> Энциклопедический словарь Гранат, страница 141 > Гауптман

Гауптман

Гауптман, Гергарт, нем. поэт, родился в 1862 г., внук силезского ткача, сын разорившагося содержателя ресторана; первоначально мечтал стать скульптором, учился в худ. академии в Бреславле (воспоминания о которой легли в основу „Крамптона“ и „Мих. Крамера“), в 1884 г. путешествовал по Испании и Италии (во время этого путешествия, описанного им в „Promethidenlos“, в нем пробудился талант поэта), в 1885 г. женился на одной из многочисленных, дочерей купца (воспоминания об этой семье переработаны в „Сестрах из Бишофсберга“), но брак оказался неудачным, Г. развелся и женился на другой (отражение этой драмы в „Одинокихъ“ и в „Потон. Колоколе“). Большое значение для развития Г. имело его сближение с Белыне и Б. Вилле, познакомившими его с дарвинизмом, с Г. Симоном (зятем Бебеля), заинтересовавшимего соц. вопросом, и с Шляфом и Гольцем (89), родоначальниками „последовательного натурализма“. Дебютировав поэмой, им же йотом уничтоженной („Promethidenlos“, 85), расск. „Жел.-дорож. сторож Тиль“ (87) и книгой стихов „Das bunte Bach“ (88), Г. посвятил себя потом драме. Первая его пьеса „Перед восходом солнца“ (89), посвященная Гольцу и Шляфу, поставленная Брамом на сцене Preie Biihne, вызвала резкие протесты публики, но постепенно вместе с натурализмом Г. вошел в моду и стоял долгое время во главе нем. драмы. В первых его пьесах („Перед восход. солнца“, „Праздник примирения“,90, „Одинокие“, 91) рядом с натурал. техникой еще чувствуется влияние Ибсена, следующия („Ткачи“, 92, „Крамптонъ“, 92, „Бобровая шуба“ 93) уже были выдержаны в строго натуралист. духе. В пьесах этого первого периода главное внимание обращено на обрисовку среды и на выявление свойственного ей настроения, действ. лица отличаются пассивностью, характеры не развиваются, действие (динамика) заменено состояниями и положениями (статикой). В начале 90-х гг. Г. вместе со всей нем. литературой поворачивает от натурализма к романтизму (идеализму), причем большую роль в этом переходе сыграло фиаско „Флориана Гейера“ (96), где он пытался приложить натуралист. принцип к исторической драме. В этот второй период действительность заменяется сказками и сно-видениями, источником пьес служит не жизнь, а книги, обрисовка среды оттесняется психологическим развитием характеров. В „Ганнеле“ (93) натурализм и романтизм стоят еще рядом, в „Потонувшем Колоколе“ (96) романтизм уже преобладает над натурализмом. Дальнейшее творчество Г., несмотря на некоторые выдающияся вещи („Возчик Геншель“, 98, „Роза Берндъ“, 03), было беспрерывным регрессом. Одне пьесы были перепевами старых мотивов („Красный Петухъ“, „Мих. Крамеръ“), другия были безусловно слабы („Эльга“, „Пиппа пляшетъ“, „Шлюк и Яу“, „Заложница

Карла Великаго“, „Гризельда“, „Сестры из Бишофсберга“, „Крысы“). Разочаровавшись вт> театре, Г. перешел теперь к роману („Эммануэль Квинтъ“). Творчество Г. тесно связано с мелко-буржуазной средой, которой посвящено большинство его пьес. В них превосходно передана атмосфера этого шатающагося обществ. слоя с его семейными дрязгами и ссорами, с его слабыми, нервными героями, недовольными жизнью, мятущимися, страдающими манией преследования, находящимися во власти внешних обстоятельств, опускающимися или гибнущими. Оба крайних полюса соврем. общества, буржуазия и пролетариат, по существу остались вне поля зрения Г. В драме „Перед восх. солнца“ изображена среда случайно разбогатевших крестьян, в „Ткачахъ“—среда погибающого полусамостоятельного ремесла, во „Фло-риане Гейере“—крестьянская революция XYI в Типический представитель промежуточного класса, Г. в нерешительности колеблется между социализмом и индивидуализмом. „Перед восходом солнца“ было проникнуто социалист. симпатиями, в „Одинокихъ“ — герой отказывается от массы во имя личного утверждения, „Ткачи“ изображали страдания и бунт голодной массы, в „Потонувш. Колоколе“—герой устремляется из „долины“ к „высотамъ“ (смотрите также фрагмент Hirtenlied, 98). „Социализмъ“ Г., улетучившийся, впрочем, во второй половине его жизни, носил к тому же чисто сентиментально-филантропический характер, был прежде всего „социальным состраданиемъ“ (смотрите поэму Promethidenlos, историю, как Лот сделался соц.-демократом). Такое же колебание, как между социализмом и индивидуализмом, замечается и в его отношении к науке и религии. Сторонник дарвинизма, Г. то и дело возвращается к религиозной проблеме и к изображению религиозных типов (разск. „Апостолъ“, „Ганнеле“, Оттогебе в „Бед. Генрихе“, Геншель, Эммануэль Квинт). И такая же двойственность характеризует и литературные приемы Г. Отказавшись от натурализма во имяромантизма, он после 98 г. вечно переходил в нерешительности от одного жанра к другому (после „Колокола“ — „Геншель“, после него — „Шлюк и Яу“, после него „Мих. Крамеръ“, потом „Бед. Генрихъ“, вслед за ним „Роза Берндъ“ и так далее). Творчество Г. проникнуто не только раздвоенностью, но и безнадежным пессимизмом. В первый период человек представлялся ему игрушкой и жертвой внешней среды, во второй— жизнь кажется ему „сномъ“ („Шлюк и Яу“), а „смерть—выше и лучше жизни“ („Мих. Крамеръ“). Наконец, на всем творчестве Г., начиная с 98 г., лежит печать безсилия и усталости, и она выступает тем ярче, чем ближе он подходит к поре полной зрелости. Отказавшись в середине 90 г. от жизни и нужд „долины“, Г. был слишком крепко связан с родной ему мелкобуржуазной стихией (как Иог. Фокерат в „Одинокихъ“ и мастер Генрих в „Колоколе“), чтобы от нея отрешиться и подняться на „высоты“, когда нем. литература снова повернула от мелкобуржуазного творчества 80 г. (натурализм) к обслуживанию интересов крупной буржуазии (романтизм). Вот почему и в период „романтизма“ Г. остался по преимуществу натуралистом („Геншель“, „Роза Берндъ“). О Г. см. Schlentlier, „G. Hauptmann“ (3 изд. 1898); А. Bartels, „G. Hauptmann“ (1897); К. Sternberg,G. Hauptmann“; B. Litzmann, „Das d. drama in den literar. Bewegungen der Gegenwart“; E. Steiger, „Das Werden des neuen Dramas“ (т. ИИ, 1898); K. Lamprecht, „Zur jiingsten- d. Yergan-genheit“ (первый дополнит. том к его Deutsche Geschichte); S. Bytkow-ski, „G. Hauptmanns Naturalismus u. das Drama“; Ohmann, „Das Tragische in Hauptmanns Dramen“ (Mitteilungen der liter, histor. Gesellschaft, Bonn);

E. Wulffen, „Hauptmann vor dem Forum der Kriminalpsychologie u. Psy-chiatrie“. В. Фриче.