> Военный энциклопедический словарь, страница 31 > Грохов

Грохов

Грохов, селение близ Варшавы, на Иирсст-Литовском шоссе, сделалось знаменитым в военной истории но жестокой битве, происходившей близ него в войне с польскими мятежниками, ^,5/_м Февраля, 1831 года. Вот краткое описание его окрестностей. — Грочов лежит в трех верстах от Праги, и в одной версте от монумента, воздвигнутого, в 1826 году, в измять оконченного тогда построения шоссе. Селение разделяется на две части— Большой и Малый Грохов-т-п простирается в длину на 2% версты; к югу от селения, до острова Сасской Кемпы, .образуемаю рукавом Вислы, местоположение весьма пересечено; ноля неремежаютсл с болотистыми лугами, кустарником и двумя, довольно значительными рощами, за которыми тянется нагорный берег, и лежат селеиил Гослав и Гославек. К северу простирается, до Брудно и Нул-тусского шоссе, на четыре версты в ширину и на семь в длину, равнина, усеянная песчаными холмами и болотцами, прорезанная множеством отводных канав, на которой лежат деревня Тарговек и колонии Мазиаса и Эльснера. Она ограничена лесами и огромным болотом, занимающим пространство между дорогами, через Брудно и Белоленку, в Непорент, и через Зомбки и Кобыляк, в Радзи-мин. От этого болота проведена глубокая канава, до небольшой Ольховой рощи, лежащей в полуверсте от Малого Грочова, и но восточной ея опушке до колонии Гославек, на Брест-Литовском шоссе, где она входит в речку, соединяющуюся с рукавом избавления их, сам решился атта-ковать неприятеля.

Ночью на 12-е число, главная расположена была па той же самой позиции, которую она занимала после Ваврского дела. Граи Пален с 1-м корпусом и частью резервной кавалерии (25 батальон., 32 эскадрой., 58 орудий) стоял на левом крыле, впереди Вавра, но обеим сторонам Бр$ст-Литовского шоссе, имея батарей из 24-х орудий между Выгодою и колонией Гославек, а три батальона и полк улан на оконечности левого фланга у Застава. Правее Палена находился 6 корпус, барона Розена, (24 бат., 16 эскад., 70 оруд), а именно: 24-я дивизия,с 13-ю орудиями у Выгоды, на Окуневской дороге; 25-я дивизия против Ольховой рощи, по опушке большого леса; правее ея, к стороне Кавенчина, десять эскадронов улан, а шесть других и литовская гренадерская бригада за левым крылом корпуса, у Гржибовской Воли. Из Числа резервов (17 бат, 38

эскад., 50 оруд.), 2-я гренадерская дивизия расположена была в лесу, за графом Паленом; гвардейский же отряд Его Императорского Высочества великого князя Константина Павловича и 3-я кирасирская дивизия у Ми-лосны, где находилась и главная квартира армии. Число русских войскь, не включая корпуса князя Шаховского, простиралось до 50,000 пехоты и. 10,000 кавалерий с 178 орудиями.

Со стороны Поляков, дивизия Шем-бека составляла правое крыло, по правую сторону шоссе,.несколько ио-зади Малого Грохова; она имела впереди себя батарей из 32-х орудий, два полка егерей в роще между Гро-ховым и Гославеком, два другие полка в резерве и батальон застрельщиков в кустах, простирающихся до Сасской Кемпы. Дивизия Жи-мирского занимала Ольховую рощу, имея в первой линии бригаду Роланда и две пешия баттареи; за рощею, по левую сторону шоссе и на одной высоте с Шембеком, стояла дивизия Скржинецкого, примыкая левым флангом к реданту, устроенному между рощей и колонией Мазиаса; на левом крыле находился кавалерийский корпус Уминского, растянутый по обеим сторонам колонии Эльснера. Он наблюдал небольшим авангардом за деревней Зомбки, и сохранял, посредством отдельных постов, сообщение с Круковецким, расположенным у Брудно. В резерве, между шоссе и с. Тарговеком, стряли кавалерийский корпус Лубенского, несколько тысяч коссионеров и резервная артиллерия. Главнокомандующий, князь Радзивил, с своим конвоем, был у монумента; его помощник и настоящий предводитель армии, генерал Хлопицкий, занимал один из передних домов Грохова. Позади боевой линии Поляков устроен был ряд рсдантов и редутов, для прикрытия войск в случае отступления; другия подобная же укрепления возвышались впереди Пра-чги; рощи, лежащия на правом крыле, между Гроховым и Гославеком, прикрыты были засеками. В строю, мятежники, не считая Круковецкого, имели до 45,000 войска, в составе 33 батальонов, 72 эскадронов и четырех полков коссионеров с 120-ю орудиями, следовательно около 15,000 человек менее Русских. Но этот недостаток в войске вознаграждался превосходством занимаемой ими позиции, которая, сверх выгод центрального своего расположения, была почти неприступна на правом крыле, сильно прикрыта в центре отводною канавою и Ольховою рощей и представляла, в случае потери сражения, свободное отступление к Праге. Слабейшая ея часть находилась на левом крыле, к стороне Кавенчина, ибо русские войска, не встречая там других препятствий, кроме отводной канавы и оконечности полузамерших, Зомбских болот, могли бы с удобностью обойти позицию, и опрокинув слабую конницу У минского, угрожать тылу Радзивила и Кру ковецкого.

13-го числа, рано поутру, совершено было в русском лагере молебствие, для испрошения благословения Господня к предстоявшей решительной битве. Фельдмаршал присутствовал при оном в каре 2-й гренадерской дивизии. Вдруг раздалась пушечная пальба со стороны Белоленки. Граи Дибич, не сомневаясь, что это было нападение Круковецкого на князя Шаховского, собрал вокруг себя начальников корпусов и дал им нужные приказания к немедленному, начатью сражения. По его мнению, должно было прежде всего овладеть Ольховою рощею, чтобы облегчить средство главным силам армии, собранным на Брест-Литовском шоссе, двинуться вперед и развернуться к бою, а как употребление для аттаки

1-го корпуса, или, обход рощи справа, были бы сопряжены с большим передвижением войск и потерей времени, то фельдмаршал назначил для нападения корпус барона Розена. Графу Ииалену приказано было, оставив па шоссе 17-ю дивизию и шесть полков конницы, принять с остальными двумя дивизиями вправо, к Окуневскондороге; генералу Муравьеву, с Литовскою гренадерскою бригадою и двумя поикамп улан, направиться к Кавенчину, для открытия сообщения с князем Шаховским и угрожения левому флангу мятежников; великому князю цесаревичу Константину Павловичу Фельдмаршал предложил стать в резерве, позади 6-го корпуса. После этих распоряжений, Фельдмаршал поехал на высоту (Демброву-гору), лежащую к стороне Кавенчина, против Ольховой рощи, у опушки боль-шаю лЬса. Там он оставался почти во все продолжение сражения.

В 9 часов утра, открылась пушечная пальба по всей линии главноии армии, и барон Розен приступил к аттаке рощи. Но при этом случае он впал в ту самую ошибку, которая часто бывает причиною неудача подобных нападений. Вместо того, чтобы стараться обойти рощу, или устремить на нее силы, достаточные к быстрому вытеснению неприятеля, он употребил на первую аттаку только пять батальонов 24-й дивизии. Мы сказали выше, что роща была занята целою дивизией Жимирского: шесть батальонов стояли в колоннах к аттаке, за главною отводною канавою, имея впереди густую цепь искусных застрельщиков; другие шесть батальонов расположены были развернутым Фронтом за внутренней канавою; се правой и с левой стороны рощи, сильные баттареи обстреливали перекрестным огнем впереди лежащее, открытое пространство. При та-ких средствах к обороне, нападение пяти батальонов не могло быть удачным. Хотя они, при первом натиске, и проникли в лес и даже до внутренней канавы, но там были встречены батальным огнем второй польской линии и опрокинуты с уроном. Розен поддержал их четырьмя свежими батальонами, которые, после краткого успеха, также должны были уступить превосходству числа и позиции неприятеля; кровопролитный, нерешительный бри продолжался на этом пункте до 11 часов.

Между тем подоспели резервы из Милосны и расположились: 2-я гренадерская дивизия за Дембровою-горою, 3-я кирасирская и два полка улан (гвард. Его Высочества и Украинский) несколько левее, у опушки леса; гвардейский отряд Великого Князя на Оку- невской дороге, где находились также две дивизии 1-го корпуса. В то же самое время, новыми усилиями 6-го корпуса, удалось занять большую часть рощи. Войска Жимирского отступали в беспорядке; он сам был смертельно ранен. Тогда Хлоиицкий, управлявший всеми действиями Поляков, приказал 1-й бригаге, дивизии Скржп-вецкаго(4-му и8-му линейным полкам, под начальством Богуславского) и егерям Чижевского сменить расстроенную бригаду Роланда. Эти свежия войска, поддержанные огнем батта-рей, в свою очередь проникли в рощу и очистили ее от Русских. Било 12 часов. .Фельдмаршал, видя бесполезность усилий барона Розена, решился ввести в дело другие полки и вверил командование ими самым приближеннымък нему особам. Начальник главного штаба армии, граф Толь и генерал-квартирмейстер, генерал-адъютант Нейдгардт отправились аттаковать рощу, первый с правой стороны, с карабинерною бригадою 2-й гренадерской дивизип_чдру-гой с левой стороны, с 3-ю пехотною дивизией и 18-ю конными орудиями. Оба генерала, став в голове колонн, гедут их вперед с свойственною им храбростию; часть рощи опять переходит в наши руки. Но Хлоишцкий знал, что от удержания ея зависела судьба боя, и потому прибегнул к новым усилиям. Он сам, Мильберг и Проидзинскиии, в челе четырех батальонов гренадерского полка, вступают в рощу справа; дивизия Скржинецкого, имея в голове 4-ии линейный полк, вторично устремляется в нее с центра; егерская бригада Чижевского с лева; 82 орудия, расположенные у Малого Гро-хова, осыпают Русских градом ядер и картечь. 3-я дивизия, будучи не в силе устоять против столь жестокого огня и натиска, отступила; за ней последовал 6-й корпус; даже карабинеры, видя храброго своего начальника генерал-маиора Фрейганга и большую часть полковых и батальон-нмх командиров убитыми или ранеными, подались назад. Уже Поляки массами выходили из рощи в намерении прорвать русский центр и овладеть его баттареямн, уже два орудия взяты ими. Фельдмаршал выдвигает

2-ю бригаду 2-й гренадерской дивизии на подкрепление 3-й, а сам спешит к полкам 1-го корпуса. Пламенные его слова и личный пример неустрашимости одобряют воинов; порядок восстановлен; 3-я дивизия, с громким ура 1 снова бросается на неприятеля и отнимает у него потерянные пушки. В то самое время гренадеры и карабинеры без выстрела вторгаются в рощу, а генерал Муравьев, обойдя ее со стороны Кавенчина, направляет действие своей баттареи во фланг и тыл ея защитников. После упорной, но непродолжительной битвы, Поляки принуждены были обратить тыл; роща потеряна для них невозвратно, но она стоила победителямь пять часов упорнейшого боя и более

4,000 убитыми и ранеными.

С этого времени нельзя уже было сомневаться в поражении Поляков. Хлопицкий сам, истощив все средства к отвращению его, был в том убежден, во готовился оспоривать до последней крайности каждый шаг, и для этого поскакал к Радзивилу, чтобы условиться с ним о дальнейших действиях. Не должно выпускать из виду, что Хлопицкий, при всей обширной власти, предоставленной ему доверенностью соотечественников, не носил звание главнокомандующого, и что по этому некоторые польские генералы не⁴ почитали себя в обязанности беспрекословно повиноваться его новелениям, а действовали но своему усмотрению. Так, например, Лубенский отказался поддержать своей кавалерией сражающуюся первую линию, отвечая адъютантам Хло-иицкого, что местность близь Ольховой рощи неудобна для кавалерийских аттак; Круковецкий же, не смотря на неоднократные приказания, приблизиться к Тарговеку, упорствовал оставаться у Брудно, под иредлогоме защиты Гиолтусского шоссе и дороги в Непорент, хотя князь Шаховской давно уже оставил ту и другую. Хлопицкий, повторив именем Радзивила, первому из этих генералов приказание двинуться вперед, а второму, примкнуть к левому флангу армии, возвратился в fрохов, лЬ нашел дела в самом опасном положении. Из войск, участвовавших в бою, одна только дивизия Шамбека сохранила свою позицию; остальные, потеряв половину людей в роще, отступали в совершенном беспорядке; резервов, за исключением нескольких тысяч коссионерской сволочи, вовсе не было; дух видимо упадал в ратниках. Хлопицкий еще раз усцел воспламенить их новым мужеством. Он оставил правое крыло в прежнем его расположении, клонил левое по направлению к колонии Мазиаса, и заметив наступление русской кавалерии, хотел выдвинуть против пее конницу Лубиенского, но в это самое вре-Ня был ранен в обе ноги гранатою и принужден удалиться с поля сражения. С ним удалилась и последняя надежда Поляков. Единство и твердость в начальствовании войсками исчезли; место их заступили сомнение, несогласие и беспорядок. Князь Радзивил, лишившись всякого присутствия духа, молился, и на вопросы генералов отвечал библейскими текстами; У минский суетился, кричал и переговаривался с Круковецким о скорейшем его прибытии к Тарго-веку; Шембек плакал и распространял свое уныние на войско; один Скржинецкий сохранил хладнокровие и твердость духа, и тем сделался спасителем армии.

Русский главнокомандующий,предоставив графу Толю преследовать неприятеля сам поехал на встречу гренадер. Впереди Кавенчина нашел он отряд генерала Муравьева, который, прогнав конницу У минского, обстреливал левый фланг мятежников. Фельдмаршал приказал ему продолжать наступление к стороне колонии Эльснера, откуда потом _в Муравьевнаправился к Тарговеку, и выдвинув свою артиллерию, стал перестреливаться с Уминским и подоспевшей к нему бригадою Гелгуда.

Между тем, главная снова двинулась вперед. По распоряжению графа Толя, наша многочисленная конная артиллерия долженствовала усиленным огнем с близкой дистанции расстроить колебавшиеся уже неприятельские массы, а кавалерия довершить их поражение общей атта-кою. За кавалерисю следовала пехота.

1-й корпус, имея в голове два полка гусар, один улан и два конных егерей, направлен был на Грохов;

6-й корпус и 2-я гренадерская дивизия выступили из Ольховой рощи, против неприятельского центра; правее их 3-я кирасирская дивизия и два полка улан обходили рощу но переправе, устроенной саперами в главной отводной канаве; огонь более ста орудии поддерживал общее наступление, которое, вероятно, кончилось бы совершенным разбитием мятежников, если бы крайне пересеченная местность допустила к согласному и единовременному действию. По каналы, дома и другия препятствия почти на каждом шагу останавливали лЬвое крыло и средину русской линии, а 3-я кирасирская дивизия, проходя с права по,три, узкую переправу на канаве, осталась далеко назади. Поляки, под защитою своих батарей и конницы, в порядке заняли приуготовленную за Гроховым, вторую позицию. Наконец кирасиры успели преодолеть все затруднения, и выстроиться к бою на равнине, лежащей правее Ольховой рощи. В первой линии стали 2и конные орудия генерала Герстенцвепга; за ними, но с значительным между собою расстоянием, уланский Его Высочества и кирасирский принца Альбрехта прусского полки; во второй линии Стародубский и Новгородский кирасирские, а в резерве Орденский, и Несколько левее Украинский уланский.

ГраФ Толь, собрав вокруг себя генералов и полковых командиров, дал им нужные для аттаки наставления и приказал приступить к ней по данному сигналу,

Возвращаясь к своему месту, командор принца Альбрехта полка, храбрый и пылкий полковник барон МейендорФ, заметил вред, наносимый кирасирам одною из польских батарей и испросил у начальника дивизии, генерала Каблукова, позволения, ударить на нее немедленно. Разрешение дано, а вместе с тем и обещано поддержать аттаку Новгородским полком; МейендорФ и Каблуков, воспламенив несколькими словами дух ратников, понеслись в голове их на неприятельскую артиллерию. ГраФ Толь, хотя и негодуя на этот преждевременный порыв мужества, приказал генералу Герстенцвейгу идти вперед на рысях, а сам с уланами Его Высочества, двинулся вперед чтобы стать с МейендорФОм на одной высоте. Польские батарей ударились в бегство; МейендорФ бросается на их прикрытие; приводит в расстройство два батальона и, увлеченный успехом, проникает с двумя дивизионами своего полка через обе неприятельские линии до Брест-Литонского шоссе и по шоссе до праг-ских укреплений. В то же самое время конница графа Палена аттакует левый фланг Шембека, и в беспорядке опрокидывает его в болота, простирающияся до Сасской Кемпы. Панический страх распространяется по всему правому крылу мятежников; пехота, конница, артиллерия и обозы, даже сам главнокомандующий и дворянская его гвардия, в совершенном расстройстве стремятся к Праге; по Скржинецкий сохраняет порядок в центре и на левом крыле, и занимает ими высоты, лежащия между монументом и Таргове-ком.

Доскакав до Праги, МейендорФ оглянулся назад. Полагая, что вся

3-я кирасирская дивизия также поиила в аттаку, он не сомневался в довершенном поражении Поляков и готовился напасть на рассеянные их толпы. Вместо того, он увидел себя, только с двумя дивизионами своего полка, позади всей неприятельской армии, а с русской стороны не мог заметить ни нападения, ни приближения подкреплений. МейендорФ вполне постиг опасность своего положения; рассуждать и колебаться было некогда, а надлежало открыть себе силою обратный путь, прежде нежели Поляки успеют опомниться, и так, заехав на лево кругом, он снова команду ет; марш-марш, и снова пробивается сквозь неприятельский строй, не смотря на град пуль, картечь и конгревовых ракет, который осыпают его Скржинецкий и Шембек, и на усилия Кпцкого и Скаржинского пресечь ему дорогу конницею. По только половина храбрых кирасир успела примкнуть к дивизии, остальные покрыли своими труиами поле, бывшее позорищем блестящого, но тщетного их подвига. Обстоятельства, воспрепятствовавшия поддержать МейндорФа всеми силами 3-й кирасирской дивизии, рассказываются различным образом. Одни приписывают это преждевременности самой аттакп и отсутствию начальника дивизии, которое лишило ее единства в действиях; другие говорят, что офицер, следовавший за МейендорФом с 3-м дивизионом полка, удержал его стремление, а потом приказал ему остановиться, чтобы не оставить артиллерии без прикрытия, и что, по его примеру, остановились также вторая линия и резерв. С своей стороны, уланы Его Высочества встретили широкую канаву, и потеряв множество людей от расположенных за ней пеприятельскнх стрелков, принуждены были повернуть вправо для отыскания другой дороги.

Во все это время Фельдмаршал находился на высоте близ Кавенчина, с нетерпением ожидая прибытия князя Шаховского, который был задержан необходимым сбором войск около Мурок, и затруднениями марша, обремененного значительным числом артиллерии (смотрите Белолснка). Наконец, в четыре часа по полудни, колонны его показались по сю сторону Зомбков. Фельдмаршал поспешил к ним на встречу, приветствовал гренадер ласковыми словами и был ими принят с громогласным ура! Он приказал сложить ранцы, и напомнив воинам о подвиге Суворова, направил их на Кавенчпн, а сам поскакал к главной армии, чтобы рассмотреть положение дел. Все ожидали тогда приступа к Праге и надеялись на блистательный успех. Поляки находились в величайшем смятении; правое их крыло было совершенно расстроено; центр колебался; одно левое крыло, усиленное Круко-лецким, стройно развертывалось по обоим сторонам Тарговека; нрагские улицы, мост и слабый лед Вислы покрыты были бегущими обозами, парками и толпами солдат. С другой стороны, русская армия наступала с барабанным боем и распущенными знаменами. Впереди всех находился граф Толь с конницей и конною артиллериею, поражая неприятеля сосредоточенным ея огнем, и ожидая только прибытия пехоты, чтобы тотчас начать штурм: Первия две Дивизии графа Палена, почти вовсе не участвовавшия в бою, гвардейский отряд великого князя Константина Павловича, полки князя Шаховского, усиленные отрядом иенерала Муравьева и 1-ю бригадою 2-й гренадерской- дивизии, составляли более 30,000 свежих и храбрых войск, которых удар без сомнения сокрушил бы остатки сил мятежников, и поверг бы к стонам законного Царя Прагу и Варшаву. Но фельдма(Апал, желая избежать кровопролития и беспорядков, неразлучных с ночным приступом на многолюдный гброд, и надеясь, что мятежники, после столь жестокого поражения, сами предложат капитуляцию, приказал ударить отбой и отправился в Грохов, где расположился в доме, который накануне занят был Хлопицким. Между тем начало смеркаться;-пушечная пальба умолкла мало по малу и войска, но наступлении совершенной темноты, расположились ночевать на поле сражения. В первой линии, близ самых прагскнх укреплений, находились авангарды графа Палена и барона Розена; за ними, по обеим сторонам Брест-Литовского шоссе, 1-й и 6-й корпуса; граф Витт с кавалерией отступил за Гро-хов; полки 2-й гренадерской дивизии стали правее Розена; отряд Великого Князя у Выгоды; князь Шаховской и генерал Муравьев на правом крыле между Кавевчином и Тарговеком. Во всю ночь слышен был в русском лагере шум отступления Поляков но Прагскому мосту, которое, даже по свидетельству пристрастных к ним писателей, уподоблялось беспорядочному бегству; по достижении же Варшавы, большая часть ратников разбрелась по домам и наполнила город страхом и унынием. В Праге осталась одна только бригада Малаховского, но и та отступила потом в мостовое укрепление.

Поляки, но собственному их сознанию, лишились под Гроховым 3-х орудий, 12 зарядных ящиков и до

12,000 чслов. выбывших из Фронта. Урон Русских нс превышал 9,400 убитыми, ранеными и без вести пропавшими. Б. J- И. 3.