> Энциклопедический словарь Гранат, страница 163 > Горетыкин Иван Логгинович

Горетыкин Иван Логгинович

Горетыкин, Иван Логгинович, государственный деятель, родился в 1839 г., в молодости служил по министерству внутренних дел, а впоследствии долгое время занимал должность обер-прокурора 2-го департамента сената. В правительственных кругах он считался знатоком крестьянского вопроса и в 1891 г. издал обширный „Свод узаконений и распоряясений правительства об устройстве сельского состояния“. В конце того же 1891 г. он был назначен товарищем министра юстиции, а в самом начале 1894 г. получил в свое самостоятельное заведывание межевую часть на правах товарища министра и со званием сенатора. В следующем 1895 г. Г., однако, вернулся в министерство внутренних дел сперва в качестве товарища министра, а затем через полгода (15 октября 1895 г.) сделался министром. Его предыдущая слуясба по сенату и министерству юстиции создала ему репутацию „юриста“ и „законника“, и потому его назначение на пост министра внутренних дел возбудило сначала некоторые надежды на смягчение административного произвола и упрочение законности. Но как ни скромны были эти надеясды, и оне, однако, не оправдались. У Г. не было никакой своей программы, и при нем политика министерства внутренних дел нисколько не изменилась в сравнении с тем, чем, она была при его предшественниках гр. Д. А. Толстом и И. Н. Дурново, равно как ничем она не отличалась по существу от курса его преемников Д. С. Си-пягина и В. К. Плеве. Ни одним крупным законодательным или хотя бы административным актом четы-рехлетнее пребывание Г. во главе министерства внутренних дел не ознаменовалось. В конце 1899 г. он оставил министерство и был назначен членом Государственного Совета. Его карьера казалась уже совершенно законченной, но обстоятельства выдвинули его еще раз на переднюю сцену и привлекли к нему общее внимание. Перед самым созывом первой Государственной Думы, 22-го апреля 1906 г. он был назначен председателем совета министров. Это назначение поразило в свое время всех своей неожиданностью и объясняется тем, что правительство, не считая возможным удержать у власти после созыва Думы министерство гр. С. Ю. Витте, совершенно не знало, чем его заменить, и, в конце концов, обратилось к такой безличной кандидатуре, как кандидатура Г. Отсутствие личной инициативы и яркого темперамента делало Г. особенно типичным представителем бюрократических традиций, и в отношениях между новым министерством и Думой особенно ярко сказалось все глубокое протриворечиф между бюрократией и народным представительством, коренное непонимание со стороны первой основных задач последняго. У Г. не было никакой творческой программы, министерство даже приблизительно не знало, с чего ему начать и как отнестись к новому положению, созданному учреждением Государственной Думы. Один только раз выступил Г. перед Думой, и это выступление (в заседании 13-го мая) было весьма характерно. Речь его носила характер полемики с ответным адресом Думы на приветственную речь Государя. Выражая от имени правительства готовность пойти на уступку Думе по некоторым даже существенным вопросам, Г. особенно останавливался на тех пунктах, по поводу которых правительство не соглашалось ни на какие уступки: аграрный вопрос,

ответственность министров, исключительные положения и так далее, причем он все время оговаривался, что такие-то вопросы из числа затронутых в адресе не входят в компетенцию Государственой Думы. Вследствие такого построения декларация совета министров приняла характер прямого вызова народному представительству, и между кабинетом и Думой сразу установились резко враждебные отношения, совершенно исключавшия возможность какого-либо сотрудничества между ними. Дальнейшие шаги министерства—внесение в Думу в первую очередь анекдотических законопроектов о прачечной при Юрьевском университете, печатаниев „Правительственном Вестнике“ ходатайств черносотенных организаций о роспуске Думы, погромы в Белостоке и других городах и, наконец, распространение правительством среди народа особых циркуляров, направленных против разрабатываемой Думой аграрной программы,—все это еще более углубляло пропасть между Думой и министерством. Длившийся два месяца острый кризис разрешился роспуском первой Думы, но вместе с тем должно было выйти в отставку и министерство Г., на смену кот. пришел кабинет П. А. Столыпина. Г. вновь вернулся в Государственный Совет и, хотя состоит в числе его присутствующих членов, но не играет в нем заметной роли. А. Мкс.