История Настольный словарь
Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница 169 > Госуд

Госуд

Госуд. долг. 33.570.811 др.

Пенсии и вознагражден. 9.459.177 „ Цивильный лист. .. 1.325.000 „

Вознагр. депутатов.. 1.562.000 „

Министерства:

Иностран. дел 4.051.335 „

Юстиции 6.603.020 „

Внутрен. дел 18.626.846 „

Народи, просв. и культ. 6.120.349 „

Доходы и расходы за 1911 г. распределялись след. образ.

др.

Доходы.

Пенсии 1.600.000 „

Разные 4.424.392 „

Обыкн. доход.. 138.447.264 „

Чрезв. доход.. 95.884.336 „

Итого дохода. 234.331.604 „

В Г. теперь два привилегированных банка: Национальный Банк (осн. в 1841) с осн. кап. в 20.000.000 др. и запаси.—13.500.000 др. и Ионический Банк (1839). Выпускаемые этими банками кредитные билеты и составляют греческую бумажную валюту. Имеется много части, банков, из которых наиболее солидный Афинский (осн. в 1893) с капиталом в 40.000.000.

Библиография. Mahaffy, J. Р., Rambles and Studies in Greece, bond. 1907. — Miller W., Greek Life in town and country. Lond. 1905. — Baedeker’s Greece. 1908. — Bickford-Smith. Greece under king George. Lond. 1893.—L. Sergeant. Greece in the ХИХ-th Century. Lond. 1897—J. A. Symonds. Studies and Sketches in Italy and Greece. Lond. 1898. — I. T. Bent. Modern Life and Thought among the Greeks. London. 1891. — I. Pennell Bodd. The Customs and Lore of modern Greece. Lond. 1892. —Handbook of the armies of Bulgaria, Greece etc. By Capt. W. E. Fairholme a. Capt. Count Gleichen. London, 1901.— The Statesman’s Year-book. 1912.—K. Stephanos. La Grece. Paris 1884.—E. About. La Grece « contemporaine. 13 - me ed. Paris 1911.—E. Thery. La Grbce actuelle au point de vue economique et finan-ciere. Paris 1905.—V. Berard. La Turquie-et la Grece contemporaine. Paris 1898.— C-te de Gobineau. Deux etudes sur la Grece moderne. Paris 1905. — Baron Guillaume. La Grece contemporaine. Bruxelles 1901.—Ch. Diehl. Excursions ar-chdologiques en Grece. Paris 1893.— Commerce special de la Grece avec les pays etrangers. Bulletin Trimestriel. Athenes. — Compte rendu (annuel) des operations de la Commission Financiere Internationale. Athenes (1908- 11). — L’Hellenisme, Organe mensuel de la So-ciete,.rHellenismos“. Paris (1908—1911). —K. Krumbaclier, Griechische Reise. Ber-

Расходы.

Военное 21.312.018 „

Морское 8.517.206 „

Администрация 10.996.482 „

Разные 12.028.014 „

Итого об. расх.. 141.288.300 „ Чрезвычайн. рас. 45.450.000 „ Итого расх.. 186.738.300 „

Иип 1886 — А. Philipp son. Griechenland und seine Stellung im Orient. Leipzig. 1897.—Р.Л. Decasos. Die Landwirtschaft im heutigen Griechenland. Berlin 1904.— N. T. ПоХитои МгХётаи тари той (3lou xat Trj; ГХыаатг,е той EXX»]Vtxou Хаой. ’AOrjvon. 1901. MeXtTat xat арФра Kept rift xopivOtaxt); OTatft-Soе, into M. T. AafiirpivlSoo. ’A!rrjvoa 1905.— Le Voyage de Grece par Jean Moreas. Paris 1902.-2. LI. Ао)ёр8оо. О ifoixlbq тсХойто;. ’AOf)4tn. 1901.—A. K. Хрт]ато[иавои.H [uydXr, З’.оригавиа ’EXXaSt. АО. 1901. — Оихочо,и хт ’ЕХСЦ. IlsptoSixov. ’А!,твас. 1903—1910.—Hoc-ваОтриаиа. Дехатевфгщеров тсрюбихов. AO-qvatt. 1900—1910.—ФиХарётои;. To E)Xiqvtxov 2ъчтау-p.a. ’Avat. 1889. M. Лшиардопуло.

Новогреческая литература и язык. История развития новогреческой литературы, ведущей свои корни, с одной стороны, из литературы Византии, с другой—из разбойничьих „клефт-скихъ“ песен находится в непосредственной и прямой связи с вопросом о новогреческом языке, его пертурбациями и мытарствами. И прежде, чем приступить к очерку современного состояния греческой литературы, необходимо коснуться судеб греческого языка. Наибольшая часть произведений греческой литературы, начиная с древнейших времен и кончая первыми столетиями современ- ной истории, были написаны на языке, в основных своих качествах весьма близком к общераспространенному литературному языку, так называемому „хоивт] yXolaaa “, ведущему свое начало от александрийского периода греческой словесности. Это—более или менее универсальная литературная форма греческого языка, в которую. входят как чистейшие ат-тицизмы, так и выражения повседневной жизни, какия, наприм., встречаются в Новом Завете. Естественно, что эта. более или менее сохранившая неизменность во внешнем видеформа греческого языка не могла быть постоянно разговорной формой, языком, употребляемым в повседневной жизни. Подобно всякому живому языку, разговорный греческий, не переставая, изменялся в произношении и грамматических формах, многие слова исчезали, заменялись новыми, видоизменялись в форме, и таким образом постепенно и упорно живой язык отделился от застывшого, омертвевшего письменного. Разница между обоими языками еще больше увеличилась, когда в 1-м веке до Р. X. Дионисий Галикарнасский явился проповедником „очищения“ литературного языка т. называемым „аттицизмомъ“. Течение это в Византийский период греческой литературы достигло своего расцвета, хотя бывали временами попытки использовать разговорный „вульгарный“ язык для литературных целей. Таким образом, случилось, что с успехами классического Возрождения в Византии, особенно заметными в×и XI веках, литературный язык стал возвращаться к древним уже омертвевшим формам, и язык византийских писателей XI—XV веков по внешнему характеру почти тождествен с древнегреческим, но в сущности представляет мертвое подражание аттическим образцам и не есть результат естественного развития языка, а искусственный продукт изучения грамматик, словарей и древних авторов. И не даром при изучении литературы этой эпохи византиологи придерживаются правила: чем древнее кажется язык, тем современнее автор. Бездна между двумя формами греческого языка, литературной, письменной и обыденной, разговорной, стала расширяться и расширяться. Только в XVI и XVII веке на Крите и др. островах были сделаны попытки возвести в литературный ранг разговорный языис (эпическая поэма Виченче Корнаро „Эротокритосъ“, в XVI в и трагедия Георга Хортакиса „Эрофили“, конца XVI и начала XVII века), но скоро оне должны были заглохнуть под давлением стремлений греческих патриотов XVIII века пробудить среди греков сознание и ожидание грядущого „Возрождения Великой Эллады“. Века турецкого ига наложили свой отпечаток на греческую жизнь; о былой культуре и говорить было нечего, не осталось почти следов и от своеобразного греческого литературного расцвета времен Византии. Угнетенным непосильными податями, турецким деспотизмом, жестокой борьбою за существование грекам было не до литературы; отсутствие школ и возможности их иметь делало греков почти сплошь безграмотными. Лишь в тех частях Г., где временами турецкое владычество уступало нашествиям и завоеваниям более культурных народов, в данном случае—венецианцев, бывали отдельные попытки возрождения греческой литературы (например, на Крите), но с переходом этих областей снова в турецкое рабство, оне заглушались. Пламя греческой поэзии все же окончательно не угасало и теплилось в устном эпосе, в песнях наиболее свободных по духу и условиям жизни подневольных греков, Вb Песнях разбойников, ИЛИ хЫсртас. Эти клефтские песни, передаваемия из уст в уста и сохранившиеся до этих пор в современных греческих народных песнях и в записях целого ряда греческих и западных исследователей, сочиненные на народном, живом, а не искусственном, мертвом языке, и составляют тот родник, из которого возрождающаяся или, правильнее, зарождающаяся новогреческая литература черпала и будет черпать свои жизненные силы. Начало XVIII века отмечено в жизни Греции внезапным, мощным культурным, возрождением, имевшим главной целью подготовку масс к низвержению ига Турции. Благодаря исключительной живучести и энергичности греческого народа, он сумел и в рабстве использовать все возможности к улучшению и поднятью своего благосостояния. Постепенно греки заняли доминирующее положение в торговле турецкого Востока. Разбогатевшие греческие купцы, инстинктивно сознавая значение и ценность культуры и просто образованности, отсылали своих детей на

ИЧ с;

01,

Запад, где они получали вполне европейское воспитание и в свою очередь составляли первые кадры деятелей греческого возрождения. На средства богатых греческих купцов по инициативе зарубежных греков стали основываться сперва тайные, потом открытия школы, скоро покрывшия всю подневольную Грецию густой сетью. Делу развития народного образования и распространению просвещения, а вместе с ним и самосознанию не мало способствовало греческое духовенство, блого оно мало стеснялось турками. Центром греческого духовного пробуждения стал „Фанари“ (местожительство вселенского патриарха в Константинополе) и окружающия его колонии греческих аристократических и плутократических фамилий—фанариотов. Но первый вопрос, который естественно должен был возникнуть, этобыл вопрос о языке. За отсутствием литературы и вообще письменности (кроме, конечно, сочинений богословских), о каком-нибудь литературном языке и говорить было нечего; народный жеязыкъразбился на ряд диалектов с значительной примесью иностранных слов (турецких, италианских, славянских) и уж никоим образом не мог соответствовать идеалам возродителей Эллады. Этот язык обладал тем преимуществом, что он был понятен всем, но, с другой стороны, его лексикон был слишком беден для научных работ. И остановились на „очищенномъ1“,искусственном, „литературномъ“ языке ()O.SajEuouaa), уже ПОЧТИ окончательно забытом. Его стали искусственно прививатыиаселению, для которого он был совсем чужим, но охотно воспринимался, благодаря своему внешнему сходству с древним. В это время, правда, была сделана попытка Адамантием Кораисом создать язык компромисса, в основу которого должна была лечь разговорная, общеупотребительная форма со введением в нее нехватающих для определения разных научных и отвлеченных понятий, заимствованных из древнегреческого языка и слегка упрощенных. Попытка эта вызвала ярия нападки пуристов, и Греция получила официальныйязык, внешне очень напоминавший язык Демосфена и Аристотеля, в своей сущности представлявший лишь лингвистическую мумию. Язык этот был признан официальным языком новорожденного королевства, и вплоть до последнего времени на нем пишутся законы, трактаты, книги, газеты, даже письма; ему обучают в начальных и средних школах, на нем читают лекции в университете, но ни один человек на этом языке не говорит. Таким образом создалось двоеязычие в Греции, принявшее прямо-таки нелепые размеры. Почти для каждого понятия, для каждой вещи у современного грека имеются два слова; т. например, на „литературномъ“ языке хлеб пишется: арто;, а наразговорном языке говорят: Ф«щ£; „вода“—сответ-ственно uSop и веро; дом: otxia и ада]тц отец: тсатг]р и катерае, и так далее При таком ненормальном положении языка, естественно, не только о каком-либо расцвете литературы и речи не могло быть, но и трудно ожидать вообще литературного творчества от народа, обязанного все свои чувства и переживания, лишь только он захочет запечатлеть их на бумаге, переводить на совершенно чуждый, бездушный, мертвый язык. И если в первых шагах молодой греческой литературы и можно местами усмотреть подлинное поэтическое творчество, божьей милостью поэзию, то это только у тех поэтов и писателей, которые пренебрегали предразсудками и творили и писали на .том языке, на котором они думают и говорят. И лишь к 90-м годам прошлого столетия появилось и стало крепнуть движение, требующее литературного равноправия для народного разговорного языка (дициотост;), постепенно начавшего получать право гражданства. С какими препятствиями пришлось бороться группе наиболее талантливых, культурных и образованных греческих писателей, взявших на себя пропаганду нового течения, видно уже из того, с какой враждебностью были встречены перевод Евангелия (в 1901 г.) и трагедий Эсхила (в 1904) на народный язык. Греческое студенчество, предводимое своими профессорами и подстрекаемое шовинистической печатью, произвело по этому поводу ряд демонстраций в Афинах, закончившихся кровавым столкновением с полицией и войсками, и навсегда пригвоздило себя к позорному столбу в памяти будущих поколений. Но не прошло и десяти лет, как упорные усилия и стремления этой группы писателей-народников увенчались полным успехом. Число сторонников полноправиянародного языка с каждым годом росло и растет. Все, что до этих пор появилось талантливого (а за последния 20 лет не мало создано талантливых произведений новогреческими писателями) в новогреческой литературе, появилось именно на всеми презиравшемся народном языке. И в настоящее время разговорный язык не только получил право гражданства в изящной литературе, но на нем пишутся научные, всем понятные книги, на этом языке выходит ряд газет и журналов в Афинах и провинции, наконец, при последних внутренних реформах, затеянных в 1910—1911г. г. новым греческим правительством, проведен закон, разрешающий преподавание народного языка в школах.

Как мы уже видели, начиная с падения Константинополя и вплоть до новогреческого возрождения, никакой греческой литературы не существовало, кроме вышеуказанных клефт-ских песен и произведений критских поэтов XVI и XVII веков, если не считать ряда богословских сочинений и исторических летописей, появившихся разновременно в этом периоде, и авторы которых находились в близком соприкосновении с единственным культурным оазисом порабощенной Греции — Константинопольским „Фанари“ и патриархатом. К началу ХВШ-го века начала в особенности развиваться богословская греческая литература; среди писателей этой эпохи выделялись афинский митрополит Мелетий, Никифор Феотэ-кис, Евгениось Булгарис и Стефанос Дукас.

Новогреческая поэзия в начале ХВШ века ограничивалась одним устным эпосом—клефтскими песнями—и рядом незначительных произведений на духовные и исторические темы, большей частью панегери-ческого характера. Лишь ко второй половине столетия появился ряд поэтов, разрабатывавших любовные, сатиродидактические и, наконец, патриотические темы. Среди этих последних первенствующее место принадлежит Константину Ригас (1754—1798), первому певцу свободы, песни которого быстро распространились по всем закоулкам подневольной Греции, будя самосознание греков и разжигая в них огонь борьбы. Его подражание марсельезе „Встаньте, сыны Эллады, Славы час уж прозвучалъ“ и, ложно приписываемый ему, в действительности же составлявший, по всей вероятности, плод народного творчества гимн: „Как долго еще, палликары“ стали боевыми гимнами греческой революции. Ригас принадлежал к сторонникам архаического „литератур наго“ языка, на котором написаны все произведения его и примыкающей к нему группы современников: Афанасиос Христопулос (1770—1847), фанариот, написавший ряд стихотворений в анакреонтическом стиле; Яковос Ризос-Нерулос (1778—1850), тоже фанариот; Михаил Пердика-тс, облекавший в эпическую форму свои социальные сатиры и находившийся под несомненным западным влиянием; Иоаинис Виларас (1771— 1823), на котором заметен след критского эпоса ХВП в В то время, как писатели, сконцентрированные вокруг „Фанари“ и патриархата,придерживались исключительно „очищеннаго“ языка, одновременно на Ионических о-вах, под непосредственным влиянием итальянской и западной культуры, увлеченная не столько мыслью о возрождении Эллады, сколько о создании новой Греции,—появилась группа поэтов и писателей, положившая начало самобытной, подлинной новогреческой поэзии. Во главе этой группы—греческий Пушкин, уроженец о. Занте, Дионисиос Соломос (1798 —1857), автор вдохновенного „Гимна Свободе“ (первия строфы которого составляют теперь греческий национальный гимн) и ряда крупных и мелких стихотворений, отмеченных печатью истинного дарования. К чести современной греческой литературы нужно отметить, что за последние годы возник настоящий культ Соломоса; изучают, переиздают, комментируют его произведения, долго находившиеся в незаслуженном забвении. Близко к Соломо-су примыкает его современник, ке-фаллонец Юлиос Типальдос (1814— 1883), ярко романтическое дарование которого окрашено неподдельным народным колоритом; в его произведениях впервые в греческой художественной поэзии раздается патриотическая нота клефтских песен; непосредственно из этих разбойничьих песен черпает свое дарование Г. Тертцетис (1806—1874), третий поэт этой группы, переселившийся с Ионических островов в Афины и там поддавшийся до некоторой степени академическому влиянию „пу-ристовъ“; довольно обособленное положение в этой группе занимает Андреас Калвос, стихотворения которого, большей частью патриотические оды, выдержаны в сильно архаизированном тоне и замечательны не столько своим содержанием, сколько своеобразной внешней формой, своеобразным и довольно оригинальным смешением ново- и древнегреческого в .языке и метрике.

С освобождением части Греции, естественно, центр новогреческой культуры перенесся из Константинополя в Афины. Сюда стекались со всех концов Г. независимой и подневольной, из разных центров Зап. Европы ученые, литераторы, одним словом, наикультурнейшие представители греческого народа. Мысль о Великой Элладе не умирала, и вместо того, чтобы создавать новую Грецию, стали заниматься реставрацией прекрасных, но мертвых развалин. Господствовало всеобщее увлечение археологией и древнегреческой культурой. Охранителями и носителями новогреческой поэзии стали ученые, профессора, археологи. Поэзия, т. е. то течение ея, которое зародилось и развивалось в Афинах, отошло от жизни и покрылось пылью Акрополя.

Единственное звено, до некоторой степени связывавшее новогреческую литературу этого периода с лсизныо, была—политика. И в Афинах образовались две поэтические школы: академично-археологическая и тенденциозно-политическая. Основателем первой школы был А. Рангавис (1810—1892), потомок старинной аристократической византийской семьи, впоследствии видный греческий дипломат. Он написал большое количество псевдоклассических трагедий на сюжеты из древнегреческой и византийской жизни и пользовался, а отчасти до этих пор пользуется большой популярностью среди той части греков, которая не перестает мечтать о „Великой Элладе“. Его перу также принадлежит много переводов западных классиков и первый опыт (на французском и немецком языках) истории новогреческой литературы. Эта группа архаистов-академиков, между прочим, и положила начало новогреческой драмы, до литературного обновления 90-х годов исключительно следовавшей классическим образцам и представлявшей ряд искусственных, безжизненных, ходульных произведений. К этой категории относятся драмы Я. Ризоса, I. Зампе-лиоса, Дм. Вернардаки, Сп. Василиади-са и др. К этому течению примыкает еще небольшая группа сочинителей хвалебных и торжественных од, среди которых для точности можно отметить I. Карасутсоса.

Родоначальник второй, тенденциозно-политической школы—Ал. Сутсос (1803—1863), автор ряда эпических и лирических стихотворений, проникнутых крайним шовинизмом. Последователи Сутсоса до некоторой степени сдержанны в своих патриотических увлечениях, и у них местами даже появляется сатира на современников. Среди них отметим Ф. Орфенидиса, Еаридиса и, наконец, сатирика современной Греции Георги-оса Суриса (1852), в своем еженедельном сатирическом листке „О Ромеосъ“ зло вышучивающого хлесткими, звонкими стихами все события греческой жизни за неделю. От Ал. Сутсоса ведет свое начало, но отчасти является реакцией против него, группа сентиментальных лириков, находившихся под влиянием и Байрона, и Беранже, и Виктора Гюго, и Ламартина. К этой группе принадлежит младший брат Александра— Пакаиотис Сутсос (1806—1868). В его лирических стихотворениях, слегка проникнутых религиозно-романтическим духом, звучит „мировая скорбь“, но все крайне бледно, а искусственный, фальшивый язык придает им окончательный налет неискренности и фальши. Под влиянием Байрона, Альфреда де Мюссэ и Леопарди находились и два других представителя этой группы Д. Папа-ригопулос (1843—1873), Г. Залокоста (1805—1858) и вышеупомянутый драматург С. Василгадис. Течение это замыкает Ах. Парасхос (1838—1895), стихи котораго—квинтэссенция банальности и слащавости.

Новогреческая проза этого периода была в еще худшем положении, чем поэзия и драма, совершенно оторванные от новогреческой жизни, от почвы. Было написано несколько романов, большей частью на исторические темы, среди них „Последняя афинская графиня“—Нафтиса, „Сулио-ты“ — Салавапдаса, „Гаральдъ“ — Е. Рангави; частью в подражание западным образцам: „Изгнанникъ“— А. Сутсоса, „Леандръ“—П. Сутсоса, „Аргостольский нотариусъ“, „Две сестры“—А. Рангави. Зато появилось несколько ценных исторических работ: „История греческой революции“— Спиридона Трикуписа, „История греческого народа“—К. Папаригопуло; несколько крупных богословских сочинений и целый ряд работ по вопросу о греческом языке и исследований древнегреческих писателей—Ад. Еораиса.

В то время как новогреческую литературу в Афинах дружно хоронили под прахом и обломками древней Эллады, огонек настоящей поэзии, зажженный Соломосом, продолжал теплиться на Ионических островах. Непосредственным преемником Соломоса и Типальдоса был недавно умерший Г. Маркорас, черпавший свою поэзию непосредственноиз жизни народа, А. Лискаротос (1811—1901), певец и сатирик своего родного острова Кефаллонии, наконец, второй после Соломоса по значению новогреческий поэт А. Ва-лаоритис (1824—1879), поэзия которого, в отличие от других писателей ионической группы, свободна от итальянских традиций и влияний и пропитана мощным демократическим, свободолюбивым духом эпиротских клефтских песен. M, быть может, поэтому Валаоритис ближе всех других новогреческих поэтов народной душе, и много стихотворений его в разных местах Г. поются наравне с народными песнями и передаются из уст в уста, от поколения к поколению.

К концу семидесятых годов новогреческая литература очутилась в тупике. Почти два столетия прививали народу „очищенный“ язык, но он упорно отказывался говорить и мыслить на нем. Мечты о Великой Элладе начали сменяться горькой действительностью. Напыщенность, ходульность, фальшь почти всей литературы делали ее чуждой массам; никто книг не читал, а если читали, то иностранныя; росло и увеличивалось число газет, и ими ограничивало свою духовную пищу буржуазно - мещанское общество. А кто жаждал вымысла, романтических настроений—вспоминал клефтские и народные песни. В это время был основан в Афинах первый серьезный литературный журнал „Эстиа“ (Очаг), которому суждено было сыграть видную роль в дальнейшем развитии новогреческой литературы. В этом журнале появилась большая повесть Д. Вжеласа (в 1879 г.) из эпохи восстания на о. Хиосе „Луки Ларасъ“, переведенная на все европейские языки, в том числе и на русский. Этой повестью Викелас положил начало новогреческому рассказу. В том же „Эстиа“ был напечатан и ряд статей Эм. Роидиса (1834—1904) все по тому же обостренному вопросу о языке, в которых он первый осмелился встать на защиту народного языка и открыто заявить, что не будет в Г. истиннойпоэзии, пока литература не обратится к языку, на котором говорить, мыслит и чувствует народ. Несмотря на это, сам Роидис писал на условном, очищенном языке, на котором написан и его исторический роман „Папесса Иоанна“, тоже переведенный на европейские языки (есть и русский перевод). Статьи Роидиса (собр. под общ. загл. „Идолы“) сперва показались слишком смелыми, но дали толчек литературной молодежи присмотреться к действительности. Началась реакция, сперва очень пассивная и робкая, против архаизма. С переходом в 1882 г. редактирования „Эстии“ к молодому поэту Дросинису (1859) началась новая эра новогреческой литературы; а вышедшая в 1888 г. прозаическая книи’а, целиком написанная на народном языке,— „Мое путешествие“ Психариса—была своего рода „декларацией правъ“ народного языка. Из группы сотрудников „Эстии“ первое место занимает Кости Паламас (1859), наикрупнейший, богатоодаренный современный греческий поэт и эстетик. Уже с первого своего сборника „Песни моей родины“ (1886) К. Паламас проявил свое крупное поэтическое дарование, постепенно развертывавшееся, а последними своими книгами (1906—1910 гг.) доказал, что достоин занять определенное место наряду с лучшими современными мировыми поэтами. Кроме ряда сборников лирических и эпических стихов, Паламас написал две драмы и ряд очень ценных статей по истории новогреческой литературы и стихосложению. К той же группе надо отнести Иоанниса Пападиамонто-пуло (впоследствии ставшего известным франц. поэтом Жан Мореас), Кристалиса, Эфталготиса, автора ряда сборников прекрасных рассказов из жизни цикладских островов; Каркавитсаса, с его рассказами из крестьянского быта Морей; Павла Нцрваноса, одного из наиболее образованных современных греческих писателей, автора ряда прекрасных работ по истории новогр. лит. и интересных маленьких новелл в духе Кнута Гамсуна; Г. Ксеиотуло— Чехова Ионических островов; Пападиа-мандиса, с его своеобразным, мистическим дарованием, вскрывающого тайники народной души и др. Почта все эти писатели пишут исключительно на народном языке; некоторые делают компромисс и употребляют так называемый смешанный, средний между народным и архаическим.

Война 1897 г. временно прервала мирное развитие новогр. литературы, но с заключением мира и последовавшим за этим общим подъемом творческих сил и энергии народа, стала необычайно живо и многогранно развиваться литература. Из писателей, выдвинувшихся за последние 15 лет, кроме вышеупомянутых, следует назвать: П. Василикоса, поэта с нежным лирическим дарованием; Г. Трипариса; Г. Влахоянисо.; Н. Эпископопуло, мистика, находившагося под сильным влиянием Метерлинка, Г. Д’Анунцио, за последние годы тоже променявшего Грецию на Францию; К. Феотокиса, автора чутких, ярких рассказов из народного быта; Я. Камбисиса (1872 — 1902), молодого, безвременно погибшого ницшеанца, одного из самых ярых врагов „воскресения мертвой Эллады“; М. Ма-лакосиса, Л. Порфораса, Эрмона—группа талантливых молодых поэтов; А. Паллиса, переводчика на народный язык Евангелия и Илиады; К. Паро-рити, автора рассказов из жизни маленьких городов; Д. Тангопуло, тенденциозные драмы которого рисуют столкновение двух миросозер-цаний, борющихся в современном греке, — все еще не уснувшия мечты о возврате былого величия и необходимость творить новое настоящее, новое будущее Греции.

Последние 10 — 20 лет бодрой, творческой работы, наряду с разрешаемым самой жизнью вопросом о языке, бывшем до этих пор главным препятствием развития новогреческой словесности, — как это отмечают все исследователи ея — дают надежду, что в будущем, одновременно с политической зрелостью и улучшением экономического состояния Греции, литература еяокрепнет и, черпая свои силы из богатейших малоразработанных источников самобытной народной жизни и народной поэзии, займет почетное место среди других молодых литератур юных народов.

Внешния условия для новогреческой литературы стали за последние годы довольно благоприятными. С распространением грамотности и с увеличением числа книг на народном языке в греческом народе постепенно воспитывается вкус к чтению. Отчасти этому способствует огромное распространение в стране газет; так, например, тираж однех афинских газет почти равен числу ея жителей; во всех почти провинциальных городах, на островах, в греческой Турции издаются свои местные газеты. Но с другой стороны, до последнего времени газета убивала книгу, и для последней тираж в 300 — 500 фкз. казался небывалым. За последния 5 лет наблюдается усиленное появление книг .как чисто литературных, так и научных. В этом отношении благой почин принадлежит „Союзу для издания полезных книгъ”, выпускающему за ничтожную цену в х/2 драхмы (20 к.) ряд популярных книжечек по общеобразовательным предметам, полезным знаниям и так далее Основанное же на средства покойного одесского городского головы Г. Г. Маразли издательство „Библиотека Маразли” выпустило несколько десятков солидных научных трудов иностранных и греческих ученых по всем отраслям знания за сравнительно небольшую цену. За последние годы наблюдается усиленный рост журналов. В начале 90-х годов был один „Эстиа” из серьезных периодических органов, в 1898 — 1899 его сменил „Тэхни” („Искусство”) и в 1900 г. „То Перио-дикон масъ” („Наш журналъ”). В 1900 г. был основан под редакцией К. Михаилиди большой двухнедельный журнал по образцу западных „Па-наеинэа” с прекрасно поставленным отделом беллетристики и прямо редкими по своей осведомленности литературной и общественной хрониками; журнал этот выходит и до сихпор. Из других периодических изданий крупную роль играет еженедельник, „О Нумасъ”, орган сильной группы „народниковъ”, основанный в 1903 г., издающийся и теперь; в нем все статьи пишутся исключительно на народном языке. Из других журналов, выходивших и выходящих, назовем общелитературные: „Дионисосъ”, „Критики”, „Акри-тасъ”, „Афина”, „Эллиники Эпифеори-сисъ”; несколько детских и ряд специальных, посвященных разным наукам и отраслям знания. Немало выходит греческих журналов и в других частях мира, населенных греками, среди которых выделяются два ежемесячника, выходящие в Александрии (в Египте): „Неа Зои” и „Се-рапионъ”, орган „О-ва для развития греческой мысли и сохранения живого, разговорного языка”.

Библиография. R. Nicolai, „Geschichte der neugriechischen Literatur” (1876); A. R. Rangabe, „Histoire litte-raire de la Grece moderne” (1877); G. Gidel, „Etudes sur la litterature grecque moderne” (1878);. E. Le-grand, „Bibliotheque grecque vulgaire”

(1880); его же, „Recueil de chansons populates grecques” (1874); его же, „Recueil de contes populaires grecques”

(1881); J. Lumber, „Poetes grecs contem-porains” (1881); Lubke, „Griechische Volkslieder” (1896); K. Krumbacher, „Das Problem der neugriechischen Schriftspraches” (1902); K. Krumbacher, „Populare Aufsatze” (1909); Rangabe und Sanders, „Geschichte der neugriechischen Literatur von ihren Anfan-gen bis auf die neueste Zeit” (1885); Dr. Karl Dietrich, „Geschichte der by-zantinisehen und neugriechischen Literatur” (1902); J. Psichari, „Essais de graminaire historique neo-grecque” (1886—89); его же, „Etudes dephilologie neo-grecque” (1892); „La Poete Demjs Solomos“. Ed. de la Revue Politique et Scientifique (1907); Phileas Lebesgue, „La Grece litteraire d’aujourd’hui” (1906); Hubert Pernot, „Anthologie populate de la Grece moderne” (1910); E. ill. Geldart, „Folklore of Modern Greece” (1884); A. Thumb, „Handbuch der neugriechischen Volkssprache” (1895); A. N. Jannaris, „Historical Greek

Grammar“ (1897); М. Ликиардопум, „Новогреческая литература“ (Журнал „Весы“, № 2, 3, 4. 1906).

Г. N. Хатаибау.., „ГХшааоХоуихаИ (леХетаи“ (1901); N. Т. ПоХитоо, „МеЧтаи тиеритой риои ха тт)с улиаагис той £)Хт)вихой Хаои“ (1902); Г. Д. ПаХтосой. „Дг;ии.и5ти £Ци)виха аацзта“ (1905); Е. Д. Рое8ои, „ТаЕЙшХа“ (1893); Щу/арт], „Ро8а хсЛ Иит]Ха“ (Т. I—Y, 1902— 1908); его же, „Та трауойбиа р.ае“, 1909; ей же, „Тотаи|Е8и (иои“ (И88о); ей же, „Товес-ро тои Гиаввирг]“ (1897); К. ПаХаца, „Грар.-илата“ (1905—07); Ф. Фотабг), „То уХооа-атэв £т)Т()[ла“ (1902); 2. Раца, „Та itaXta хаи та хаивойоуиа“ (1905); Статьи Вb журналах. Н Eaua.H Техвт; (1898—99), То ireptoS.xov (1900), ASijva, Та тгавайваиа (1900 — 912), О Noujaap (1903—912), Н Критихт] (1903-04), О Ахрита; (1905 — 06) и др. М. Ликгардопуло.