песку, равномерное и непрерывное чтение псалмов (в монастырях) и тому подобное. Единицы, из которых состоят космические движения, запечатлеваются в искусственно создаваемых равномерных движениях колес, и такие приборы (часы, хронометры) дают возможность заменять очень несовершенную оценку В. по непосредственному сознанию в высшей степени точными зрительными восприятиями (положения стрелок на циферблате).—Литература о времени черезвычайно обширна; укажем: Бл. Августин, „Признания“, глава XI; И. Кант, „Критика чистого разума“; W. James, „The Principles of Psychology“, vol. I, ch. XV; его же, „Text-book of Psychology“, ch. XVII (pyc. nep.: Джемс, „Психология“); Вундт, „Основания физиологической психологии“; Гюйо, „Происхождение идеи времени“; Volkmann von Volkmar, „Lehrbuch der Psychologies Спенсер, „Основания психологии“; E. Челпанов, „О природе В.“ („Вопросы философии и психологии“, май 1893 г.); Г. Гефдинг, „Очерки психологии, основанной на опыте“ (V, с. 1—3); Н. Bergson, „Les donnees immediates de la conscience“.

В. Ивановский.