> Юридический лексикон, страница > Давность владения

Давность владения

Давность владения. (Usucapio Ersizung). «Спокойное,и безспорное продолжение владения в течении законом определенного времени, именуемого сроком давности, называется давностью владения или земскою давностью» (т.×ч.И ст. 557). Так объясняет наш закон значение термина «Давность владения“, Давность владения есть учреждение, введенное всеми положительными законодательствами в ограждение права собственности на имущество. В основании этого учреждения лежитъ мысль о необходимости для гражданского общества и государства твердого и непоколебимого начала собственности, которое есть одно из важнейших оснований гражданского права. Это начало так важно, что закон признает необходимость всестороннего его ограждения, где бы оно ни проявлялось, хотя бы в отдельном случае возникновение его и не соответствовало всем требованиям строгого закона. Вследствие этого закон постановляет, что если действительно кто либо имеет имущество в своей власти в течении законом определенного времени, если его господство ни чем и ни кем не нарушено, то, с исходом этого срока, право собственности на это имущество считается приобретеннымъ давностью владения. Закон здесь, главным образом, охраняет суице-ствующее, действительное право, которому недостает только формального укрепления, которого приобретение не полно, не совершенно. Ташм постановлением узаконяется фактическое положение, возникшее из непротивозаконной деятельности гражданина. Право собственности так важно для государства, что закон охраняет его и там, где не достает ему формального укрепления. Такой охраной пользуется и тот, кто не приобрел собственности узаконенными способами, но, распоряжаясь имуществом беспрепятственно как своим, не совершал при этомъ ничего противузакоиного.

Давность владения (usncapio) есть учреждение римского права и в юридическом виде своем перенесена в европейские законодательства съ римской почвы вместе с другими понятиями, взятыми из римского права. У европейских народов, развившихся после падения римской империи, нигде не возникало подобное учреждение самостоятельно. Везде са- -ма-собою возникала идея о непосредственном владений и везде к этому владению применялась давность, но только не в определенном юридическом смысле, а в том смысле, что владение издавна, с незапамят- него времени существующее, состояние, коему противного современники припомнить не могут, освящается временем и может служить само себе основанием. Это понятие далеко еще от определительного учреждения давности. Лишь в новейшее время во всех законодательствахдавность владения (usucapio) выработана в самостоятельный институт, имеющий свои твердо-установленные правила, свои нормы.

История русского права выработала в развитое юридическое учреждение одну только давность исковую (praescriptio), но давность владения (usucapio), существовавшая еще издревле в псковском праве, исчезла вместе с уничтожением самостоятельности Пскова (си. Грамота Судная). В древнейших русских законах идея о возможности владения по давности существовала, но в них совсем не находится общого определения срока давности. Она существовала, как вообще владение долговременное, владение из времен незапамятных, изстари, из века, от отцов и дедов, по старине, по пошлине, по обычаю. Указания этого рода на давность часто встречаются в летописях и древних актах. При распределении областей между князьями обыкновенно в основание принималось владение отцов и дедов. Князья, в подтверждение своего права занимать ту или другую область, ссылались на то, что вд этой области сиделъ их отец, дед и вообще предки. Но эти задатки давности владения, возникшие в поместном праве московского государства, начиная съ ХУП века, постепенно разрушались, а в XYIII веке отменены были последние их следы. При издании закона о десятилетнем сроке давности, в последней четверти ХУНИ столетия, имелась в виду законодателя лишь давность исковая, но о давности владения и помину не было, а в манифесте Екатерины II 1787 о давности владения вовсе не упоминается. Выражение «давность владения» встречается лишь в Своде заковов 1832 года, когда об этом виде давности была составлена особая статья.

В нашем праве еще до этих пор не существует давности владения (usucapio) в виде правильно-развитого учреждения, так что самия условия должны еще быть внесены в наше законодательство с чужой почвы. Для силы давности,—по ст. 560 наших законов гражданских,-надобно владеть на праве собственности, а не на ином основании; но в нашем Своде не говорится ни о противозаконном основании, ни о добросовестности владения (bona fides), пи о том, что давностью владения приобретается формальное право собственности. Учение русского права о давности владения резко отличается от,других законодательств, более развитых, в которых юридические понятия дошли уи,о твердых, строго-определенных выражений, в ясных, отчетливоотчеканенных обликах. Наш закон о давности не требует от владения всех тех свойств, какие требуются другими гаконодатаяр-ствами. У нас и недобросовестное владение и владение, приобретенное помимо всякого законного способа, может превращаться через давностьв право собственности, если продолжалось спокойно, безспорно и непрерывно в виде собственности в течении не менее десяти лет. У нас не требуется также и основания владения (Justus titulus); ибо, если есть титул законный, полный, служащий основанием права собственности, то ненужно никакой давности; но если титул неполный, то основанием собственности служить уже не этот титул, а давность владения в виде собственности.

Во всех иностранных законодательствах, основанных на римском праве, для приобретения права собственности по давности необходимо, чтобы владение имело шесть качеств. Оно должно быть: И) постоянное; 2) непрерывное; 3) спокойное; 4) явное; 5) на основании права собственности; и 6) несомнительное. В русском же законодательстве_{у _{для установления давностного владения, требуется только четыре условия“ ^{)^{). Условия эти изложены събЗЗст. зак, гражд. в следующей форме: Спокойное, безспорное и непрерывное владение вв виде собственности превращаете вв право собственности_{9_{когда оно продолжится вв течение установленной законом давности“. Таким образом по русскому праву, для силы давности необходимо: 1) спокойствие; 2) безспорность;}}}}}}

8) непрерывность; и 4) владение в виде собственности. Объясним значение этих условий.

Первое условие есть то, что владение должно быть спокойное. В законе нет объяснения слова «спокойное»; поэтому его значение должно быть объяснено на основании буквального логического смысла этого слова, насколько он применим приг соображении с другими юридическими понятиями, признанными в законе. Словом спокойпымв означается безт мятежное, безтревожное ноложение, внешнее или внутреннее; поэтому, «владение спокойное» есть такое, которое не нарушается каким бы то ни было образом. Профессор Мейер полагает, что слова спокойное и безспорное употреблены в нашем законе безразлично“). Это мнение совершенно правильное. Сознание нашего законодательства о свойствахъ спокойного владения далеко не так развито, как сознание рим

) В прибалтийских губерниях, для обращения владения в собственность по силе давности, требуется: законное основание, песомиштельная уверенность в своемъ праве, непрерывно, сохраняющаяся в течение всего срока, непрерывность и спокойствие владения. Кроме того, но законам остзейского края незапамятное владение признается признаком законного приобретения, если только предмет владения есть такой, отчуждение которого не запрещено безусловно; но если можно доказать начало такого владения, и притом незаконное начало, го незапамятно от его теряет всякую силу (Свод Ост. Зак. граж. ст. 700—706 и 819-866),

) См. Руе. граж. право Мейера, стр. 88.

ского права и всех западных законодательств, на римском основанпых. Там требуется, чтобы владение было не насильственное и не тайное; не признается спокойным такое владение, которое приобретено насилием или поддерживается посредством силы, так что если владение нарушается беспрерывно насильственными действиями со стороны собственника, желающого силою восстановить свое владение и отражаемое также силой, то не может быть названо спокойным. У нас же спокойствие рузумеетея не в смьщле фактического, но въсмыслb юридического спокойствия, т. е. владение не должно быть оспориваемо, не должно быть нарушено юрм-дичестмз действием лица, имеющого права. О насильственном приобретении владения наш закон не упоминает. Ему нет дела до того, как приобретено владение имуществом, лишь бы оно началось и продолжалось в качестве владения, имеющого вид собственности. Статья 533 наших законов гражданских заимствована из французского права, поэтому в ней помещены оба выражения: «спокойное» и «безспорное», хотя по духу нашего права первое оказывается совершенно лишним. По французскому праву, спокойным владением признается такое, при котором владелец не обеспокоивается. Спокойствие его можетъ быть нарушено, когда существование его встречает или фактические или юридические препятствия. Под «безспорностью» владения французский закон понимает отсутствие обстоятельств, которые юридически делают владение невозможным, или отнимают у него характер полновластия, юридического владения, а под «спокойствиемъ» подразуме-вает то_{т_{что владение должно быть фактически полновластное, что къ полному осуществлению владения не должно быть фактических преград. Спокойный владелец есть такой, которому фактически никто и ничего не мешает осуществить свое господство, свою власть над имуществом. Ставя подле слова «безспорное» слово «спокойное», французский закон, очевидно, хотел последним дополнить первое, выразить то, что первым осталось не выраженным. Поэтому, в французском законе «спокойствие» имеет значение насколько им выражена мысль, не заключающаяся в понятии «безспорности».. На основании этого закона, не только перерыв, выраженный в споре, но и фактические нападения делаютъ владение беспокойным. Следовательно, разграничение понятий словъ «спокойное» от «безспорное» теоретически и логически правильно лишь по французскому праву; но придать слову «спокойное» столь широкое значение в наших законах—не достает положительного основания. На это уже указывает то, что законодательство наше подробно определило понятие безспорности, а о спокойствии не дает никакого определения. Этим безспорность как бы ставится на первый план, чем.}}

значение спокойствия более или менее стушевывается. В судебной практике никогда не было даже попытки“ провести разграничение понятии «спокойное» и «безспорное», так как в законах наших нет для этого достаточно данных. Напротив того, наш закон «о восстановлении нарушенного владения», ясно доказывает, что беспокойство выраженное лишь в фактическом нарушении владения, а не в юридическом, не прерывает течения давности, если только своевременно нарушенное владение было восстановлено. Владелец может быть вытеснен из своего владения или тем лицом, которое почитает себя собственником имущества или посторонним. В таком случае вытесненный владелец имеет право защиты в течении 6 месяцев. Если онъ сделал это в срок и владение восстановлено безспорно, то нарушение владения не считается у него перерывом давности, лишь бы не было спора. Если же он пропустил срок и начал дело судом, то здесь он почитается уже временно лишившимся владения, владение его прервано, и он обязан представить доказательства своего права для восстановления владения. В этом случае нет разницы, кем бы ни был вытесненъ - -собственником или посторонним. Отсюда очевидно, что, по русскому праву, давностное владение прерывается только препятствием юридическим, т. е. спором, предъявленным в суде, но не препятствием фактическим или частным беспокойствиемъ); следовательно, то условие, что владение должно быть «спокойное» является совершенно лишним, не имеющим никакого практического значения.

Второе условие давностного владения есть то, что владение должно быть безспорное. Понятие о безспорности владения ясно определено в самом законе. По ст. 558 т.×ч. I «Владение, на которое нетъ притязаний от посторонних лиц, называется безспорным; в противном же случае оно почитается «спорнымъ», а ст. 559 разъясняет, .что «притязания посторонних лиц на имущество.тогда только делают владение спорным, когда поступили в судебные места не только явочные, но и исковия прошения». Следовательно, под выражением «безспорное владение» закон понимает отсутствие обстоятельств, которые юридически делают владение невозможным, или отнимают у него характер полновластия и юридического владения, вследствие предъявленного иска.

Третье условие состоит в том, что владение должно быт непрерывное. В законе нет определения понятия непрерывности; но, при-

) Граж. Еас. деп. Сената,—в одном своем решении (78/113),—высказал, что нарушение владения, которое устранено удовлетворенным судьей иском о восстановлении нарушенного владения—не прерывает давностного владении.

держиваясь буквального смысла этого слова и значения его относительно владения, нужно полагать, что понятие о непрерывности выражаетъ мысль отрицательную, т. е. чтобы владение не прекратилось ни юридически, ни фактически. Владение приобретается, когда воля иметь известное имущество своим выразилась и осуществилась в действии фит~ песком; для этого необходимо, чтобы при завладении имущество перее-тало быть во владении другого. Владение раз приобретенное продолжается, пока воля владельца направлена на имущество, пока он в состоянии действовать на оное, пока он желает я может осуществить свою волю. Владение теряется, если фактическое влияние на имущество более не осуществляется или не может осуществиться, потому что другой завладел им, хотя бы даже неправильно. Владение прерывается, если внешнее нахождение имущества во власти не совпадает более съ волей владельца. Например: если владелец более не желает владеть и это нежелание получит внешнее выражение в передаче имущества другому или в предоставлении имущества на произвол судьбы; или, если владелец не в состоянии больше владеть имуществом самостоятельно, вследствие его уничтожения, соединения, смешения с другим имуществом; или, если владелец будет вытеснен другим изъ владения таким образом, что другой действительно завладел имением и первый, вследствие пропуска законом установленного срока, совершенно лишился возможности осуществить свою власть иначе, какъ судебным порядком или насилием с своей стороны. Во всех этихъ и тому подобных случаях владение не может считаться непрерывным. почему и не может быть приобретено силою давности. ,

Четвертое условие—и самое главное—есть именно то, что владение должно быть в виде собственности (ст. 533) и на праве-собственности, (ст. 560). Это зЕиачит. что владение должно быть не простое, случайное удержание имущества во владении, а такое, на которое направлена воля владельца: оно должно быть таким, которое имело бы вид, облик собственности, имело бы свойство, в которомъ выражалось бы полное господство над имуществом, что владелец могъ им распоряжаться фактически. Этим выражением требуется, чтобы владение было юридическое, т. е. чтобы им высказывалась воля лица распоряжаться имуществом, как своим_{5_{чем исключается владение зависимое, в силу которого лицо владеет, пользуется и распоряжается имуществом от имени или с согласия другого, т. е. собственника. Словом, положение владельца должно бЬггь фактически таким, в каком, по закону, находится обыкновенно только собственник. Владение в виде собственности прерывается такими действиями самого владельца, которыми он_г}}

прямо или косвенно признает за другим лицом право собственности на то имущество, которым он владеет. Таково, наиирпм. письмо, в котором он просит собственника отсрочки в платеже наемной платы за имущество, отданное ему лишь для временного пользования и тому подобное. Все подобные действия могут быть противопоставлены праву владения со стороны собственника в доказательство того, что владение не все время продолжалось на праве собственности, хотя оно продолжалось в виде собственности. Этим и объявляется различие между выражением в виде собственности, требуемым по ст. 533, и выражением на праве собственности, помещенным в ст. 560. Мало того, что владение было въ виде собственности, но оно должно быть еще и на праве собственности. В судебной практике выражено было мнение, что будто, по ст. 560, отъ давностного владельца требуется, чтобы он доказал свое право собственности, т. е. доказал-бы, что он имел право на имущество, независимо от владения и получил власть распоряжаться вводом (Ж. М. Ю. 1861 г. стр. 498 — 499). Но это мнение ошибочное, так какъ в ст. 560 все“ дело идет именно только еще о достижении владениемъ самого права собственности, но требовать от давностного владельца, чтобы он основывал свое давностное владение на существующем уже праве собственности, об этом не может быть и речи. Выражению на праве собственности следует придать смысл и значение не по его основанию или источнику—уже существующему праву собственности,— но по его направлению и цели-обладать имуществом, как собственностью. В таком же смысле понимается это выражение и в литературе. А. Думашевский, объясняя выражение на праве собственности, говорит: оно имеет двоякое значение: 1) отрицательное—чтобы владение не было условное, например на праве аренды; закон требует отсутствия такихъ оснований, которые исключили-бы возможность владения на праве собственности: и 2) положительное—которое должно выражаться в желании владельца удержать за собою вещь в собственность (Суд. Вест.

1868 г. № 62). ,

То обстоятельство, что данное лицо владело имуществом первоначально в качестве опекуна, попечителя, повереннаго—не исключает возможности приобретения им этого имущества по давности; если это лицо изменило свое отношение к имуществу и ясно выразило свое намерение владеть от своего имени на праве собственности, то с этого момента он становится таким владельцем, который может приобрести имущество в собственность силою давности. На этом же основании может обратиться в давностного владельца и владелец пожизненный (реш. гр. касс. департ.

79/21) и один из соучастников общого имущества (78/271). Но одно пользование имуществом без владения в виде собственности и на праве собственности, не ведет еще к приобретению, этого имущества но давности.

Значение давности владения в русском законодательстве категорически выяснил наш кассационный сенат во многих своих решениях. «Давность—говорит гражданский кассационный департамент прав. сената—есть один из законных способов приобретения права собственности» (73/615, 79/202 и 2451. «Закон не требует, чтобы давностное владение основывалось на каком либо акте укрепления (76/28); не требуется и добросовестность владения. Существенно только то, чтобы владение происходило на праве собственности-“. (1878 г.—№ 17). Въ этих немногих положениях сенат высказал всю сущность института давности по русскому праву. Этими положениями сенат пополнилъ многие пробелы, которые замечаются в нашем положительном законодательстве по давностному институту. Далее в ст. 699 т.×ч. I, въ которой исчислены все способы приобретения права собственности, давность не помещена как способ приобретения. Сенат восполнил этот недостаток и высказал категорически—вопреки мнению многих юристов-теоретиковъ)—что «давность есть способ приобретения права собственности».

) К. Победоносцев говорит: «Давностное владение ведет только к приобретению права собственности, но, по настоящему, давность не считается способами приобретения, а только способом доказательства о праве собственности; ибо там, где непрерывное владение превращается в собственность, это происходит не потому, что совершается переход собственности от одпого лица к другому, а потому, что владелец, с наступлением известной минуты, вдруг получил возможность доказать право собственности, тогда как до этих пор он не имел никаких доказательств („Курс рус. гр. права“ч. 1 стр. 152 153). Такого же взгляда на давность придерживается и профессор Энгельман. Он говорит, что давность владения русского права на деле проявляется и применяется всегда в виде давности исковой и не есть способ приобретения права собственности („Давность по рус. граж. праву", Жур. М. Ю. 1868, пер. полугодие, стр. 484).

Впрочем, и в римском праве давность считалась только дополнением суммы доказательств на владение имуществом. Она помогала виндикации в достижении ея цели—защите собственника и собственности,но не считалась самостоятельным способомъ приобретения права собственности. Сила давности заключалась только в том, что если кто мог и желал доказать давность, тому не нужно было удостоверять суд въ существовании других способов приобретения; одной давности было достаточно для того, чтобы защитить вполне свое право. Следовательно, по римскому праву, давность могла стать самостоятельным способом приобретения прав на имущества лишь после признания ея судом, но сама-яо-себе давность в принципе была лишь способом

В иностранных законодательствах, основанных на римском нраве, от давностного владения требуется основание, титул (Justus titulus). Наши же положительные законы об этом умалчивают; но сенат высказал, что закон не требует, чтобы давностное владение основывалось на каком нибудь акте укрепления, или, другими словами, закон наш не требует титула. Наконец, почти во всех иностранныхъ законодательствах требуется, чтобы владение было непременно добросовестное (bona fides); но так как и об этом ничего нетъ в наших законах, то сенат разъяснил, что, «по русскому нраву, не требуется «bona fides >, и что недобросовестное владение, если оно продолжалось десять лет спокойно, безспорно и непрерывно в виде собственности, превращается в право собственности само“ собою, не нуждаясь в судебном признании за владельцем права собственности; но от владельца зависит просить суд о признании за ним, в охранительном порядке приобретенного давностью права собственности и о вводе его во владение (79/218).

дополнительными (См.«Граж. право древнего Рима», С. Муромцева,стр. 540). Юристы наши, не признающие давности владения способом приобретения прав на имущество, выводят это из редакции 533 ст. наших законов гражданских. Вот, что говоритъ профессор Энгельман по этому поводу:,Если-бы в законе сказано было: спокойным, безспорным и непрерывным владением в виде собственности, вследстиве истечения срока давности, приобретается право собственности, то дело было-бы совершенно ясно; мы знали бы, что владелец спокойным, безспорным владением в виде собственности, вследствие истечения срока давности, приобретает собственность, и что это приобретение происходит само-собою, без содействия суда или других властей, так какъ сказано „приобретается“ т.е.становится собственником,и что оно совершилось, вследствие того, в минуту истечения срока данности. Но в законе сказано, что известное владение превращается в право собственности, когда оно продолжится в течение установленного законом срока. Слово „превращается“не указывает на известное лицо, спрашивая, кем превращаетсяе Мы не получим никакого ответа: статья не говорит об этом. Наконец, на вопрос, когда, мы равно не получим ответа: выражение когда продолжится пе указывает на точку времени непосредственно по истечении срока, но вообще на это истечете, как на обстоятельство, за коим можетъ последовать превращение владения в право собственности. Законодатель определяетъ здесь лишь крайний предел продолжения времени, ранее которого не может последовать превращение его в право собственности, но не говорит о том, что такое превращение последует не позднее означенного, предела. Отсюда очевидно, что в этом законе пе говорится о приобретении права собственности, но говорится о том, что фактически происходит, о положении владельца, когда давностное владение продолжалось десять лет (Ж. М. Ю. за 18С8 г. стр. 479— 480)“. Но другой авторитет нашей отечественной юриспруденции, профессор Кавелин, не разделяет мнения Энгельмана и признает—подобно Сенату,—что „давность есть, способ лриобретения“, не смотря на то, что в 533 ст. сказано „пре вращается а не сказано „приобретается“ („Права и обязанности по имуществамъ^{4^{, стр. 75).}}

Сенат придает давности владения такую черезвычайную силу, что она становится во главе всех способов приобретения прав на имущество, исчисленных в примеч. к ст. 699 т-×ч. I. При приобретении имущества обыкновенными способами, исчисленными в законе, в случае спора по имуществу, приобретатель обязан отражать спор доказательствами; но относительно давностного владельца, сенат преподает новое правило: «Когда право собственности укреплено за владельцем силою давности,—говорит сенат—то, в случае предъявления к нему иска, оспаривающого его право на основании актов укрепления, или наследственных прав,—не ответчик обязан доказать свое давностное владение, а, напротив, истец обязан доказать такие обстоятельства, которые опровергали бы давностное владение ответчика» (79/218).

По вовросу о том: к какому праву принадлежит давность владения: к гражданскому-ли, или к естественномуе—мнения юристов различны. Одни полагают, что институт давности владения принадлежит к праву гражданскому на том основании, что этот вид давности установлен для ограждения общественных интересов и для того, чтобы собственность не была шатка, поэтому давность является учреждением права гражданского, а не естественного, которое не может санкционировать то положение, чтобы одно лицо незаконно обогатилось на счетъ другаго; а другие утверждают, что давность владения относится къ области естественного права и подкрепляют свое мнение следующими соображениями: «Природа—говорят они—не установила сама-собою права собственности на имущество, а в частности на землю: она только одобряет этот обычай для блага рода человеческого. Поэтому, нелепо утверждать, чтобы, по установлении права собственности на землю, законъ естественный мог даровать собственнику право вносить беспорядок въ человеческое общество, т. е. предоставить собственнику пренебрегать тем имуществом, которое ему принадлежит и «оставлять его в течении долгого времени под всеми наружными признаками покинутаго или никому не принадлежащого, а затем, когда ему вздумается, вновь потребовать это имущество в свое фактическое владение. Закон естественный не только не дает такого права, но, напротив, предписывает собственнику заботиться о том, чтобы, он обнаруживал свои права, чтобы не вводить других в обман, и только на таких условиях он одобряет и обеспечивает его право собственности. Поэтому, если собственник пренебрегает своим имуществом в течении столь долгого срока, что не может его уже отыскивать, не подвергая опасности постороннего лпца, то закон естественный не дозволяет, чтоб бы это имущество к нему вновь поступило. Итак, давность в сущности вытекает из естественного права, но она принадлежит также и гражданскому праву настолько, насколько последнее служит подспорьем первому. Если напало давностного владения было добросовестное, то оно имеет свой принцип в естественном праве, а право гражданское определяет только срок времени, по истечении которого происходит давность; но когда начало владения было недобросовестное, то для того, чтобы оно сделалось законным, надо присоединить новый элемент— элемент общественной пользы, требующий, чтобы был установлен предел, далее которого уже нельзя спрашивать у граждан отчета въ происхождении их прав на имущество. При том же, хотя давность, по существу своему, и принадлежит к праву естественному, однако, она не может быть окончательно исключенной из гражданского права, уже и потому, что она существует в государстве и допускается гражданскими законами.