> Энциклопедический словарь Гранат, страница 176 > Давид Жак Луи

Давид Жак Луи

Давид, Жак Луи, французский живописец, родился в 1748 г., худож. образованием Д. обязан Виену; у него он работал в Париже, с ним он отправился по получении римской премии в 1775 г. в Рим. Увлекаясь итальянцами XVI и XVII в., Д. поддался и новому движению, поднятому Р. Менгсом и Винкельманом. Их проповедь о простоте и высоте античного искусства обратила Д. к антикам. В таком настроении была задумана им картина „Велизарий, просящий милостыню“. Несколько театральная и холодная картина встретила большое сочувствие в жаждавшей гражданских чувств публике, доставила Д. звание королевского живописца и место в академии. Скоро вслед за этим король под влиянием господствовавших течений заказал своему живописцу „Клятву Горациевъ“ (1784), произведшую в Салоне 1785 г. сильное впечатление и вызвавшую всеобщий восторг. Так же были встречены и сложенные тоже по заказу короля „Смерть Сократа“ (1787) и „Брут над трупами осужденных сыновей“ (1789). Последняя картина, в которой Д. заботился об особенной археологической точности в обстановке и одежде, дала толчок развивавшемуся во французском обществе стремлению копировать античные костюмы, прическу и мебель. Этими произведениями, в которых трактовались республиканские сюжеты с суровою простотою, в противоположность изнеженной утонченности живописи французского двора, Д. вступил в борьбу с монархией и старым порядком. Но эта борьба была пока только в сфере идей и вкусов. Начавшаяся в 1789 г. революция увлекла Д. в борьбу во имя тех ясе идей на практике, в жизни. Д. с энтузиазмом примкнул к Конвенту, был его членом и в качестве такового подал голос за казнь короля. В это время он урывками написал две картины, увековечивавшия события революции: „Убийство Лепельтье де Сен Фаржо“ и „Смерть Марата“. Первое произведение до нас не дошло,

оно было уничтожено во время реставрации; второе и теперь производит сильное впечатление своей простотою и правдивостью и среди картин Д. занимает первое место. В нем Д. является истинным художником, охваченным своим сюжетом. ГИо искренности увлечения революцией и по широте обнаруженной им в этот период художественной деятельности Д. имел полное право на титул „живописца революции“, который оффициально был дан ему Законодательным Собранием. Под влиянием личного повода и под впечатлением того значения, какое женщины приобрели в жизни общества во время директории, Д. тотчас по выходе из тюрьмы, где ему пришлось провести несколько месяцев, после 9 термидора, начал свою знаменитую картину „Похищение сабинянокъ“. В этой картине Д. поставил себе идеалом греческое искусство. Заботясь о ритме движения, о соотношении фигур, о красоте нагого тела, Д. сосредоточил в ней внимание не на содержании, а на форме, совершенно забыв о гражданском пафосе и патриотизме. После пяти лет работы картина была выставлена в Лувре в 1799 г. и произвела громадное впечатление ловко составленной композицией и пластично написанными идеальными фигурами. Еще более, чем в „Сабинянкахъ“, Д. очистил свой рисунок и стиль в „Леониде при Фермопилахъ“. Но эта картина, будучи выставлена в 1814 г., когда уже изменились вкусы и настроения, встретила ряд упреков в театральности и несвязности композиции. С утверждением владычества Наполеона, недавний якобинец и живописец революции был сделан „живописцем Его Величества“ и получил ряд заказов на картины, долженствовавшия прославить деятелей и события Империи. По желанию Наполеона I Д. должен был изобразить в четырех колоссальных картинах коронацию, раздачу орлов на Марсовом поле, возведение на престол в Notre Dame и вступление в парижскую ратушу. Первая из этих картин была последним большим и значительнымпроизведением Д. Чем дальше работал Д. над исполнением заказа, тем слабее делалась его кисть. Только в портретах Наполеона I, папы Пия YII и М-me Рекамье — особенно в последнем — Д. выказал силу своего портретного дарования. При реставрации Бурбонов Д., как цареубийца, был в 1816 г. вычеркнут из списка членов института и почетного легиона и принужден был бежать из франции. Ни приглашение в Берлин, куда звал его прусский король на должность директора академии, ни приглашения в Париж, где Бурбоны склонны были простить его, не могли склонить Д. покинуть Брюссель. Здесь он прожил до своей смерти (1825 г.), не выпуская до последнего момента из старевшейся, но все энергичной руки кисть и не переставая заниматься обучением молодых художников. „Гораций“, „Брутъ“, „Смерть Марата“, „Похищение Сабинянокъ“ и „Коронация“—главнейшия произведения, в которых выразились общественные настроения пережитых Д. различных фазисов революционного взрыва. Д. так же, как революция, объявил войну старому режиму, создавшему изнеженную живопись Буше. И как членам Конвента высшим идеалом представлялась доблесть римского гражданина, к которой они приглашали вернуться, так и Д. изображал гражданскую доблесть римлян и так же патетически-разсудочно, как делалось все в эту эпоху рационализма. Вдавшись в одностороннее подражание древним классическим формам, Д. развил пластику в ущерб живописи. Его картины напоминают рисунки с рельефных изображений и отличаются однообразным, холодным, безжизненным колоритом. По мере углубления в этом направлении у Д. усиливалось влечение к спокойным сценам и тщательному воспроизведению нагого тела, усиливалось искание чистых линий, благородства классических форм. Когда нужно было внести для оживления пафос, то он не исходил от сердца, а был придуманно-разсу-дочным. Поэтому, идеальные образы картин Д. не натуральны и холодны,

Madame Рекамье.

С разрешения Лд. Браун и К° в Париже. ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К°“.

лишены глубокого характера и выражения, их движения почти всегда театральны, группировка их не всегда выражает достаточно ясно действие, даже линии, о гармонии которых Д. особенно заботился, не всегда плавны, лепка форм лишена мягких, тонких переходов. Таков Д. в картинах классических. Напротив,те из его картин, которые создались под впечатлением окружавшей его бурной действительности, которые почерпнуты из пережитого им, например, „Смерть Марата“ и некоторые части „Коронации“, написаны сильно и искренно. Как художник в собственном смысле этого слова, Д. может занять скромное место среди великих мастеров различных эпох. Но по своему влиянию на современное ему искусство он получил важное значение в истории новейшей живописи как основатель и главный представитель классицизма и как человек, который в продолжение полустолетия предписывал законы искусству, не только во франции, но и далеко за пределами ея. Он выдвинул строгое изучение человеческого тела и усвоение техники. Этим двум сторонам деятельности Д. современное французское искусство обязано в значительной степени своим настоящим высоким уровнем. См. Е. J. Dele-cluze,L. D., son ecole et son temps“ (1855); Jules David, „Le peintre L. D. Souvenirs et documents inedits“ (1880);

C. Brun, „L. D. und die franzosische Revolution“ (1886). H. Тарасов.