> Энциклопедический словарь Гранат, страница 147 > Генрих IV вскоре после восшествия на престол созвал

Генрих IV вскоре после восшествия на престол созвал

Генрих IV вскоре после восшествия на престол созвал (в Руане, 4 ноября 1596 г.) собрание не Г. Ш., а приглашенных королевскою властью нотаблей (9 человек от духовенства, 19 от дворянства, 52 от третьяго сословия). Эти нотабли ввели косвенное обложение всех товаров („панкарту“—натог в 1 су с ливра) и провели еще несколько финансовых мер, которыя, впрочем, были скоро отменены. Заседания нотаблей окончились 29 января

1596 г. (Любопытно, что эти приглашенные нотабли оказались довольно подозрительно настроенными и предложили было устройство особой выборной ими же комиссии—„conseil de raison“,—которая бы собирала и распределяла на государственные нужды 15 миллионов ливров из числа всех поступающих в казну доходов. Конечно, это предложение ничем не окончилось).

Наконец, в последний раз, перед 1789 г., Г. Ш. были созваны на 25 августа 1614 г., в малолетство Людовика XIII, матерью его и правительницей франции Марией Медичи. Она была вынуждена к этому публично высказанным требованием принца Кондэ, который указывал в особом манифестенарасхищение казны фаворитами, безобразное ведение государственных дел и так далее Сессия открылась лишь 20 октября (1614 г.). Депутатов было избрано 464 (140 от духовенства, 132 от дворянства, 192 от третьяго сословия). Эти Г. Ш. отличаются обостренною враждебностью между сословиями, особенно между дворянством и третьим сословием. Даже в недрах третьяго сословия кипела борьба между партиею, требовавшей сокращения пенсий и др. непроизводительных расходов, и группою лиц, так или иначе заинтересованных в сохранении злоупотреблений. Избиение одного депутата третьяго сословия депутатом от дворянства (Бонневалем) возбудило бурю среди Г. Ш. и еще более обострило отношения. 24 марта 1615 г. сессия окончилась. Правительство ограничилось обещанием уничтожить пенсии, продажу должностей и улучшения в судопроизводстве. Депутаты 3-го сословия не скрывали глубокого разочарования по поводу ничтожных результатов всех своих усилий. Правда, с 24 ноября 1617 г. до 29 января 1618 г. в Париже заседали приглашенные нотабли, которые должны были помочь королевскому совету выработать ряд ордонансов на основании выраженных Г. Ш. 1614 — 1615 гг. пожеланий,—но и из этих совещаний мало что вышло. Собрание нотаблей, созванное Ришелье и заседавшее с 2 декабря 1626 г. до 24 февраля 1627 г., имело целью больше посодействовать всемогущему кардиналу в его внутренней борьбе со знатью, чем ускорить, хоть сколько-нибудь, исполнение желаний последних Г. ИП. Главные пожелания третьяго сословия остались неисполненными: мен-мортабли и сервы не были освобождены, изъятия из налогового обложения не были ни уничтожены, ни даже сколько-нибудь заметно сокращены, никакие шаги к уравнению сословий в правах не были предприняты. Государственная концепция Ришелье, сводившаяся к полному утверждению абсолютной власти на основе уничтожения политических, но отнюдь не социальных прав и претензий дворянства,—совершенно не мирилась с подобными реформами. Г. Ш. суждено было вновь, собраться лишь спустя 175 лет, 5 мая 1789 г. Г. Ш., избранные в 1789 г., отличались от всех предшествовавших и удвоением числа депутатов третьяго сословия, сравнительно с числом дворян и духовных лиц, и многочисленностью своею. Они, собственно, как собрались 5 мая, так и не начинали действовать вплоть де 17 июня, когда третье сословие, не желавшее заседать и даже проверять свои полномочия отдельно от двух других и потерявшее почти иВг месяца в бесплодных ожиданиях, объявило себя Национальным Собранием. Таким образом, первым актом сессии Г. Ш. 1789 года было уничтожение и этого установления, и самого его названия. Но история Г. HI. 1789 г. теснейшим образом уже входит в историю революции и может быть рассмотрена лишь в связи с историей революционных событий.

Вопрос о том, как происходили выборы на Г. HL, не может считаться вполне точно выясненным. ВъXIV столетии дворяне являлись лично, по призыву короля. Призывались лишь лица не ниже барона и графа, который был „первым сеньеромъ“ данного бальяжа. Тот призванный, который не мог или не хотел явиться, имел право прислать заместителя. От духовенства—прелаты являлись лично или присылали заместителей, а капитулы или аббатства делегировали каждое подепутату. Наконец, от третьяго сословия выборы происходили неодно-бразно. Иногда король просто приглашал от городов их представителей—мэра или консула; но гораздо чаще приходилось производить специальные выборы. В городах, подчиненных непосредственно центральной власти, иногда такого специального „депутата“ назначал своим единоличным распоряжением местный прево, иногда его выбирало население. От городов „коммунальныхъ“, имевших в той или иной степени право самоуправления, депутаты посылались по выбору от муниципалитета, который для выборов приглашал еще именитых граждан,—а иногда муниципалитет приглашал к выборам и всех горожан. Но какой способ избрания практиковался чащее Что понимать под „всеми“ горожанами и кто отделял именитых граждан от прочихъе—на все эти вопросы ответа дат нельзя. В конце XV столетия порядок избрания депутатов на Г. Ш. меняется. Королевским указом, созывавшим Г. Ш. 1483 г., было приказано всем трем сословиям собираться вместе в каждом сенешальстве и избрать от каждого сенешальства сообща трех депутатов,—одного дворянина, одного духовного и одного третьяго сословия. Но на ряду с этим, хотя и значительно реже, удерживаются и индивидуальные приглашения на Г. Ш. тех или иных прелатов со стороны короля. Со второй половины XVI века устанавливается, наконец, новый порядок: жители каждой деревни выбирали одного или двух делегатов, которые отправлялись к назначенному дню в соседний город, на собрание других подобных же делегатов; кроме этих деревенских делегатов, на этом собрании присутствовали также выбранные представители данного города и муниципальные выборные власти (мэр, синдик, эшевены). У всех делегатов с собою были cahier, наказы, где излагались местные жалобы и пожелания. Эти cahiers поручались особой комиссии, которая редактировала на их основании один общий cahier от всего данного округа. Этот cahier выслушивался собранием деле

Гатов, и собрание выбирало из своей среды депутацию, которая и отправлялась затем в собрание бальяжа, в главный город всей местности. Здесь устраивалось одно общее собрание бальяжа, где кроме всех депутаций (о которых только что была речь) присутствовали еще духовные лица и дворяне (прелаты лично за себя, дворяне так же, капитулы и аббатства через представителей). Все три сословия сначала отдельно вырабатывали по одному общему наказу от каждого сословия, затем все три сословия собирались вместе и выбирали депутатов от всего бальяжа (иногда 2, иногда 3, иногда больше). Выбранные и считались членами Г. Ш. Таков был общий порядок в указ. эпоху, но, конечно, были очень многочисленные и существенные исключения: ничего похожого на постоянный и однообразный избирательный закон не существовало. Самое трудное и едва ли разрешимое дело—в точности установить,— было ли и в какой именно мере ограничено избирательное право, как пассивное, так и активное. Произвол, путаница, небрежность в формулировке, неясности—все это было в высочайшей степени присуще всей выборной процедуре, предшествовавшей созыву Г. ПИ. и всем (очень скудным) документам, которые к этому предмету относятся.

Причина постоянной слабости и политического ничтожества Г. Ш. заключается в том, что третье сословие не могло не видеть в дворянстве, т. е. в своих товарищах по собранию, главных врагов в целом ряде вопросов, а в королевской прерогативе—дружественную силу, союз с которой необходим для установления в стране спокойствия, порядка и обуздания знати. Бывали изредка слабия поползновения со стороны Г. Ш. ограничить королевскую власть, но все шло прахом, едва только ставилась задача о том, в чью пользу пойдет это ограничение. Король был также олицетворением единства государственной территории, знать—представительницей феодального партикуляризма, раздробленности страны, — и это также не могло способствоватьмирному сожительству между сословиями и их дружной борьбе против абсолютизма. Пока речь шла об облегчении налогового бремени, об упорядочении дела правосудия, о создании путей сообщения и так далее, сословия были согласны между собою,—но для выработки конституционных гарантий этого согласия не хватило.

Каковы в точности были права Г. HLе Королевская власть была абсолютною и при Филиппе Красивом, и при его преемниках. Когда мы говорим, что король „проситъ“ у Г. Ш. субсидий и новых налогов, то это надо понимать так, что он считает в данный момент, в виду данных условий морально-необходимою санкцию народного представительства. Дают Г. Ш. эту санкцию—он ей пользуется; не дают—непоправимого зла не происходит: король взимает нужные ему деньги всеми мерами, какие у него есть в распоряжении. Но были и такие времена, как мы видели, когда Г. Ш. нужны были центральной власти в качестве необходимой опоры в общенациональной борьбе против внешнего врага. Проходили эти времена,—и Г. III. впадали в прежнее безсилие.

Г. Ш. вырабатывали к концу сессии caliier жалоб, кот. и вручали королю. Это была сводка тех cahiers, с которыми депутаты приехали на заседания Г. Ш. из своих бальяжей. Уже после того, как они вручали свои наказы и разъезжались, королевский совет— иногда даже в усиленном приглашенными нотаблями составе—разсматривал cahiers и на их основании вырабатывал ордонанс, который иногда давал частичное удовлетворение жалобам и пожеланиям. Изредка случавшиеся попытки Г. Ш. оставить комиссию, которая бы после их отъезда следила за приведением в исполнение пожеланий, оказывались совершенно безрезультатными. Что касается процедуры заседаний, то документы сохранили больше известий о торжественных открытиях и последних заседаниях сессий, где все сословия собирались в одном зале в присутствии короля,—чем об обычных заседаниях каждого из сословий в отдель-

I ности (ибо заседания сословий были сепаратные).—В XVIII столетии так мало знали, так плохо уже помнили о Г. Ш., что в 1788 г. и правительство, и общество с трудом наводили справки и собирали известия об этом учреждении, о его процедуре и функциях (когда уже определился в недалеком будущем новый созыв).

Л и т е р а т у р а: G. Picot, „Histoire des Etats-Generaux“ (5 т., 2 изд. 1888); Hervien, „Recherches sur les premiers Etats Generaux“ (1879); N. Valois, „Le gouvernement reprdsentatif en Prance au XIY siecle“ (Rev. des quest, hist., 1885); A. Desjardins, „Etats-Generaux“; В. M. Устинов, „Идея народного представительства“ (1912). Издание текстов и протоколов, относ. к Г. Ш., ведется (с 1874 г.) под наблюдением Comite des travaux historiques—франц. Мин. Hap. Просв. Е. Тарле.