> Энциклопедический словарь Гранат, страница 156 > Говоря об остроте зрения

Говоря об остроте зрения

Говоря об остроте зрения, мы имеем в виду центральное зрение, т. е. зрение желтым пятном. Но и вся остальная сетчатка также видит. Это зрение называется периферическим. Оно так же дорого человеку, как и центральное. Если центральное зрение служит для детального рассмотрения фиксируемого предмета, то периферическое нам необходимо для ориентировки в пространстве. Человека, утратившего периферическое зрение, можно легко себе представить, если смотреть через длинную узенькую трубку. Такой человек ясно видит ту точку, на кот. направлена трубка, но совершенно не в состоянии сообразить, где он находится, чем окружен, и при первой попытке сдвинуться с места натыкается и цепляется за ближайший предмет. Если Г. фиксирует к.-н. точку, он в то же время видит менее ясно во все стороны от фиксируемой точки пространство, наполненное окружающими объектами. Все это пространство, охватываемое Г.

при фиксации к.-н. точки, называется полем зрения. Границы поля зрения особенно обширны с височной стороны и снизу, меньше с носовой и сверху. Это объясняется гл. обр. положением Г. среди окружающих частей (нос, надбровная область), что остается не без влияния и на индивидуальные колебания нормальных границ поля зрения. Свнутрн поле зрения одного Г. покрывается полем зрения другого. Так как свнутрн поле зрения каждого Г. в отдельности меньше, чем снаружи, то естественно, что поле зрения обоих Г. вместе больше одного. В зависимости от различных болезней поле зрения может изменяться: то уменьшаются границы в одном или во всех направлениях, то появляются разной формы ограниченные дефекты на протяжении поля зрения, т. наз. скотомы. В норме в поле зрения каждого Г. также существует маленькая скотома—слепое, или мариоттово пятно. Оно соответствует местоположению на дне Г. сосочка зрит. нерва, на кот. нет светочувствительного слоя сетчатки. Мариоттово пятно находится в поле зрения на 15° кнаружи от точки фиксации—на том же расстоянии квнутрн от желтого пятна находится сосочек зрит. нерва. Наилучший способ исследования поля зрения—периметрический (с помощью инструмента, называемого периметром). Принцип этого метода заключается в том, что в то время, как испытуемый Г., находящийся в центре дуги, фиксирует нулевое деление дуги, по ней передвигается белый объект (квадратик белой бумаги). Отмечая все градусы, на кот. объект виден и на кот. исчезает, можно получить полную картину поля зрения. Заменив белый квадратик бумажками других цветов, получают поле зрения на разные цвета. Изследования показали, что границы поля зрения не для всех цветов одинаковы. Так, например, с височной стороны границы на белый цвет заходят даже за 90°, на синий не превышают 70°, на красный 50°, а на зеленый только 40°.

Для правильного ориентирования в пространстве недостаточно иметь хорошее центральное и периферическое зрение. Нужно еще уметь определить взаимное отношение предметов друг к другу и к окружающему пространству. Фиксируемая точка дает свое изображение в центральном углублении желтого пятна, точка, лежащая вправо от фиксируемой, изображается влево от центрального углубления, точка, лежащая кверху от фиксируемой, дает свое изображение книзу от центральн. углубления желт. пятна и так далее

Желая по местоположению сетчат-кового изображения определить положение точки в пространстве, мы мысленно совершаем обратный путь. Что изображено вправо от желтого пятна, мы проецируем влево и так далее Привыкая от рождения к сознанию (подкрепляемому еще осязанием), что все, что изображается в левой половине сетчатки, в действительности находится вправо и так далее, мы научаемся распознавать отношение видимых предметов друг к другу, что и составляет сущность т. н. объективного ориентирования. Дополняя последнее субъективным ориентированием, т. е. знанием положения своего тела и положения Г. в теле, мы приобретаем с детства способность определять действительное положение всех видимых предметов в пространстве. В новейшее премя Не-ring’oMB построена очень сложная теория, сущность кот. сводится к тому, что все зрительные впечатления вообще обладают пространственной способностью, от чего и зависит наше умение воспринимать форму и взаимоотношение предметов в пространстве. Наилучшее зрение получается в том случае, когда оба Г. с помощью ассоциированных движений мышц установлены своими зрительными осями к одной и той же точке. Фиксируемая точка в том и другом Г. отбрасывает свое изображение по зрительной оси в желтое пятно, т. е. в идентичные точки сетчатки обоих Г. В этом случае и всякая другая точка пространства в обоих Г. попадает в идентичные точки сетчатки, отстоящия от желтого пятна. От идентичных точек сетчаток изображения проецируются обратно в пространство в одну и ту же точку. Т. обр., при этой установке Г. получается бинокулярное, одиночное, одновременное зрение или, иными словами, восприятие одного реального предмета двумя Г., одновременно видящими. Если один из Г. благодаря параличу к.-н. мышцы не может быть установлен своей зрительной осью к определенной точке, то в то время, как здоровый Г. будет получать изображение фиксируемой точки в желтом пятне, в больном—изображение нарисуется в к.-н. другой неидентичной с желтым пятном точке, а, стало-быть, этот Г. будет проецировать изображение фиксируемой точки куда-нибудь в сторону от ея истинного положения. Такое зрение будет также бинокулярным, также одновременным, но не одиночным, а двойным (биноку-лярн. диплопия). Одно изображение проецируется из желтого пятна, видно ясно и соответствует истинному положению предмета, это—истинное изображение, другое проецируется из части сетчатки, лежащей вне желтого пятна, видно менее отчетливо, не на месте и наз. ложным или мнимым изображением. Смотря по тому, какие мьппцы парализованы, взаимное отношение истинного и ложного изображения различно. Если правое изображение принадлежит правому Г., левое левому, диплопия—одноименная, если наоборот—перекрестная. Точно также одно изображение может быть выше или ниже другого, быть наклоненным относительно него и так далее Все эти признаки и положены в основу распознавания параличей мышц. Не всегда двойное зрение бывает бинокулярным. Иногда один Г. может видеть два изображения одного итого же предмета — монокулярная диплопия. Это бывает случайно у истеричных людей, или может быть при известных неточных установках Г., на котором под влиянием к.-н. врожденных или приобретенных условий образовалось два зрачка. Бинокулярная и монокулярная диплопия могут быть отличены одна от другой простым закрытием одного Г.— при этом бинокулярная диплопия исчезнет, монокулярная останется.

Аналогично тому, как двойное зрение может быть и бинокулярным и монокулярным, так же и одиночное зрение может быть и двуглазым и одноглазым. Простейший случай монокулярного одиночного зрения тот, когда один из двух Г. совершенно слеп. Бинокулярное одновременное одиночное зрение мы уже видели. Но зрение может быть и бинокулярным и одиночным, но не одновременным, т. е. каждый Г. в отдельности видит, но одновременно смотрит только один Г., другой же нейтрализует свое изображение и не доводит его до сознания. Наглядным примером может служить человек, смотрящий одним Г. в микроскоп или другой одноглазый оптический прибор и не закрывающий в это время другого Г.,—оба смотрят, но видит только один Г. В практике с таким зрением приходится встречаться большей частью у людей, у кот. два неодинаково видящих Г. Часто неустановленный и невидящий Г. уходит при этом несколько в сторону (косит). Но стоит этот Г. заставить фиксировать, тогда другой перестанет видеть и уйдет в сторону. Очень редко бывают случаи, что оба Г. одинаково хорошо видят и, повиди-мому, правильно установлены к одной и той же точке, и тем не менее одновременного одиночного бинокулярного зрения нет. Очень легко каждому убедиться, читает ли он би-нокулярно или монокулярно. Если во время чтения впереди носа на расстоянии нескольких сантим. поставить карандаш, то он в каждом Г. будет закрывать часть букв, и непрерывное чтение возможно только в том случае, если оно бинокуляр-но, при чтении же одним Г. часть букв будет не видна и препятствие может быть устранено только соответствующим поворотом головы. Если рассматривать в стереоскоп простейший рисунок, в кот. левая и правая половины резко отличаются друг от друга (например, мотылек на одной стороне только с правым, на другой только с левым крылом), то полная картина получится лишьпри бинокулярном зрении (мотылек с двумя крыльями).—Преломляющий аппарат Г. слагается из 1) роговицы с передней преломляющей поверхностью, которую мы для простоты будем считать в центральных частях шарообразной, 2) водянистой влаги, выполняющей переднюю камеру, 3) хрусталика, представляющого двояко-выпуклую чечевицу с неодинаковыми преломляющими поверхностями, 4) стекловидного тела. Из всех этих частей преломляющей системы Г. главнейшее значение имеет роговица, на долю кот. приходится почти вся преломляющая сила Г. Объясняется это тем, что передняя поверхность роговицы является сильно преломляющей поверхностью, имеющей радиус в 7,5 — 8 mm. и отделяющей от воздуха среду (роговицу и водянистую влагу), показатель преломления которой значительно разнится от воздуха (1,34). Остальные части уже не могут так существенно влиять на общую преломляющую силу Г., так как показатель преломления хрусталика немногим выше водянистой влаги (в среди. 1,45), а показатель преломления стекловидного тела равен показателю водянистой влаги. Хотя Г. представляет из себя очень сложную оптическую систему, тем не менее мы для дальнейших наших рассуждений можем редуцировать ее до простой двояковыпуклой чечевицы, имеющей фокусное расстояние около 23 mm. Представим себе, что на Г. падают параллельные лучи. Они соберутся в фокусе Г. Здесь может быть три положения: 1) как раз на месте фокуса находится сетчатка, на кот. и соберутся лучи; 2) сетчатка окажется сзади фокуса и лучи, собравшиеся в фокус, попадут в сетчатку уже расходящимися, и 3) сетчатка окажется впереди фокуса и лучи света попадут на нее сходящимися, еще не собравшись в фокус. Т. обр., получается три основных типа рефракции Г.: 1) нормальная рефракция — эмме-тропия—безконечное количество параллельных лучей, шедших в Г. в параллельном направлении, собрались на сетчатку Г. в одну определенную точку. 2) Близорукая рефракция— близорукость (миопия) — параллельные лучи собрались в одну точку впереди сетчатки, на кот. попадают неопределенные круги светоразсеяния, и, стало быть, Г. видит неясно или не видит предмета, из кот. исходили параллельные лучи. 3) Дальнозоркая рефракция, дальнозоркость (гиперметропия) — параллельные лучи на пути к своему фокусу встречают сетчатку, где образуют также круги светоразсеяния, и следовательно, и такой Г. видит неясно предмет, из кот. шли параллельные лучи. А priori различие в рефракциях может зависеть от двух факторов: либо преломляющая система сильнее или слабее нормальной, либо сетчатка помещается неправильно относительно фокуса преломляющей системы, иными словами, длина Г. больше или меньше нормальной длины. Многочисленные исследования показали, что т. иаз. „оптические постоянныя11 Г. (радиусы преломляющих поверхностей, показатели преломления сред) подвержены небольшим индивидуальным колебаниям, не соответствующим разницам в рефракциях. Можно, пожалуй, сказать, что в близоруких Г., в общем, роговица преломляет даже слабее, чем в дальнозорких, а не наоборот. Отсюда понятно, что Г. разных рефракций отличаются друг от друга разной длиной: близорукий Г. длиннее, дальнозоркий короче нормального. Стало быть, клиническое понятие „рефракция11 совершенно не соответствует физическому. Рефракция в офталмологии не указывает на преломляющую силу Г., а только на взаимоотношение между преломляющей силой, или лучше—положением фокуса и сетчатки. Она указывает, насколько нужно усилить или ослабить преломляющую силу нормального Г., чтобы собрать параллельные лучи на сетчатку данного Г., или иными словами, откуда должны исходить лучи света, чтобы собраться обязательно на сетчатке данного Г. Пункт, лучи которого непременно соберутся в одну точку на сетчатке данного Г., называется дальнейшей точкой ясного зрения. В нормальном эмметро-

Гшческом Г. на сетчатке собираются параллельные лучи. Таковыми являются лучи, исходящие из безконечно далекого предмета. Следовательно, в нормальном Г. дальнейшая точка ясного зрения находится в безконечности. В близоруком Г. параллельные лучи собираются впереди сетчатки; на последней, стало быть, могут собраться те лучи, кот. до входа в Г. были расходящимися, т. е. исходили из к.-н. точки, находящейся впереди Г. на определенном конечном расстоянии. В дальнозорком Г. параллельные лучи соберутся сзади сетчатки; на последней могут собраться только те лучи, кот. уже до входа в Г. были сходящимися. Таких лучей нет. Это лучи, кот. исходят из какой-то точки, лежащей за Г., т. е. в отрицательном несуществующем пространстве. В современной офтал-мологии принято считать единицей преломляющей силы т. наз. диоптрию, т. е. стекло с фокусным расстоянием в 1 метр (вдвое сильнее стекло в 2 диоптрии имеет фокусное расстояние вдвое меньше, т. е. 0,5 метра и так далее). Если мы говорим, что рефракция данного Г.—близорукость в 4 диоптрии, это значит: для того, чтобы данный Г. собрал на своей сетчатке параллельные лучи, он должен быть ослаблен на 4 диоптрии или, иными словами, на его сетчатке собираются лучи, кот. исходят из точки, лежащей перед Г. на 25 сант. (V4 метра),—это и есть дальнейшая точка ясного зрения данного Г. Если мы говорим, что рефракция данного Г. равна 4 диоптриям дальнозоркости, то это значит, что дальнейшая точка ясного зрения данного Г. не существует нигде в положительном пространстве, а лучи света исходят откуда-то из отрицательного пространства и стремятся в точку, находящуюся на 25 сант. за Г. Это и есть дальнейшая точка ясного зрения данного Г.

Всякий Г., находясь в состоянии покоя, в силу своего оптического устройства, установлен в своей дальнейшей точке. Тем не менее такой Г. способен видеть и много других точек, более близких к нему, чемдальнейшая точка. Эмметропический Г., например, установленный в безконечность, может в случае нужды читать книгу на расстоянии 30—35 сант. и видеть ясно даже еще более близкие точки. Такая перестановка Г. от далеких предметов к близким совершается с помощью аккомодации. В Г. нет прибора, который мог бы по произволу изменять длину Г., т. е. то приближать, то удалять от неподвижного фокуса сетчатку, а потому аккомодация должна состоять в изменении самой диоптрической системы, т. е. передвижении фокуса. Эту функцию берет на себя хрусталик, который обладает способностью делаться то более, то менее выпуклым и тем самым то больше, то меньше усиливать преломляющую силу Г. Механизм аккомодации согласно наиболее принятой теории Гельмгольтца состоит в следующем: аккомодационная, или цилиарная мышца, иннервируемая глазодвигательным нервом (Ш пара головных нерв.), своим сокращением производит расслабление цинновой связки, на которой подвешен хрусталик и волокна которой поддерживают в натянутом состоянии капсулу хрусталика; благодаря расслаблению капсулы, эластическое вещество хрусталика, освобождаясь, так сказать, от давления, стремится принять шарообразную форму, т. е. хрусталик становится более выпуклым и сильнее преломляет лучи света. Более новая, далеко не всеми разделяемая, теория Чернинга приписывает цилиарной мышце не расслабление, а напряжете цинновой связки, в силу которого происходит сплющивание хрусталика по краям, по экватору и выпячивание в центре, единственно играющем роль в деле проведения лучей к сетчатке. Чем сильнее напряжена аккомодация, тем к более близкой точке устанавливается Г., но объём аккомодации не безграничен. Наступает предел, когда цилиарная мышца больше неможет сокращаться, хрусталик не может стать более выпуклым, и Г. не в состоянии приспособиться к более близкой точке. Эта крайняя точка, ближе которой Г. уже не в состоянии видеть и которая соответствует максимальному напряжению аккомодации, называется ближайшей точкой ясного зрения. Она тем ближе находится к Г., чем сильнее его аккомодация. Итак, мы видели, что наилучшим зрением вдаль обладает нормальный Г., установленный к безконечно далекому расстоянию. Практически это узнается по тому, что Г. видит на таблицах для исследования самия мелкие буквы, образующия угол зрения в 1 минуту (при таком малом угле мы делаем произвольное допущение, что лучи приблизительно параллельны и как бы исходят от безконечно далекого предмета). Распространенвое в обыденной жизни мнение, что тот, кто очень хорошо видит вдаль, дальнозорок, совершенно ошибочно. Дальнозоркий Г. имеет дальнейшую точку ясного зрения в отрицательном пространстве и потому в силу одной своей физической установки не может ясно видеть ни одного предмета, находящагося в конечном пространстве. Для того, чтобы хорошо видеть вдаль, такой Г. должен перевести свою дальнейшую точку из отрицательного пространства в безконечность, т. е. сделать себя эмметропом. Это достигается путем постоянного привычного спазма аккомодации. Чем сильнее дальнозоркость, тем большее требуется напряжение аккомодации. Отсюда вытекают следующия положения: небольшия степени дальнозоркости легко корригируются привычным напряжением аккомодации и совершенно не замечаются больными. Только при чтении и при всякой мелкой работе на близком расстоянии, для чего требуется большая затрата аккомодации, часть которой уже израсходована на установку вдаль, легко может случиться, что субъект чувствует большое затруднение, быструю утомляемость, боль во лбу и так далее (астенопия) и нуждается в помощи в виде стекол convex (смотрите очки). Средния и высокие степени дальнозоркости, для самоисправления которых требуется большая сила аккомодации, не могут быть вполне корригированными. Такие субъекты, с одной стороны, не видят достаточно хорошо вдаль (а тем более вблизи),

с другой стороны, вследствие постоянной напряженной работы цилиарной мышцы, страдают тяжестью во лбу, быстрой утомляемостью, иногда светобоязнью, головными болями и даже более тяжелыми неврозами. При исследовании по таблицам, они видят далеко не все ряды букв, но зрение улучшается от приставления стекол convex. Т. обр., дальнозоркость естественно распадается на две части: скрытую, которую субъект корригирует привычным спазмом аккомодации, и явную, для коррекции которой аккомодации не хватает. Для ясного зрения и для устранения всяких болезненных симптомов явная дальнозоркость всегда должна быть корригирована стеклами convex для постоянного ношения и часто другими более сильными стеклами во время мелких работ. С возрастом, по мере того, как цилиарная мышца слабеет и хрусталик становится менее эластичным, иными словами но мере того, как сила аккомодации слабеет, явная дальнозоркость увеличивается, а скрытая уменьшается, зрение вдаль без стекол падает, и потребность в постоянном ношении очков растет. В пожилом возрасте, лет 45—50, вся дальнозоркость становится явной. Т. обр., дальнозоркость есть врожденный конструктивный недостаток Г., часто обнаруживающийся только в более поздние годы.

Помимо трех основных рефракций, эмметропии, миопии и гиперметропии, часто бывает, что один и тот же Г. в разных своих меридианах имеет разную рефракцию. Такое состояние называют астигматизмом. Как аномалия рефракции, он представляет из себя также врожденный конструктивный недостаток, состоящий почти всегда в том, что главнейшая преломляющая поверхность—передняя поверхность роговицы имеет в разных меридианах разные радиусы кривизны. Поверхности хрусталика, конечно, тоже могут быть астигматич-ными, но так как хрусталик расположен между двух сред с показателями преломления близкими к его собственному, то небольшия разницы в величинах радиусов здесь не мо-

Гут существенно влиять на преломляющую силу. Благодаря разнице в величине радиусов отдельных меридианов роговицы, преломляющая сила одного меридиана роговицы больше, чем другого, а следовательно, при неподвижности сетчатки рефракция Г. в одном меридиане будет сильнее, чем в другом. Смотря по основной рефракции Г., здесь возможны разнообразные комбинации: один меридиан эмметропический, другой миопический или гиперметропический (астигматизм миопический или гиперметропический), один меридиан более близорук, чем другой (астигматизм миопо-миопиче-ский), один меридиан более дальнозорок, чем другой (астигматизм гипер-метропо - гиперметропический), один меридиан близорук, другой дальнозорок (астигматизм смешанный). Обыкновенно бывает так, что главнейшие меридианы, т. е. наиболее сильный и наиболее слабый, перпендикулярны друг другу — астигматизм правильный, в противном случае астигматизм называют неправильным (он плохо корригируется стеклами). Абсолютное положение меридианов может быть разное: один горизонтальный, другой вертикальный, оба косые больше или меньше и так далее В громадном большинстве случаев вертикальный меридиан, или близкий к нему, преломляет сильнее, чем горизонтальный. Обратное распределение называют — astigmatismus рег-versus. Небольшия степени астигматизма до 1—1,5 диоптрий встречаются черезвычайно часто, мало влияют на зрение, и потому в этих случаях говорят о физиологическом астигматизме. Благодаря неодинаковому преломлению в различных меридианах Г. получается то, что лучи света, исходящие из одной точки пространства, не могут собраться в одну точку в глазу. Глаз всегда все видит в кругах светоразсеяния, неясно. Недостаток этот отчасти устраняется самокоррекцией астигматизма с помощью постоянного привычного напряжения аккомодации аналогично тому, как мы это видели при дальнозоркости, с той лишь существенной разницей, что для коррекции астигматизма напряжение цилиарной мышцы должно быть неравномерным, неодинаковым в разных меридианах, чтобы сделать хрусталик в одном меридиане более сильно преломляющим, чем в другом. Такая самокоррекция дается еще с большим трудом, чем при дальнозоркости, здесь еще чаще приходится встречаться с вышеописанными явлениями переутомления цилиарной мышцы (утомление, боли — акомода-тивная астенопия), а потому здесь еще важнее искусственная коррекция, т. е. постоянное ношение стекол. Особенно плохо Г. корригирует обратный астигматизм. Искусствен. коррекция астигматизма устраивается посредством цилиндрических стекол. Последния шлифуются так, что в одном направлении (ось стекла) стекло не имеет никакого оптического действия, в перпендикулярном же к оси направлении стекло соответствует тому или иному сопвех’у или сопсав’у. При исследовании по таблицам астигматик не видит многих рядов. Простия сферические стекла мало или совсем не улучшают зрения, при рассматривании фигуры, изображающей приблизительно циферблат часов, глаз одне стрелки видит более ясно, более черными, другия менее ясно (самия ясные и самия неясные стрелки соответствуют главным меридианам астигматизма), при исследовании Г. с помощью узкой щели оказывается, что при одних направлениях щели Г. видит лучше, чем при других. Но наилучшим объективным инструментом для определения астигматизма служит офтальмометр Javal Schiotz’a, который, определяя преломляющую силу роговицы в любом меридиане, сразу указывает степень астигматизма и направление главных меридианов. Для объективного определения астигматизма и вообще рефракции Г. пользуются еще офтальмоскопирова-нием в прямом виде и скиаскопией (смотрите глазное зеркало).

Часто рефракция одного Г. отличается от рефракции другого—anisometropia. Здесь возможны самия разнообразные комбинации. Если ребенок рождается с одним относительно правильным Г., а другим, имеющим большую аномалию рефракции, то последний Г. обыкновенно от рождения не принимает участия в акте зрения, остается неработоспособным на всю жизнь и часто косит. Крайне редко путем упорных, многолетних упражнений, начатых в самом раннем детстве, удается в таком Г. развить зрение (врожденная амблиопия). Вообще же при анизометропии нужно стараться корригировать разницу стеклами, хотя черезвычайно часто бывает, что разные стекла плохо переносятся. Чем раньше начата коррекция, тем более шансов на успех. Нужно вообще признать правилом: чем раньше и чем полнее корригируется всякая аномалия рефракции, тем лучше, а мнение, что раннее пользование очками вредно, напрасно приучает к очкам, что с чем более слабыми очками обходится субъект и чем позднее их надевает, тем лучше сохраняется зрение,—это крайне тяжелый, вредный предразсудок, с которым современная офтальмология борется всеми силами своего научного авторитета.

По мере того, как человек стареет, аккомодативная способность его слабеет в зависимости, с одной стороны, от усиливающейся слабости цилиарной мышцы, как и всех мышц в организме, с другой, от потери эластичности, склероза хрусталика. В результате этого развивается т. наз. старческая дальнозоркость — presbyopia. Название совершенно неправильное, так как дальнозоркость есть аномалия рефракции, здесь же идет речь об ослаблении аккомодации. Г., который в молодости прекрасно видел и вдаль и вблизи, в старости начинает плохо видеть вблизи, так как та аккомодация, которая давала ему возможность приспособлять Г. к близкому расстоянию, теперь ослабела в своей силе. Опыт показывает, что, в среднем, годам к 45 аккомодация уже настолько ослабевает, что Г. начинает это ощущать. Является желание отодвинуть книгу, получше осветить, невозможность прочесть мелкое письмо и так далее Проявления и исправления этого старческого зрения будут различны, смотря по рефракции Г. Эмметроп в

45 лет наденет для чтения и письма очки convex приблизительно в 1,5 диоптрии и постепенно будет усиливать эти стекла с промежутками в 2—3 года до 3,0 диоптрий, что произойдет лет в 60. Дальнейшого усиления стекол не потребуется и в более пожилом возрасте, так как с помощью 3 диоптрий дальнейшая точка ясного зрения переводится на ЗЗВз сант., а ближе этого расстояния читать не следует. Само собой понятно, что старик в очках, в которых хорошо читает, не может видеть вдаль. Для того, чтобы представить себе, что потребуется для других аномалий рефракции, нужно их свести предварительно к эмме-тропии путем коррекции аномалий рефракции. Отсюда ясно, что близорукий в старости, смотря по степени близорукости, может совсем не замечать пресбиопии; если он носит для дали корригирующие вполне очки, то он либо будет их снимать для чтения, либо надевать для этого более слабые. Дальнозоркий для занятий наденет соответственно возрасту более сильные очки, чем для дали. Астиг-матик к стеклам, обусловливаемым основной рефракцией и пресбиопией, прибавит еще свой обычный цилиндр.

О специальных вопросах гигиены Г. см. глазные болезни, миопия, трахома, здесь же мы приведем некоторые общия указания.