На второй год существования банка разразилась революция, государство заколебалось, публичный и частный кредит сильно пострадали, и банковые обороты значительно сократились. В 1849 году учет и ссуды под обеспечения, так же как и общий оборот банка, уменьшились на одну треть по сравнению с 1847 годом, повысилось лишь обращение банкнот, что при таких условиях не могло служить хорошим признаком. Впрочем, с 1850 г. размеры всех операций банка увеличиваются, и так продолжается из году в год, пока, наконец, в 1857 г. общий оборот банка не возрос больше чем втрое, а сумма учета больше чем вчетверо, по сравнению с цифрами 1847 года. Тут дальнейшее развитие банка было прервано европейским кризисом, отличавшимся неслыханными до того остротой и распространением. Наступила заминка в банковых делах и, как следствие ея, продолжавшаяся несколько лет промышленная депрессия; обороты байка снова пошли назад, за исключением эмиссионного отделения. В 1860 г. они за всю эту эпоху были в наихудшем состоянии. С этого года снова начинается подъем, пока, наконец, в 1865 г. общий оборот банка не возрос в 4Вз раза, а учетные операции в шесть раз против 1847 года.
Колебания оборотов Прусского банка являются верным отражением колебаний во всех частных и общественных банках тогдашней Германии. Кроме Прусского банка, до 185,) гв Германии эмиссионных банков было очень мало. Главнейшими и в них являлись „Баварский ипотечный и вексельный банкъ“ в Мюнхене, учрежденный государством, с 8,57 миллионами талеров капитала, и „Лейпцигский банкъ“ в Лейпциге, с 1,5 миллионов талеров уплаченного капитала, частное учреждение, находившееся лишь под контролемъгосударства. Несмотря на то, что лейпцигский банк работал с меньшим капиталом, чем мюнхенский, обороты его были значительно выше оборотов последняго. Дело в том, что Саксония по развитью промышленности значительно опередила в то время Баварию. В конце 1851 года балансы 9 эмиссионных банков, кроме Прусского банка, представляли следующую картину: Уплаченный капитал. 16.180.000 тал. Вексельн. портфель 9.428.000 „
Ссуды под заклад.. 7.589.000 „
Денежная наличность. 9.313.000 „
Вклады 5.171.000 „
Банкноты в обращении. 13.976.000 „
Цифры эти указывают на незначительное развитие банков и на солидное и боязливое ведение дела.
В течение 50-х годов к раньше существовавшим банкам прибавилось еще 20 эмиссионных банков. То были частью местные кредитные учреждения с ограниченным во времени правом выпускабанкнот, частью учреждения, созданные правительствами мелких или средних немецких государств, с более или менее резко выраженным характером госу-1 дарственных учреждений; некоторые из этих банков прилагали большия усилия к тому, чтобы путем помещения своих банкнот вмешиваться в дела соседних государств. Это повело к мелочной борьбе: заинтересованные государства запрещали принимать в общественных кассах в уплату банкноты таких банков. В результате такой анархии часть банков лишь в ограниченной мере могла осуществить свои эмиссионные права. Цифры, приводимия Лексисом в статье „Банки“ в „Handworterbuch der Staatswissenschaften“ для характеристики балансов немецких эмиссионных банков в 1861 г., дают такую картину:
кассовая наличность 24,64 миллионов тал. вексельный портфель 47,88 „ „
ценные бумаги. .. 18,81 „ „
требования по заклад. 16,74 „ „
счета по вкладам иконтокоррентам. 29,98 „ „
банки, в обращении. 39,76 „ „
Для целых тридцати пяти банков все это весьма незначительные суммы; оне сплошь ниже цифр одного только Прусского банка, имевшего в 1861 г. выпуск банкнот на 95,07 миллионов талеров. Но депозитная операция и у него была сравнительно незначительна. Балансы ея характеризуются следующими цифрами состояния вкладов:
к концу 1851 г.. 24,18 миллионов талфр.
„ „ 1856 „. 20,76 „ „
„ „ 1857 „. 18,94 „ „
„ „ 1861 „. 22,80 „ „
Постановка дела в этих банках отличалась большим бюрократизмом, так как в большинстве случаев во главе их стояли чиновники, вышедшие не из среды практиков финансового и коммерческого дела; к тому же банковая деятельность была весьма ограничена законом. Поэтому они лишь в далеко недостаточной степени могли удовлетворять все возраставшей потребности в промышленных и торговых капиталах.
2. Банки смешанного типа. Отчасти под влиянием социалистических теорий о необходимости ассоциации, теорий, сильно занимавших в то время умы во франции, но занесенных и в Германию, около половины XIX в зародились банковия акционерные общества, ставившия себе целью установление более тесной связи с промышленностью, чем это было раньше у эмиссионных банков. Первым акционерным обществом такого рода в Германии явился Шафгаузенский банковый союз (Schaafhausensche Bank-verein) в Кёльне, возникший в 1848 г. путем преобразования в акционерное общество весьма почтенного банкирского дома, пошатнувшагося в делах вследствие революции. Это общество с самого начала было тесно связано с предприятиями рейнсковестфальской горной промышленности. Основанное в 1851 г. в Берлине мартовским министром Давидом Ганземаном Учетное Общество (Dis-konto - Gesellschaft) вначале было задумано в виде некоторого рода товарищеского кредитного банка для производителей со скромными средствами, и в течение нескольких лет велось именно в этом направлении, но с 1856 г. превратилось в коммандитное общество на акциях, распространившее свою деятельность на всякого рода банковия операции и ставшее первоклассным промышленным банком.
В 1853 г. по образцу парижского Credit Mobilier был основан кёльнскими и франкфуртскими капиталистами „Байк для торговли и промышленности“; он носил характер частного предприятия и находился в Дармштадте, вследствие чего получил в просторечии название Дармштадтского банка, хотя операции его выходили далеко за пределы, как этой тихой резиденции велик. герцогства Гессена, так и самого герцогства. С самого же начала он имел филиальное отделение во франкфурте на Майне, а скоро устроил агентство в Берлине. В 1856 г. к названным банкам присоединилось еще пять банков смешанного тина.
Об их операциях в первые годы существования в специальной литературе можно найти лишь очень скудный материал, так что сводной полной таблицы их оборотов за этот период привести нельзя. К тому же она могла бы дать ложную картину, потому что как раз в это время некоторые банки изменили характер своих операций. Так, данные об Учетном обществе за период с 1852 по 1857 г. указывают на повышение учета векселей по специальным операциям преимущественно с мелкими дельцами с 9,6 до 55,4 миллионов талеров. В 1859 г. эта сумма понизилась до 20,8 миллионов талеров и до 1865 г. оставалась приблизительно на том же уровне, чтобы после 1866 г. упасть значительно ниже. Но происходило это не потому, что банк стал терять свое значение, а просто потому, что он стал освобождать себя от этого рода операций и обратился, наряду с вексельной и контокоррентной операцией, главным образом, к эмиссионной операции и непосредственному участью в промышленных предприятиях. Уже в 1855 и 1856 гг. он принял участие в выпуске разного рода железнодорожных акций. В 1857 г. он приобрел за 2 миллиона талеров вестфальский рудник и плавильный завод, через слияние которых с другими рудниками и плавильными заводами с течением времени образовалось одно из крупнейших предприятий немецкой горной промышленности, — Дортмундский Союз (Dortmunder Union). Так как сначала это дело довольно долгое время не приносило дохода и служило помехой операциям Учетного банка, то оно в 1863 г. было преобразовано в форме коммандитного товарищества в самостоятельное предприятие, в котором, однако, Учетный банк принял участие большой суммой. Более удачными оказались для банка контокоррентные операции, оборот которых поднялся с 39 миллионов талеров в 1856 г. до 233,4 миллионов талеров в 1865 г. Но теперь банк искал себе клиентов уже не среди мелких дельцов, а среди капиталистических предпринимателей в торговле и промышленности, а также среди зажиточной частной публики. В 1864 г. он играл руководящую роль в международном консорциуме для реализации крупного австрийского государственного займа. Дармштадтский банк, который по своему уставу должен был представлять в Германии нечто аналогичное французскому Credit Mobilier и вскоре после своего основания занялся учреждением промышленных товариществ, не мог похвалиться в этой области особенно блестящими успехами. В 1856 г. он учредил не менее семи таких обществ с общим капиталом около U/s миллионов талеров, но все они, за исключением одного (прядильно-ткацкая фабрика), принесли ему только хлопоты. Крупные убытки он причинил себе также тем, что в годы процветания употреблял все возро-ставшую часть капиталов на покупку ценных бумаг, которыя, с наступлением в 1857 г. кризиса, или потеряли всякий сбыт, или же продавались на рынке по значительно пониженной цене, так что потери банка на курсе по временам достигали миллионов талеров. Тем более достойно замечания, что, несмотря на все это, банк в годы кризиса оказывал своим кредитом поддержку разного рода промышленным предприятиям. В период 1854—1863 гг. Дармштадтский банк содействовал постройке шести немецких и шести иностранных дорог путем покупки их акций и облигаций для себя и путем содействия распространению их на рынке.
Шафгаузенский банковый союз с самого начала был тесно связан с промышленностью. Одним из первых промышленных предприятий, в основании которых он принял участие в качестве акционера, был Гёрдский союз горного и плавильного дела (Нбгиег Bergwerks- und Hiittenve-rein), после многих превратностей и теперь еще принадлежащий к крупнейшим смешанным предприятиям немецкой горнопромышленности. Принимал банк участие и в значительных предприятиях рейнской текстильной промышленности. В 1865 г. он, при уплаченном акционерном капитале в 5,2 миллиона талеров, достиг общого оборота в 90 миллионов талеров.
Еще большие обороты к названном году имели следующие банки северной Германии: Любекский коммерческийбанк—183.880.000 марок любекского курса, Берлинская торговая компания— 144.418.000 талеров, Гамбургский сое-динен. банк—2.194.140.000 гамбург. банков. марок, Северо-германский банк (Гамбург)—2.473.760.000 гамбург. банков. марок.
Несоразмерно большие обороты двух гамбургских банков объясняются тем, что в Гамбурге, еще с XVII века имевшем жиро-банк, операция жиро—свздение счетов путем списывания сумм с кредита платель-|
щика на кредит получателя—уже получила право гражданства среди деловых людей и была весьма распространена уже в то время, когда в остальной Германии о ней еще и не имели представления. Гамбургская банковая марка составляла примерно 11/2 теперешней немецкой марки, а любекская ходячая марка—около 1х/5.
3. Частные бати. В Берлине, Франкфурте на Майне,Гамбурге, Кёльне, ИПтуттгарт Ь около средины XIX в существовали и частные банкирские дома с большими капиталами. Ссудный капитал вообще играет значительную роль на ранней стадии развития капиталистического хозяйства. Ротшильд и Эрлангер в Франкфурте на Майне, Мендельсон и Шиклер в Берлине, С. Оппенгеймер в Кёльне, Л. Беренс в Гамбурге и другие финансисты являлись в Германии в ту эпоху относительно более крупной социальной силой, чем теперь. С целью сломить эту силу или, по крайней мере, оказать ей противодействие и был основан ряд акционерных банков, о которых шла речь выше. Так, во франции Credit Mobi-lier бывшего еен-симониста Перейра был приветствуем при своем основании как демократический противовес феодально - хапиталистическому дому Ротшильда. В сфере торгового капитала ему предназначали ту же роль, какую в политике хотел играть Наполеон ПИ; по отношению к финансовым королям он должен был занять то же положение, в каком стояла созданная плебисцитом императорская власть по отношению к легитимистской монархии и буржуазной королевской власти. С аналогичными задачами выступило, как мы видели, в Берлине Учетное общество Давида Ганземана, в качестве банкового учреждения для мелкой и средней буржуазии, на основе демократических паевых начал. Лозунги Credit Мо-bilier почти буквально повторяются в первых годовых отчетах Дармштадтского банка, а в издававшемся тогда почтенной фирмой Котта „Deutsche Vierteljahrsschrift“ анонимный автор статьи „Немецкие кредитные банки“ приветствует в 1856 г. учреждение Credit Mobilier следующим дифирамбом: „В различных пунктах .Европы в руках отдельных банкирских домов скопились огромные капиталы. При помощи этих капиталов банкиры сделались господами во всех коммерческих делах и начали ставить свои условия, как обладатели монополии Не видно было границ этой тенденции. Монополию можно было сломить, лишь противопоставив крупному капиталу еще более крупный, а последний можно было создать лишь путем соединения многих мелких капиталов. Так было открыто 12 ноября 1852 г. общество Credit Mobilier с капиталом в 60 миллионов франков, разделенным на 120.000 акций“ (цитировано у в Riesser, „Deutsche Grossbanken“, 2 Aufl., стр. 37).
Если жалобы на крупных частных банкиров и заключали в себе много преувеличений, все же оне были не совсем неосновательны. Что многие из этих финансовых феодалов при случае и желании брали ростовщические проценты, — не подлежит никакому сомнению. В Германии в половине XIX века ростовщичество банковых предприятий еще облегчалось многообразием монетных и торговых законов. Насколько прибыльно было это дело, видно, между прочим, из того, что в 1855 г. в вольном тогда городе Франкфурте на Майне из общого количества 1131 фирмы 109 принадлежали частным банкирам. В старой Пруссии (то есть до всяких присоединений) в 1846 г. насчитывалось уже 442, в 1858 г. — 602 банковых предприятия. В большинстве случаев то были единоличные предприятия, носившия в той или иной степени ростовщический характер; видно это хотя бы из того, что в этих 602 предприятиях общее число принципалов и служащих вместе составляло лишь 1774 человека. На чисто мелкобуржуазный Берлин приходилось из них 384 лица. В виду частного характера этих предприятий, об их деятельности не имеется никаких сведений. Но само собою разумеется, что между многими частными банкирами и пропромышленностью существовали тесныяделовия отношения. Конечно, крупные финансисты по преимуществу занимались тогда дававшей весьма значительные барыши организацией и реализацией государственных займов, вексельным и денежным ажиотажем и другими подобными чисто денежными операциями. Но наряду с этим они не пренебрегали финансированьем промыпиЛ нных предп}ия-тий и приобретением их. Ротшильды принимали участие в постройке железных дорог, эксплуатации горных и горнозаводских предприятий, богатый банкирский дом братьев Шиклер в Берлине в то же время являлся крупной фирмой в сахарной промышленности, другие банкирские дома имели собственные маслобойни, писчебумажные фабрики, рейнские денежные короли были владельцами или совладельцами рудников и так далее Даже в начале 60-х годов XIX в частных банках Германии было больше капиталов, чем в общественных, и потому, в общем, кредит, какой первые оказывали промышленности, немногим уступал размерам кредита на те же цели со стороны общественных банков.
Если Германия в половине XIX в общем была бедной страной, то это лишь отчасти зависело от того, что у нея не хватало капиталов. Количество их в Германии было не в такой степени меньше, чем в Англии, в какой велика была промышленная отсталость Германии сравнительно с Англией. Но вследствие недостаточного развития денежного обращения и кредитной системы германская промышленность могла добывать себе капиталы лишь на очень тяжелых условиях. Кредит был еще тесно связан с ростовщичеством. Лишь развитие системы кредита, отнимавшее почву у ростовщичества, могло содействовать должному росту индустрии.
4. Кредитные товарищества. В 1850 г. зародились в Германии общества вза-имного кредита. Уже раньше в отдельных пунктах Германии основаны были ссудные кассы с целью оказывать поддержку мелким производителям, но оне носили более или менее благотворительный характер; лишь в
1850 г. в городке Деличе прусской провинции Саксонии возникло Вольное товарищество ремесленников для нарощения процентами вкладываемых в кего сбережений и для выдачи ссуд на началах взаимопомощи и полной круговой ответственности всех членов. Товарищество это примыкало к принципам ассоциаций, основанных во франции сен-симонистом Ф. Бюше; это не должно удивлять нас потому, что это товарищество несомненно стояло в тесной связи с пропагандировавшимся в этой части Германии движением, направленным на учреждение товариществ для закупок и кооперативных магазинов и являвшимся отпрыском подавленного в 1848/49 гг. властями социалистического Братства рабочих. Отрицание Деличев-ским товариществом помощи со стороны государства коренилось столько же в политических мотивах, сколько и в социально-экономических соображениях. В качестве теоретического принципа взаимопомощь товариществ была формулирована лишь позднее. Вначале товарищество отвергало вмешательство в свои дела ке государства вообще, а данного полицейского государства. Но в эту по преимуществу мелкобуржуазную эпоху и основанные рабочими промышленные товарищества должны были но необходимости получить мелкобуржуазный характер, раз они в хозяйственном отношении обособлялись друг от друга, чтобы избежать полицейских преследований. Оши стремились помочь не классу, а отдельным лицам. На этом-то пути их и застал либерально-демократический бывший судья и депутат Герман ИИульце-Делич, ставший с тех пор их руководителем. Человек, -шпозициошю настроенный, одушевленный желанием помочь бедному люду, он предоставил себя в распоряжение товариществ в качестве советчика и защитника. На основании своего практического опыта он рекомендовал им усвоить принцип круговой ответственности, как наиболее пригодное средство, чтобы добиться на наиболее выгодных условиях кредита от крупных купцов. Круговая ответственность должна была послужитьтакже воспитательным средством подготовления сочленов к деятельному участью в добросовестном управлении делами товарищества. Для выполнения задач, которые могли себе поставить при описанных условиях товарищества, советы Деличаоказались весьма целесообразными. Основанное в Деличе ссудо-сберегательное товарищество мелких мастеров сохранилось и нашло себе подражателей. Благодаря удачному ходу дел в период с 1850 по 1856 г. движение, крепло и росло. Уже в 1854 г. ока,е залось возможным сделать попытку учредить союз всех тех товариществ, которые руководились в своей деятельности выработаннымъШуль-це-Деличем уставом. Но правительства, с сильным недоверием смотревшия на движение, в виду его демократического характера, всячески затрудняли осуществление этого плана, и лишь в 1859 г. вступил в жизнь с предварительным уставом „Всеобщий союз основанных па взаимопомощи промышленных и хозяйственных товариществъ“, окончательно сформировавшийся в 1864 г. Директором союза сделался Шульце-Делнч, и, по его сообщению, в 1859 г., в год основания союза, в Германии насчи-тывалосьИЭО кредитныхътовариществ, учрежденных по его принципам; из них, однако, лишь 80 примкнуло к союзу. Эти 80 товариществ заключали в себе 18.676 членов и имели капитала на 800.000 марок (на современные деньги). В 1859 г. ими выдано было ссуд и произведено отсрочек по платежам виа 12 миллионов мар. и принято вкладов па сумму в 3 миллионов мар. Еще более быстрым темпом движение стало распространяться в последующие “годы. В 1865 г. Шуль-це-Делич в своем отчете мог уже констатировать существование 961 кредитного товарищества, из которых 498 принадлежали к союзу и представляли свои отчеты. Таким образом, число товариществ возросло за это время в 6 раз. Другия данные видны из следующей таблички:
Увелич. с 1859 1865 1859 по
1865 г.
Число членов.. 18.676 169.595 в 9ра.з
Выдай, ссуды и пролонгации. 12 м. м. 203 м. м. „ 17 „ Сост. кассы. 0,8 „ „ 14,5 „ „ „ 18 „ Принятыевклады. 3,0 „ „ 52,9 „ „ „ 17Вг в
В то время, как число союзов увеличилось в 6 раз, число членов возросло в 9, а обороты в 17 — 18 раз. В результате такого быстрого роста у приверженцев союзов окрепли самия смелия надежды на их распространение и на их социально-политическое значение; те же цифры доказывают также, что союзы отвечали тогдашним потребностям. Значительное число мелких производителей действительно получило от них существенную помощь. В скромных размерах союзы содействовали облегчению условий обращения капитала и тем самым повышению промышленного производства в тех кругах производителей, где ростовщическая эксплуатация, пользовавшаяся тяжелым положением мелких промышленников, производила наиболее жестокие опустошения, где застой наступает скорее и губит наибольшее число предприятий. Как ни незначительными представляются приведенные цифры оборотов, по сравнению с оборотами больших банков и даже самих товариществ в позднейшие годы, для того времени они были весьма внушительны и имели крупное влияние в смысле пропаганды шульце-деличевских идей. В руководящих кругах этих товариществ чувствовали себя улсе достаточно сильными, чтобы основать для них собственное банковое учреждение. Оно возникло под именем „Германский товарищеский банк Зергеля, Паризиуса и К°‘ с первоначальным капиталом в 250.000 прусских талеров в качестве фонда обеспечения. Местопребыванием банка был Берлин, а филиальное отделение для южной Германии он имел во франкфурте на Майне. В течение четверти века банк служил центральным учреждением для товариществ, основанных на принципе самопомощи.
5. Ипотечные товарищества и ипотечные банки. Германия раньше других вступила на путь организации того вида кредита, который называется реальным. Тут следует различать, главным образом, три типа обществ: 1. государственные или провинциальные общества. 2. Вольные ипотечные общества взаимного кредита. 3. Акционерные общества ипотечного кредита.
Общества взаимного ипотечного кредита стали учреждаться в Пруссии после Семилетней войны, а затем нашли себе подражание и в других германских государствах. Общества эти организовывались по провинциям в качестве „местных товариществъ“ для имений, начиная с известной величины („рыцарские“ имения), с круговой ответственностью членов, в провинции Восточной Пруссии—в виде принудительных союзов, в других провинциях — на принципе добровольного вступления членов, причем, однако, взятие ипотечной ссуды обязывало к вступлению в общество. Ипотечные ссуды выдавались по большей части в виде закладных листов (с точно установленными процентами) на предъявителя, обращавшихся на денежном рынке наравне с облигациями.
В ипотечных акционерных банках круговой ответственности заемщиков не существует, а за убытки отвечает акционерный капитал. Банки этого типа появляются в Германии с начала 1863 г., но довольно значительное число эмиссионных банков и общих кредитных банков уже и раньше включало в число своих операций и ипотечные операции. Так, например, делал открытый в 1834 г. Баварский ипотечный и вексельный банк, на который по закону, за дарованную ему привилегию выпуска банкнот, возложена была обязанность употреблять часть капитала на ипотечные ссуды. В общем, однако, даже и после 1865 г. ипотечные ссуды, выдаваемия акционерными банками, имели малоезначение по сравнению с ипотечными ссудами обществ взаимного кредита. Поэтому общую сумму выданных банками ипотечных ссуд можно приблизительно установить для этой эпохи на основании суммы выданных ими закладных листов.
В одном докладе, представленном французскому правительству в 1851 г., имеются данные по этому вопросу, но они относятся к разным для каждого банка годам за период между 1840 и 1850 гг., так что общей суммы для одного какого-либо года вывести из них нельзя. Однако, из сопоставления вполне очевидно одно, а именно, что в Германии около половины XIX в всего выдано было ипотечных закладных листов на сумму около 500 миллионов марок на теперешния деньги, а это представляет до 700 миллионов марок, принятых в залог имуществ. Об ипотечных ссудах, выданных частными лицами, и, вообще, об ипотечной задолженности в Германии в то время не существует никакой статистики.
Опасности, связанные с ипотечным кредитом для распределения землевладения и для эксплуатации земли, всем хорошо известны. Однако, несмотря на эти опасности, товарищеская организация земельного кредита была шагом вперед, по сравнению с неограниченным господством частного капитала в этой области, и явилась одним из факторов, благодаря которым эксплуатация земли могла сделать такие успехи в Германии в XIX в С начала и до середины XIX в урожаи пшеницы повысились в Германии процентов на 50, ржи, проса и овса в Восточной Пруссии процентов на 100. Но так как описанные выше кредитные организации учреждены были лишь в интересах верхних слоев землевладельческого класса, то оне немало содействовали его увеличению за счет мелкого крестьянского землевладения. Правда, абсолютное уменьшение числа крестьянских земельных владений было не так велико, как это обыкновенно думают, так как наследственные разделы и аналогичные процессы имели следствием возникновение новых владений; все же, как показал Зеринг, с 1816 по 1859 г. в восточной Германии крестьянское землевладение сократилось на 1,6% своей площади в пользу крупного землевладения. Поэтому значительная часть возросшого за это время крестьянского населения не находила себе в деревне места для прочной оседлости, и процент крестьян, вынужденных уходить в города и искать себе занятий в промышленности, значительно повышается.
с. Развитие путей сообщения и рост производительности. Решающее значение для развития торговых сношений во второй половине XIX в имели железные дороги. Так как большинство правительств немецких государств опасались брать на себя риск постройки железных дорог, то значительная часть этих дорог в Германии возникла в качестве частнокапиталистических предприятий, являясь собственностыоакционерныхъобществ, появление которых весьма облегчалось, а иногда только и становилось возможным вследствие развития банкового дела. В промежуток с 1850 по 1865 г. железнодорожная сеть Германии увеличивается с 5.822 до 13.821 килом., т. е. на 137,5%. Из них в 1865 г. полных две трети эксплуатировались частными обществами. Капитал, употребленный на постройку и оборудование этих дорог, доходил до 3 миллиардов марок. В Пруссии, где государство с большей нерешительностью, чем другия немецкие страны, переходило к постройке или приобретению железных дорог, железнодорожная сеть распределялась (по протяжению) в 1865 г. следующим образом:
Км. Всей дл. Государств. дороги. 1.701,83 25,6%
Частные „. 4.943,69 74,4%
Распределение вложенного в жел. дороги капитала было таково:
Мил. мар. Всего кап. Государств. дороги. 335 23,8%
Частные я. 1.072 76,2%
На тех и на других дорогах движение выражалось в следующих ци-
4,нфрах пассажиро-километров, т. е. произведений числа билетов, выданы, нассажир., на число километров пути, на которое они были действительны, и т.о-километров, т. е. произведений веса грузов на число километров пути (в миллионах):
1 50 г. 1865 г. Пассажиро-километр. 416,5 1.382,3
Тонно - километров 189,5 2.194,1
В то время, как пассажирское движение возросло более, чем в три раза, движение грузов увеличилось почти в 12 раз. Эти цифры дают представление о влиянии усовершенствования транспорта товара на производство. Удешевление провоза благодаря железным дорогам уже за рассматриваемое первое время их существования исчислялось в среднем в размере 75°/о, т. е. стоимость перевозки теперь составляла всего четвертую часть прежних фрахтов, причем тут еще не учтены преимущества ускорения перевозки. Аналогичные цифры получаются и для остальной Германии.
Несмотря на выражавшиеся при постройке железных дорог опасения, переходившия даже в прямую враждебную агитацию, грузовое движение по грунтовым дорогам („гужевой транспорт-) не только не сокращалось, но даже все время возрастало. Изменилось оно лишь в одном отношении: гужевая перевозка применялась теперь (вовсе не к ущербу возчиков) все больше и больше только для коротких расстояний, а не на больших расстояниях, требовавших нескольких дней пути, как было прежде. Таким образом, общее число лиц, занятых в транспорте, непрерывно возрастало. Как видно из сопоставлений, для более позднего периода число это с середины и до конца XIX в увеличилось значительно больше, чем вдвое, так что для периода с 1850 по 1865 г. увеличение это можно определить по меньшей мере в одну треть.
В течение первых десятилетий конкуренции со стороны железных дорог временное сокращение испытало лишь движение грузов по внутренним водам (по рекам и каналам). Зато довольно сильно развивается грузовое судоходство морское и океаническое, в первой трети XIX в находившееся совсем в упадке. В 1847 г. в Гамбурге, кроме существовавшей еще с 1820 г. корабельной фирмы Сломана, основаны были Немецко-американское судоходное общество и судоходное общество Вёрмана, в 1856 г.— Северо-германский Ллойд в Бремене, все сначала с весьма скромным капиталом, который быстро стал расти. Грузооборот в двух крупных немецких гаванях с годовой цифры в 700.000 регистровых т. в 1846—50 гг. повышается в десятилетие 1861—1870 гг. до 1.800.000 регистровых т. в год.
Точно вычислить влияние этого роста средств сообщения и повышения грузового движения на промышленное развитие, конечно, нельзя, так как тут происходит постоянное взаимодействие. В общем можно лишь указать на то, что в годы увеличения железнодорожной сети хозяйственная жизнь Германии во всех своих отраслях обнаруживала подъем, далеко опережавший рост населения и что производство и потребление значительно возрастали.
Возможность более быстрого передвижения равносильна возможности более скорого сбыта, и там, где такая возможность возникает, повышается предприимчивость и предпринимательская отвага. Аналогичное действие оказывает и большая легкость и дешевизна доставки сырых материалов. Потребление хлопка-сырца в пределах Таможенного Союза поднимается с 500.000 центнеров в 1834 г. до 1.500.000 в 1860 г.
Наиболее наглядно можно проследить влияние возникновения и роста железных дорог на развитие производства в горной промышленности, потому что здесь оно оказывается в высокой степени непосредственным. Уже растущее потребление продуктов горноделия самими железными дорогами вызывает к жизни в этой области одно новое предприятие за другим и содействует расширению их производства. Лишь в одно десятилетие с 1850 по 1860 г., несмотря на понижение цен, ценность производства немецких горных предприятий повышается с 51 до 123,3 миллионов марок, а чугунолитейных и сталелитейных заводов с 47,8 до 102,6 миллионов марок.Из 257 акционерных обществ горного и горнозавод. дела, существовавших в 1900 г., 9 были основаны до 1850 г., а 43 в период с 1850 по 1870 г.; в машиностроении 5 обществ возникли до 1850 г., а 18 с 1850 по 1870 г. В общем, к этим двум последним десятилетиям относится основание 253 акционерных промышленных обществ, тогда как до 1850 г. основано было всего 38 обществ. И тут сказывается растущая индустриализация Германии и превращение ея в промышленное государство.
В. От основания Северо-Германского Союза до конца столетия.—а. Эпоха грюндерства в промышленности. Начало 1866 г. ознаменовалось значительным торгово-промышленным застоем, признаки которого сказывались уже в 1865 г. Одна из причин его заключалась в неопределенности политического положения. Лето 1866 г. принесло с собой австро-прусскую войну и—как следствие прусской победы— расширение территории Пруссии и основание Северо-Германского Союза, который окончательно закрепил выделение Австрии из Германии, где руководящая роль отныне фактически перешла к Пруссии. Правда, быстрое окончание военных действий уже в самый год войны избавило торговопромышленный мир от многих опасений, но вновь создавшееся положение дел оставляло на ближайшее время еще достаточно места сомнениям, чтобы задержать общий подъем торгово-промышленной жизни. Угрожающая перспектива военного конфликта с францией удерживала от основания крупных промышленных предприятий. Финансисты находили более выгодным обратиться к государственным займам и иным ценным бумагам тех стран, где, как в Соединенных Штатах и Австрии, дорого стоющия или неудачные войны привели к ухудшению валюты и необходимости заключать займы под ростовщические проценты. облигации северо-американских золотопромышленных и железнодорожных обществ, австрийская серебряная и бумажная рента, акции австро- французской государственной и австрийской южной железных дорог заполняли берлинскую и франкфуртскую биржи и способствовали образованию больших состояний в Германии. К ним присоединялись дававшия при тогдашнем низком курсе высокий процент итальянские ренты, русские выигрышные билеты и бумаги румынских и германских железнодорожных предприятий, организованных гениальным финансовым авантюристом д-ром Струзбергом. Все эти объекты спекуляции настолько привлекали к себе внимание денежных людей, что интерес к промышленности был весьма слаб; промышленная предприимчивость проявлялась лишь в самых ничтожных размерах. В 1870/71 г. разразилась франко-германская война, а вслед затем конституировалась Германская империя; это отодвинуло виды на новую войну в отдаленное будущее и обогатило в то же время германский денежный рынок миллиардами французской военной контрибуции.
Препятствия, задерживавшия развитие предприимчивости в области промышленности, были теперь устранены. К тому же и изданный в 1869 г. и распространенный теперь на всю Германскую империю Устав о промышленности Северо-Германского Союза освободил промышленную жизнь от всех пережитков цеховых предписаний и государственной опеки, которые до тех пор накладывали на нее свои цепи. Началась эра преобразования уже существующих фабрик и промышленных заведений в акционерные общества на более широких основаниях и учреждения новых частных предприятий и акцион. обществ всякого рода в таком масштабе, какого еще не знала до того Германия. Война помешала выполнению очень многих прежде начатых работ, новое же положение вещей требовало исполнения все новых и новых работ; деньги, нужные для. постройки железнодорожной сети, были теперь в изобилии, а в то же время повысившееся благосостояниф и приток населения в города создали потребность в многочисленных перестройках и новых постройках; поэтому у вновь возникших обширных промышленных предприятий не было недостатка ни в заказах, ни в сбыте. Производство увеличивалось с лихорадочной быстротой; спрос на рабочия руки возрастал со дня на день; борьба рабочих за повышение заработной платы приводила—иногда путем забастовок, иногда и без них—к полному или, по меньшей мере, частичному удовлетворению их требований. Первые годичные отчеты акционерных обществ обнаружили блестящие дивиденды, которые немедленно причислялись к капиталу по курсу акций, т. е. „капитализировались“, и лихорадочное грюндерство усиливалось с головокружительной быстротой. Ранее существовавшия общества увеличивали свой капитал путем выпуска „новыхъ“ или „молодыхъ“ акций; для определения их курса учитывались заранее и капитализировались на основании сильно повысившихся тем временем цен будущие доходы. Таким же путем создавались и новия общества с основными капиталами, не имевшими никакого реального обеспечения. Трудно сказать, сколько тут было фантасти-чески-оптимистического самообольщения и сколько сознательного обмана публики, увлеченной безграничной жаждой наживы. Во всяком случае, кличка обманутых обманщиков применима как нельзя лучше к очень многим тогдашним „грюндерамъ“ и их соратникам в прессе. Число основанных в Германии между срединой 1870 г. и срединой 1873 г. акционерных обществ достигает в общем 958, а капитал их выражается круглой цифрой в 3.600 миллионов марок. Но т. к. многие акции выбрасывались на рынок по ценам гораздо выше номинальных и т. к. курс почти всех акций сильно возрастал сейчас же по выпуске их, то можно считать, что весной 1873 г. бумаги этих обществ стоили по курсу около пяти миллиардов марок; иначе говоря, цена их превышала значительно больше, чем на миллиард, ту частьфранцузской военной контрибуции, которая попала на денежный рынок Германии. Непосредственным результатом такого перегружения денежного рынка явилось чреватое последствиями повышение процента, которое неминуемо должно было вызвать биржевой кризис. Последний наступил в июне 1873 г. в связи с биржевой катастрофой в Вене, разразившейся уже в конце мая этого года. Хотя в Австрии и не было таких материальных условий, какие были в Германии, но в Вене царила почти такая же бешеная грюндерская лихорадка, приведшая к еще большему, чем в Германии, несоответствию между курсами выпущенных бумаг и платежными способностями рынка. Поэтому - то кризис и разразился здесь раньше; и т. к. венская биржа была тесно связана с биржами Германии, то кризис в Вене должен был неминуемо отразиться и на этих последних. Но и помимо венского краха, катастрофа все равно не миновала бы германского денежного рынка. Очищение рынка от ценных бумаг, не обеспеченных соответствующей суммой реальных ценностей, и значительное понижение безсмысленно вздутых курсовыхъи номинальных цен других промышленных бумаг—стали настоятельно необходимы. При огромной массе таких бумаг этот процесс очищения не мог, конечно, обойтись без катастрофических потрясений. И так как лихорадка грюндерства и спекуляций была тогда явлением интернациональным и к кризисам, разразившимся в Берлине, Вене и так далее, присоединились еще катастрофы в Соединенных Штатах, денежный кризис, а вслед за ним и застой в делах в Англии, то процесс затянулся гораздо дольше, чем это могли предвидеть даже опытные дельцы. Многим банкирам казалось теперь лишним трудом посещать фондовия биржи, в делах наступил застой, многие промышленные предприятия закрылись, другия значительно сократили размеры своего производства. Наряду с удалением фиктивных ценностей, шло уничтожениетаких бумаг, которые при нормальных условиях могли бы безусловно считаться вполне реальными ценностями. Погасли доменные печи, опустели фабричные строения, приостановились машины, прекращения платежей и продажи с торгов непрерывно сменяли друг друга; повсюду царила безработица. На конгрессе немецких промышленников 21 февраля 1878 г. были сообщены итоги, согласно которым убытки, понесенные вследствие кризиса одной только желеяо-делательной промышленностью Германии, достигали 455 миллионов марок. Эта цифра была, может быть, и преувеличена, но, во всяком случае, промышленность понесла огромные потери, и во всех слоях делового мира проявлялись признаки нужды. Из 465 доменных печей, бывших в действии в 1874 г., действовали в 1876 г. всего лишь 230, т. е. менее половины. Общая сумма производства железо-де-лательной промышленности Германии уменьшилась с 181 миллиона марок в 1873 г. до 87 миллионов в 1876 г.
При таком положении промышленности Германская империя совершила в своей торговой политике переход от свободной торговли к протекционизму. На этот переход оказали влияние в одно и то же время: финансовое положение империи, которая, согласно имперской конституции, для покрытия возрастающих расходов вынуждена была прибегать к доходам от таможенных пошлин и налоговый потребление,—так как отдельные государства не хотели и слышать об увеличении взносов на общеимперские расходы; далее, агитация протекционистски настроенных представителей железоделательной и текстильной промышленности, переход до тех пор фритре-дерски настроенных консервативных помещиков восточно-эльбских провинций от политики свободной торговли к протекционизму, а также и отречение широких кругов мелких производителей от фритредерского либерализма, который они делали ответственным за плохия дела, и обращение их к антисемитизму и реакционной социальной политике.
b. Хлебные пошлины и развитие германского сельск. хозяйства до конца столетия. Уже до образования Германской империи ввоз хлеба в Германию превышал вывоз. Но до 1873 г. перевес ввоза над вывозом был незначителен и не имел никакого влияния на торговлю пшеницей. При дороговизне транспорта между востоком и западом, восток отправлял свой хлеб мэрским путем в Англию, тогда как запад потреблял больше хлеба, чем производил. Кроме того, в первую половину семидесятых годов цены на хлеб непрерывно повышались и достигли в 74/75 г. неслыханной до этого в Германии высоты; заметим здесь кстати, что это обстоятельство несомненно в сильной степени содействовало остроте и продолжительности тогдашнего кризиса. После окончания наполеоновских войн цены на хлеб повышались з Пруссии постоянно от десятилетия к десятилетию. По данным официальной статистики, средняя цена т. (1.000 килограммов) в Пруссии за 10 лет выражалась в марках:
|
| |
Пшеницы. | |
Ржи. | |
|
1821—1830 . | |
121,4 | |
86,8 | |
|
1831—1840 . | |
138,4 | |
100,6 | |
|
1841—1850 . | |
167,8 | |
123,0 | |
|
1851—1860 . | |
211,4 | |
165,4 | |
|
1861—1870 . | |
204,0 | |
154,6 | |
|
1871—1875 . | |
235,2 | |
179,2 | |
Кульминационным пунктом является 1875 г., когда т.а пшеницы стоила 275 марок, а т.а ржи—185. Этот непрерывный рост цен не мог, конечно, внушитьвосточно-эльбским производителям хлеба особенной склонности к протекционизму; тем более, чтовъфритредерской Англии, у главного потребителя их пшеницы, цены на хлеб были значительно выше, чем в Пруссии, и, следовательно, вывоз хлеба туда был весьма выгоден. Но в течение семидесятых годов эта разницаначинаетъбыстро уменьшаться. Америка выступает на мировой рынок с огромным количеством дешевого хлеба и оказывает давление на цены на мировом рынке. Россия выбрасывает на заграничные рынки все большия и большия количества хлеба, и даже Австрия и юго-восточныястраны ввозят в Германию большия количества хлеба, чем когда бы то ии было. В среднем т.а пшеницы стоила на английском рынке, по сравнению с ценами прусского рынка:
За десятилетие:
|
1851—60 | |
на | |
38,6 | |
марки | |
дор. | |
|
1861—70 | |
» | |
43,4 | |
» | |
» | |
|
За пятилетие: | |
|
1871—75 | |
| |
11,2 | |
| |
| |
|
1876—80 | |
» | |
4,4 | |
| |
деш. | |
|
1881—85 | |
» | |
8,6 | |
| |
| |
|
1886—90 | |
| |
26,7 | |
> | |
п | |
Пока цены на пшеницу в общем все еще повышались, значительное уменьшение перевеса английск хъцен над прусскими, весьма ощутительное уже в первую половину семидесятых годов, не могло еще ничего изменить в торговой политике прусских аграриев. Еще в 1876 г. представители восточно-эльбских консерваторов высказались в парламенте по поводу предложения о введении уравнительной пошлины на чугун в духе политики свободной торговли. Но когда цены на пшеницу упали на лондонском рынке ниже цен на прусских рынках и нельзя было больше отрицать, что возврат к старым условиям на долгое время выходит за пределы вероятности, поворот в таможенной политике землевладельцев не заставил себя ждать. Обеспечить себе внутренний рынок и выгодные цены на нем—такова стала теперь руководящая идея их торговой политики. Между ними и крупными промышленниками западной Германии образовался на почве вопросов таможенной политики союз, который создал, таким образом, в избранном в 1877 г. рейхстаге большинство в пользу внесенного Бисмарком, тогдашним имперским канцлером, таможенного законопроекта. Мы уже отметили во введении к этому отделу, что пошлины на хлеб первое время оставались на умеренной высоте, что в следующее десятилетие оне были повышены до 50 марок на т.у, но в торговых договорах Каприви в 1891/92 г. нормированыв 35 марок на т.у. В 1882 г. для мельничных продуктов (мука и так далее), а в 1894 для хлеба и стручковых растений были отменены постановления, согласно которым экспортеры должны были для получения обратно уплаченных ими пошлин представлять т. называемия „доказательства тождественности“, т. е. доказательства того, что раньше ими было ввезено тоже количество того же продукта и так далее Благодаря отмене этого постановления было достигнуто то, что в Германии цены на хлеб стояли выше, чем на мировом рынке, наразмер пошлины. Но так как—за исключением короткого промежутка—цены на мировом рынке не переставали падать, то и пошлина не была в состоянии взвинтить цены на хлеб выше размеров 1861—70 гг. или даже до уровня высоких цен за пятилетие 1871— 75 гг. Поэтому в Германии пошлины все - таки не могли отразиться так гибельно на народном питании, как это было в течение продолжительного времени в Англии в эпоху хлебных законов.
В общем пошлины на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты подняли цены на них в Германии за последния два десятилетия XIX века на 20—35% по сравнению с ценами мирового рынка. Можно без всяких оговорок признать, что это спасло многих землевладельцев от разорения. Но и цены на землю, не перестававшия подниматься в течение первых двух третей XIX столетия, не только удержались на высоком уровне цен 1871—75 гг.,—когда к прочим причинам роста цен на землю прибавилась еще бешеная земельная спекуляция,—но значительно еще превзошли их. По Мейцену арендные цены на прусских государственных землях в старо - прусской государственной области, в переводе на современную денежную единицу, равнялись:
1849 г.. .. 19,38 марок за гектар.
1864 г.. .. 22,21 „ „ „
1867 г.. .. 24,79 „ „ „
В 1906 г. средняя арендная цена
Гектара в той же области определялась в 32,97 марки.
В своей книге: „Движение цен на землю в Познанской провинции“ Сарацин, определяя стоимость земельных участков, включая постройки, приводит следующия цены за гектар (в марках):
|
Десяти | |
Н
« О | |
н | |
Н
й| | |
Н
<5
н Ьн
О | |
|
летия. | |
go
о 1 | |
t- о | |
н | |
м О
а
1 | |
|
1831—40. | |
св 1
сг о >> СО
148,78 | |
се 1
s- о
>» Ю
98,18 | |
сз о £2
113,53 | |
со
191,92 | |
|
1841—50. | |
225,29 | |
191,03 | |
250,88 | |
327,00 | |
|
1871—75. | |
529,29 | |
556,68 | |
697,62 | |
629,93 | |
|
1891—94. | |
694,13 | |
645,77 | |
690,78 | |
632,00 | |
Аналогичный рост цен на землю можно проследить во всей Германии.Несмотря нанепрерывну ю интенсификацию обработки земли, то население Германии, которое живет доходом от сельского хозяйства, однако, совершенно не возросло. По данным трех главных промысловых переписей, лиц, живших доходами от сельского и лесного хозяйства, как главного промысла, (самодеятельных и их семейных) в Германии числилось:
|
в 1882 | |
19.225.455 | |
|
„ 1895 | |
18.501.307 | |
|
„ 1907 | |
17.681.176 | |
В то же время рост всего населения Германии выражается в следующих цифрах:
в 1882 г. 45.222.113 человек
„ 1895 „ 51.770.284 „
„ 1907 „ 61.720.529 „
Таким образом, число лиц, для I которых земледелие являлось главным промыслом, составляло по отношению ко всему населению Германии:
в 1882 г. 42,51 процента
„ 1895 „ 35,74 „
„ 1907 „ 28,65 „
Итак, несмотря на аграрный протекционизм и постоянное уменьшение площади земель под паром—последняя составляла 18°/о всей пахотной земли в начале шестидесятых годов и 6°/о к концу столетия,—земледельческое население Германии значительно сократилось и абсолютно и относительно. Из 16.498.416 душ, на которые население Германии возросло с 1882 по 1907, на долю земледельческого класса, в общем итоге, не приходится ни одной души. Он, наоборот, отдал 1.544.279 душ другим классам. В этих сырых цифрах скрывается доказательство, которое можно было вывести и дедуктивным путем, в пользу того, что Германия должна была либо отказаться от дальнейшого роста населения, либо превратиться в промышленную страну. Другими словами, Германии, как выразился имперский канцлеръКаприви в одной из своих речей в 1893 г., приходилось выбирать между вывозом товаров и вывозом людей. И ничего существенного в этом отношении не изменилось бы, если бы были установлены такие высокие пошлины на земледельческие продукты, что весь спрос Германии на те из них, какие могут произрастать на немецкой почве, должен был бы удовлетворяться исключительно местным производством. Сбор и потребление (в пищу, на корм и для промышл. целей) пищевых земледельческих продуктов выражались в Германии в последнее пятилетие XIX столетия, в среднем, еже-
|
Годно в тысячах | |
т.: | |
| |
|
| |
t4
сио | |
>© | |
|
| |
лн | |
|
| |
о | |
И | |
|
Пшеница и полба. | |
4.065 | |
4.883 | |
|
Рожь | |
8.593 | |
8.166 | |
|
Ячмень. .. . | |
2.821 | |
3.750 | |
|
Овес. .. . | |
6.483 | |
6.240 | |
|
Картофель.. . | |
36.379 | |
30.191 | |
Только для пшеницы и ячменя потребление превысило сбор, для ржи, овса и картофеля сбор, наоборот, превысил потребление. В этом отношении не произошло никаких существенных изменений и в первое десятилетие XX века. Обработка пахотной площади, которая могла бы удовлетворить весь спрос народного хозяйства Германии на эти пять продуктов, заняла бы едва на В50 больше людей, чем их занято в этом производстве в настоящее время. Несколько больше пришлось бы увеличить количество рабочих сил для самостоятельного снабжения внутреннего рынка убойным скотом и мясом; но, т. к. ежегодный ввоз этих продуктов составляет не больше 5% потребления, то и здесь увеличение рабочей силы достигло бы лишь небольшого процента, тем более, что такие высокие пошлины, какие пришлось бы ввести для этой цели, в сзязи с вызванным ими ростом цен, повлекли бы за собой сокращение потребления. Дальнейшее повышение хлебных пошлин задержало бы, может быть, абсолютное уменьшение земледельческого населения Германии, но не его относительное уменьшение, т.е. не уменьшение процентного отношения ко всему населению. Прирост населения должен был все более и более со времени основания Германской империи находить себе средства к существованию в промышленности, торговле, транспорте, на частной и государственной службе.
с. Развитие промышленности со времени основания Германской империи до конца столетия.
1. Развитие железных дорог, морского и речного судоходства. Большую часть прироста трудящагося населения поглотила промышленность. С средины столетия до времени основания Германской Империи не произошло еще значительного перемещения рабочого населения из сельского хозяйства в промышленность. Число рабочих, занятых в горном деле, фабр. промышленности и ремеслах, составляло в Пруссии в 1846 г. 30,76% всего самодеятельного населения, т. е. 1.669.822 из 5.430.156. На много больше оно не было и в 1871 г. Это явствует из данных имперской промысловой переписи населения, а также подтверждается и тем фактом, что до 1871 г. население увеличивалось гораздо сильнее в земледельческих областях Германии, чем в остальных частях ея. С 1816 по 1870 г. население семи восточных провинций Пруссии, включая оба Мекленбурга и великое герцогство Гессен, увеличилось почти на 91°/о, тогда как в западной и южной Германии приростего едва превышал 23%. В годы грюндерства (1871—73) города и промышленные округа Германии привлекли к себе множество населения из земледельческих областей, но в период кризиса происходило обратное переселение, так что эпоха решительной индустриализации Германии начинается, главным образом, вместе с предпоследним десятилетием XIX столетия и совпадает, следовательно, по времени с переходом к протекционизму. Не стоит никакого труда сделать из этого совпадения во времени вывод о причинной связи и в покровительственных пошлинах искать причины этого промышленного развития. Но против такого заключения говорит хотя бы уже то обстоятельство, что начавшаяся с 1879 г. эра торговой политики была эпохой, как индустриальных, так и сельскохоз. пошлин и что, начиная с 1887 г., сельскохоз. пошлины стали в процентном отношении к ценам продуктов выше, чем средния промышленные пошлины. Но Германия располагала трудолюбивым и способным к технической работе населением, пробудившимся духовно благодаря обязательному обучению и обновлению общественной жизни; торговый класс ея был хорошо вооружен знанием языков и иностранных рынков, техники ея выносили из школы навык кътеоретическому мышлению;в недрах земли ея хранились необходимия для развития современной индустрии минеральные богатства, и денежный капитал накопился уже в достаточном количестве. Прибавьте к этому еще недорого стоющие и, в общем, честные администрацию и суд и поставленное весьма практично, по сравнению с другими странами, в особенности по сравнению с Англией, законодательство о патентах, благоприятствовавшее предприимчивости и еще улучшившееся за последнее время. В течение семидесятых годов Германия путем имперского законодательства объединила денежную систему и банковое законодательство и ввела золотую валюту; правда, это обошлось империи довольно дорого, но зато подняло положениеея в кругу капиталистических наций. Пруссия, руководящее государство империи, использовала депрессию и купила по дешевой цене большую часть прусских железных дорог, находившихся в частных руках; и хотя вначале главным мотивом к выкупу железных дорог являлись стратегические соображения, но очень скоро выяснилось, что Пруссия обеспечила себе благодаря этому выкупу черезвычайно богатый источник доходов. Примеру Пруссии последовали те германские государства, в которых до нея не был совершон переход железных дорог в государственную собственность, и, таким образом, к 1890 г. в Германии оставались в руках частных обществ лишь третьестепенные железнодорожные линии. Железнодорожная сеть Пруссии увеличилась за 12 лет (1879—1891) на 50%, т. е. с 18.537 километров до 27.765; из этого количества 1 апреля 1891 г. принадлежали государству и эксплуатировались им 25.585 километров, т.е. свыше 92%.Устранениеконкуренции в области железнодорожного дела имело, конечно, и свои отрицательные стороны; последния будут оставаться в силе до тех пор, пока в этой области интересам общества противопоставляются фискальные интересы правительства, направленные к увеличению доходности ж. д„ а также пока на железнодорожную политику государства могут влиять частные интересы определенных групп имущих классов. Между тем переход в ведение государства позволяет ввести единство управления и значительные упрощения в ведении всего дела, почти невозможные при системе конкуренции; и по мере того, как ослабевает бюрократический дух в различных органах управления, возрастают и выгоды этих нововведений. В общем, переход железных дорог в руки государства сильно содействовал в Германии росту главных отраслей промышленности. Тарифная политика государственных ж.-д. управлений носила даже во многих случаях протекционистский характер, вместо практиковавшагося некоторыми частными жел. дорогами черезмерного покровительства ввозу из-за границы; выступило всякого рода покровительство местным производителям посредством дифференциальных тарифов, которые затрудняли конкуренцию со стороны иностранного ввоза.
С 1871 г.—года основания Германской империи—до конца столетия, до 1900 г., длина железнодорожной сети Германии разрослась с 21.471 клм. до 49.878; при этом непрерывно возрастали также: размер и сила паровозов, размер и провозоспособность вагонов и число отправляемых поездов, а пути, строившиеся вначале, главным образом, одноколейными, теперь стали двухколейными. Основной капитал германских ж. д. увеличился, поэтому, еще более, чем длина их.
Так, они составляли:
Коэффици-
|
Длина ж. д. | |
1871 г. | |
1900 г. | |
ент прироста. | |
|
в килом.. Основной капитал в | |
21.471 | |
49.878 | |
132,3% | |
|
миллионов мар. . | |
4.298 | |
12.749 | |
196,6% | |
Еще значительнее рост так называемого подвижного состава ж. д. На германских ж. д. числилось:
|
1871 г. | |
1900 г. | |
Коэффициент при | |
|
Паровозов. 5.927 | |
19.069 | |
роста.
221,79 | |
|
Пассажирск. | |
|
вагонов.. 11.153 | |
38.434 | |
244,6 | |
|
Баг. и товар. | |
|
вагонов.. 126.687 | |
412.744 | |
225,8 | |
Коэффициенты прироста были бы еще больше, если бы при вычислении принималось во внимание не только количество локомотивов и вагонов, но и вес их. Но для этого отсутствуют точные сравнительные цифровия данные. Влияние, которое оказали на развитие ж.-д. сообщения увеличение силы локомотивов и ускорение движения поездов, иллюстрируется лучше всего ростом фактического железнодорожного движения.
При рассчете в килом. получаем следующия цифры:
|
ГТассаж.-кил. | |
1871 г. | |
1900 г. | |
Коэффициент прироста. | |
|
в миллион. Тонно-килом. | |
5.021 | |
19.999 | |
298,3 | |
|
в миллионов. . | |
6.448 | |
36.911 | |
472,4 | |
Увеличение пассажирского движения выразится еще большими цифрами, если считать число пассажиров без отношения к длине пути. В то время как в 1871 г. оно не достигало еще 100 миллионов, в 1900 г. оно дошло уже до 848 миллионов, не считая перевезенных бесплатно войск.
Все приведенные цифры относятся только к ширококолейным железным дорогам. С течением времени к ним присоединилось значительное число узкоколейных (местных и пригородных) ж. д., обслуживающих местности, лежащия вдоль или в стороне от главных линий. В 1900 г. длина их равнялась в общей сложности 1.800 километрам, число пассажиров—23 миллионам, а количество перевезенного груза—6,7 миллионов т.; при рассчете в километрах получается 188,5 миллионов пассажиро - километров и 80,5 миллионов т.о-километров. Основной капитал узкоколейных дорог составлял, насколько его можно было вычислить, 98,7 миллионов марок.
Персонал ж. д. обеих систем состоял в 1900 г. из 222.540 служащих и 316.967 рабочих.
Не отстали от ж.-д. сообщения и пароходные сообщения: морские, руъч-ные и по системе каналов. Эти средства сообщения более давнего происхождения, чем ж. д.; самым характерным явлением в их развитии является вытеснение парусных судов пароходами и громадное увеличение вместимости судов. Относительно судов внутреннего плавания (совершающих рейсы по рекам, “«налам и по побережью) имперская статистика публикует только сводные данные за промежутки в несколько лет. По данным этой статистики в 1877 г. насчитывалось 16.914 судов вместимостью свыше 10 т. и с общей вместимостью в 1.317.500 т.; в 1902 г.—24.839 судов с общей вместимостью в 4.877.509 т.. В то время как число судов увеличилось почти на 50%, общая вместимость их увеличилась больше, чем на 250%. Средняя вместимость судов внутреннего плавания увеличилась за это время с 78 т. до 196, а вместимость самых крупных из них—с 800 до 3.000 т.. Значительно увеличились также длина и глубина водных путей внутреннего сообщения. На урегулирование речных путей, углубление рек, проведение каналов и устройство гаваней было истрачено с 1850 г. по 1900 г. больше полумиллиарда марок, причем главная часть этой суммы приходится на период времени после 1870 г.; в результате общая длина внутренних водных путей Германии достигла к концу столетия 14.168 километров; только Соединенные Штаты и Европейская Россия превосходили теперь Германию по абсолютной длине водных путей, хотя и отставали от нея в отношении длины последних к общей площади. В Германии на 100 квадр. клм. приходилось 2,3 клм. водных путей, в России—0,77, а в Соединенных Штатах — 0,4. Из 14.168 клм. водных путей Германии 7.075 имели глубину свыше 1 метра,
3.013 свыше 1,50 и 2.216 свыше 1,75. Грузовое движение по внутренним водным путям Германии поднялось с 2.900 миллионов т.о-километров в 1875 г. до 7.500 в 1895 г. Так как водный транспорт значительно дешевле железнодорожнаго— при большей продолжительности пути он дает 50% экономии—то обилие водных путей и значительное развитие судоходства явились важным фактором подъема народного хозяйства Германии.
Развитие морского судоходства в Германии с 1871 г. по 1900 г. выражается в следующих цифрах: в 1871 г. в ней числилось судов вместимостью свыше 17,65 т.:
Парусных
Буксирныхъ(ластовых)(в 1882 г.). Пароходов
|
| |
Вшииспшость | |
|
еисло. | |
netto в ре- | |
|
| |
Гистр. т.ах. | |
|
4.372 | |
900.361 | |
|
33 | |
6.897 | |
|
147 | |
81.994 | |
В 1900 г. их числилось:
Вместимость Число, netto в ре-гистр. т.ах.
Парусных 2.288 536.399
Буксирныхъ(ластовых) 178 51.240
Пароходов 1.293 1.150.159
Число парусных судов уменьшилось почти на половину, а вместимость их почти на 40%, число пароходов увеличилось в 8,8 раза, а вместимость их—в 14 раз. Вместимость brutto всех морских судов Германии достигала в 1900 г. 2.495.389 per. т., а вместимость netto— 1.737.798, что, по сравнению с 1871 г., составляет увеличение на 75°/о. Если принять во внимание значительные изменения в размерах и двигателях (пар вместо парусов), то увеличение провозоспособности германских судов за вышеуказанный промежуток времени следует определить на много выше 300%.
Это увеличение приходится целиком на суда Северного моря и, следовательно,—океанического плавания; судоходство же на Балтийском море сократилось. Вместимость судов Балтийского моря достигала в 1871 г. 449.823 per. т. и в 1900 г. лишь 218.750; на Северном море 532.532 per. т. в 1871 г. и 1.519.048 в 1900 г. Большая часть германского морского флота приходится на Бремен с его внешними портами и на еще более крупный Гамбург. В 1900 г. на Гамбург и примыкающие к нему порты приходилось 79S судна вместимостью в 998.854 т., на Бремен и его внешние порты 402 судна вместимостью в 541.796 т.; это еоставля-етъвместепять восьмыхъвсего состава германского морского флота. На эти же два города с примыкающими к ним портами приходится и главнаядоля морского пароходного движения. Увеличение морского сообщения с 1873 г. по 1900 г. выражается для всех германских портов в следующих цифрах:
1873 г. 1900 г.
Число прибывших судов (с грузом).. 39.455 77.286
Вместимость в 1.000
per. т. 5.601 17.136
Приблизительно так же возросло и число отходящих судов. На Гамбург и Бремен с их внешними портами приходилось в 1900 г. лишь около четверти всего числа прибывших судов (19.500 из 77.000), но три пятых их общей вместимости—10 миллионов из 17 миллионов т. вместимости. Величайшия морские суда пристают в этих двух главных портах Северного моря. Ясно, что такие результаты могли быть достигнуты только путем крупных и дорого стоющих построек по расширению этих портов и такого же увеличения пароходных обществ. И действительно, со времени основания Германской империи на работы по постройке гамбургского порта затрачено 200 миллионов марок; соответственные суммы затрачены и на перестройку бременского порта, включая и требовавшееся углубление русла реки Везера на 5 метров. Из гамбургских пароходных обществ „Гамбургь-американское пароходное акционерное общество“, обыкновенно обозначаемое сокращенно „Hapag“ („Hamburg-Ame-rikanische Paketfahrt - Aktien - Gesell-schaft“), возникшее в 1847 г. с капиталом в 300.000 марок, увеличило к 1902 г. акционерный капитал до 100 миллионов марок и до 46 миллионов в облигациях; из бременских обществ пароходство „Северно-германский Ллойдъ“ (Norddeutscher Lloyd), основанное в 1857 г., увеличило свой капитал с 3 миллионов бременских талеров до 80 миллионов марок в акциях и 49 миллионов облигациями. Наряду с этими гигантскими обществами, в Германии насчитывалось в 1900 г. еще 6 пароходств с капиталом, начиная от 10 миллионов марок и выше.
Рука об руку с этим значительным ростом германского морского судоходства идет и развитие германского судостроения. Хотя по размерам своего судостроения Германия все еще стоит далеко позади огромного кораблестроения Англии, но она уже опередила в этом отношении все остальные великие державы. В 1900 г. было построено судов торгового флота водоизмещением более, чем в 100 per. т.:
и
О
В
в Великобритании и ея колониях. „ Германской империи
„ Сев.-Ам. Соединенных Штатах. .. „ Нидерландах. ..
„ Норвегии.
во франции
610 1.374.153
61 188.791
49 114.002
35 32.512
35 30.286
27 40.069
Ни в одной из остальных стран размеры торгового судостроения не достигали 20.000 per. т.. По величине построенных судов, германские верфи могут быть поставлены наряду с лучшими иностранными фирмами. Согласно вышеприведенным данным, средняя величина выстроенных в 1900 г. на германских верфях пароходов для морского сообщения превышала на 3.095 т. средние размеры пароходов других стран. Это отношение не каждый год одинаково, но высокие средния цифры, во всяком случае, указывают на то, что Германия обладала целым рядом корабельных верфей самой высокой производительности.
2. Усиленноеразвитге путейсообщенияи промышленность. Выше (стр. 98) мы уже отметили влияние, которое оказывает развитие транспорта и средств сообщения на общее промышленное развитие страны. Сильный подъем, который германское судостроение переживало в последния десятилетия XIX века, в свою очередь способствовал развитью промышленности. Связь между ними в данном случае бросается в глаза так ярко, как, пожалуй,нивкаком другом случае. Только наблюдаемый рост товарообмена и возможность с достоверностью предсказать его дальнейшее развитие в будущем могли побудить к такой огромной затрате капитала, какой требовали сооружение, оборудование и эксплуатация верфей для постройки все более и более грандиозных транспортных кораблей. Но это в свою очередь, разумеется, связано с техническими условиями, которые зависят от развития промышленности. Без высокоразвитой машиностроительной промышленности, которая в свою очередь предполагает существование развитой промышленности полуобработанных продуктов, железа и стали, не могла бы иметь места постройка пароходов с такой огромной лровозоспобностью, какие выпускаются из главных верфей в Эльбинге, Киле, Гамбурге и НИтетине. В данном случае имеет место взаимная зависимость. Но решающую роль играют отрасли промышленности, которые применяют в своем производстве эти машины и родственные им сооружения—паровые краны, мосты и так далее, а среди этих отраслей впереди всех стоят отрасли промышленности, связанные с транспортом, — пароходство, железные дороги. При своем увеличивающемся спросе на железо или сталь и уголь эти отрасли промышленности являются могущественнейшим фактором развития каменноугольного дела и железо-делательной индустрии, а доставляемая ими возможность более дешевого, более быстрого и более обширного передвижения товаров вызывает в свою очередь увеличение предприятий в других отраслях промышленности, а вместе с этим и потребность со стороны этих отраслей в больших сооружениях для предприятий и в более крупных машинах. Точно так же, как развитие средств сообщения за 1871—1900 гг. относится к развитью двух предшествующих десятилетий, так и развитие горнозаводской и железо-делательной промыш ленности различных ступеней (сырых продуктов, полуфабрикатов и готовых продуктов) в первую эпоху относится к их развитью во вторуюэпоху. Но, конечно, играют роль еще и другие факторы.
3. Прогресс техники в крупной промышленности. Из многочисленных технических улучшений, сделанных в течение последних десятилетий, некоторые имели особо важное значение для промышленного развития Германии. В частности, в железоделательной и сталелитейной индустрии уже в середине ХИХ-го века фирма Круппа в Эссене сделала поразительные успехи в производстве литой стали. Эти новые способы достигли в следующия десятилетия такого совершенства, что ко времени основания империи крупповскиф заводы для изготовления паровозных осей, пароходных винтов и артилл. орудий пользовались уже всемирной известностью и располагали 7.000 рабочих; к концу столетия это число увеличилось до 25.000 на заводах в Эссене и до 20.000 на приобретенных фирмой копях, заводах, пароходостроительных верфях и тому подобное. Большое значение для всей германской железо-делательной индустрии имело сделанное в 1878/79 г. англичанином Томасом Джилькрайстом открытие „основного процесса11 плавки железной руды. Обкладывая стенки конвертора содержащим магнезию известняком, можно при помощи этого процесса получить из содержащей фосфор железной руды свободные от фосфора сталь и полосовое железо: растертые же в порошок остатки шлака доставляют сельскому хозяйству превосходные удобрительные материалы. Так как Германия имеет богатия залежи железных руд, которыя, в виду заключающагося в них большого количества фосфора, до этого открытия совсем не могли быть использованы или могли быть использованы для производства железа лишь с громадными издержками, то новый способ плавки руды открыл широкую дорогу их выгодному применению. С 1878 г. выработка чугуна в Германии непрерывно увеличивалась, и свыше трех четвертей этого увеличения приходится преимущественно на железо, выплавляемое путем „основного процесса“в конверторах Томаса. |
Производство железа в Германии составляло в тысячах т.:
|
| |
Пуд.глпп- | |
Лнтейпнй | |
Плавлен | |
|
| |
Говый чугун. | |
чугун. | |
ный чугун. | |
|
1878 | |
1.549 | |
112 | |
448 | |
|
1883 | |
2.002 | |
380 | |
1.072 | |
|
1893 | |
1.370 | |
774 | |
2.832 | |
|
1900 | |
1.613 | |
1.488 | |
5.322 | |
Увеличение в 1900 г., по сравнению с 1878 г., составляет:
64 1.376 4.874
Из 5.322 тысяч т. литейного чугуна, выплавленного в 1900 г., на „кислый11 или бессемеровский процесс приходилось меньше одной десятой, т. е. 496.000, тогда как более девяти десятых приходилось на „основной процесс.“ В то же время „основной процессъ“ давал к концу столетия в качестве побочного продукта более миллиона т. в год удобрения (томасшлака), девять десятых которого потреблялось в немецком сельском хозяйстве.
Профессор Веддинг, один из главных авторитетов Германии в вопросах железо-делательной техники, говорит в своей книге, посвященной открытью Сиднея Томаса Джиль-крайста: „Вряд ли какой-либо другой изобретатель принес так много пользы Германии и так много вреда своему отечеству“. Первая половина этой фразы заключает в себе несомненно много правды; под вторым же положением может подписаться, конечно, лишь тот, кто стоит на той точке зрения, что все, что приносит пользу промышленности одной страны, тем самым необходимо должно вредить другой. Как бы там ни было, но вышеприведенная таблица заставляет, во всяком случае, усумниться в том, чтобы покровительственные пошлины на железо, введенные в 1879 г., имели хотя бы на половину такое значение для развития немецкой железо-делательной индустрии, какое имело для нея введение Томас-Джиль-крайстовского процесса, который позжо при комбинировании его с Сименс-Мартеновским процессом стал еще более плодотворным.
Значительно раньше этого переворота в производстве железа и стали были совершены основные открытия в области свеклосахарного и красильного производств, имевшия решающее значение для успехов Германии в этих отраслях промышленности. Возможность добывать сахар из свекловиды была доказана в Германии еще в XVIII столетии Маргграфом и Ахардом, и под влиянием наполеоновской континентальной системы их способы стали применяться в промышленности в начале ХИХ-го века. Новая промышленность развивалась, однако, сначала черезвычайно медленно; еще в начале сороковых годов годичное производство достигало около 14.000 т., и Германии приходилось ввозить из-за границы еще значительные количества тростникового сахара. Для того, чтобы свекловичный сахар мог производиться приблизительно так же дешево, как и тростниковый, требовались предварительно значительные улучшения во всем процессе переработки, как в способах вымачивания свеклы, так и в способах варки и кристаллизации ея; а это зависело от состояния машинной техники и прикладной химии и, следовательно, требовало известного времени. До средины столетия сахарное производство Германии достигло приблизительно 50.000 т. в год, в 1871 г. было выработано 180.000 т.. Германское государство обложило вначале свекловичный сахар налогом на материал в 1,60 марки на двойной центнер переработанной свеклы и уплачивало 18,80 марок за двойной центнер сахара-с.ырца при вывозе его за границу; это соответствовало размерам тогдашней добычи сахара из свеклы, составлявшей в среднем 8,5%. С каждым дальнейшим прогрессом в добыче сахара из свеклы, из возврата основанных на указанных ставках пошлин за вывоз сахара возникли поэтому соответствующия вывозные премии; это служило более сильным побуждением к усовершенствованию способов производства и—по мере того, как эти усовершенствования удавались,—к расширению самого производства. Обе цели были вполне достигнуты. Началась оживленная работа изобретателей; процессы вымачивания (мацерации) свеклы, кипячения ея и кристаллизации выварки непрерывно совершенствовались; размеры предприятий увеличивались, и свекловичные плантации расширялись. Достигнутые теперь большие барыши вызывали возникновение новых заводов и слияние старых; все новые и новые участки земли отводились под культуру свеклы. Постепенно было достигнуто увеличение коэффициента добычи сахара из свеклы на 11—12°/0, а вместе с этим и увеличение вывозной премии до 5 марок на двойной центнер, явилась возможность продавать сахар за границу за половину той цены, которую приходилось уплачивать немецким потребителям. Быстрыми скачками росли при таких условиях производство и вывоз сахара за границу, в то время как доходы государства отт> налога на сахар постоянно уменьшались. Вывозная премия была дважды немного понижена, и все-таки чистый доход, получаемый государством от налога на сахар, упал с 63 миллионов марок в 1875/76 г. до 14,6 миллионов в 1887/88; размеры же производства почти утроились за это время; вывозная премия, уплачиваемая ежегодно государством, перевалила за 100 миллионов марок. Система обложения сахара была совершенно изменена в 1892 г., благодаря введению обложения готового продукта вместо налога на материал; вывозные премии были сохранены, с той только разницей, что теперь на них были установлены фиксированные ставки. Попытки образовать картель, регулировать производство и справиться таким образом с теми недочетами, которые существующее положение дел создало для громадного большинства фабрикантов, не удались, и сахарные вывозные премии были отменены в Германии лишь после брюссельской сахарной конференции 1902 г. Роет германского свекло-сахарного производства, начиная с 1871 г., выра-I жается в следующих цифрах:
|
Каннании. | |
Числофабрик. | |
Колич. пере-раб. свекловицы в т.ах. | |
Количестводобытого сахара вътовнах. | |
Вывоз сахара в т.ах. | |
|
1871/1872 | |
311 | |
2.250.918 | |
186.441 | |
35.000 | |
|
1879/1880 | |
328 | |
4.805.261 | |
415.420 | |
96.778 | |
|
1889/1890 | |
401 | |
9.825.635 | |
1.261.353 | |
744.153 | |
|
1900/1901 | |
395 | |
13.253.909 | |
1.874.715 | |
1.444.250 | |
|
В то время, как | |
в 1871/72 г. | |
на И в | |
этой отрасли | |
производства | |
фабрику приходилось в среднем около 600 т. выработанного сахара, число это возросло до 4.700 т. в конце столетия. Это показывает, как далеко зашел в этой области процесс концентрации производства. Но т. к. самия большия фабрики принадлежат разводящим свекловицу сел-ско - хозяйственным товариществам разного рода, то в данном случае размер предприятия не является признаком их специфически - капиталистической природы. Если имперское законодательство относилось с особенной любовью к сахарной промышленности и неоднократно приносило ей в жертву интересы фиска, то это следует приписать тесной связи между свекло-сахарным производством и сельским хозяйством. К концу столетия под культуру свекловицы было отведено в Германии 426.732 гектара; половина из них приходилась на прусские провинции: Саксонию, Силезию и Познань.
Еще одна отрасль производства, тесно связанная с сельским хозяйством,—винокурение—при таких же условиях повысила свое производство с 1,7 миллиона гектолитров в 1871 г. до 4 миллионов в 1900. Из этого количества 3.300.000 гектолитров, т. е. более трех четвертей, приходилось на спирт, добытый из картофеля, яри чем в этом производстве участвовали 6.262 сельскохозяйственных и лишь 72 промышленных винокурни. 2.700.000 гектолитров картофельного спирта, т. е. более 80%, были произведены шестью восточно-эльб-скими провинциями Пруссии; главные количества приходились на:
Бранденбург.. 644.328 гектолитров
Познань 572.056 „
Силезию 537.108,
Померанию. 478.902 „
возврат при вывозе взимаемого с винокурен налога на помещения для брожения, так называемого „налога с емкости заторных чановъ“, оказывал такое же действие, как и вывозные премии, к которым прибавились еще с 1895 г. прямия вывозные премии, выплачиваемия из доходов от налога на выкурку (Brennsteuer). Но германские сельскохозяйственные винокуренные заводы получили, кроме того, еще одну подачку: производимый в пределах известного определенного количества — „контингента“ — спирт облагался на 20 марок с гектолитра меньше, чем спирт, производимый сверх этого количества; а так как контингент всегда фиксировался ниже потребляемого в стране количества спирта, то потребителям большей частью приходилось платить налог полностью. Контингент ограничивался 2,2 миллиона гектолитров, так что „дар любви“, как окрестили эту подачку сельскохозяйственным винокуренным заводам, составлял 44 миллиона марок в год. Непосредственным результатом системы „контингентирования“ явилось слияние громадного большинства винокуренных заводов в один „рингъ“, из которого возник „Центральный союз для применения спирта“, регулирующий повсеместно всю продажу спирта.
Красильные и иные химические предпр: ттия достигли в Германии необычайно высокой степени развития, пользуясь помощью государства только в форме покровительственных пошлин, которыя, однако, поощряли различные отдельные группы далеко не в одинаковой мере. Тем из химических предприятий, которые связаны с производством соды, были крайне выгодны естественные залежи соли в Германии. За пятилетиес 1868 г. по 1872 г. на производство соды и глауберовой соли шло ежегодно 58.000 т. соли, а за пятилетие 1896—1900—до 350.000 т. в год. В 1872 г. ввоз соды превышал вывоз на 18.500 т., в 1875—на 28.500 т., а в 1900 вывоз превышал ввоз на 44.000 т.. Но значительную роль в деле подъема химической и красильной индустрии в Германии следует приписать также духовным факторам, значение которых так долго игнорировалось.
Политическая раздробленность Германии на ряд мелких государств составляла несомненно слабую сторону ея на арене мировой политики, но имела зато целый ряд преимуществ для духовного развития немецкого народа. По отношению к искусству, литературе, а также и философии—это всеми признано. Но и для прикладных наук эта раздробленность оказалась не без выгод. В эпоху современных крупных завоеваний Германия не была еще мировым государством, она не могла вести сильной внешней политики и не могла подчинять себе другие народы. Благодаря этому склонность к абстрактному мышлению и углублению в детали, существующая у всех наций, но в свое время распространенная в Германии более, чем где бы то ни было, способность анализировать какую-нибудь идей или факт до их корней и отдаленнейших последствий приводила, правда, часто к безцельным спорам или к смешной погоне за мелочами. Но эта же особенность являлась также и пенной опорой для теоретической основательности мышления и получила большое практическое значение в эпоху, когда вопросы о применении различных веществ в промышленности перешли, благодаря атомистической теории, из области грубого эмпиризма в область систематического научного анализа. Поздно вступив в мир капитализма, германская индустрия вынуждена была развивать производства и разрабатывать технические приемы, которые ушедшие вперед английские и французские промышленники либо оставляли в пренебрежении, как нестоющие, либововсе игнорировали; тут-то ей и оказала большую услугу подвергавшаяся стольким насмешкам основательность немецких ученых. Характерной в этом отношении является история производства анилиновых красок. В изобретении способов добывания красок из каменноуг. смолы участвовали все нации; самым выдающимся изобретателем в этой области был, правда, немец—Август В. Гофман, но открытия его, составившия эпоху, были сделаны им в Англии, основывались на предыдущих исследованиях англичан, французов и немцев и являлись, таким образом, как бы символом интернационального характера чистой науки. Решительное слово было сказано, однако, немцем, и немцы же лучше всего оценил практическое значение этих научных открытий, {см. III, 116/122). Два немецких предприятия, возникших для применения этих открытий в промышленности, сделались величайшими в мире фабриками красок. Уже в 1870 г. производство ализарина в одной из них, на известной фабрике в Гехсте (Hochst), было крупнейшим на свете; в 1883 г. на Германию приходилось 60 миллионов марок, т. е. свыше двух третей всего производства красок из кам.-уг. смолы, кот. исчисляется в 80—90 миллионов; в 1900 г. внешняя торговля дегтярными красками и побочными продуктами их производства выражалась в следующих цифрах:
|
| |
Ценность | |
Ценность | |
|
| |
ввоза | |
вывоза | |
|
| |
(мароь). | |
(парок). | |
|
Ализарин . | |
41.000 | |
11,167.000 | |
|
Анилин и дру- | |
|
Гия каменноуг. | |
| |
| |
|
краски | |
3.816.000 | |
77.289.000 | |
|
Анилиновое масло, анилино- | |
|
ваясольит.д. | |
1.117.000 | |
11.352.000 | |
|
Итого . | |
4.974.000 | |
99.808.000 | |
Явления, аналогичные вышеописанным, хотя и не столь, может быть, ярко-выраженные или лишенные некоторых из приведенных черт, наблюдались и в других областях немецкой промышленности.
4. Образование картелей и промышленное развитие. Объединение промышленников с целью устранить неблагоприятные результаты конкуренции так же старо, как и само производство. Первые союзы современного типа среди немецких промышленников возникают в Германии в шестидесятых годах ХИХ-го столетия. В 1862 г. рейнско-вестфальские фабриканты белой жести образовали в Кёльне контору для сбыта товара; в 1864 г. образовалось товарищество немецких фабрикантов рельс; а между 1868 и 1870 гг. возник синдикат добывания соли и калия. Однако, существование этих союзов было в течение долгого времени довольно неустойчивым, а успех их—проблематическим, так что к 1879 г. число их увеличилось только до 14. Но в этом году таможенный закон повысил пошлины почти на все продукты промышленности, и движение в пользу основания союзов или синдикатов среди промышленников пошло вперед ускоренным темпом. К 1885 г. их насчитывалось уже 90. Они принимали самия разнообразные названия, но термин „картель“ встречается все чаще и чаще и делается, в конце концов, собирательным названием всех союзов предпринимателей, имеющих целью смягчение или окончательное устранение происходящей между ними конкуренции. Еще быстрее идет движение в пользу объединения предпринимателей в течение трех следующих пятилетий. При содействии крупных банков возникают могущественные рейнско-вестфальские каменноугольные и железоделательные синдикаты, стоящие во главе предприятий, общая стоимость которых исчисляется в сотнях миллионов марок. К концу столетия число картелей в Германской империи превысило 350.
Чрезвычайно усилились в то же время и жалобы на всякого рода злоупотребления, допускаемия картелями при ведении дела, так что в 1902 г., под давлением рейхстага, правительство поручило смешанной комиссии, состоявшей из ученых, парламентских деятелей, высших чиновников и видных промышленников, исследовать деятельность картелей. Эта комиссия, заседания которой затянулись вплоть до 1905 г., заслушала ряд разноречивых показаний представителей картелей относительно размеров, целей, средств, методов действий и результатов объединения промышленников. Согласно статистическим данным, представленным комиссии имперским правительством, в 1902 г. насчитывалось 385 зарегистрированных картелей.
Часть картелей имеет лишь чисто местный характер, и деятельность их ограничивается только одним каким-нибудь большим городом и его ближайшими окрестностями. Другие распространяются на определенные округа той или иной отрасли промышленности, а иногда на целия провинции или союзные государства, и лишь меньшинство картелей заключаются для всей империи или для еще большей области, т. е. носят международный характер. Но немалое число картелей, охватывающих лишь определенные районы или провинции, входят в частичные соглашения с однородными картелями, организованными в других провинциях, в вопросах, касающихся размеров производства, условий поставки товаров, установления цен и тому подобное.
Продукты, производство и сбыт которых стремятся урегулировать такие промышленные картели, в большинстве случаев представляют собой сырые продукты и полуфабрикаты. Картели по производству готовых изделий (т. е. предметов розничной продажи или для единичного употребления) охватывают только предприятия одной определенной индустрии (т. е. производство определенных металлических изделий, определенных тканей, определенных изделий из дерева и тому подобное.). Известно, как велики еще различия в организации и функционировании отдельных картелей. Между простым союзом для урегулирования сбыта и картелями, определяющими размеры производства и обслуживающими потребление из одного центрального пункта, существует еще безконечное количе-
5йство промежуточных разновидностей союзов предпринимателей. Относительно способов борьбы картелей были констатированы случаи самого беспощадного террора по отношению к конкурентам или промышленникам, стоящим вне картелей. „Наш путь также ведет по трупамъ“, — заявил перед комиссией г. фон-Кирдорф, один из крупнейших предпринимателей горной промышленности Германии. В этих капиталистических союзах возрождаются на более широком основании большинство принудительных мер, практиковавшихся ремесленными цехами и феодальным правом. В районах распространения производимого этими союзами продукта они либо беспощадно устраняют посредническую торговлю там, где это нвжно в их целях, либо делают самостоятельного купца своим приказчиком. Политика цен картелей меняется, насколько возможно. Поскольку картели защищены таможенными пошлинами и, благодаря хорошей организации, господствуют на внутреннем рынке, большинство из них заставляют местных потребителей платить непомерно высокие цены, но зато на заграничных рынках подрывают всех конкурентов. Лишь немногие картели снискали себе добрую славу тем, что не вздували непомерно цен. По вопросу о влиянии картелей мнения сильно расходились и продолжают расходиться. Приходится допустить, что иные картели сыграли роль регуляторов по отношению к тем сильным колебаниям цен, которые прежде обыкновенно происходили при переходах от экономического расцвета к периоду депрессии, а на свободных рынках происходят и в настоящее время. Но весьма вероятно и то, что за это они заставляют весьма дорого платить себе непомерным взвинчиванием средних цен. Спорным является и то, насколько менее резкий характер последних промышленных кризисов и более быстрая, чем это бывало при прежних кризисах, ликвидация их последствий составляют заслугу картелей. Эти явления обусловлены действием многих факторов, и к целому ряду из них картели часто не имеют никакого отношения. Влияние картелей на промышленную концентрацию было далеко не всегда одинаково. Благодаря внесенному ими уравнению условий конкуренции, они продлили самостоятельное существование предприятий средних размеров, которые при прежней конкуренции были бы, может быть, поглощены другими; но в отдельных случаях картели явились также первой ступенью к слиянию отдельных предприятий в огромные и сложные промышленные предприятия. Картель есть, прежде всего, федерация; поэтому от целого ряда условий зависит, приведет ли она к укреплению самостоятельного существования союзных элементов или к слиянию их в единое промышленное государство. Наиболее крупные слияния и поглощения одних предприятий другими совершились помимо картелей и независимо от них; таковы, например, в особенности, крупная концентрация рудников и заводов в рейнско-вестфальской горной промышленности и слияния и поглощения мелких предприятий крупными в электротехнической промышленности.
5. Рост крупных банков. Период расцвета промышленных картелей совпадает в Германии с эпохой крупного увеличения капитала и предприятий в мире банков и крупной промышленности. Связь между крупными кредитными банками, банками смешанного характера и промышленностью становится все более тесной. В то же время в банковом деле так же, как и в промышленности, предприятия, принадлежащия отдельным капиталистам, все более отступают на задний план перед предприятиями, представляющими коллективный капитал. Последния являются в большинстве акционерными обществами, но все чаще и чаще они превращаются просто в общества с ограниченной ответственностью или даже сразу основываются в форме таких обществ.
Наряду с прежде упомянутыми крупными банками, большое значение приобретают еще четыре банка сме
шанно - коммерческого характера. Эти четыре банка суть:
Коммерческий и учетный банк, Гамбург, основан в 1870 г.
Немецкий банк, Берлин, основан в 1870 г.
Дрезденский банк, Дрезден, основан в 1872 г.
Национальный банк Германии, Берлин, основан в 1871 г.
Самым крупным и влиятельным из этих учреждений является теперь Немецкий банк, общий капитал которого, т. е. акционерный капитал вместе с запасным, достигал весной 1912 г. 310 миллионов марок. Сообразно с своей первоначальной программой, этот банк должен был, главным образом, поощрять развитие немецкой торговли и промышленности во внеевропейских странах; он имеет поэтому отделения и отдельные основанные им банки (Toch-terbanken) во всех частях земного шара и является участником многих заокеанских промышленных предприятий; роль его при основании и финансировании мало-азиатской (багдадской) ж. д. широко известна. В то же время Немецкий банк занимается также и выпуском бумаг для всевозможных немецких промышленных предприятий и имеет черезвычайно много частных вкладов на текущий счет, число которых, впрочем, и у других банков того же характера достигло громадных размеров. Цифра вкладчиков на текущий счет в Немецком банке и его отделениях в Берлине достигала в 1911 году 183.621. По вычислениям, основанным на данных „Deut-scher Oekonomist“ и приводимых В. Зомбартом, увеличение числа германских кредитных и спекулирующих банков и их капиталов с 1883 г. по 1900 г. выразилось в следующих цифрах:
1883 г. 1900 г.
Число банков 71 118
Акцион. кап. 705,6 м. м. 1.959,6 м. метров.
Запасной „ 90,8 „ „ 390,9 „ „
Общая суммавсего капит. 796,4 „ „ 2.350,5 „ „ Капит., при-
1883 г. 1900 г.
ходящийся в среднем на
1 банк 11,2 м. м. 19,9 м. метров.
Общее число акционерных банков всякого рода возросло в Германии за это время со 113 до 165, их акционерный капитал увеличился с
1.248,7 до 2.761,8 миллионов марок, весь капитал—с 1.423 до 3.394,1 миллионов марок.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница 149 > Германский таможенный союз создал свободный внутренний рынок