> Энциклопедический словарь Гранат, страница 148 > Гербарий

Гербарий

Гербарий, Herbarium, букв. травник, собрание засушенных и сохраняемых между листами бумаги растений. Под этим именем раньше были известны книги с рисунками растений, и только потом, вероятно, после Линнея, слово „Г.“ получило свое настоящее значение. Собирать и засушивать растения стали давно, сначала с лечебными целями, а потом, с XVI ст., и с собственно ботаническими целями, для изучения флоры данной местности. В настоящее время все университетские ботанические музеи обладают более или менее значитель-

1213

ным числом Г. Импфр. ботанический сад в СПб. является, после ботан. сада в Kew близ Лондона, богатейшим в этом отношении. В нем особенно замечательны: общий Г., Н. generale, содержащий около 1.000 связок более, чем с 100 т. видов, и русский Г., Н. rossicum, заключающий в себе почти все виды растений, найденные в Европ. и азиатской России (до 20 т. видов). Полные и хорошо составленные Г. являются незаменимым пособием при определении растений, изучении нового материала и установке новых видов. Составление Г. {гербаризация) заключает в себе след. операции: Г) собирание растений на экскурсиях, 2) сушка и определение собранного материала, 3) распределение высушенных растений по системе и 4) составление списков и каталогов растений, находящихся в Г. На непродолжительных экскурсиях растения можно носить в руке, но при отдаленных необходимо иметь или т. наз. ботанизирку, т. е. овальную коробку из жести, картона, обтянутого клеенкой (обыкн. размер 12 вер. длины), с крышкою на боку и ремнем для ношения через плечо, или клеенчатую четырехугольную сумку с клапаном, а для грибов коробку с перегородками. Кроме того нужны: папка из плотного картона, наполненная листами газетной бумаги, лопаточка для выкапывания растений, нож для срезывания веток, лупа, этикетки для записей и записная книжка. Собираемия растения должны, но возможности, иметь все свои части, т. е. стебель, корень, листья, цветы и плоды; от двудомных растений, кроме того, следует брать отдельно мужские и женские особи; паразитные грибы собираются с теми растениями или частями растений, на которых они паразитируют, а лишайники с частью субстрата, на котором они сидят. Весьма полезно иметь каждое растение в нескольких экземплярах. Для полной характеристики флоры должно растения брать во всевозможных местах (на лугах, оврагах, прудах, около жилищ и так далее), обозначая на этикетках местонахождение и время сбораего. Г., собранные, так сказать, наездом в данной местности, имеют сравнительно небольшую ценность, хотя бы они состояли изи прекрасных экземпляров, так как они могут характеризовать данную область только отчасти, в известное время года. Гораздо более валены Г., составленные лицами, которые живут долго в данной местности к имеют возможность систематически изучать ее в ботанич. отношении в различное время года и при различных условиях, могут определить связь растений друг с другом, с животными и с почвой, выяснить влияние на них различных внешних условий: температуры, влажности, близости человека и так далее Такие полные Г., сопровождаемые обстоятельными пояснениями, могут иметь крупное научное значение и разъяснить иногда многие важные вопросы ботанической географии. Собранные растения перед сушкой, по возможности, должны быть определены. Удобнее всего сушить растения в непроклеенной бумаге, под небольшим прессом, причем вместе с растением кладется этикетка. От тщательности сушки зависит и достоинство Г.: недостаточно засушенные растения легко портятся и загнивают. Мясистые грибы б. ч. не сушатся, а консервируются в различных жидкостях, например, в спирту, в насыщенном растворе поваренной соли или квасцов и прочие; можно приготовить из них сухие препараты, вычищая изнутри всю мякоть гриба и засушивая его так. обр. в бумаге; споры гриба собирают, подкладывая под шляпку гриба бумагу, на которой оне оседают в виде пыли и потом закрепляются лаком. Окончательно засушенные растения перекладывают в листы бумаги, каждый вид (по возможности в нескол. экземплярах) в отдельный лист, или прямо или приклеивая их полосками бумаги. Лисп бумаги, заполненный растениями одного вида, наз. гер-барным экземпляром (единица меры Г.; например, герб. экземплярами производится обмен). В каждом листе должна находиться этикетка с следующими данными: семейство, к комыслить метафизические „реалы“. Так решаются для Г. смущающия его внутренния противоречия единства вещи и множественности ея свойств, изменений в вещах и неизменности полноты бытия, как целого. В понятии „я“ внутреннее противоречие состоит также в несовместимости единства души, выражающагося в единстве самосознания, с множественностью ея состояний, или „представлений“. Г. решает эту трудность так: все „реалы“ обладают некоторыми внутренними состояниями, до известной степени аналогичными нашим представлениям; такие состояния присущи и нашей душе, но сначала лишь в скрытом виде; когда же на душу начнут оказывать воздействие и как бы давление другие „реалы“, душа, отстаивая устойчивость своего бытия, оказывает им противодействие в форме „представлений“. Так. обр., представления суть как бы акты самосохранения душевной субстанции; или, применяя другой образ, остальные „реалы“ высекают в душе представления, как сталь искры в кремне. Как видно, Г. в своей метафизике совмещает лейбницианство с некоторыми древними учениями (особенно элейцев). В психологии Г.—1) решительный интеллектуалист: вседушевные состояния суть в основе своей „представления“: чувствования и желания суть лишь частные случаи взаимодействия представлений; 2) вместе с тем Г.—горячий противник теории психических способностей, как отдельных сил души: в душе происходит лишь один процесс— взаимодействия представлений, а потому и основная способность одна: способность представления; 3) самое взаимодействие представлений Г. понимает динамически: вся система их представляет некоторое связное целое, каждая точка которого оказывает давление на каждую другую, и реальный процесс душевной жизни, поднятие представлений над „порогом сознания“ (понятие, также введенное в психологию Г-м), есть равнодействующая всех этих частичных напряжений (этой своей чертой психология Г. выгодно отличается от психологии

„ассоциационной“); 4) вместе с тем Г. удачно подчеркивает значение накопленного опыта, прошлого души —для ея дальнейшей жизни; каждый момент психического процесса(Г. называетъэти моменты апперцепциями см.)он понимает как взаимодействие двух масс представлений: образовавшейся до данного момента и притекающей в данный момент, причем организующая роль принадлежит первой, которая поэтому и называется апперципирующей в отличие от второй, апперципируемой;

5) наконец, Г.—решительный детерминист: психологическая свободаволи есть не что иное, как упроченное господство сильнейших масс представлений над отдельными состояниями; поэтому ученио Канта о трансцендентальной свободе ошибочно и в то же время противоречит запросам практической жизни, так как оно уничтожает возможность образования характера. В свою „механику представлений“ Г. вводит множество математических выкладок, пытаясь точно учесть величины взаимных „задержекъ“, „стеснений“ представлений, а также формы их „слияний“, „массъ“, „рядовъ“, „сведений“ (Wolbungen), „заострений“ (Zuspitzun-gen) и так далее До известной степени прав Рибо, говоря, что, пытаясь основать психологию на опыте, метафизике и математике, Г. взял „очень мало из опыта, несколько больше из метафизики и почти все из математики“—Третья часть философии Г.— „эстетика“—основывается у него не на каком-либо метафизическом принципе, общем с его теоретической фи-лисофией, а независимо от последней— на психологическом факте оценки, одобрения и неодобрения. Эстетика распадается на искусство (деятельность, заниматься или не заниматься которой зависит от желания каждого отдельного лица) и мораль и право (область, с необходимостью составляющая объект деятельности всех людей). В эстетике Г. „формалистъ“ (прекрасное основано на форме отношений между элементами: основной тип прекраснаго—музыкальная гармония).В морали Г. выставляет 5„идей“, не выводимых ни друг из друга.

ни из него-либо высшого, а опять основанных на суждениях оценки волевых отношений; это идеи: внутренней свободы, совершенства, благожелательности, права и справедливости (или воздаяния). На этих идеях основаны производные или общественные идеи: одухотворенного общества (высшая из этих идей), культурной системы, системы управления, правового общества и системы возмездия. Основа религиозной веры, по Г., созерцание целесообразностей в природе; создается вера моральной потребностью.

Особенно велико значение Г. в педагогике. Прежде всего, Г. указал на то, что педагогика должна основываться, с одной стороны, на этике (вопрос о целях воспитания), с другой—на психологии, и осветил некоторые пункты метода этой дисциплины. Далее, он выдвинул значение в воспитании процесса„апперцепции “ и тем подчеркнул значение процесса усвоения и активной переработки, а также заставил считаться с индивидуальностью и личностью воспитываемого и его подготовкой („апперципирующая11 масса представлений). Цель воспитания—добродетель; главное средство воспитания расширение интеллекта, развитие всестороннего интереса. „Нет обучения без воспитания; нет воспитания без обучения11, всякое обучение имеет воспитательное значение. Воспитание проходит три стадии: управление (внешняя дисциплина), обучение и нравственное развитие (Zucht). Интерес бывает либо к занятиям, даваемым опытом, либо к чувствам, внушаемым общением с людьми (эмпирический и симпатический); высшия стадии перваго: спекулятивный и эстетический интересы, высшия стадии второго: интересы социальный и религиозный. Обучение должно проходить четыре „формальных ступени11: на первой отчетливо усваиваются элементы (ступень ясности), на второй элементы связываются в группы (ассоциация), на третьей дается понимание целого (система), на последней разумно применяется на практике усвоенное (метод). Обучение имеет предметом вещи (произведения природы и искусства, люди, семья, государство и так далее> формы (математика, основные понятия метафизики) и знаки (языки). И Г. рассматривает с педагогической точки зрения отдельные учебные предметы. Г. сторонник классического образования.—Г. имел в Германии, а особенно в Чехии, очень большое число последователей, частью весьма выдающихся. См. Fr. А. Lange, „Grundlegung der mathematischen Psy-chologie. Ein Yersuch zur Nachweisung derfundamentalen Fehler bei H. und Dro-bisch11; Be Garmo, „Н. and the Herbar-tians“ (1896); 0. Flugel, „Н. ’s Lehren und Leben1 (1907); B. Groce, „La filo-sofia di H.“ (1908); Mauxion, „L’educa-tion par Finstruction et les theories pe-dagogiques de H.“ (1901); L. Gockler, „La pedagogie de H.“ (1905); P. Dietc-ring, „Die H.-’sche Padagogik vom Standpunkte moderner Erziehungsbe-strebungen11 (1908); L. GrecLaro, „La pedagogia di R.“ (3 ed., 1909). Резко критиковали философию Г. А. Тренде-ленбург, а педагогику—Фр. Диттес. М. Троицкий, „Немецкая психология в текущем столетии“ (2 изд., 1883, том II); Н. Ланге, „История нравственных идей XIX века11 (1888); А. Нечаев, „Психология Г.“ (Образование, 1895, №N° 1—3); Вл. Ивановский, „К вопросу об апперцепции11 (Вопр. фил. и псих., янв., 1897); Др. Уфер, „Краткий очерк педагогики Г.“ (1898); В. Алексеев, „Плоды воспитательного обучения в духе Коменского, Песталоцци и Г.11 (1906); А. Муяыченко, „I. Фр. Г. и его школа11 (в VII томе „Педагогической Академии11, М. 1911); Фр. Ге, „История образования и воспитания11 (1912).

В. Ивановский.