> Энциклопедический словарь Гранат, страница 157 > ГлинскийМихаил Львович

ГлинскийМихаил Львович

Глинский,Михаил Львович, князь, вождь извести, аристократич. восстания в вел. кн. Литовском. Происходил из обрусевшего татарского рода, получившего свое имя от м. Глинска на Ворскле (в теп. Полтав. губ.), входившего в состав их родовых имений. Молодость провел на западе, где перешел в католичество, долго жил при дворе имп. Максимилиана, затем у курфюрста саксонского Альбрехта, принимал участие во многих походах, и с репутацией отличного знатока военного искусства и дипломата на исходе 1490-х гг. явился ко двору в кн. литовского Александра. Скоро приобрел его расположение, стал ему весьма близок и получил уже в 1500 г. весьма важный пост „маршалка дворнаго“, министра двора и начальника войск, состоявших в непосредственном распоряжении в князя. Затем, благодаря его влиянию, получают первостепенные должности также его ближайшие родственники (брат Иван— должность маршалка, потом воеводы киевского, Василий — староство бере-стейское и прочие). Позже рассказывали, что Г. (со своими родственниками) держал едва не половину Литвы; зто было преувеличение, но и оно даетънам понятие о том впечатлении, какое производили на современное общество сила и влияние, которыми пользовался Г. Украинские и белорусские элементы, прежде всего, конечно, их аристократия, давно лишенная всякого влияния, оттесненная от всяких видных государственных должностей, увидели в Г. своего вождя—энергичного, влиятельного, талантливого. Аристократия литовская, привыкшая безраздельно распоряжаться всеми высшими государственными местами (православные по закону устранялись от занятия высших государственных должностей и участия в совете вел. князя), наоборот, с большим неудовольствием смотрела на возвышение Г. и то влияние, какое он приобрел в делах вел. кн. Литовского. Пока еще жив был в кн. Александр, все выпады ея против Г. оканчивались полным фиаско; но Александр умер в 1506 г., а его преемник Сигизмунд, несмотря на все старания Г. снискать его расположение, очень резко взял сторону его противников. У Г. и его ставленников одна за другой начали отбираться разные должности; противники начали поднимать против него разные обвинения, на которые он не мог найти ни суда, ни управы у нового великого князя. Наконец, убедившись в предубежденности последнего по отношению к нему, Г., раздраженный этой несправедливостью и чувствуя безвозвратно утерянным свое видное и влиятельное положение, решил перейти на путь вооруженной борьбы. Удалившись в туровские поместья, он в 1507 г. завязываетсношения с вел. кн. московским Василием и ханом крымским Менгли-Гнреем, склоняя их к совместным действиям против в кн. Литовского. Какие планы при этом он преследовал, остается не совсем ясным; вероятнее всего, как и при заговоре 1481 г. (Олельковича), имелось в виду при помощи Москвы и Орды, опираясь на местный украинский и белорусский элемент, захватить власть, если не над всем вел. княжеством, то над украинскими и белорусскими землями; агитационным мотивом выставлено было преследование православной веры, планы перекрещивания православных в католичество и т. под. Но Орда Г. совсем не поддержала, а вел. кн. московский довольно слабо. Возстание, организацией которого, кроме Мих.Г., занимался, главным образом, его брат Василий в Киевских и пограничных землях, также не имело успеха. Волынская аристократия, представлявшая, главным образом, украинский аристократический элемент, повидимому, не приняла в движении никакого участия, хотя оно, несомненно, имело национальную окраску — ставило целью выдвинуть снова украинско-белорусскую аристократию, оттесненную литовской. Народных масс оно не затронуло вовсе, как и заговор 1481 г., с которым представляет полную аналогию. Когда в кн. Сигизмунд двинул свои силы против Глинских и вторгнувшихся в литовские пределы московских войск и к нему присоединилось литовское войско, в кн. Литовского под предводительством кн. Константина Острожского, Г. счел восстание проигранным и со своим единомышленником отступил за московскую границу, под прикрытием московского войска. Эпилогом восстания послужила кампания 1511 г., начатая, вероятно, не без влияния Г. и закончившаяся завоеванием Смоленска; по словам Герберштейна, Смоленск при этом был обещан в кн. Василием Глинскому, но обещание не было исполнено, и раздраженный Г. вошел в сношения с Сигизмундом. Сношения эти были открыты; Г. был арестован, присужден к смертной казни и спас свою жизнь только переходом вправославную веру. Женитьба в кн. Василия на его племяннице Елене освободила его из заключения (1527), возвратила влияние и значение, а по смерти в кн. Василия во время регентства Елены Г. даже сделался фактическим руководителем всего правления в кн. Московского; но в 1534 г. по интриге фаворита вел. княгини-правительницы его снова арестовали, и через несколько недель он умер в заключении. О восстании Г. см. „История Ук-раини-Руси“ М. Грушевского, т. IV, 2 изд. 1907 г., и в монографии проф. Финкля „Elekcya Zygmunta“ I, 1910.

М. Грушевский.