> Энциклопедический словарь Гранат, страница 149 > Господствующия идеи материализма и пессимизма нашли отзвук и в произведениях мюнхенских эстетовъ достаточно указать на романы Гейзе 

Господствующия идеи материализма и пессимизма нашли отзвук и в произведениях мюнхенских эстетовъ достаточно указать на романы Гейзе 

Господствующия идеи материализма и пессимизма нашли отзвук и в произведениях мюнхенских эстетов,— достаточно указать на романы Гейзе („Дети мира“, 1873; „В раю“, 1876) и на поэмы австрийца Роберта Гамер-линга (1830—1889, „Агасфер в Риме“, 1866; „Царь Сиона“, 1869). Прошли через материализм и пессимизм и писатели-реалисты 50-х и 60-х годов.

Наиболее плодовитый писатель этой группы, Фридрих Шпильгаген (1829— 1911), является еще эпигоном „Молодой Германии“. Его постоянная тема— борьба радикальной буржуазии с вырождающимся дворянством и реакционным духовенством. Он окружает своих героев романтическим ореолом и изображает представителей ненавистных ему общественных групп в карикатурном виде. Он любит рассказывать в первом лиде, так как эта форма повествования дает писателю возможность полнее высказывать свои личные взгляды, не нарушая правдоподобия. Все же в „Загадочных натурахъ“ (1860) он сумел ярко и правдиво воспроизвести настроение интеллигенции в предшествующие революции годы, а в романе „In Reih und Glied“ („Один в поле не воинъ“, 1866), герой которого списан с Лассаля, обрисовать постепенный рост социализма в Германии.

Если Шпильгаген является выразителем идеалов радикальной буржуазии, то в лице Густава Фрегта-га (1816—1895) мы видим представителя умеренного либерализма. В

романе .„Soil und Haben“ („Долг и капиталъ“, 1855) он ставит себе задачей „изобразить немецкий народ там, где он сильнее всего—за работой“, и вводит читателя в мир честно-трудящагося купечества, которому опять противоставляется дворянство, живущее только своими привилегиями. В романе „Потерянная рукопись“ (1864) подобным же образом сопоставляются среда университетская и придворная. В 70-х годах Фрей-таг написал цикл историических повестей „Предки“, служащий также прославлению немецкого бюргерства; изображаются судьбы одной семьи, родоначальник которой—вождь германского племени в эпоху переселения народов, а последний отпрыск—либеральный журналист. „Журналисты“ (1854) являются также героями остроумной и тонкой комедии Фрейтага, до этих пор не сходящей с репертуара немецких театров.

В романах Шпильгагена, как и его непосредственного предшественника и учителя Гуцкова, чувствуется еще влияние французской беллетристики; Фрейтаг стоит уже гораздо ближе к английским романистам, прежде всего, к Диккенсу. Еще сильнее англичане повлияли на творчество двух немецких юмористов — Рейтера и Раабе.

Фриц Рейтер (1810—1874), приговоренный в 1833 г. к смерти за принадлежность к студенческой корпорации и в течение семи лет перевозившийся из одной прусской крепости в другую, пока смерть короля Фридриха-Вильгельма III не дала ему амнистии,—единственный немецкий писатель, ставший популярным во всей Г., несмотря на то, что писал не на литературном языке, а на диалекте своей родины — Мекленбурга (Platt-deutsch). Слава его основана на большом юмористическом романе „Ut mine Strointid“ (1862—1864), в котором великолепно изображен патриархальный быт деревни и провинциального города и даны превосходные типы помещиков, хуторян, деревенских рабочих и так далее Еще замечательнее, может быть, его повесть „Ut mine Pestungstid“ (1863), в которой Рейтер с удивительно-добродушным юмором рассказывает историю своего семилетнего заключения. Мрачные тона преобладают в небольшой поэме „Кеип Hiisung“ (1858), рисующей печальное положение сельского пролетариата, находящагося в полной зависимости от произвола самодуров-помещиков.

С жизнерадостным юмором Рейтера резко контрастирует элегический юмор Вильгельма Раабе (1831—1910). Все его герои—чудаки и оригиналы, не умеющие справиться с всенивеллии рующей внешней цивилизацией, против которой Раабе, главным образом, и направляет стрелы своей сатиры. Лучший его роман „Абу-Тель-фанъ“ (1867) — глубоко - пессимистическая история немца, возвращающагося, после пятнадцати лет плена у дикарей средней Африки,на родину и не узнающого больше своей старой Г. Не узнают и не понимают его и соотечественники, скоро провозглашающие его опасным фантазером, чуть не сумасшедшим. Форма романов Раабе крайне своеобразная, субъективная; она развилась под сильным влиянием старых английских беллетристов и Жан-Поля Рихтера.

Родственной Раабе натурой является Теодор Шторм (1817—1888). Та же антипатия к внешней цивилизации, та же любовь к идиллии, к странным и причудливым характерам. Но в противоположность сатирику Раабе Шторм в своих повестях (,Immensee“, 1852; „Aquis submersus“, 1877; „Der Schimmelreiter“, 1888) является, прежде всего, лириком. Он и формой владеет лучше Раабе: одно из главных достоинств его мягких, элегических новелл—их превосходная компановка.

Крупнейший из немецких реалистов—швейцарец Готфрид Келлер (1819—1890). Его „Зеленый Генрихъ“ (1854/5; второе переработанное издание 1879 — 80) — лучший психологический роман немецкой литературы. Это мастерски рассказанная история детства, религиозных и художественных исканий, борьбы с пессимизмом и конечного примирения с миром молодого мечтателя, носящая явно-автобиографический характер. Великолепно обрисованы и все лица, с которыми герой встречается на жизненном пути и которые более или менее влияют на его судьбу и его внутреннее развитие. Таким же несравненным мастером в создании все новых своеобразных и жизненно-правдивых типов Келлер выказывает себя и в своих повестях („Die Leute von Seldwyla“, 1856; „Ziiricher Novellen“, 1878).

По возрасту и по характеру своего творчества к этой же группе должны быть отнесены еще несколько писателей, выступившие со своими произведениями немного позднее. Это, во-первых, швейцарец Конрад Фердинанд Мейер (1825—1898), лишь на сороковом году жизни нашедший свое призвание, аристократ по сравнению с демократом Келлером, неумолимо строгий к себе мастер формы и стиля, воспитавшийся на великих прозаиках итальянского и французского ренессанса, создатель ряда исторических повестей, поражающих пластичностью и грандиозностью образов (Фома Бекет в „Святомъ“, 1880; Данте в „Свадьбе монаха“, 1884). Затем—Мария фон Эбнер-Эшенбах (род. 1830)—превосходная бытописательница австрийской аристократии и чешских крестьян („Вожена“, 1876; „Мирское дитя“, 1887). Третьим должен быть назван Теодор Фонтан (1819—1898), выступавший в 50-х и 60-х годах лишь как лирик и фельетонист, но на склоне дней своих оказавшийся первоклассным романистом. Его романы: „L’Adultera (1882), „Irrungen-Wirrungen“ (1888), Frau Jenny Treibel“ (1892), „Effi Briest“ (1895)—художественно написанная летопись старой прусской аристократии и новой берлинской буржуазии, свидетельствующая о черезвычайной наблюдательности писателя и проникнутая тонкой и изящной иронией, изобличающей французское происхождение Фонтана. К реалистам 50—60-х годов примыкает и значительно более молодой по летам автодидакт австриец Петр Розеггер (род. 1843), Гомер штирийского крестьянства, из которого он сам

Германское искусство.

V. Е. Лейстиков (1865—1908). Груневальд,

Берлин. Национальная Галлерея.

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ „ГРАНАТ“.

вышел. Тема лучшого его романа „Das ewige Licht“ (1897)—проникновение индустриализма в деревню.

Большинство названных здесь писателей было оценено по достоинству лишь следующим за ними поколением. Масса немецкой публики предпочитала им мюнхенских эклектиков и дамские романы г-ж Марлитт (1825—1887), Вернер (род. 1838) и им подобных. Великие исторические события 1864—1871 гг. первоначально тоже почти совершенно не отразились на литературе. Лишь через 10 лет после провозглашения империи новая Германия создала новое искусство.