> Энциклопедический словарь Гранат, страница 106 > Вспыхнувшая во Франции в 1848 г

Вспыхнувшая во Франции в 1848 г

Вспыхнувшая во франции в 1848 г. социальная революция, не говоря уже о более раннем восстании рабочих в Лионе, в большей степени, чем новия попытки чартистов в 1842 и 48 гг. поднять, рядом с вопросом о всеобщем избирательном праве, и вопрос аграрный, и вопрос рабочий, только укрепили в будущем лидере английского консерватизма уверенность в том, что тори могут вернуть себе власть и прочно удержать ее в своих руках, под одним непременным условием—не исключать из своей программы частичных мер к решению социального вопроса. В своих романах, из которых „Сибилла“ пользуется наибольшей известностью, Дизраэли задается мыслью о том, как сочетать верность исконным началам торизма с удовлетворением справедливых запросов трудящагося люда. „Приобретать, накоплять, взаимно грабить друг друга, опираясь на философские фразы и строить утопию будущого блаженства, вытекающого из материального благосостояния и труда,— говорит одно из действующих лиц этого романа,—такова была безостановочная забота Англии за двенадцать лет, протекших со времени реформы 1832 г.“. Задача „Молодой Англии“, с которой Дизраэли отождествлял свою собственную, передается им в позднейшем по времени романе от 1870 г. (Лотар), как стремление противопоставить грубому утилитаризму, возлагавшему все надежды на ничем не сдерживаемый эгоизм, оживление идеальных стремлений, проникновение ими правительственной политики, осуществляемой патриотически настроенной аристократией, вполне проникнутой сознанием той истины, которую французы передают словами „noblesse oblige“, способной поэтому и на материальные пожертвования, и на распространение на новые слои своих общественных и политических преимуществ в интересах всего народа (смотрите Lord Beaconsfield, новая его характеристика, написанная по-немецки Оскаром Шмиц, стр. 194 и след.).

Пока образованная Дизраэли партия „Молодой Англии“ оставалась в меньшинстве, она была безсильна проявить себя в какой-либо созидательной работе. Время такой работы настало для нея в третьей четверти прошлого века, когдаеюбыла проведена в премьерство Дизраэли избирательная реформа 1867 г. До поры до времени Дизраэли и его единомышленникам приходилось довольствоваться одним отстаиванием исконных принципов торизма—покровительства так паз. landed interest, защиты англиканской церкви и начала целости и единства Великобритании, но по соображениям, несколько отличным от тех, какие тори выставляли ранее. Особенно резко эта перемена сказалась в тот момент, когда глава тори Роберт Пиль решился изменить старому знамени и вместе с Гладстоном перешел на сторону фритредеров в вопросе о хлебной торговле. Дизраэли и его единомышленники признали такое поведение прямым разрывом с принципами торизма и стали защищать покровительственные пошлины для туземного хлеба на том основании, что высокая цена на хлеб поддерживает высокую заработную плату. В то время еще никто не высказывал сомнения в верности теории фонда заработной платы; ея продолжал придерживаться до 1869 г. и Милль в своем известном трактате „Об основаниях политической экономии“. Дизраэли мог поэтому оставаться радикалом и в то же время тори, не высказываясь против отмены пошлин на иноземный хлеб и решительно отказываясь следовать за вождем своей партии в его готовности занесть руку на проведенную еще Уэллингтоном в 1827 г. систему так называемым „подвижной скалы“ цен на хлеб, соглас-гласно которой, при падении на рынке цены пшеницы, соответственно воз-ростала пошлина, взимаемая казною с-ввозимой из-за границы пшеницы.

По вопросу об удержании или отмене покровительственного тарифа на продукты английского земледелия последовало и первое столкновение между двумя будущими антагонистами, Гладстоном и Дизраэли. Первый в роли председателя бюро торговли в кабинете Пиля ранее самого премьера усомнился в возможности поддерживать с точки зрения общого блага исконную экономическую политику тори и поделился своими взглядами с главой кабинета. Пиль признал их правильными, и у него хватило мужества разорвать с прошлым. Он и его кабинет открыто высказались за отмену пошлин на хлеб. Дизраэли и руководимый им Бентинк поспешили отомстить Пилю за то, что они считали его „изменой“, и оставили его в меньшинстве при голосовании в палате сравнительно второстепенного вопроса об усилении репрессии в Ирландии.

Закон, обеспечивший Англии свободу торговли хлебом, успел пройти в палате общин ранее падения Пиля, под влиянием того непредвиденного союзника, каким явился неурожай картофеля в Ирландии и невозможность успешной борьбы с голодом помимо разрешения беспошлинного ввоза земледельческих продуктов из-за границы. До этого времени Дизраэли и Гладстон стояли под знаменами одной партии, одинаково отстаивали против О’Коннеля и сторонников законодательной автономии Ирландии начало целости и единства Великобритании и право господства англиканской церкви на острове, на котором большинство жителей были католики. Гладстон отдавал должное красноречию Дизраэли и только высказывал сомнение в том, чтобы ему когда-либо пришлось учиться у него „твердости в отстаивании принциповъ“. По существу же он далеко не расходился с ним ни в оценке действительной необходимости для Ирландии особого парламента, ни по вопросуоб освобождении ея католического населения от уплаты церковной десятины в пользу господствующей церкви. На оба вопроса он отвечал одинаково отрицательно.

Проповедь свободной торговли, к которой Гладстон перешел в конце концов и которая заставила его всту-; пить в ряды вигов, имела своим исходным моментом движение, возникшее за стенами парламента. Душою его с самого начала сделались два человека: Кобден и Брайт. Еще в 1820 г., как указывает проф. А. Н. Миклашевский, купцы в особой петиции требовали провозглашения начала „свободной торговли“. В 1838 г. в Манчестере образовалась „Лига против хлебных законовъ“, во главе которой стал Кобден и позднее его друг и единомышленник Брайт, оба представители буржуазии. По мнению Кобдена, лекарством против всех социальных недугов является свобода индивидуальных соглашений. Одним из применений этого начала надо считать беспошлинную торговлю хлебом и другими продуктами первой необходимости. Налог на хлеб, доказывает он, всей своей тяжестью падает на рабочих; отмена хлебных пошлин не понизит заработной платы. Каждая нация, сообразно условиям своего климата, почвы, населения, призвана ставить на рынок по преимуществу те или другие предметы. Крупное капиталистическое производство, пользующееся наилучшими машинами, казалось Кобдену лучшим средством спасти рабочий класс Англии от материальной нужды и социальных бедствий. Он предвидел широкое развитие в Англии обрабатывающей промышленности; свободный обмен ея продуктов на иноземный хлеб, по его мнению, повел бы к увеличению спроса на труд, и реальная заработная плата возросла бы. Понижение, вследствие отмены хлебных пошлин, номинальной (денежной) заработной платы даст возможность фабриканту содержать вместо одного двух рабочих. С расширением сбыта и фабриканты, и рабочие будут постоянно заняты; безработица прекратится. Исчезнут поэтому и „рабочие дома, какс падением феодализма — замки бароновъ“.

Руководитель оппозиции Джон Россель первый выступил в парламенте защитником этих же мыслей. Роберт Пиль, стоявший во главе то-рийского кабинета, только в 1846 году решительно перешел на сторону фритредеров. 16 мая этого года он внес в парламент билль, согласно которому с 1 января 1849 года хлебные пошлины совершенно отменялись. Билль 1846 г. одновременно понизил или уничтожил пошлину на 150 предметов, частью шедших на пропитание, частью представлявших собою сырье или полуфабрикаты.