> Энциклопедический словарь Гранат, страница 169 > Греция

Греция

Греция (королевство), занимает южную часть Балканского полуострова с окружающими её островами и в географическом отношении может быть разделена на Г. материковую и островную. Материковая Г., с своей стороны, и исторически, и до известной степени естественно, делится на три части: северную Г., заключающую в себе Фессалию и часть Эпира; среднюю Г.— древнюю Элладу, и Пелопоннес или Морею. Северная граница материковой Г. представляет искусственную линию, начинающуюся на западе от залива Арта, идущую затем по реке того же имени, а далее по горам, образуя выпуклую к северу дугу, а потом извилистую линию, проходящую южнее высокой горной группы Олимпа (нын. Элимбос, 2970 м.) и оканчивающуюся у Салоникского залива. Большую часть северной Г. занимает Фессалия, ограниченная кругом горами равнина, наибольшая во всей Г. Средняя Г. может быть ограничена на севере извилистой линией, идущейот залива Арта к заливу Воло, и более естественно выраженной на востоке горною цепыо Отрис, отделяющей её от Фессалии; на юге же её естественно ограничивают заливы Коринфский и Эгинский, разделяемые только узким (6 клм.) и низким (79 м.) Коринфским перешейком, через который уже в древности перетаскивались суда, а теперь имеется канал. Перешеек этот связывает среднюю Г. с Пелопоннесом, который можно считать островом, отделившимся от материка образованием ложбин, занятых потом морем (Коринфский и Эгинский заливы), и еще позже, с понижением уровня моря, причленившимсявъвиде—полуострова. Характерная форма Пелопоннеса с его конечными выступами-полуостровами уже древних наводила на сравнение с лопастным листом в роде кленового. Острова Г. представляют две главных группы: западную, в Ионическом море—Ионические острова (Корфу, С. Маура, Итака, Кефалония, Занте и многие мелкие) и восточную, в которую входят Циклады и северные Спорады. Особое положение занимает большой и длинный остров Эвбея, вытянутый вдоль северо-восточного берега средней Греции и отделенный от нея длинным заливом (Эвбейский, ныне Аталанти), продолжающимся в пролив Эвршгь, который в самой узкой части имеет только 60 м. ширины, так что здесь легко мог быть построен мост. К с. и с.-в. от Эвбеи находится группа островов (Скиато, Скопело, Скиро и др.), называемых обыкновенно Северными Спорадами. Другая группа — Циклады расположена на продолжении (в юговосточном направлении) Эвбеи и по-луо-ва Аттики. Продолжением Эвбеи служат острова: Андрос (Андро), Тё-нос (Тино), Миконос (Миконо), Наксос (Наксия), Аморгос (Амурго) и др.; продолжением Аттики—расположенные в несколько рядов: Кеос (Ция), Си-рос (Сира), Парос (Паро), Иос (Нио), Китнос (Термия), Серифос (Серфо), Сифнос (Сифона), Мелос (Мило), Сй-кинос (Сикино), Санторини (Тера) и др.

Наиболее характерную географическую черту Г. представляет ея расчлененность, выраженная в обилии островов и в изрезанности берегов, образующих многочисленные, более или менее глубоко вдающиеся в сушу заливы и выступающие полуострова. По извилистости береговой линии Г. занимает первое место на земле; если бы собрать все ея острова и полуострова в одну компактную массу в виде круга, то длина окружности этого круга в отношении к действительной длине берегов Г. равнялась бы 1: ЗВ2, тогда как то же отношение, примененное, например, к Италии, не дало бы и 1:2. Расчлененность берегов несомненно способствовала раннему развитью здесь мореплавания. Обилие заливов и гаваней, особенно на восточной стороне, а также островов, видных с берега и, затем, один с другого и манивших далее в море, должно было облегчать первия попытки мореходства и благоприятствовать его развитию. И действительно, греки рано расселились по всем берегам и островам Эгейского моря, предпринимали уже за тысячу лет до нашей эры далекие морские экспедиции, а затем основали ряд колоний по берегам Черного и Средиземного морей и вели долгое время оживленные торговия сношения не только в области Средиземья, но также и в Красном море и в Индийском океане, пока в средние века первенство в морском деле не перешло к итальянцам, а затем и к другим нациям.

Другую географическую особенность Г. составляет ея гористость. Приблизительно 4/б ея поверхности покрыто горами, не очень высокими, не превышающими 2500 м., но часто скалистыми, изрезанными глубокими ущельями и подразделяющими страну на естественно обособленные долины, котловины и плоскогорья, что благоприятствовало в древния времена распадению па отдельные народности, а в более близкую к нам эпоху — борьбе за независимость. Горы Г. являются на севере продолжением системы Пинда и более или менее параллельных ему хребтов, которые тянутся в направлении преимущественно от с.-с.-з. на ю.-ю.-в. или сс.-з. на ю.-в. То же направление преобладает и на Эвбее, в рядах Цик-лад и в горных цепях Пелопоннеса, но местами оно сменяется и другими, например, с с.-в. на ю.-з. в хребте Олонос (древ. Эриманф), в северо-западной части Пелопоннеса, и с з. на в — в большей восточной части средней Г. К югу от Олимпа возвышаются: Киссавос (древ. Осса, 1950 м.), между которым и Олимпом врезалась живописная Темпейская долина реки Салавриас (Пеней), а еще южнее Плессиди (др. Пелион, 1620 м.). Пинд, входя в пределы Г., образует в средней ея части дикую горную область, в которой выделяются несколько высоких горных групп:Белуки(др.Тимфрест, 2320 м.), Катавотра (др. Эта, 2160 м.), Бардусия (др. Коракс, 2350 м.) и др. Из горных хребтов, идущих более или менее в широтном направлении, следует отметить Отрис, образующий южную границу Фессалии и водораздел между рр. Пенеем и Сперхеем, и—продолжение Эты, хребет Саромати (др. Каллидром, 1375 м.), северный склон которого къЛамийскому заливу образовывал знаменития Фермопилы, узкий проход, в котором некогда Леонид с горстью спартанцев мог задержать целую персидскую армию; с тех пор р. Сперхей заполнила своими наносами ближайшую часть залива и превратила узкий проход в широкую прибрежную равнину. Хребты Саромади и Спартия (др. Кме-мис) с севера и Лиакура (др. Парнас, 2460 м.) и Палэя Буно (др. Геликон, 1750 м.) с юга ограничивают долину р. Мавронеро (др. Кефис), впадающого в Эвбейский залив. Хребет Геликон отделен глубокой долиной от идущого южнее и восточнее Эла-теас (др. Киферон, 1410 м.) и его продолжения Озеи (др. Парнес, 1415 м.), за которым следует Мендели (др. Брилессос или Пентеликон, 1110 м.), знаменитый своим мрамором. Отдельно возвышаются, к ю.-з. от Афин: Треловуни (др. Гиметт, 1030 м.), славившийся своим медом, на южном конце Аттики — Лаурион, невысокий (260 м.), но изобиловавший серебро-свинцовою рудою, и на западе — Гераний-

I ские горы, с вершиною Макриплаги, 1370 м. Пелопоннес тоже пересечен многими горными хребтами, идущими в направлении с с.-з. на ю.-в., а в северной части также с с.-в. на ю.-з. (Олонос) и с з. на в (Зирия, др. Киллене, 2375 м. и др.). Средина Пелопоннеса занята плоскогорьем Аркадии, окаймленным с з. и в горными цепями и продолжающимся к ю. хребтом Меналом (высшая точка Хагиос-Илиас—1980 м.). Восточная цепь Аркад. плоскогорья имеет продолжение в Малевосе (др. Парнон, 1960 м.), отроги которого тянутся по восточному из трех южных выступов Пелопоннеса до мыса Малия (др. Малея). Непосредственно Аркад. плоскогорье продолжается к ю. высокою цепью Тайгета (ныне ИИентадактилон), переходящей на средний полуостров Пелопоннеса, имеющей высшую точку в горе св. Ильи (2409 м.) и последний отрог которой оканчивается мысом Матапан (др. Тенарон). Горы идут также в разных направлениях по западному Мессенскому полуострову и по полуострову Арголиде (высоч. вершина здесь также носит название горы св. Ильи, 1200 м.). Вершины греческих гор не достигают границы вечного снега, тем не менее на Парнасе снег лежит обыкновенно до мая, а па Тайгете иногда даже до июля.

Обилие Г. горами, а также ея большая расчлененность свидетельствуют о том, что поверхность ея была ареной значительных геологических преобразований, что здесь проявили себя мощные подземные тектонические силы, собравшия слои земной коры в складки и разбившия её рядом трещин на отдельные глыбы, многие из которых опустились, уступили место покрывшему их морю, а другия остались или даже поднялись в виде островов или частей материка. Начиная с средины третичного периода, с миоценовой эпохи, через плиоценовую до непосредственно предшествовавшей современной четвертичной или дилювиальной эпохи продолжались здесь колебательные движения земной коры, причем массы суши то поднимались, то опускались, пространство

1716

моря то уменьшалось, то расширялось, и очертания суши испытывали многоразличные изменения. В миоценовую эпоху восточного Средиземного моря еще не было, да и западный его бассейн только начинал еще формироваться вследствие происходивших здесь больших провалов суши, заполнявшихся постепенно морем. Еще в начале плиоценовой эпохи поверхность нынешней Г. была связана с Малой Азией и Африкой в общий материк, напоминавший по климату, растительности и животному миру современный тропический Судан. Ископаемые остатки, найденные у Пикерми в Аттике и на острове Самосе, показывают, что здесь водились тогда стада антилоп, жирафов, гиппарионов (предшественников лошадей), жили носороги, мастодонты, обезьяны, хищники и так далее, и мы имеем все основания предполагать, что здесь расстилались тогда обширные травянистия степи или саванны, с рассеянными по ним небольшими рощами. В этот континентальный период здесь должны были выпадать обильные дожди, питавшие мощные реки, которые вымывали себе глубокие долины. Но затем суша стала уступать место морю, которое в эпоху среднего плиоцена начало повышать свой уровень, затоплять низменности, проникать по долинам глубоко в материк. В течение верхнего плиоцена наступило обратное колебание, море стало отступать, суша повышаться. Каких размеров достигали эти колебания, показывает высота, на которой оказываются среднеплиоценовия отложения в некоторых местностях Г.; в Пелопоннесе, например, они встречаются на высоте до 1800 м. над современным уровнем моря. Что подобные же поднятия происходили и позже, в четвертичную эпоху, свидетельствуют верхнеплиоценовия отложения, поднятия местами в Греции до 500 м. над ур. моря. Но затем наступил (уже в четвертичную эпоху) новый период опускания,при чем проникшее с запада Средиземное море залило область нынешнего Эгейского моря, превратив его сушу в архипелаг островов, проникло затем в опустившуюся котловину Мраморного моря и проложило себе, наконец, путь по бывшей некогда речной долине Босфора в бассейн Черного моря, установив, таким образом, связь между всеми этими бассейнами. С этих пор поверхность Г. приобретает приблизительно те же очертания, что и теперь, с тем лишь различием, что кое-где наносы рек заполнили озера и мелкие заливы, выдвинули в море дельты и, таким образом, несколько увеличили сушу насчет моря.

В то время, как в течение длинного ряда тысячелетий происходили указанные колебания земной коры в восточной части Средиземного моря, доставляя преобладание то суше, то морю, на самой суше тоже происходили изменения, вызывавшиеся, с одной стороны, действием сил тектонических, горообразовательных, сбиравших различные участки земной коры в складки или опускавших одни относительно других сбросами, а с другой стороны работою сил наземных, — выветривания, эрозии, смыва, преобразовывавших постепенно рельеф поверхности. Местами в этой преобразующейдеятельности принимали участие и силы вулканические, производившия извержения и выводившия на поверхность лавы и рыхлые продукты. Впрочем, вулканы, как древние—третичные и четвертичные, так и современные, приурочены в Г. только к одной линии (или полосе), которая идет от Коринфского перешейка через Эгинский залив (полуостров Метана, о—в Эгина) к о—ву Паросу, о—вам Милосу и Санторину и далее к Малой Азии (о—ва Кос и Ни-зирос). В историческую эпоху были извержения на полуострове Метана (3 в до Р. X.), на о-ве Низиросе и в особенности на Санторине (Тера); этот последний остров еще тысячи за две лет до нашей эры был превращен вулканическими взрывами в кольцо островов, причем была разрушена вся его средняя часть. Из внутреннего глубокого залива поднялись несколько островов, т. наз. Каймени („Сожженные“), сложенные из лавы и бурокрасных конусов пепла и представляющие вершины нового подводного вулкана, образовавшагося уже в историч. время. Послед. извержение происходило здесь в 1866—71 гг. и имело в результате появление во внутреннем заливе двух островков Гесргиос и Афроэсса, скоро слившихся с о—вом Нфа-Каймени, который поднялся еще в 1707—12 гг. На вулканическую деятельность указывают в Г. также сольфатары, места истечения сероводородного газа, и моффеты—места выхода углекислоты, а равно часто встречающиеся горячие ключи, особенно серные. Проявление тектонических сил связывают обыкновенно с землетрясениями, при которых, как известно, происходят образования трещин, сдвиги и сбросы, хотя в настоящее время и далеко не в тех грандиозных размерах, в каких они, повидимому, происходили в прежние геологические эпохи. Г. принадлежит к классическим областям землетрясений, которые (в слабой степени, конечно) происходят здесь почти ежедневно, а иногда проявляют себя и большими разрушениями. Город Коринф, например, был разрушен землетрясениями три раза в 77, 522 и 1858 гг.; землетрясение, бывшее в 551 г., при Юстиниане и имевшее эпицентром Парнас, разрушило восемь городов; Спарта в Пелопоннесе подверглась страшному разрушению в 464 г. до Р. X.; за последния десятилетия было также несколько сильных землетрясений на Ионических островах и в других частях Г., разрушавших города, селения и производивших громадные обвалы скал в горах. Землетрясения сопровождаются иногда приливом моря и оползнями, усиливающими бедствие; т. например, в 373 г. до Р. X. погиб горсд Гелике у Коринфского залива, сползший в море со всем его населением. Древним грекам хорошо была известна связь землетрясений с образованием трещин и приливами моря, и они объясняли даже образование Циклад делом бога моря Посейдона, разбившего материк ударами своего трезубца.

В геологическом отношении Г. заключает в себе отложения почтивсех эр, но многие формации представлены в ней скудно. На западе преобладают эоценовия и меловия породы, на востоке—кристаллические; на Оссе, Пелионе—встречаются филлиты и кристаллические известняки, на востоке Пелопоннеса кристаллические сланцы, в Аттике, на Эвбее кое-где выступают граниты; нередки также выходы болееюных третичных отложений, коралловых известняков, верхних миоценовых и плиоценовых. Известняки вообще широко распространены в Г., с чиим стоит в связи преобладание во многих местностях известковой почвы и т. наз. карстового ландшафта, с пещерами, пропастями, воронками, куда уходит с поверхности вода, с периодически исчезающими озерами, подземными речками и так далее На западном берегу о—ва Кефалонии, на северном конце полуострова Аргастоли вода из моря вливается в трещины береговых известняков ежедневно в количестве около

58.000 куб. м., что дает возможность приводить здесь в движение несколько мельниц. Озеро Тополиас (др. Ко-паида) в Бэотии занимало поверхность более 200 кв. клм., но каждое лето в большей своей части оно уходило, давая возможность окрестным поселянам превращать его дно в засеянные поля, хотя иногда уход воды задерживался к ущербу населения, пока, наконец, озеро не было, в большей своей части, искусственно осушено. Подобные же, перемежающияся озера и болота были и в Пелопоннесе (Фенея, Стимфал), ныне частью также осушенные. Из других озер в Г. заслуживает внимания большое озеро Карла (др. Боэбе) в Фессалии.

Реки Г. берут начало с гор и потому отличаются быстрым течением, но скоро мелеют и высыхают. Для судоходства пригодны только немногие из них, да и то лишь на протяжении нескольких километров от устья. Самая значительная река—Мегдова (др. Ахелой), берущая начало с Пинда и впадающая в Ионическое море; в нижнем течении она носит название Аспропотамось. Своей дельтою она выдвинулась далеко в море, причленив к суше несколько скалистых островов и образовав сеть болотистых лагун. С восточных склонов ИИинда берет начало Салавриас (др. Пеней), орошающий Фессалию. Главная река Бэотии—Кефис (нын. Мавронеро), протекающая через Ко-паидское озеро, летом высыхает, а в самом нижнем течении исчезает под землей и вливается в Эвбейский залив. Главные реки Пелопоннеса: Руфиас (др. Алфей), впадающий в Ионическое море, и Пирнаца (др. Па-мисс), изливающая свои воды в Месеенский залив.

Климат Г. в среднем несколько холоднее, чем в западном Среди-земье и с большими колебаниями температуры между самым жарким и самым холодным месяцами, но также характеризуется жарким и сухим летом и дождливою зимою (а в сев. Греции дождливою весною и осенью). Впрочем, западное и восточное побережья, внутренния части страны и острова представляют многие различия в климатическом отношении. Так, например, западное побережье и Ионические острова получают вдвое, а местами даже втрое более осадков, чем восточные части средней Г., Циклады и восточный Пелопоннес (на Корфу, например, выпадает в год 148 сант. дождя, а в Афинах 34, на Санторине 30 сант.). Лето на островах не так жарко, а зима, особенно на Ионических островах, много мягче, чем во внутренних частях Г., в горных долинах и на плоскогорьях, где летом бывают жары до 45°, а зимой морозы до—12°; в Афинах средняя температура года 17,3° Ц., средняя июля 27,0°, средняя января 8,8°. Летом бывают дни, когда температура воздуха достигает 40°, а зимою бывает несколько дней (10—15) с морозами, не превышающими, впрочем, никогда—7°. Осадков выпадает мало, большей частью короткими ливнями и в зимнюю половину года, а летом часто по два месяца и более не бывает ни капли дождя, ни даже росы. Влажность воздуха вообще малая, облачность еще меньше, 179 дней в году вполне безоблачных, да и зимой редко бывает день, когда быне показывалось солнце; в связи с этим воздух очень прозрачен, цвета, контуры гор выделяются резко, небо ярко голубое. На Корфу при той же средней годовой температуре, лето на 1° прохладнее, а зима на 2° теплее; морозов часто совсем не бывает, или самое большее—2—3°. Не выпадает почти никогда и снега, тогда как в Афинах, в среднем, ежегодно бывает 6 дней с снегом, который впрочем скоро тает, и в редких случаях остается наи—2 дня. Преобладающими ветрами являются в восточной Г. северо-восточные (эте-зии), холодные и сухие, дующие особенно летом, а в западной Г. северные и северо-западные; зимою часто юго-западные и юго-восточные; западный ветер (зефир древних)—мягкий, теплый, приносит ясную погоду, южный (широкко, др. Euros)—знойный, сухой. Кроме того, разным местностям свойственны местные ветры: береговые бризы с моря, падающие ветры с гор и др. Филиппсон так описывает смену времен года в южной Г. „Июль и август—самые жаркие и сухие месяцы; северные и северо-восточные ветры дуют в это время в Эгейском море часто с силою бури, подымая на суше тучи пыли. Изредка выпадают короткие ливни, но вода тотчас же испаряется. Температура в тени доходит до 35—40°, песок нагревается до 70°. Нагретый возд ух дрожит над раскаленной почвой. Реки большей частью изсякают, травы засыхают, хлеб на полях уже сжат. Истрескавшаяся почва лежит обнаженной, и только виноградники, поля маиса и искусственно орошаемые сады сохраняют свою зелень. Благодаря сухости воздуха жара впрочем выносима для человека; зной палящий, но не удушливый, к тому же он умеряется этезиями или бризами. В горных долинах и котловинах жара много томительнее, чем на берегах, а ночью с гор спадают часто порывы холодного ветра. Вообще же по берегам ночи теплыя, и нет ничего прекраснее летней ночи на греческом побережьи, когда тихий ветерок с суши приносит мягкий бальзамический воздух,

а звезды сверкают часто невиданным в наших широтах блескомъ“. В середине сентября наступают грозы и ливни, но осень вообще прекрасна; в октябре дожди учащаются, но температура еще высока и воздух томительно душен. Природа пробуждается к новой жизни, стада переходят с гор в низменности, где появляется трава, ручьи и реки наполняются водой. В ноябре и декабре дожди достигают своего максимума; бурные южные ветры чередуются с резкими пронизывающими северными; реки становятся полноводными; сношения по суше и морю затрудняются. В это время сеют хлеб, который быстро всходит; наоборот, сбрасывающия листву деревья теряют свои листья. В январе осадки убывают, температура несколько падает; преобладают холодные северные ветры, приносящие иногда снег. Последний выпадает иногда и в феврале, когда ясные солнечные прохладные дни сменяются более пасмурными, но теплыми. В марте бывают ливни и бури с юга; в промежутках между ними стоит восхитительная весенняя, приятно свежая погода при ясной прозрачной атмосфере. Начинается опять рост трав; на деревьях, потерявших листву, распускаются новые листья. В апреле температура быстро повышается, случаются уже жары (до 30°), но бывают и холода (до 2—3°). Хотя дожди становятся реже, но ручьи и речки несут еще много воды, растительность быстро развивается, поля и макисы покрываются цветами, и ландшафт становится наиболее похожим на среднеевропейский в июне. В мае дожди почти прекращаются, реки мелеют, почва сохнет, ландшафт начинает принимать летний, желтоватый, пыльный оттенок. В июне сухое время года уже достигает в низменностях полного развития, средняя температура (в Афинах) доходит до 25,5°; хлеб убирается с полей уже в начале месяца; пастбища и кустарники высыхают, только макисы еще покрыты цветами, да вдоль ручьев вечно зеленые растения и цветущие олеандры разнообразят ландшафт.

Речки начинают пересыхать, стада еще к началу месяца угоняются в горы.

Растительность в Г., вследствие сухого климата и значительных пространств, занятых скалистыми горами и известковой почвой, не особенно обильна. Человек еще содействовал оголению гор, вырубая леса и тем облегчая ливням смыв почвы, а также пастьбою скота (овец и коз), уничтожающого молодые побеги деревьев. Леса занимают в Г. около 10 °/0 всей площади; они лучше сохранились в гористых частях западной Г. Леса состоят из особых пород сосны (алеппской, черной) и ели (Аполлоновой), из дубов и буков; отдельными рощами и деревьями встречаются пинии, платаны, кипарисы, кедры, тиссы, тополя и так далее Характерны для Г., как и вообще для средиземноморской области, вечнозеленые формы; вечнозеленые кустарники (т. наз. макисы, logyos по-гречески) занимают обыкновенно площади срубленных лесов и в настоящее время местами очень распространились, особенно по холмам и горным склонам. В состав их входят лавры, мирты, фисташковое, земляничное дерево, колючие кустарники, розы, можжевельник и др. Весной, когда эти растения цветут, макисы привлекают своей красотой и благоуханием. Вдоль ручьев нередко встречаются олеандры, тополя, платаны, тамариск. На сухих бесплодных склонах и в каменистых равнинах макисы сменяются т. наз. фриганами,—редкими, большей частью колючими, одеревенелыми полукустарниками, не выше аршина, серого или желтоватого цвета, с ароматическим запахом (астрагалы, дроки, шалфей, лаванда, тимьян, верески и мн. др.), дающими хороший корм для пчел и служащими для топлива. На лучшей почве фри-ганы сменяются высыхающими летом степями, с преобладанием жестких трав. Кое - где среди макисов и фриган поднимаются отдельные деревья — пинии, дубы, дикие маслины, дикие груши, скипидарное дерево и др., а местами встречаются и занесенные сюда издалека—американские агавы ииндийские опунции. В горах леса идут до уровня 2.000 м., но зона альпийских лугов развита слабо. До 500 м. высоты разводятся, особенно на солнечной стороне, многие культурные растения; поля хлебных злаков, пшеницы и ячменя идут в горах до 1.500 м., местами и виноград созревает еще на высоте до 1.200 м. Разводится преимущественно мелкий сорт винограда, дающий в сушеном виде „коринку“ (от Коринфа), но также и более крупные, дающие изюм и идущие на приготовление вина (не отличающагося особым вкусом, тем более, что, по местному обычаю, к нему прибавляют древесную смолу). Довольно часты рощи маслин, но оливковое масло, плохо приготовляемое, также не выдерживает конкуренции с французским и итальянским. В местах, где растет маслина, разводят еще рожковое дерево (каррубе) и смоквы (фиги). Многия культурные растения, однако, могут произрастать только при искусственном орошении; таковы кУкУРУза, рис, сорго, хлопчатник, табак, сахарный тростник, кунжут. Искусственное орошение требуется и для садов. Плодородной почвы не так-то много, и на некоторых плотно населенных островах население с давних пор старалось использовать крутые склоны, укрепляя землю каменными стенами и располагая виноградники и поля террасами. Обработанная почва в Г. составляет всего около 19°/0 общей площади, 37% считается под лугами и пастбищами, а 35% признается негодной, но несомненно при усиленной культуре часть этой негодной почвы могла бы быть подвергнута обработке; в Испании количество таких негодных земель уменьшилось уже до 20, а в Италии даже до 13%.

Дикими животными Г. не богата. В историческое еще время здесь водился лев, встречались часто кабаны, олени, лани, но лев уже давно истреблен, да и кабаны и олени почти вывелись. Кое-где в горах еще встречаются медведи, а в горах сев. Г. серны; из хищных водятся еще шакал, на севере волк. В горах островов встречаются еще дикие козы. Почти всюду водится заяц, на юге иногда приносят вред посевам полевия мыши. Птиц бывает особенно много весною и осенью во время их перелета; тогда ловят массами перепелов и другую дичь. Обычны местами куропатки, удоды, сизоворонки, красные сокола, грифы; встречаются пеликаны, ибисы, фламинго. Обыкновенны ящерицы и на юге—черепахи, из змей встречается одна (Elaphis), имеющая до сажени в длину. Море, а отчасти реки доставляют населению рыбу; у о-вов Эгинского залива (Эгины, Гидры) добывают губок. Из насекомых наибольшее значение для населения имеют шелковичный червь (шелководство, впрочем, падает, хотя ежегодно вывозится еще до 200 тысяч килогр. коконов) и пчелы (мед и воск составляют небольшой предмет вывоза). Мухи, комары, москиты, а также клопы и блохи составляют одну из темных сторон Г. Нередко производит опустошения саранча, а в летнюю жару рощи и сады оживляются трещаньем цикад. — Из домашних животных особенно распространены овцы (около 2В2 миллионов) и козы (2 миллионов), тогда как крупный рогатый скот встречается реже (преимущественно рабочий, и местами привозный). Ослы и мулы держатся в большем числе, чем лошади (распространенные более на севере в Фессалии); местами пользуются также буйволами. Свиней не много; в деревнях и при стадах пастухов обычны большия, косматыя, полудикие собаки.

Население Г. составляет около 2У2 миллионов, распределенных неравномерно; на Ионических островах плотность населения достигает 100 на 1 клм., в Средней Греции—30, а местами еще меньше; в среднем 38 человек на клм. В древней Г. к началу персидских войн, как полагают, было до 3 миллионов населения, но впоследствии оно сильно поредело, и во времена Плутарха вся Г. могла выставить не более 3.000 гоплитов (воинов). В средние века, в 5 — 6 веках Г-ию наводнили славяне, проникшие до Пелопоннеса и оставившие следы своего пребывания во многих названиях гор, озер, селений и так далее Позже в Г. вторгались готы, франки, венецианцы, наконец, турки, долго владычествовавшие в стране. Начиная с 14 века в средней Греции и отчасти Пелопоннесе стали расселяться албанцы (сяс.), а позже сюда зашла еще ветвь румын, т. наз. куцовлахи или цинза-ры. Из 2В3 миллионов населения греков насчитывается около 2 миллионов; албанцы (шкипетары, arbanitai) составляют, вероятно, около 250 тыс. (в Аттике, Беотии, Ахайе, Коринфе и так далее и на островах Эвбее, Гидре, Эгине, Паросе и др.); часть их еще сохранила свой язык, но многие уже эллинизировались, хотя и греки испытали извест. влиян. со стороны албанцев (нанр., в иацион. костюме). Связав свою судьбу с греками, албанцы принимали деятельное участие в общей борьбе с турками. Занимаются они, главным образом, земледелием и скотоводством. Куцовлахи называются греками „аготапи1 (римляне); лотвут они преимущественно в долинах Пинда, в горных частях Фессалии, Бэотии, Акарнании, отчасти на Эвб;е и в других местах; главное их занятие скотоводство, и они считаются наименее культурной народностью страны. Кроме того, в пределах королевства живут турки, евреи, итальянцы (на Ионических о-вах) и др. По отношению к самим грекам (название это, происходящее, как думают, из иллирийского языка, было дано римлянами прежде всего тем эллинам, которые поселились в южной Италии и Сицилии) было высказано мнение, что в их жилах осталось мало эллинской крови и что они представляют, главным образом, огречившихся славян, албанцев и других инородцев. Но такое мнение, несомненно, преувеличено; греки обладали значительной ассимилирующей силой; уже в 15 столетии славянский элемент в Г. исчез; новогреческий язык, при всех его отличиях от древняго, усвоил себе не более сотни - другой славянских, турецких, албанских слов. физический тип также сохранил свои особенности; черепа из древних могил, правда,

отличаются преобладанием длинного-ловости (долихоцефалии), тогда как современные греки по преимуществу широкоголовы, но подобное же изменение в форме черепа, в течение исторической эпохи, испытали и славяне, и германцы. При том, если среди древних греков и преобладала долихоцефалия, которую выказывают и художественные типы большинства греческих богов и героев, то встречалась и короткоголовость, воспроизводившаяся. между прочим, художниками в некоторых типах Зевса, типах Геракла, Сократа и др.; с другой стороны, длинноголовость встречается иногда и теперь. Принадлежа по типу к т. наз. средиземноморской расе, греки выказывают, в среднем, невысокий рост и темную комплексно (темноволосость и темногла-зость) при значительном часто развитии волосяного покрова на теле, но изредка встречаются и представители белокурых типов. Сохранили греки и традиционные черты своего характера, как лучшия—любовь к родине, к свободе, вежливость, гостеприимство, щедрость со стороны богачей на пользу своего народа, так и худшия— наклонность к обманам и лжи (fides graeca!), тщеславие, подозрительность, поверхностность и тому подобное. В общем Г. — страна бедная; масса населения живет земледелием, скотоводством, рыбной ловлей; питается хлебом, плодами, луком, сыром, соленой рыбой. Опасности, так долго грозившия их стране в средние века и позже, побуждали греков строиться на возвышенностях, часто трудно доступных, откуда они сходили вниз для обработки полей и садов. Здесь им приходилось оставаться неделями и месяцами, живя в легких хижинах, которые составили мало-по-малу целия селения, как бы выселки горных. С упрочением безопасности горные селения стали местами покидаться или ими пользуются теперь только летом, во время, свободное от полевых работ. В местностях, где преобладает скотоводство, известная часть населения перекочевывает в начале лета в горы и сходит зь низменности осенью. Вовремена турецкого владычества и приморские города опустели, и главным городом стала Триполица на аркадском плоскогорьи, но с освобождением страны снова возродились Афины, ставшия стотысячным европейским городом, а также расцвели торговые пункты: Пирей, Гермуполис (на о-ве Сире), Патрэ, Корфу, Каза-колон, Навплия и др.

Подобно древним и современные греки выказывают особенную склонность к торговле и охотно переселяются с этою целью за пределы родины, где многие из них составили себе крупные состояния, стали банкирами и так далее Богатые константинопольские греки (фанариоты) значительно содействовали своими капиталами делу освобождения Г. Крупных греческих коммерсантов можно встретить и в Малой Азии, и в Египте, и в России, и в Зап. Европе. За последния десятилетия греки стали эмигрировать и в Америку. Со времени освобождения Г. стала проявлять усиленное стремление к народному образованию, ввела обязательное обучение, умножает школы, основала в Афинах (в прекрасном здании) университет, имеет литературные и ученые общества, но недостаток средств тормозит дело просвещения, и до 30%новобранцев все еще оказываются неграмотными. Между тем распространение образования влечет многих в города, умножает число чиновников и лиц свободных профессий, которые часто с трудом поддерживают свое существование. Склонность к политике отличает и современных греков, хотя борьба партий сводится часто к борьбе за лиц и личные интересы. В королевстве издается более 150 ежедневных газет, из которых около 70 в Афинах. В городах уже почти исчез национальный мужской костюм из расшитой куртки, короткой юбки, узких гамаш, красных с острыми носками башмаков. Громадное большинство населения исповедует православие; Г. образует самостоятельную церковь, управляемую синодом, имеющим во главе афинского митрополита и трех епископов; в стране имеется около 200 монастырей, располагающих значительными владениями и расположенных часто в красивых местностях. Главный предмет вывозной торговли Г. составляет коринка; ежегодно ея вывозится более чем на 50 миллионов драхм (франков). Вторыми по значению продуктами являются горные: серебро из Лауриума (руда разрабатывается иностранными компаниями), медь—из Эвбеи, свинец, наждак, мрамор (пентеликский, паросский и др.), цветные мраморы (черный, красный, зеленоватый) и так далее Кроме того, предметами вывоза служат изюм, фиги, желуди, оливковое масло, шелковые коконы, табак, мед и воск, стручки, шерсть, губки, лес и так далее Один из главных предметов ввоза— хлеб (крупчатка из России, на 33 миллионов др.), мануфактуры, рабочий скот, всего на 140 миллионов драхм при вывозе на 85 миллионов Собственная обрабатывающая промышленность только начинает развиваться. Удобству сообщений в Г. благоприятствует море и развитое судоходство, но на суше во многих местностях имеются только вьючные тропы. За последния 60—70 лет в стране проложено более 4000 клм. ездовых дорог, около 1100 кил. железнодорожных путей и около 6В2 тыс. клм. телеграфных линий. Д. Анучин.

История древней Греции. I. Греческая историография, а) Древнее время. Интереса к своему прошлому не существует у совершенно примитивных народов; зарождение этого интереса есть всегда показатель значительной культурности. Первые проблески исторической мысли у греков можно видеть в греческих мифах и сагах: здесь мы видим попытки объяснить происхождение различных племен, родов и поселений по большей части путем установления связи их возникновения с теми или другими богами и героями. В эпоху греческого средневековья, при господстве аристократии, особенно развиваются генеалогические сказания, в которых аристократические роды связывают себя со своими мнимыми божественными предками. В греческом эпосе: в гомеровских поэмах, в поэмах

Гесиода и др.—фти мифы и саги о происхождении племен, родов и поселений отразились в весьма широких размерах. Кроме того, древние мифы и саги дошли до нас, часто в очень измененном виде, в произведениях позднейших греческих поэтов, историков и др. писателей. Приблизительно с VIII века рядом с этой областью народного и отчасти индивидуального творчества, где работала более народная фантазия, чем народное размышление,—является и другая историографическая струя, вызванная практическими государственными потребностями: в более культурных государствах Греции появляются списки высших должностных лиц, сменявшихся ежегодно; при отсутствии определенной эры такие списки были вызваны необходимостью: только путем обозначения имен должностных лиц данного года можно было датировать документы международного, государственного и частного права. Так, в Спарте около 754 г. появляются списки эфоров, в Афинах около 682 г.—списки архонтов и тому подобное. На празднествах в Олимпии и других местах с ВШ века (в Олимпии с 776 г.) ведутся списки победителей на играх. Эти списки послужили впоследствии хронологической основой для позднейшей историографии. Но в то время, как в Ассирии, Риме, в средне-вековых обществах из погодных списков, составлявшихся для тех или других целей, развились летописи,—в Греции в более древнее время этого, повидимому, не случилось.

Настоящими родоначальниками греческой историографии являются так называемые логографы. Так принято называть в современной науке писателей VI и V вв. до Р. X., впервые занявшихся систематической обработкой сказаний о прошлом греческих племен. Это направление получило свое начало в греческих (ионийских) поселениях М. Азии, где вообще зародилась греческая наука в связи с быстрым экономическим и культурным ростом этой области. Сочинения логографов известны нам лишь в отрывках. Логографы, комбинируя мифы и саги, стремились восстановить прошлое греческих племен и городов, допуская сверхъестественный элемент в своем изложении, хотя некоторые из них (Гекатей Милетский) пытались рационализировать,—истолковать мифы более правдоподобным образом, но настоящая историческая критика у них отсутствует. У более поздних логографов (например. у Гел-ланика Лесбосского во 2-й половине V века) можно констатировать уже в более значительном объёме настоящий исторический материал: это там, где они изображали недавнее прошлое городов и племен (Гелланик изобразил историю Афин в своей „Аттиде“, историю Аргоса—в „Жрицах Геры“); в позднейшей логографии заметно стремление к более точной хронологии, основанной на списках должностных лиц и тому подобное. (так, Гелланик в истории Аргоса пользуется списками жриц Геры, а в истории Афин—списками архонтов). Однако, главным образом, свой материал логографы черпали из устной традиции. Устная традиция является основным источником и дляГеродота, который вообще находится в тесной связи с логографией. Этот писатель, живший около 485 — 425 г., описал первые годы греко-персидских войн с обширным введением, содержащим изображение предшествующих судеб Востока и Греции; у него очень силен мифический элемент и очень мало критики собранного материала (он не идет далее довольно наивного рационализирования). Но Геродот отличается даже от поздних логографов (Гелланик писал несколько позднее его), во-первых, тем, что его интерес сосредоточивается по преимуществу на более близких к его времени, а, следовательно, и более достоверных событиях; во-вторых, Геродот задался более широкой целью, чем логографы: в известном смысле слова его можно назвать первым всемирным историком, ибо он, желая изобразить борьбу греков с варварами, делает обзор предшествующей истории Персии, Вавилонии и Ассирии, Египта и греческих государств. Далее, у Геродотамы видим уже и известную философию истории: по его представлению, все подчинено судьбе и Немесиде, которые карают черезмерно возвысившихся или совершивших злодеяния. Сверхъестественное вмешательство в исторические события Геродот допускает вполне.