История Настольный словарь
Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница 172 > Грузия

Грузия

Грузия, или Георгия, в древности Иверия, Иберия, страна в Закавказье, бывшая до добровольного ея присоединения к России (18 янв. 1801 г.) самостоятельным царством. Географию Г. см. в ст. Тифлисск., Кутаисск. губ.

История Г. Прародина груз. племен, известных в древнейших памятниках под именами Тубала и Мосоха, лежала значительно южнее, чем теперь, а именно в Халдее, Месопотамии, Малой Азии, по южному и юго-восточному побережью Черного Моря и Армении, и только впоследствии, оттесненные различными индоевропейскими племенами, они продвинулись на север и заняли принадлежащия им ныне места. История груз. племен в древнейшую эпоху,

между прочим, когда они соприкасались с ассирийцами, пока не может быть представлена с достаточной точностью и полнотой, так как памятники местного происхождения, писанные клинообразным алфавитом, все еще находятся в стадии изучения, и содержание их является пока плохо разгаданной загадкой; приходится довольствоваться сведениями заинтересованной, а потому и не вполне беспристрастной стороны, ассирийцев. В общих чертах история этой эпохи может быть представлена, как борьба ассирийцев, а позднее и ахеме-нидов с племенами тубалов (иберов) и мосхов (месхов), известными своим могуществом и развитой культурой, особенно металлической, причем произведения этого рода тубал-каинов (туал-чанов) вывозились в такие отдаленные торговые центры, как Тир. Слава об исключительных достоинствах предметов металлического производства тубалов была так велика, что в 1 кн. Моисея они считаются изобретателями искусства ковки. Страна тубалов и мосхов имела города и укрепления, богатия дворцовия сооружения в резиденциях царей и властителей, виноградную и земледельческую культуру в деревнях. С XI по VII в до Р. X. продолжалась борьба с переменным счастьем между тубало-мосхами и ассирийцами, пока вторжение в Малую Азию и Месопотамию кимвров не оттеснило первых к северу. С этой эпохи начинается постепенное падение их могущества и культуры; в IV в до Р. X. племена тибаренов, халибов, кардухов, мос-сиников и мосхов, обитавшия по юговосточному побережью Черного моря, находились в большой бедности и одичании, а из былой культуры сохраняли еще лишь земледельческое хозяйство и умение обрабатывать металл. Сильный иммиграционный поток индоевропейских племен отнимал провинции одну за другой; в них появлялось смешанное население со смешанным языком. Осевшия ясе на Кавказе груз. племена занимали: западную часть Закавказья до Лих-ских гор — мингрельцы, восточнуюдо Албании—месхи и карты, северные области, начиная с запада, занимали сваны, далее мтиулинцы, пшавы и хевсуры. Внутренния миграции создали более сложные этнические явления. В культурном и политическом отношении груз. племена, жившия в Закавказье, значительно лучше сохранили былое положение, чем обитавшия по юго-восточному побережью Черного моря. В начале I в нашей эры грузины политически распадались на 2 больших организма, западную — Колхиду и восточную — Иберию. Страна была густо населена и покрыта городами и селами. Дома строились с двускатными крышами, имелись площади для базара и здания для общественных собраний; пути сообщения, как сухопутные, идущие с севера на юг, так и вместе с тем и водные, идущие с запада на восток, соединяли страну с тогдашними культурными государствами и соседними племенами. Во главе государства стоял царь, по праву старшинства в царском роде и по близости к усопшему предшественнику вступавший на царский престол. Второе лицо после царя предводительствовало на войне и отправляло высшее правосудие. Свободное население в мирное время занималось земледелием, а в военное составляло народное ополчение. Частная земельная собственность еще не существовала, а вся земля принадлежала всему роду, право распоряжения и управления родовым имением имелось лишь у самого старшего члена в роде („мамасахлиси“). Социальное неравенство только что еще зарождалось, и рабы имелись лишь у царского рода. Древнейшей языческой религией грузин был астральный культ с богом Месяцем. Позднее в Г. из Персии проник маздеизм, а затем распространилось и христианство. Тем не менее, переживания астрального культа так сильны, что они сохранились до наших дней, особенно в культе св. Георгия Победоносца, который в груз. народных верованиях занял место главного астрального божества — Месяца. В 65 г. до Р. X. Помпей, преследуя Митри-дата, вторгся и в Иберию, принудилиберского даря Артага заключить мир и дать в заложники своих сыновей. Победоносный полководец двинулся затем в Колхиду и там поставил царем Аристарха. Принуждена была признать превосходство рим. оружия и Албания, а еще раньше и Армения. Отныне все Закавказье находилось под сильным политическим и культурным влиянием Рима. Отношения Иберии к римским императорам и обратно установились самия дружеские. Возродившаяся с Ш в национальная сасса-нндская династия въПерсииначалавести по отношению к Г. восточной, а позднее и к западной,активную политику, которая привела к соперничеству с Римской империей из-за Г. и Армении. Открытая борьба началась, когда в последних странах христианство было объявлено государственной религией, так как оно создавало естественное тяготение к Византии, что, конечно, было не выгодно для Персии. Соперничество римского и сассанидского правительств закончилось разделением Иберии в 368 г. на два царства: в одном, прилегающем к Албании, сидел царь, ставленник сассанидского правительства, в другом, соседнем с Колхидой, был царь, находившийся под римским протекторатом. Позднее за восточной частью последовала и западная часть, и вся Иберия подпала под протекторат Персии; тогда же обе половины вост. Г. вновь объединились под властью одного туземного государя. Узконационалистическая и конфессиональная политика сассанидского правительства и экономическая эксплуатация Иберии не раз доводили грузин до восстания. Наиболее серьезное было при ц. Вахтанге, именуемом Гургаса-лом, в 484 г., кончившееся все же победой персидского правительства. Ц. Вахтангом был в Г. учрежден католикосат, и этим было положено основание самостоятельности груз. церкви. Второе восстание было поднято ц. Гургеном, получившим обещание помощи от византийского императора. Тем не менее, императорское слово не было сдержано, и царю с организаторами восстания пришлось покинуть родину и искатьубежища в Византии. Воспользовавшись этим, сассанидское правительство уничтожило в 532 г. царское достоинство в восточной Г., и верховная власть перешла в стране к представителю повелителя Персии Марзна-ну, а управление внутренними делами государства перешло к родовой знати — азнаурам. Совершенно иного характера было отношение западной I1., Колхиды или Лазики, и Византии; зависимость была только номинальная: каждый вновь вступающий па престол царь Лазики получал знаки царского достоинства от византийского императора, но и эту тень зависимости хотел уничтожить ц. Губаз I в 456 г., однако привести намерение в исполнение не мог. Второе восстание Лазики было вызвано экономической эксплуатацией со стороны представителя византийского императора в Колхиде, который захватил всю торговлю в свои руки, скупал от приезжих купцов товары и по своему личному желанию назначал цены на них. Возстанием руководил сам ц. Губаз II, который обратился для этого даже к содействию сассанидского правительства. Возгоревшаяся из-за этого продолжительная война между Персией и Византией окончилась в 554 г. полным поражением первой, так как, благодаря вероломным действиям сассанидского правительства, ц. Губаз II, а затем вся страна вновь перешла на сторону Византии и совместно с византийцами дала персам энергичный отпор; в виду этого в 563 году персы заключили со своим противником мир и навсегда отказались от притязаний на Колхиду. Имп. Ираклием был предпринят поход в восточную Г., кончившийся победоносно, но и он не дал возможности надолго утвердиться в Иберии. Во второй половине YI в и начале Y1I в религиозные споры по поводу халкедонского собора привели около 607 г. две соседния церкви, грузинскую и армянскую, к открытому разрыву, причем груз. церковь примкнула к западному, хал-кедонскому исповеданию, большинство же армянского духовенства—к восточному христианству, монофизитству.

“С этого же времени начинает усиливаться в груз. церковных сферах националистическая тенденция. Владычеству сассанидов в восточной Г. положило конец нашествие арабов, когда они, сокрушив Персию, вступили с войсками в Закавказье и подчинили себе восточную Армению и восточную Г., Иберию. На основании мирного договора между арабами и грузинами последние обязывались уплачивать победителям ежегодно 1 динар с дыма. В Тифлисе был досажен эмир, вначале назначавшийся халифом; но потом эмирство постепенно превратилось в пожизненную и родовую должность. Эмиры стали добиваться самостоятельности от центрального правительства, и на этой почве начали возникать столкновения их с халифами. Одновременно с такой дезорганизацией и распадом арабской власти с VIII ст. начинается постепенное усиление и возрождение местных княжеств, главы которых, каждый в отдельности, иногда же совместно, группами, старались расширять свои владения и объединить под своей властью всю Г. В этом соревновании принимали участие и тао-кларджетские багратиды, и преемники лазских государей, абхазские цари, и властелины Кахетии,итифлисский эмир, впоследствии и цари возродившагося армянского царства. Окончательная победа после продолзкительной борьбы досталась абхазским царям, которые завладели центром Г., Карталипией; а объединение более значительных размеров осуществилось, благодаря передовым элементам груз. знати при Баграте III (980 — 1014). Царям объединенной Г. приходилось вести упорную борьбу с родовитой знатью как в церковной организации, так и в административной иерархии, так как она не хотела поступиться своим господствующим положением и намеревалась по-старинному распоряжаться по своему усмотрению. Эта борьба с непокорными феодалами стоила массы энергии и без нузкдьи осложняла объединительный процесс. Без обуздания своеволия вельмож не могло быть и речи об укреплении государства. Начавшееся еще в XI в.

демократическое движение в груз. церковной жизни, тонером которого был Георгий Мтацмидели, завершилось при ц. Давиде Строителе, или Возобновителе (1089—1125) на Рунео-Урбнисском церковном соборе в 1103—4 г. Задачу демократизации высших административных учреждений выполнил тот же государь; он ввел впервые в Г. постоянное наемное войско, численностью в 50.000; Теперь царь Г. узке не зависел, как презкде, от ополчения своих феодалов. При помощи наемного войска, благодаря мудрой политике и большому стратегическому таланту, Давиду Строителю удалось обуздать непокорную родовую знать и расширить границы своих владений не только до естественных пределов расселения грузин, но и присоединением провинций бывшего армянского царства, а такзкф части территории ширваншахов. Просвещенный монарх покровительствовал ученым, философам и поэтам, создавал центры умственной культуры, воздвигал великолепные постройки, сооружал мосты и дороги по труднопроходимым местам для облегчения путей сообщения и оживления торговли; поддерживал торговлю и промышленность, обнаруживал большую терпимость к представителям других религий. При преемниках Давида Строителя Г. безостановочно шла по пути территориальных приобретений, могущество ея росло, авторитет ея среди соседних государств возвышался. Одновременно шла оживленная умственная и культурная работа и в высших слоях населения и в недрах народа. Высшого развития Г. достигла при ц. ГеоргиеИИИ (1154—1184) и знаменитой дочери его ц. Тамаре (1184—1212), когда царство Грузинское занимало весь Кавказ и Закавказье от моря до моря, когда победоносное груз. оружие проникло даже в глубь Персии, а со стороны малой Азии достигало Эрзерума. Внутренняя история Г. этого царствования еще богаче событиями первостепенной важности: в это именно время была политическая забастовка родовитой знати, домогавшейся смещения всех высших должностных лиц неродовитого происхождения, которых выдвигала корона. Застигнутая врасплох ц. Тамара принуждена была исполнить требование забастовавших. После этого сорганизовалась партия, поставившая себе целью добиться полного ограничения прав государя, причем за ним сохранялась лишь исполнительная власть. Дело, однако, кончилось примирением сторон. Наружному политическому блеску и могуществу соответствовал большой культурный подъем, экономическое благосостояние страны, оживленные торговия сношения со всеми культурными народами тогдашнего Востока (между прочим, шерсть лучшого качества доставлялась в Г. из Александрии). Насколько высоко стояла тогда в Г. культура, кроме превосходных поэтических сочинений, великолепных художественных и архитектурных произведений, свидетельствует рост гуманности: при Тамаре фактически была отменена смертная казнь и все виды наказаний, сопряженных с членовредительством, уничтожены были также телесные наказания,—гуманная царица ни разу не конфирмировала смертных и увечных приговоров суда. Этические и философские вопросы живо интересовали тогдашнее утонченно-образованное общество; правительство зорко следило за правильным функционированием учреждений, ведавших организацию государственной помощи и призрения бедных. Дальнейшему прогрессу положило конец нашествие монголов (1220—1221). В решительном сражении груз. войска были разбиты, ц. Русудана укрепилась в горах Сванетии и из западной Г. в восточную переезжать не решалась. Страна принуждена была признать верховную власть монголов. Утвердившись на месте, монголы не отменяли туземного правительства и не уничтожали царского достоинства, а интересовались вначале лишь получением возможно большого количества дани и пошлин, а также многочисленного хорошо вооруженного войска. Экономическая эксплуатация Г. вызвала искусственный отлив денег из страны, народ обеднел, ценность денег возросла вдвое, сообразно с этимпала ценность недвижимой собственности. Земля уже не оправдывала, вследствие больших размеров дани, производимых на нее затрат. Этот экономический кризис вызвал задолженность земельной собственности, а вслед за тем и усиленную ея мобилизацию. Высшие слои населения разорялись, горожане и крестьянство обеднело, массами покидали родные места и бежали в другия страны. За одно столетие господства монголов Г. сильно регрессировала во всех отношениях: устои государственной ясизни были в корне расшатаны вследствие все увеличивавшагося своеволия агентов монгольского правительства; на престол Г. было посажено два правителя; благодаря этому государственный организм начал обнаруживать тенденции к расчленению; народные переписи указывали на страшную убыль населения. Примириться с подобным хозяйничанием монголов грузины, естественно, не могли, и не раз вспыхивали восстания. Кроме того, во внутренние раздоры правительствующих монгольских сфер из-за вопросов о престолонаследии самими враждующими сторонами вовлекались и груз. цари, а также высшие административные чины. Некоторое облегчение иноземного гнета началось с воцарением Георгия Y Блистательного (1318—1346), которому удалось водворить порядок внутри страны, вновь подчинить зазнавшихся провинциальных правителей и объединить под своим скипетром не только всю Г., но и большинство прежде принадлежавших ей земель. Он вернул правосудию прежний блеск и уважение, при цем для горцев-гру-зин он даже создал специальный, приноровленный к условиям их жизни судебник „Дзеглис деба“. Наконец, Георгий У реставрировал массу церквей и других зданий. Однако, не долго пришлось наслаждаться Г. мирной жизнью: грозное нашествие Тимура и многократные походы (1386—1403 г.) его при ц. Баграте, сопровождавшиеся неслыханной жестокостью и кровопролитием, повергли страну в неописуемое бедствие, разорили и обратили ее в развалины. Согласно приказанию

Тимура было разрушено и срыто до основания множество храмов, монастырей и крепостных сооружений. Неистовства Тимура были столь тяжки, что при возрождении достигнуть былого блеска и могущества страна уже не могла. Лишь благодаря мудрой политике одного из самых выдающихся государей Г. Александра (1413—1442), Г. могла несколько оправиться. Государство после Тимура лежало в развалинах, масса опустошенных деревень оставалась незаселенной; нужно было обеспечить безопасность, а для этого требовалось воздвигнуть вновь срытия укрепления. Чтобы добыть необходимия для постройки крепостей и монастырских зданий суммы, Александр ввел в стране временный налог в размере 40 сер. в год на дым. Благодаря энергичной деятельности даря, дело это было блестяще осуществлено, и экстраординарный налог был отменен. При наследниках Александра политические условия вновь начали ухудшаться. После взятия Константинополя турками и падения Византийской империи, Г. имела уже о двух сторон исключительно воинствующий мусульманский мир; между тем, именно с конца XV в произошло разделение Г. на 3 царства (кахетинское, карталинское и имеретинское) и на 5 княжеств (Самцхэ-Саатабого, Гурию, Мингрелию, Абхазию и Сванетию); и без того ослабленные силы Г. должны были от этого разбиться и измельчать; к тому же, внутренния трения и упорная борьба, которая возникала неоднократно среди самих груз. царей и владетельных князей, вызывали братоубийственные войны, взаимную вражду и ослабление сознания национального единства. При подобном положении вещей было не удивительно, если персы и турки использовали полити-тическую слабость грузин; восточная Г. (Карталиния и Кахетия) попала в вассальную зависимость от Персии, турецкое же влияние распространялось на Самцхэ-Саатабого и всю западную Грузию. Но даже в эту эпоху престиж грузин в передней Азии был значительный; это, между прочим, заметно и на тех преимуществах, которыми пользовались груз. паломникиу мусульманских государей, особенно же у египетских мамелюков в Иерусалиме. В качестве компенсации за эти привилегии грузин в Св. Земле царь Г. обещал „не притеснять мусульман в пределах своего царства“. Все же, несомненно, с момента разделения Г. на 3 царства и 5 княжеств история Г. носит более тяжелый характер; удручающее впечатление производят безконечные братоубийственные войны между различными провинциями, истощавшия и без того обезсиленную страну, частая смена лиц на престолах, их необузданный эгоизм и своеволие. Дело осложнялось еще на почве острой борьбы сословий, а также то глухим, то явным проявлением недовольства со стороны крестьян по отношению к феодалам. История восточной Г. за эту эпоху лучше известна и лучше обследована, чем история западной Г., но и теперь вполне ясно, что, в общем, в последней замечалось значительно большее падение культуры и уровня национального самосознания, чем в Карталинии и Кахетии. Когда на престоле Ирана воцарилась вновь национальная династия сефевидов, то активная политика по отношению к Г. была возобновлена; с особой яркостью сказалась она при шахе Аббасе Великом; он хотел обратить грузин. государей в послушные орудия своих велений; управляя по старому принципу divide et impera, Аббас вел постоянно хитрую и топкую интригу между царями кахетинским и карта-линским. Между тем, эти последние не были склонны к пассивной роли и к полному подчинению. Не раз приходилось Аббасу предпринимать походы против царей Карталинии и Кахетии, Луарсаба II (1605 —1616) и Теймураза I (1605 —1648). Первый из них был шахом вероломно завлечен в ловушку и замучен. Мстя за ослушание, Аббас безжалостно опустошал цветущую и густо населенную Кахетью и Карталинию, разрушал крепости, дворцы, храмы и даже целия селения. Для того, чтобы прочнее себе подчинить страну и создать преданный себе элемент, шах Аббас не остановился и перед массовым выселением грузин в Персию и перед водворением на их место кочевых турецких племен. Свыше 100.000 жителей было таким образом уведено из Г. Вообще, XVII в является эпохой наибольшого падения восточной Г.; в царствование Ростома (1634—1658) во всех сферах грузинской жизни стало сказываться порабощающее персидское влияние: в государственную организацию проникли персидско-турецкие институты, но еще больше—терминология; речь членов высших слоев стала пестрить парсизмами, измена вековой религии стала среди знати делом обычным; в одеяниях и обычаях стала прививаться персидская мода. Это был, правда, недолгий, но острый критический период, тяжкое испытание для груз. национального самосознания. Хорошо понимали это и передовые деятели того времени; они напрягали все усилия для того, чтобы предотвратить надвигавшуюся опасность, кто—как поэт и писатель, кто—как ученый, кто—как государственный муж. Поэты в художественных произведениях старались поддерживать здоровое национальное самосознание, ученые составляли историю, юридические сборники, толковые лексиконы и грамматики, дабы таким путем уберечь родную литературу и язык от варваризмов, углубить национальное и правовое самосознание и так далее Особенной заботой и деятельностью на этом поприще отличался ц. Вахтанг VI (1703—24 с перерывами), по инициативе, а в некоторых случаях и при личном участии которого были кодифицированы груз. законы и составлено новое уложение, собраны в одну книгу „Дастурлама-ли“ все распоряжения и установления, касающияся государственного, административного и финансового права в Г., был дополнен, проредактирован и доведен до нач. ХВПИ

в. летописный сборник „Картлис Цховреба“, был реставрирован древний обычай производить периодически народные, а ежегодно податные переписи во всем царстве. Вахтангом же VI была основана первая груз. типография в Тифлисе. Г. начала возрождаться; неутомимый царь старалсязаселить опустошенные земли, проводил каналы для орошения бесплодных местностей и поднятия сельского хозяйства, покровительствовал торговле и охранял пути сообщения. Наивысшого расцвета восточная Г., даже при неблагоприятных политических условиях, достигла при ц. Теймуразе II (1737 — 1760) и сыне его Ираклии П (1744—1798). Эпоха этих двух государей характеризуется большим оживлением литературы, особенно научной переводной, сильным подъемом груз. национального самосознания. В отличие от тенденции времен Вахтанга VI, когда все внимание было обращено на заботливое собирание наследия веков, на сохранение традиции в дошедшем до них виде, основным мотивом эпохи Теймураза и Ираклия была реставрация древних груз. традиций и учреждений и очистка их от чужеземных наслоений и налетов. Реставрация эта производилась после внимательного и детального изучения соответственных исторических памятников. Оба царя заботились об укреплении родной страны, и с этой целью, помимо возведения большого количества крепостей, Ираклием была введена в Г. всеобщая воинская повинность, которую обязаны были отбывать все, не исключая и членов царствующого дома. Для поднятия благосостояния народа поддерживались дороги, проводили оросительные каналы, была начата разработка минеральных богатств, и всем, желавшим обучаться горному делу, были предоставлены всяческие привилегии. Вновь открытия учебные заведения и возобновление разграбленной во время вражеского нашествия типографии, основанной ц. Вахтангом VI, служили могучим просветительным средством. Систематически производившиеся народные переписи свидетельствовали о постепенном росте населения; заселялись понемногу давно покинутия деревни; увеличивались, хотя и медленно, государственные доходы. С 1760 г. совершилось объединение карталинского и кахетинского царств под скипетром Ираклия II; идея объединенной Г. начала, рисоваться в умах передовых груз..

деятелей. Благодаря осторожной и мудрой политике, Ираклию удалось не только прекратить уплату Персии ежегодной дани, но даже подчинить себе и обложить данью в свою пользу ханов Гянджинского и Эриванского. Для полного закрепления, как ему казалось, достигнутых результатов и обезопасения от возможных нашествий на Г. персов и турок, Ираклий II заключил в 1783 г. при имп. Екатерине II договор с русским правительством, по которому он вступал под протекторат России и отказывался от самостоятельной иностранной политики, а должен был осведомлять о ней предварительно рус. дипломатию; за это Россия обязывалась гарантировать целость и неприкосновенность земель, как принадлежавших тогда, так и могущих в будущем принадлежать царю Ираклию и его преемникам. Однако,результаты от этого договора получились диаметрально противоположные ожидавшимся: уже в 1787 году был отозван и тот маленький отряд, который должен был якобы охранять неприкосновенность территории Г., и даже в самый критический момент, когда персидский повелитель Ага-Магомет-шах, мстя Ираклию за союз с Россией и за отказ его расторгнуть этот договор, двинулся в 1795 г. на Г., царь, вопреки договору, был предоставлен собственным силам; о помощи рус. правительство и не помышляло. Застигнутый врасплох Ираклий II был после упорного боя разбит, Тифлис был взят, разграблен и разрушен. Удрученный столь неожиданным оборотом дела, видевший крушение своих планов и проблематичность выгод от новой политической комбинации, престарелый Ираклий умер, оставив наследником больного Георгия XII. При нем были возобновлены переговоры с рус. правительством, но теперь уже для того, чтобы обещанная помощь стала реальной, со стороны Г. требовали значительно более серьезных компенсаций. Царь Георгий так и не дожил до конца переговоров. Против всяких ожиданий грузин, рус. правительством, вопреки договору, было решенопросто на просто инкорпорировать Г. и, уничтожив там туземное правительство, ввести свое собственное. В 1801 г. был объявлен манифест о присоединении Г. к России, но из опасения возможных волнений среди грузин о нем было в Тифлисе объявлено лишь в 1802 г. При этом для того, чтобы вынудить присягу, ген. Кнорринг пригласил ничего не подозревавшее дворянство, духовенство и именитых горожан, приказал после оцепить дом кругом, а собравшимся предложил принять немедленно присягу на верность рус. государю. Всякий, осмеливавшийся заявить, что уничтожение царства противоречит существующему договору между Россией и Г., арестовывался. Присоединение Западной Г. стало после этого лишь вопросом времени.

За полной инкорпорацией царства Карталино - Кахетинского последовало уничтожение грузинских государственных учреждений; уже 12 сент. 1801 г. было введено „верховное грузинское правительство“ с 4 экспедициями, в которых грузины были оттеснены на задний план, и всюду главенствовали рус. чиновники, не знавшие груз. языка. Подбор чиновников был из рук вон плохой, в столь отдаленную страну приезжали по большей части люди, которым на родине было некуда деваться, которых в России уже не хотели держать па службе. Сразу же была поведена русификаторская политика: во всех учреждениях, даже судебных, был изгнан из употребления единственно известный населению грузинский язык; предписано было также во всех судебных делах, особенно уголовных, руководствоваться вс всех инстанциях общими рус. законами, лишь по гражданским делам решения должны были выноситься по законам ц. Вахтанга VI. В учебных заведениях, которые стало открывать рус. правительство, было также введено преподавание на рус. языке, и учителя были нередко столь грубы, что позволяли себе, по свидетельству официального документа, пользоваться в школах „пословицами и обидными выражениями для новоприобретенной земли“. В восточной Г. в эпоху присоединения к России существовали три партии, из которых одна стояла на почве договора Ираклия II с Екатериной II и признавала лишь протекторат России, другая шла на большия уступки и во внутренних делах требовала лишь туземного царского правительства, третья партия, немногочисленная по составу, не имела ничего и против утверждения в стране русского управления, так как членам ея казалось, что Россия обеспечит Г. политическую безопасность и мир, которые дадут грузинам возможность пойти быстро по пути культурного прогресса. С первых же годов, когда полная инкорпорация, вопреки всем клятвенным уверениям, была осуществлена, обе первия партии стали во враждебное отношение к новому режиму, но своевременно были приняты меры, и всякое проявление протеста и противодействия насильственному захвату царства подавлялось самыми беспощадными мерами. Члены царской фамилии были арестованы и высланы из пределов Г. Однако, и руссофильская партия, видя, как безцеремонно хозяйничают в их стране, как сразу были оттеснены от управления государством, были введены новые, чуждые им законы и политический режим, почувствовала себя обманутой. Неудивительно было, поэтому, если тогдашний главнокомандующий Г. в 1803 г. должен был признаться, что он „нашел страшное колебание против Российского правления11, а бывший груз. посол кн. Гарсеван Чавчавад-зе сообщал рус. правительству, что даже у ярых прежде приверженцев водворения русского владычества в Г. было теперь единственною мыслью „восстановить по прежнему царя и царство“. Любопытно, что среди грузин долгое время существовало убеждение, что уничтожение груз. царства лишь временная мера и что после водворения в стране порядка и внешней безопасности должна была последовать реставрация грузин. туземного царского правительства. В этой надежде составлялись на груз. языке проекты основных законов и реорганизации государственного управления, деятельно и настойчиво обогащалась переводная груз. литература по всем отраслям знания, особенно же касающимся технических наук, писались учебники и руководства на груз. яз. по всем предметам, очевидно, предполагавшиеся для употребления в школах. Но все это оказалось лишь неосновательной мечтой. Уже с первых же годов русск. владычества население стало ощущать неслыханный до этого политический гнет и экономическую эксплуатацию. Время от времени на этой почве возникали в Г. восстания. Первое серьезное восстание произошло в 1804 г., когда горцы - грузины поднялись против рус. правительства, заявив, что владычество рус. довело их до крайности, что они отягчены поборами и требованиями натуральной повинности, и потому решили не пропускать боль- ше ни одного русского в Г. После упорной борьбы и обещаний тогдашнего правителя Г. кн. Волконского, что все жалобы населения будут расследованы и требования удовлетворены, восстание было подавлено в 1805 г. Обещания не были выполнены, злоупотребления и незаконные поборы не только не были устранены, но еще более увеличивались; страна изнемогала особенно от т. н. подводной повинности. „Маленькая Г. доставляла ежегодно, даже в мирное время, до 112.000 суточных подвод, запряженных волами, и до 100.000 вьючных лошадей с погонщиками11, тогда как при Паске-виче выяснилось, что 8.000 арб было достаточно для нужд армии даже в военное время. В злоупотреблениях были замешаны даже такие лица, как главноначальствующий ген. Тормасов, который не исполнил Высочайшего указа 1808 г. об уничтожении в Г. внутренних пошлин и попрежнему допускал пошлины за провоз в города и вывоз из них съестных припасов и товаров. В тегостном положении находилось население и от рус. суда, действовавшего по рус. законам, на рус. языке, который ему был не понятен. Груз. дворянство в 1810 г. во всеподданейшем прошении просило „поставить с нашей воли выборных нами судей, кои бы,

следуя законам ц. Вахтанга, не продолжали год на год суда и решали по обычаю нашему на груз. языке“. Чашу терпения переполнила военная экзекуция со всеми ея безчинствами и безобразиями для взыскания с населения, несмотря на неурожайный год, провианта для войска. На этой почве возникло восстание 1812 г., начавшееся в Кахетии и перебросившееся на Карталинию, которое с трудом было подавлено. Снаряженное следствие установило справедливость жалоб населения. В 1811 г. была уничтожена и автокефалия груз. церкви; католикос, вызванный яко бы по делам в Петербург, не мог уже более вернуться к родной пастве. Католико-сат, вопреки воле груз. духовенства, был заменен экзархатом с подчинением груз. церкви и экзарха Синоду. На первое время экзархом был назначен угодливый и послушный из груз. иерархов архиепископ Варлаам, но уже в 1817 г. он также был вызван в Петербург, а на его место назначили русского, архиеп. Феофилакта. Таким образом, была уничтожена самостоятельность груз. церкви, автокефальное существование которой имело 1.400-летнюю историю; тогда же началась русификаторская политика и деятельность и в церковной и религиозной сфере. Энергичный протест груз. иерархов против самовольного нарушения автокефального строя родной церкви имел последствием лишь ряд суровых репрессивных мер против протестантов. Первой мерой вновь назначенного экзарха Феофилакта, приехвшего в Г. с рус. священниками, было столь существенное ограничение груз. языка в богослужении, что в тифлис. кафед-ральном соборе он допускался лишь в понед., среду и четверг, и то, если в эти дни не приходилось праздников. А чтобы население не могло реагировать на руссификационную и разрушительную деятельность по отношению к родной церкви, ген. Тормасов предлагал чудовищную меру: церковных дворян с крестьянами переселить с веками насиженных родных мест на пустопорожния казенные земли. Столь решительная ибезцеремонная деятельность по отношению к груз. церкви со стороны экзарха Феофилакта встретила убежденных противников в лице иерархов имеретинской епархии. На это рус. архипастырь ответил грубой политической и полицейской мерой: было решено выслать в Россию гелатского и кутаисского митрополитов, причем были пущены в ход приклады и штыки, один из архипастырей, избитый и окровавленный, был связан и силою посажен на лошадь. Возмущенный народ поднял в 1819 г. восстание. Экзарх бежал в восточную Г. Искусно организованное и направляемое движение после 7 месяцев борьбы было подавлено благодаря тому, что один из взятых в плен повстанцев, умирая, выдал тайну и указал местопребывание штаба инсургентов, который был захвачен врасплох. Безпощадная расправа была ответом на это восстание: 10 человек было повешено, некоторые погибли под ударами штыков, многие же были высланы в Россию, а имения были конфискованы в казну. Вспыхивавшия время от времени восстания заставляли рус. власть несколько подтянуться, но не надолго и всегда лишь наружно, так что, по словам гр. Паскевича, „наружный вид благоустройства только прикрывал беспорядки и злоупотребления весьма важные, давно укоренившиеся“. Полнейшая путаница в административных и судебных учреждениях, случайный и большей частью плохой подбор чиновников, для карьеры и материальных выгод приехавших из России, ничем неограниченный произвол и корыстное нарушение законов даже со стороны высшого органа, „Исполнительной экспедиции“, которая „без суда и следствия отбирала от частных лиц недвижимия имения и отдавала их другимъ“, взыскание „двойных податей“, наконец, распоряжение о приостановке впредь до пересмотра свыше 10.000 груз. документов особой комиссией с точки зрения их подлинности (а это рассмотрение затянулось на 7 лет) производства дел как тяжебных, так и доказывающих княясеское и дворянскоф достоинство, по всем присутственным местам, начиная от низших до Правительствующого сената,—создавали в Г.тегостную атмосферу. Благодаря последнему распоряжению, жизнь страны была придавлена: лиц дворянского происхождения не принимали на службу, владельцы не могли ни продавать, ни закладывать своих имений. Гора родила мышь: 7-летняя работа экстраординарной правительственной комиссии смогла обнаружить во всей массе лишь 14 поддельных документов. Поэтому,неудивительно, если в груз. обществе замечалось сильное недовольство. Настроение крестьянства было все же выжидательное, так как среди груз. крестьянства было сильное движение с целью добиться освобождения от крепостной зависимости, и оно надеялось на помощь в этом деле со стороны рус. чиновничества. Полное разочарование груз. дворянства в национальных надеждах, питаемых на протекторат России, создало благоприятную для восстания атмосферу. Польское восстание еще больше воодушевило груз. молодежь, и среди избранного круга высшого груз. общества стали готовиться к восстанию, которое должно было вспыхнуть в 1832 г. Измена со стороны одного из участников дала возможность правительству раскрыть заговор; все были арестованы, инициаторы были высланы на различные сроки из пределов родины. В этом заговоре принимали участие многие видные и талантливые впоследствии писатели и деятели Г. Крестьянское освободительное движение также потерпело полную неудачу. Вместо облегчения участи и положения крепостных последовало распоряжение, по которому правительство предоставило и груз. помещикам право—подобно русским—„отдавать крестьян своих в солдаты и ссылать их в Сибирь на поселение“. В 1842 г. местной администрацией было предписано держать груз. крестьян в безусловном повиновении помещикам.

После 30-х гг. правительство было занято вопросом реорганизации Г. в административном и судебномотношениях, но в виду того, что лиц, знавших местные условия и понимавших нужды местного населения, среди высших чинов не имелось, то все попытки оказывались неудачными. В 1840 году были, по проекту сен. Гана, введены в Г. все рус. законы и учреждения полностью, причем все грузинское как в установлениях, так и в праве было изгнано. Неудивительно, что эта „реформа“ ничего, кроме всеобщого неудовольствия, не вызвала. В различных местностях вспыхнул даже бунт. Курьезность реформы доходила до того, что публикацию о вызове из деревни ответчика должны были печатать в „Петербургскихъ“ и „Московских Ведомостяхъ“. Подобным реформам и политике угнетения и русификации был-положен конец лишь с назначением в 1845 г. наместником Кавказа кн. Воронцова. Оживление, которое замечалось в груз. обществе со второй половины XVIII в., с момента присоединения к России, начинает затихать: естественный рост груз. общ. жизни приостановился. Политический и национальный гнет, последствием которого было изгнание груз. яз. из всех государственных учреждений и учебных заведений, лишил груз. литературу и мысль здоровой атмосферы. Изгнание и высылка вырывали из груз. общества наиболее талантливых людей. Общественная и литературная деятельность была ослаблена, наступил общий культурный застой. Воронцов признавал своей задачей способствовать культурному возрождению груз. народа, оказывать и моральную и материальную поддержку груз. культурно-национальным учреждениям и деятелям, покровительствовал и груз. издательской деятельности, в том числе и периодической прессе. Появились в печати сочине-нения груз. писателей эпохи возрождения, вышел в 1852 г. и журнал „Цискари“ (Заря). Редакция органа принадлежала почти исключительно к высшему слою груз.общества, точно такъжф, как и читатели и подписчики. Под влиянием культурной политики кн. Воронцова выработалось чувство доверия и лойального отношения к высшей власти в крае. Грузинская интеллигенция окрылилась, появилась надежда на возможность беспрепятственного культурно-национального прогресса грузинского народа и под русской властью.

С другой стороны, к этому же времени относится и начало „дворянского оскудения“ в Г.; сближение с русским обществом, приемы у наместника приучили грузинское дворянство к непривычной ему до того роскоши, к балам и увеселениям, к безумной трате на туалеты, обстановку и приемы. Все это требовало больших денег, но их достать было легко путем заклада недвижимой собственности в только что основанном в Тифлисе „Приказе общественного призрения“. Так как полученные ссуды тратились на непроизводительные нужды, то, естественно, создалась такая задолженность груз. дворянских имений, которая должна была привести многих из владельцев к разорению. Наряду с тем прежняя патриархальность быта исчезала, обществешиая жизнь Г. подверглась большому изменению, разложение старых устоев шло усиленным темпом. Дифференциация социальная нашла выражение и в груз. прессе. На разногласиях по вопросам общественного характера происходит постепенно и литературн. дифференциация: из редакции журнала принуждены уйти наиболее ярко высмеивавшие недостатки и непорядки современников. С момента, когда вопрос об отмене крепостного права в Г. получил реальные основы, журнал „Цискари“ принял окончательно консервативное направление, являясь выразителем интересов крупного дворянства. Раскол в груз. интеллигенции был ускорен благодаря молодежи, учившейся в русск. университетах, которая уже с конца 60 годов принимала участие в журнале. Идейное разногласие между молодым и старым поколениями было столь велико, что с возвращением из университетских городов на родину целой плеяды талантливых молодых писателей, во главе которых стояли два позднейших корифея грузинской литературы Илья Чавчавадзе и Акакий Церетели, разногласие приняло форму открытойборьбы. Совместное сотрудничество-их в одном органе было невозможно, и с 1863 г. под редакторством Ильи Чавчавадзе начал выходить орган молодежи „Сакартвелос Моамбэ“ (Вестник Г.). По происхождению молодое поколение общественных деятелей и писателей принадлежало также к дворянству, но либерализм и отрицательное отношение к крепостничеству, независимия политические суждения, не мирившиеся с упрочившимся в старом поколении преклонением переда правительственной политикой и опекой, делали их. непримиримыми врагами. В новом органе появились великолепные художественные произведения из груз. крепостной жизни, принадлежащия перу Ильи Чавчавадзе, в которых во всей наготе выставлялись все неприглядные стороны крепостничества. Служение народу было лозунгом нового журнала, борьба с чинопочитанием и с увлечением казенной службой, с слабым сознанием своих прав и гражданского долга составляли его задачу. Старое поколение ставило в упрек молодежи разрушение национальных устоев, религиозный индифферентизм и безверие, порчу груз. литературного языка варваризмами. Вследствие тогдашних цензурных условий эта полемика между молодым и старым поколениями грузинской интеллигенции велась не на страницах журналов, а в рукописных статьях, циркулировавших в обществе; кстати, вся эта полемика шла в стихотворной форме. Молодое поколение в лице Ильи Чавчавадзе и А. Церетели обвиняло своих идейных противников в эгоистической и оппортю-нистнческой политике, преступном индифферентизме к национальным правам и интересам и рабском поведении перед правительственной властью. Либеральная реформа Александра II, особенно же уничтожение крепостного права—подняли дух и деятельность молодого поколения, не имевшего пока достаточных сил, чтобы личным-влиянием дать желательное направление при осуществлении этой реформы в Г., но зато способствовавшего своим, сотрудничеством прЬведению этоговеликого дела в жизнь. На подробностях крестьянской реформы в Г. необходимо остановиться несколько внимательнее, ибо крестьянский вопрос до этих пор является узлом политической и социальной эволюции страны.

Обнародование манифеста об уничтожении крепостного права в Г. замедлилось на несколько лет сравнительно с центр. Россией, так как в виду местных особенностей было признано необходимым предварительно разработать вопрос в комиссиях: в Тифлис. губ. были образованы уездные дворянские комитеты, состоящие из выборных от дворянства под председательством местных уезд. предводителей дворянства, в Тифлисе учрежден Закавказский Центральный Комитет, который должен был руководить действиями уездн. двор. комитетов, а по получении от последних проектов и условий, на которых, по мнению дворянства, могло бы состояться освобождение от крепостной зависимости, произвести сводку и заключение по имеющемуся материалу. Уездные комитеты дворянства должны были составить инвентаря и описание имений по одному типу на груз. языке. Работа комитетов затянулась с 1861 г. до 1863 г. Ни среди дворянства, ни среди рус. должностных лиц не было людей, знакомых с крепостным правом в Г., а потому разрешение столь сложного и важного вопроса было им не по силам. Груз. дворянство на съезде 1863 г. большинством 539 голосов против 15 высказалось за освобождение от крепостной зависимости, причем при освобождении крестьянин должен был бы получить лишь половину из движимого имущества, а все находившееся в его руках недвижимое должно было остаться в пользовании крестьян на 3 года; дальнейшия же отношения между помещиком и бывшим крепостным должны были основываться на добровольном соглашении. Меньшинство (15 лиц) дворянства признавало все движимое крепостных их неотъемлемою собственностью, а все недвижимое имущество (дома, хозяйствен. постройки, виноградные и фруктовые сады) оставалосьв вечном пользовании бывших крепостных с правом отчуждения его, кроме земли, которая считалась собственностью помещиков. Сверх того, это меньшинство считало необходимым предоставить крестьянам сер-витутное право на помещичьи леса и выгоны. Закавказ. центральный комитет, приступив с 9 дек. 1863 г. к усилен. занятиям над разработкой поступивших мнений и проектов, подготовил главные основания реформы, и уже 13 окт. 1864 г. был подписан Высочайший указ об освобождении крестьян в Г. Крепостное право упразднялось, и крепостные получали все права свободных сельских обывателей,—они становились полными собственниками всего движимого и благоприобретенного имущества; земля, на которой жили и которой владели крепостные, была признана собственностью помещиков, но дворовая и усадебная со всеми хозяйственными обзаведениями, равным образом виноградные и фруктовые сады и насаждения оставлялись в постоянном пользовании крестьян за определенную в пользу помещика плату. Помещики обязаны были выделить часть своих пахатных и сенокосных земель в постоянное пользование крестьян. Размер отводимых земель определялся по добровольному соглашению сторон, но помещик не был обязан отвести в надел более 10-дневного паханья или 5 десят. поливной и 20 - дневна-го паханья или 10 десятин неполивной земли; владелец мог оставить в своем пользовании не менее половины общого количества принадлежащих ему в селении земель. Плата за пользование пахатными, садовыми и сенокосными землями определялась по соглашению с помещиком, но не могла превышать Ви дохода за виноградные сады („кулухи“) и пахатные земли (,гала“) и Вз за сенокос. Крестьянам предоставлено право пользоваться помещичьими лесом и пастбищами, но лишь за определенные повинности. Для мелкопоместных помещиков, владевших не более 60 дес. паханья, были установлены более льготные условия. Крестьянин мог выкупить у помещика в полную собственность предоставленную в его пользование усадебную и полевую землю, причем правительство приходило на помощь крестьянину выдачей выкупной ссуды, выплата которой раз-срачивалась на 49 лет. Но начало обязательного выкупа не было распространено на Г., и потому обязательные отношения к помещикам сохранились и до настоящого времени. 8 ноября 1864 г. был обнародован во всех городах восточной Г. указ об освобождении крепостных. По камеральному описанию 1860 и 1861 г. помещичьих крестьян состояло: в тифлис. уезде—3.334 дыма или 13.546 душ муж. п., в горийском уезде—6.457 дымов или 26.181 душ. муж. п., в те-лавском уезде—2.174 дыма или

7.911 душ. муж. п., в сигнахском у.— 2.358 дым. или 8.978 душ. м. п., в тионетском окр.—373 дым. или 1.536 душ. м. п., в горском окр.—1.692 дым. или 7.249 душ. м. п., в городах 667 дым. или 1.996 душ. м. п., а всего в восточной Г.—17.055 дым. или 67.397 душ. м. п. В то же самое время по камеральному описанию числохизанов, пользовавшихся землями князей и дворян восточной Г., было 8.102 дыма или 29.743 душ. м. п. Одновременно с уничтожением крепостничества было введено сельское общественное самоуправление, в котором принимали участие все крестьяне без различия (государственные, церковные, временно-обязанные), живущие в одном и том же селении. Сельский сход, в котором могли принять участие все без различия вероисповедания совершеннолетние крестьяне -домохозяева, имеет право выбирать должностных лиц—сельского старшину, его помощника и судей, производить раскладку казенных и земских податей и повинностей, распоряжаться общественными земельными угодьями, назначать опекунов и попечителей и составлять приговоры об удалении из своей среды вредных и порочных членов. На сельск. сходе должны присутствовать старшина и не менее В2 домохозяев. В Тифлисской губернии сельских обществ всего было открыто 387. В качестве компенсации за потерю доходов отразного рода повинностей все помещики Тифлисской губернии, владевшие крепостными, получали вознаграждение по 25 руб. по числу душ м. п. согласно последнему камеральному описанию. Всего было выдано помещикам за 66.174 души м. п. освобожденных крепостных 1.654.350 рублей. 8 ноября 1865 г. было обнародовано об уничтожении крепостничества и в западной Г., Имеретии и Гурии, причем реформа была выполнена на тех же основаниях, как и в восточной Г.: на каждый дым крепостного 4В2 дес. или 12 кцев (кцева=900 кв. с.), выкупная цена за кцеву была назначена 30 руб., а за весь надел 350 руб.; до выкупа надела помещики могли получать или В3 только с урожая вина или В4 как с урожая вина, так и с посевов; крестьяне сохраняли право пользования выгонами и пастбищами помещиков. Владельцы 60 кцев или 221/г дес. признавались мелкопоместными. В Имеретии и Гурии было большое количество, именно около 1.000 сем., дворян, находившихся в крепостной зависимости от князей; за последними было признано право участия в имениях подвластных дворян (азнауров), смотря по основанию крепостной зависимости, в В2, В3 и В4 части. Вопрос о дележе доходов с наделов таких временно-обязанных дворян между князьями и азнаурами был очень сложен. Равным образом подлежал выяснению вопрос о благоприобретенных землях многих помещичьих крестьян, которые составляли приблизительно В3 всего количества земли, находившейся в руках крепостных. Во время отмены крепостного права в Имеретии и Гурии (уезды: кутаисский, шаропанский, рачинский и озур-гетский) было освобождено помещ. кр. 24.136 дым. или 96.732 душ. м. п., госуд. ицерк.кр.—14.311 дым.или 56.421 душ. м. п., вместе кр. об. катег.—38.447 дым. или 153.153 душ. м. п. Все помещ. крепостные принадлежали 7.896-владельцам, из них половина, а именно 3.776 помещиков владели менее 21 душ., владевших 21—100 душ было 831, от 101—500 душ, имело лишь 167 помещ., от 501—

1.000 душ владело 7 княж. сем. и более 1.000 душ имелось только у 4. Помещики Имеретии и Гурии в числе 4.785, так :ке как их собратья в Восточной Г., получили денежное вознаграждение за 26.732 души, всего в размере 2.833.815 руб. В 1867 году 19 февраля была обнародована отмена крепостного права и в Мингрелии; реформа была осуществлена на тех же основаниях, на каких она выполнена в Имеретии и Гурии. К этому времени в Мингрелии имелось крепостных 22.970 дымов или 93.263 души м. п., из них 19.638 дым. или 80.284 души м. п. принадлежало помещикам, а церковь владела 3.332 дым. или 12.979 душ. м. п. В то же время 2.760 помещичьих семейств имели 3.764 отдельных владений. Самым крупным помещиком являлся, конечно, владетельный князь, которому принадлежало 2.823 дыма или 12.385 душ м. п. Больше половины из общого числа помещиков составляли мелкопоместные, владельцы менее 21 душ. м. п. Помещикам в Мингрелии также выдано денежное вознаграждение на тех же основаниях, как и в остальной Г.

В первия десять лет со дня реформы правом выкупа воспользовались лишь 1220 крестьян и то только в тифлис. губ. Между тем, среди крестьянства было сильное стремление выкупить земли без правительственной субсидии. Причиной этого, между прочим, являлись маловыгодные условия выкупа при содействии правительства: в то время как в России выкупная сумма определялась капитализацией из 6°/0 положенного по уставной грамоте оброка, и размер правительственной денежной помощи равнялся 80°/0 выкупной суммы, так что рус. крестьянин уплачивал из своего кармана лишь 20%, — в Г., тифлис. и кутаиск. губ., выкупная сумма определялась взаимным соглашением сторон, и размер правительственной ссуды никогда не превышал ЗО°/0, так что грузинскому крестьянину приходилось уплачивать 70% более высоких выкупных платежей. Ясно, что всякий, кто мог собрать 70°/о стоимости надела, мог раздобытьи остальную часть, и правительственная помощь давала ничтожную выгоду. Другой причиной неуспеха выкупа при помощи правительства являлось то обстоятельство, что правительственная ссуда не выдавалась при выкупе самых ценных для крестьянина и культурных участков, садов виноградных и фруктовых, там, где в виду высокой стоимости и доходности угодья наиболее важна была бы денежная помощь. Не говоря о том, что при уничтожении в Г. крепостного права целия категории крепостных собственников были уравнены огулом с безземельными, а их земли признаны собственностью помещиков, самым больным местом отмены крепостного права в Г. был вопрос о собственных благоприобретенных землях крепостных, которые имели документальные данные о правах на владение. При освобождении крестьян временно-обязанным было предоставлено доказать документально, что оспариваемые участки ими действительно куплены. В виду этого при составлении уставных грамот в одной кутаисской губернии крестьянами было представлено мировым посредникам 63.668документов. Но, видя такую массу документов, в которых наличному количеству мировых посредников в течение 2 лет было не под силу разобраться, правительство распорядилось вернуть обратно крестьянам представленные документы и отложить разбор их до окончательного утверждения уставных грамот; одновременно обязали всех помещиков вернуть взысканные с временно-обязанных по грамотам повинности в случае, если впоследствии за крестьянами было бы признано на основании предъявленного документа право собственности. Это произвольное распоряжение создавало крайне сложное и неопределенное положение. Безконечная волокита и путаница заставили обе стороны предпочесть взаимное соглашение судебному разбирательству, от чего пострадало, главным образом, крестьянство. Поэтому, в одной только кутаис. губ. к 1876 году до 8.000 дымов временно-обязанных выкупили у своих помещиков до 10.000

кцев земли, уплатив при этом до 1В2 миллиона руб.; таким путем были ‘прекращены споры по 30.000 документам. Вообще, с момента отмены крепостного права грузинское крестьянство принуждено было действовать в деле ликвидации крепостных отновхений самостоятельно, правительственная помощь фактически отсутствовала. В таком положении крестьянство, особенно Западной Г., проявило интенсивную деятельность, и с 1864 г. по 1910 г. крестьяне тифлисской и кутаисской губернии выкупили свыше 144.000 десят., заплатив за них из собственного кармана 7.200.000 руб.; наибольшее стремление освободиться от временно-обязанных отношений проявило крестьянство кутаис. губ., так нто на тифлисскую губ. из указанной общей суммы выкупленной земли приходится лишь 16.108 дес. 539 кв. саж., то есть около В3 общого количества (52.483 дес.) имеющейся в тиф-лие. губ. надельной земли. Совершенно безучастное отношение со стороны правительства к судьбам временнообязанных крестьян доходило до того, что за последние 35 лет оно не Удосужилось издать „ни одного законоположения, которое изменило бы к лучшему крестьянский бытъ“.

Пока крестьянство пыталось, задыхаясь в тесных рамках закона, разорвать крепостные путы, в стране оживлялась культурная жизнь. С 1866 г. появляется газета „Дроеба“, просуществовавшая до 1876 г., в которой сотрудничали все молодия прогрессивные силы груз. интеллигенции; орган служил проводником господствовавших тогда в Западной Европе, а особенно в России, фило-1 софских и социальных концепций, рационализма, утилитарианизма, увлечений биологией, а также вопросом об общинном землевладении, об артелях, ассоциациях и товариществах; служение груз. народу являлось ея идеалом. В эту эпоху заметно особенное оживление издательской деятельности: в 1868 г. начинает выходить. „Сасопло газети“ (Сельская газета), с 1869 г. появляется журнал „Мнатоби“ (Светило), а с 1871 г. <:и „Кребули“, вначале в виде альманаха, с 1873 г. принявший облик журнала; в 1877 г. начала издаваться „Ивериа“; тогда же начали издавать народные книжки на груз. яз., буква-, ри и руководства для детей. Господствовавшая в эту эпоху в России утилитарная точка зрения на поэзию не нашла, несмотря на духовную связь молодой груз. интеллигенции с передовыми рус. публицистами, отклика, и самодовлеющее значение поэзии в груз. литературе было общепризнанным мнением.

Политическая программа груз. интеллигенции 60-х годов не отличалась стройностью; выступив в начале своей деятельности против старого поколения, она осуждала то черезмерно доверчивое отношение к правительству, которое создалось в старом поколении, благодаря культурным мероприятиям и политике Воронцова. Но позднее и сами 60-ники поддались и подчинились этой иллюзии, постепенно и они стали обольщаться надеждой, будто политика национального угнетения и гонения, которую вновь стали проводить в Г. главноначальствующие, является не проведением предначертаний центрального правительства, а лишь личной политикой главноначальствующих; они также думали, будто стоит осведомить высшую власть в государстве об истинном положении дел в Г., как последует немедленное распоряжение о перемене курса. Жизнь жестоко разбила эту иллюзию по всем вопросам, особенно же тегостно отразилось на лойальном миросозерцании груз. интеллигенции жестокое, планомерное гонение на груз. язык; только слепыемогли не видеть, что национальный гнет главноначальствующих и попечителей кавказ. учеб. округа был отражением общей правительственной системы. Тяжелый политический режим, воцарившийся со второй половины 70-х годов в государстве, создал еще более мрачную и безнадежную атмосферу в Г. К политическому гнету присоединялось национальное гонение, всякая самодеятельность была придавлена, во всем старались усмотреть признаки сепаратизма, а глава учебного округа вофициальном отчете ставил себе в исключительную заслугу, что ему удалось изгнать из народных школ родной язык населения. В эту тегостную эпоху выступает новое поколение груз. интеллигенции, происходившее уже не из высшого, как прежде, дворянского сословия, а из демократических слоев груз. народа, из духовного сословия, горожан и мелкопоместного дворянства. В 1881 г. эти молодия силы группируются в одном органе „Имэди“ (Надежда). Своим направлением этот орган стал в оппозицию к старшему поколению, к груз. либералам 60-х годов, обвиняя его в том, что оно занималось отвлеченными вопросами европейской науки и жизни и не замечало бедственного положения родного народа, которому необходимо было прийти на помощь, что оно было оторвано от народной почвы и не обращало должного внимания на земельный вопрос и трудовой народ. Вместе с тем груз. народники и демократы, в лице Г. Майашвили, ставили деятелям 60-х годов в вину отсутствие правильно выработанной общей политической программы, увлечение мелкими вопросами и игнорирование важных. Майашвили и его сторонники находили, что необходимо, прежде всего, изучить народ, его жизнь, интересы и идеалы, просветить его, вовлечь его в общую с интеллигенцией атмосферу и выработать совместную, общую программу деятельности. Благодаря этому течению мы наблюдаем большое оживление в груз. литературе этой эпохи; были описаны и изучены народные верования, обычаи, уклад жизни, экономическая и правовая структура, записано много образцов народной словесности. Одновременно с плодотворным собиранием богатого материала шло и изучение и выяснение общих вопросов о народных стремлениях и идеалах, главным же образом, проблем социального и экономического характера. Однако, деятельность народнического поколения груз. интеллигенции была плодотворна лишь в отношении изучения народной жизни и психики, но проникнутьв народную среду, сроднить ее с собой, создать прочную духовную связь и увлечь за собой—ему не удалось. То, в чем упрекали груз. народники своих предшественников, — теоретичность и абстрактный характер деятельности—было присуще в значительной мере и им самим: конкретная практическая деятельность среди народа, которая могла способствовать экономическому и духовному укреплению родного крестьянства, была очень слаба и незначительна. Поднять народную массу и увлечь ее за собой удалось народившейся в Г. с 1893 г. с.-д. рабочей партии, которая имела органом „Квали“ (Борозда) и представляла из себя лишь местную организацию российской с. - д. партии; она пошла прежде в рабочую среду, а. позднее и в деревни, к крестьянскому населению, и принялась за пропаганду и организационную работу и борьбу соединенными усилиями самого трудового класса за улучшение своего правового и экономического положения. Тяжелия аграрные условия, которые имелись в Г., создали благоприятную почву среди грузинского крестьянства для восприятия проповеди о необходимости соединенными, общими усилиями добиваться улучшения арендных и временно-обязательных отношений; с.-д. рабочая партия в Г. силой вещей обратилась в партию, которой приходилось направлять свою деятельность не столько на фабричных рабочих, число которых в то время было еще не велико, сколько на крестьян, мелких земледельцев. По отношению к своим предшественникам, груз. интеллигенции 60—80-х гг., гру-зин. с.-д. заняли враждебную позицию, обвиняя их в полном игнорировании народных интересов. Долгое время они относились совершенно враждебно и к национальному вопросу, а национализм был объявлен одним из признаков лишь буржуазного направления. Между с.-д. и интеллигенцией 60—80-х гг. возгорелась горячая полемика и борьба по вопросам о степени распространения в Г. капиталистического строя и пролетаризации населения, наличность которой в Г. последней почти совершенно отрицалась,.

а также относительно основной концепции c.-д., исторического материализма, и национальной проблемы. С начала настоящого столетия выступает в Г. новая политическая партия, которая конституировалась окончательно в 1904 г. в партью груз. социали-стов-федералистов и которая впервые выдвинула вопрос о национальнополитических правах грузинского народа, причем в противовес с.-д., которые придерживались централистических тенденций, с.-ф. стояли на принципе децентрализации, автономии и федерализма; они указывали вместе с тем, что Г. имеет право на автономию и по договору и трактату, заключенному между Ираклием II и Екатериной II. Позднее принцип автономии был включен и в программу груз. национал-демократов. Между партиями с.-д. и с.-ф. шла вначале ожесточенная борьба как в прессе, так и в жизни и в практической деятельности. Постепенно автономия Г. начинает находить сторонников и вс.-д. среде; с 1908 г. уже появляются грузины с.-д. автономисты, и национальная проблема начинает привлекать самое серьезное внимание грузин с.-д. Могучее политическое и социальное движение, которое развернулось в Г. в 1904—1906 гг., всколыхнуло все население, особенно же крестьянское. Аграрное движение, вспыхивавшее в различных местностях еще с 90-х гг. ХИХст., охватило в 1904—05 гг. всю Г. Возникнув на чисто экономической почве с единственной целью добиться от землевладельцев улучшения арендных условий, это движение правительством было признано политическим и повлекло за собой репрессивные меры со стороны местных властей. Благодаря этому крестьянство получило наглядное подтверждение того, как тесно связана в России возможность экономического улучшения быта крестьянского населения с общим политическим режимом, и потому движение постепенно начало принимать политическую окраску. Разразившаяся к этому времени по всей России революция окончательно придала движению в Г. резкую политическую тенденцию, но экономические требования не только не были временно отложены, но вместо вопроса о размерах земельной аренды были выдвинуты под влиянием партийной пропаганды вопросы о социализации земельной собственности. Но в виду того, что, за исключением части сигнахского уез. Кизикии, в Г. общинное землевладение не существовало и по складу характера грузин крестьянин — индивидуалист-собственник, то массой теоретическая пропаганда социализации понималась в смысле справедливого перераспределения земельной собственности или передачи земли от землевладельцев, не занимавшихся личным сельско - хозяйственным трудом, в руки земледельцев. В 1905 г., когда в Г. уже не функционировали правительственные учреждения, и везде были свои выборные должностные лица, в некоторых местностях была произведена попытка осуществления земельной реформы, в других же шла подготовительная работа для земельного передела. Желание разрешить одновременно и сложную социально-экономическую проблему и изменить государственный строй раскололо население России и лишило движение единодушия; это же явление наблюдалось и в Г. Подавление революции во внутренней России положило постепенно конец и движению в Г. Обещанные высшей властью в момент движения реформы на Кавказе: земство, суд присяжных, свобода преподавания на родном языке, автокефалия груз. церкви, раздача для поселения безземельным туземным крестьянам казенных свободных земель на Кавказе и мн. др.—по мере успокоения края начали исчезать со сцены. Последовавшее вслед за движением военное положение с карательными экспедициями и наложением денежных штрафов на население из-за разбойников, которых сама же администрация с летучими отрядами стражников не смогла переловить, экономически разорило крестьянство. С другой стороны, экономическим последствием аграрного движения была небывалая по интенсивности за XIX в мобилизация земельной собственности: отягченные дол-

817

Гами и перепуганные сплоченной борьбой крестьянства против помещиков дворяне за безценок стали продавать родовия имения; в последние годы этот процесс, имевший панический характер, стал стихать. Все же картина землевладения в Грузии начала сильно меняться. Благодаря воинствующей националистической политике русского правительства и возродившейся правительственной колонизационной деятельности, которая занята лишь водворением русских из центральных губ. на свободных землях Кавказа, эта мобилизация земельной собственности была далеко не всегда использована груз. туземным населением. Поэтому, малоземелье и аграрный вопрос по-прежнему не только не стоят на пути разрешения, но теперь еще более запутаны. Едва ли будет очень способствовать улучшению дела и новый аграрный закон для Г., принятый третьей Думой.

Так как аграрное движение наиболее сильно охватило те районы, в которых имелись временнообязанные крестьяне, то кавказская высшая администрация принуждена была заняться тяжелым экономическим положением грузин. крестьянства и предпринять шаги к окончательной ликвидации остатков крепостного права. В местной, особенно груз., прессе обсуждался вопрос о переходе надельных земель в собственность крестьян, и преобладало мнение, что переход по справедливости должен состояться без выкупа, так как груз. крестьянство в продолжение почти 50 лет платило помещикам земельные повинности (за пахатн. земли и сады) в столь увеличенном сравнительно с эпохой крепостного права размере, что владельцы получили сумму значительно выше стоимости наделов; при решении правительства о вознаграждении помещиков за отчуждение считалось обязательным возложение вознаграждения помещиков всецело на казну. На этой последней точке зрения стояла вначале и высшая власть на Кавказе, но затемъэтобыло признано недопустимым, так как-де „могло бы создатьвесьма опасный прецедент, особенно неудобный в настоящее время, в виду усиленной пропаганды идеи принудительного в пользу крестьян отчуждения частновладельческих земель“. В 1908 г. 15 дек. в Гос. Думу было внесено законодательное предположение 34 членов Г. Д. „О ликвидации обязательных отношений крестьян Закавказского края к помещикамъ“, в котором предлагалось „зависимыя“ и „временно -обязанныя“ отношения на Кавказе прекратить „немедленно и навсегда и без всяких новых жертв в пользу землевладельцевъ“, а находящиеся в пользовании „зависимыхъ“ и „временно-обязанныхъ“ крестьян „наделы (усадьбы, сады, полевия угодья и прочие) в границах, у казанцы х в уставных грамотах, предоставляются в их собственность“; право же „на пользование сервитутами,—пастбищными, лесными, водными и тому подобное.—впредь до законодательного урегулирования этого вопроса предоставляется перечисленным разрядам крестьян на тех же основаниях, как это установлено в сев.-запад-ных губерниях России“. В своем заключении по упомянутому законодательному предположению 34 чл. Г. Д. наместник высказался отрицательно; в 1910 году 3-я земельная подкомиссия Г. Д., также „отвергнув безвозмездное освобождение крестьян от обязательных для них повинностей в пользу помещиковъ“, постановила, что в основу отмены „должно быть положено начало выкупа“. На этих именно основаниях построены внесенные в 1911 году в Гос. Думу наместником на Кавказе „Правила об обязательном выкупевременно-обязанными крестьянами и водворенными в населенных имениях частных лиц государственными поселянами их наделов в собственность в губ. Тифлис., Кутаис., Эриван.“ и др. Выкупу подлежат надельные земли в границах, указанных в уставных грамотах; выкупная сумма устанавливается путем капитализации денежного оброка из 6 процентов; для случаев, когда вместо денежного оброка имеются натуральные повинности, выкупная сумма устанавливався на основании „особого росписания выкупных цен за десятину каждого рода угодий1. Сроки погашения правительственной ссуды в 28 лет при 6°/о год., в 41 г.—при 5°/о год. и в 56 л.—при4В2°/о год. Помещики получают выкупную сумму наличными деньгами. Общим счетом в Тифлис. губ. подлежит выкупу 98.500 дес. на сумму приблизительно 4.917.864 руб., а в Кутаис. губ. 57.244 дес. на сумму 2.444.146, итого в обеих губ. 155.744 дес. на сумму 7.362.010 руб. Ахиллесовой пятой проектируемой ликвидации остатков крепостного права является оставление весьма важных пастбищного и лесного сервитутов до поры до времени в прежнем положении, тогда как удобнее всего ликвидировать или, вернее, компенсировать это сервитутноеправо крестьян в момент, когда помещики будут получать выкупную сумму за надельные земли и угодья. В виду того, что большинство, если не все дворянские имения, бывшия в момент отмены крепостного права нераздельной родовой собственностью, ныне поделены, и нередко ближайшие к деревне и доступные для поселян пастбищные и лесные участки принадлежат теперь уже помещикам, которые либо вовсе не имели и не имеют временнообязанных, либо располагающих лишь небольшой частью проживающих в данной деревне или селе временнообязанных, то для успешности и пользы компенсации сервитутного права придется выкупать пастбищные и лесные участки ближайшие к поселению и, вероятно, в общем куске для всех временно-обязанных данного селения, а потому нулсно будет отчуждать участки одного владельца, между тем как владельцы, у которых значительное или даже преобладающее количество временно-обязанных, останутся, как обладатели отдаленных участков, в стороне. В таком случае возникнет, естественно, вопрос о вознаграждении ближайшого владельца за отчуждаемые участки за счет других владельцев последней категории, а это гораздо легче и проще сделать при уплате помещикам казной общих выкупных платежей; после же это важное дело осложнится и запутается до крайней степени. Государственная Дума приняла без всяких изменений внесенные наместником „Правила об обязательном выкупе11, так же, вероятно, пройдут они и в Гос. Совете.

Из всего изложенного не трудно видеть, какую мало отрадную картину представляет современная Г. В данное время с особенной силой чувствуется въГ. и национальный гнет. При таком положении вещей, когда помощи ждать неоткуда (кстати, в Г. Думе по избират. закону 3 июня от грузин вместо прежних 10 заседает лишь 3 депутата),—вполне естественно, что вся энергия направляется на внутреннюю организационную и созидательную деятельность: укрепление самосознания и эконом. благосостояния народа путем распространения грамотности и рациональных сведений по сельскому хозяйству и ремеслам, учреждения кооперативных обществ и товариществ и мелкого кредита и тому подобное. Внимательный наблюдатель, конечно, заметит бодрую работу в этом направлении.

Литература: М. Броссе, „История Г.“, груз. пер. Гогосберидзе; Д. Ба-крадзе, „История Г.“ (на груз.); обе устарели; И. А. Джавахишвили, „История грузинского народа11, т. I. (по-груз.); И. А. Джавахишвили, „Экономическая история Г.“ (по-груз.); Издания документов у Ф. Жордания, „Хроники11 и др.,

т. I и П, „Исторические документы шиомгвим. монастыря11 (оба по-груз.); Е. Такайшвили, „Древности Г.“, I, П и ПИ т. (по-груз.); Акты Кавказской Ар-хеографич. комиссии; В. И. Иваненко, „Гражданское управление Закавказьемъ11 (1901); G. Эсадзе, „Историческая записка об управлении Кавказомъ11, т. I и П; И. Джавахов, „Политическое и социальное движение в Г. въХИХв.“; Н. Г. Мокиевскгй - Зубок, „Кавказ и кавказские наместники11 („Вест. Бвр.“, 1906 г. февр.); А. Еипшидзе, „Мтиулетия в 1804 г.“ (по-груз.); А. Еипшидзе, „Возстание в Кахетии в 1812 г.“ (по-груз.); Ар. Джорджадзе, „Материалы для истории груз. интеллигенции11, „Из-бран. сочин.11, т. I—IV (на груз. яз.) и „Сахалхо газэти11 1911 г. и др.; Ен. И. Б. Туманов, „Материалы по вопросу

0 крестьянской реформе в Тифлис. губ.“, „Сборник материалов для описания Тифлис. губ.“, 1871 г., т. I, вып.

1 и II, т. II; С. Авалиани, „Крестьянскаяреформа в Закавказье“ („Ж.М.Н.Пр.“, 1910 г. декабрь; ничего нового и уступает по полноте свед. труду кн. Туманова); G. Эсадзе, „Историческая записка об управлении Кавказомъ“, т. I и II; Законодательное предположение 34 член. Г. Д. „О ликвидации обязательных отношений крестьян Закавказского края к помещикамъ“; „Заключение“ наместника на указанное „Законодательное предположение“ и внесенные в Г. Д. наместником „Правила об обязательном выкупе временно-обязанными крестьянами и водворенными в населенных имениях частных лиц государственными поселянами их наделов в собственность в губ. Тифлисской, Кутаисской“ etc. И. Джавахов.