> Энциклопедический словарь Гранат, страница 179 > Дарвин

Дарвин

Дарвин, Чарлз Роберт (род. в 1809 г. в Шрюсбери, умер в 1882 в Дауне), величайший биолог всех времен, творец современного эволюционного учения, носящого название дарвинизма. Дед его Эразм Д. (1731— 1802) был известен, как ученый, медик и поэт, один из предвозвестников идеи эволюции. Об отце своем, также враче, Д. отзывался, как о „самом умном человеке, какого знал, обладавшем удивительною способностью к наблюдению и горячей симпатией к людям, какой я никогда ни в ком не встречалъ“,— качествами, которые он, очевидно, сам унаследовал. В школе Д., по собственному признанию, ничему не научился, „так как она была классическая“, но сам вместе со старшим братом занимался химией, за что от своего педагога получил презрительную кличку „газъ“. Пребывание на медицинском факультете в эдинбургском университете и на богословском (по настоянию отца) в кэмбридж-ском также не особенно обогатило его знаниями. Из книг, которые ему приходилось изучать, он с благодарным чувством вспоминал только труды известного богослова Пэли (Раиеу). Какое это было своеобразное богословие, видно из того факта, что в оксфордском университете коллекции зоологического музея были около этого времени расположены так, чтобы служить наглядным пособием при изучении Пэли. Можно сказать, что выдающейся чертой деятельности Д. было стремление дать научное объяснение той основной особенности органического мира, которая до той поры была только предметом рассуждений теологов и метафизиков. Другая книга, оказавшая на него глубокое, но уже прямое влияние, была известная книга Дж. Гершеля „Preliminary Discourse on the study of Natural Philosophy“. В своей автобиографии Д. говорит, что чтение этой книги „возбудило в нем пламенное желание заложить и свой скромный камешек в величественное здание естествознания“. Наконец, чтение путевого дневника Гумбольдта заронило в него страсть к далеким путешествиям. Из университетских профессоров на него оказали влияние ботаник Генсло, геолог Седжвик и Юэль—астроном и автор известной „Истории индуктивных наукъ“.В 1831 годуД. выдержал свой окончательный университетский экзамен и в декабре того же года, по рекомендации Генсло, был принят в кругосветное путешествие на „Бигле“, командир которого фиц-Рой разделил с ним свою каюту. „Это было моим вторым рождениемъ“. „Всем,

Ч. Дарвин (1809-1882).

С портрета, писанного Аулессом (Ouless, родился в 1848 г

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К°

что я сделал в науке, я обязан путешествию на Бигле Самыми важными впечатлениями, вынесенными из путешествия, Д. признавал следующия: смену органических форм, наблюдаемую по мере передвижения с севера на юг по во сточной части Южной Америки и обратную смену по западной ея части; сходство между живою и ближайшей ископаемой фауной тех же стран и, в-третьих, поразительные черты сходства и различия животного населения отдельных островов архипелага Галлапагос, как между собою, так и с фауной ближайшого материка. Это последнее впечатление Д. характеризовал так: „Мне казалось, что я присутствовал здесь при самом акте творения“. Наконец, в частности, наблюдения над обитателями Огненной Земли приучили его к мысли, что отдаленная общность происхождения с обезьяной теряет свою остроту перед несомненным фактом близкого родства с подобными людьми.

Уже через год по возвращении в Англию (в 1837 г.) он начал заносить в свою записную книжку мысли, относившиеся к вопросу о происхождении видов, с того момента ставшему центральной задачей его жизни. Что задача эта была сразу охвачена во всей ея необъятной широте, свидетельствует страничка этой записной книжки, автограф которой молено видеть в первом томе полного русского издания сочинений Д. В 1842 г. он набросал первый очерк своей теории (в первый раз изданный только в 1909 году под названием „The Foundations of the Origin of Species“, по случаю двойного юбилея—его рождения и выхода его знаменитой книги). Из этих документов видно, что основные идеи и даже окончательная формулировка положений созрела в голове Д. за 20 лет до предъявления их публике—доказательство того, с какой строгой критикой он относился сам к своей теории, чем объясняется тот факт, что все возможные возражения были им продуманы и заранее отражены, так что, появившись в окончательной форме, теория была почти неуязвима. Но были и еще два другия обстоятельства, принудившияего так долго откладывать выпуск в свет своего главного произведения. Во-первых, обработка громадного материала, собранного во время путешествия, во-вторых, болезненное состояние, преследовавшее его со времени его возвращения из путешествия и до самой его смерти. В 1839 г. он женился на своей двоюродной сестре мисс Веджвуд; „она была умной советницей и всегда великой утешительницей в течение всей моей жизни“, говорит он о ней в своей автобиографии, а сын его франсис заявляет, что если отец, несмотря на болезнь, успел что-нибудь сделать в своей жизни, то исключительно благодаря неусыпным заботам жены. Болезнь заставила его в 1842 г. пбкинуть Лондон и перебраться на всю свою жизнь в деревню, в Даун. Из книг, появившихся до его великого главного произведения, следует отметить: „Журнал путешествия на Виглп>“, доставивший ему популярность в широких кругах читателей и гиолньии намеков на занимавшия его широкие задачи; исследование „О строении и распределении коралловых острововъ“ и особенно громадную монографию „Об усоногих раках, живущих и ископае-мыхъ“,—труд, который должен был навсегда зажать рот узким специалистам, которые могли бы заподозрить его в поверхностном отношении к научным вопросам. По отзыву Гекели, в этом труде Д. на практике ознакомился с понятием о виде.

В 1858 г. случайное обстоятельство,—получение им от его знакомого Уоллеса записки, содержавшей мысли, очень сходные с его теорией,— чуть не побудило Д. великодушно отказаться от свого приоритета, основанного на двадцатилетней давности. По счастью, авторитетные друзья—Гукер и Дайел—вступились в это дело и настояли на том, чтобы вместе с запиской Уоллеса были пэедъявлены и два известных им (и американскому ботанику Аза Грей) документа, в которых изглагались основы его теории. Все вместе было представлено 1-го июля 1858 г. в заседание лондонского Линнеевского общества (рус. перев. в упомянутом первом томеполн. издания трудов Д.). Наконец, через год, 24 ноября 1859 г., появилось „Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение избранных пород в борьбе за жизнь“. Издание разошлось в один день. Нередко говорят, что успех книги объясняется тем, что умы были к тому подготовлены; вернее было бы сказать совершенно обратное. Самые выдающиеся представители науки (Бэр, Агас-сиз, Оуэн, Лайель, Де-Кандоль, даже такой передовой и боевой мыслитель, как Карл Фогт) к этому времени окончательно изверились в возможности подобной теории. Еще определеннее была отрицательная точка зрения философов, которых нередко выдвигают вперед, как предвозвестников эволюционного учения. За десять с небольшим лет до появления теории Д. Гегель утверждал, что „как старая, так и новая философия природы руководились неуклюжей мыслью, будто превращение или переход одной естественной формы или сферы в другую осуществляется во внешнем, явном проявлении“, а не в идее только, как учил он сам. А Шопен-гауер за пять лет до Д. поучал, что только благодаря низкому уровню философии во франции Ламарк мог придти к мысли о преемственном превращении живых существ во времени. Даже через год после появления книги Гёксли мог говорить: „вселенский собор ученых, конечно, осудил бы нас (т. е. кружок единомысленни-ков Д.) подавляющ. большинствомъ“.

Конечно, еще ни одна книга не вызывала такого коренного переворота в основном складе человеческого мышления. Но через двадцать с небольшим лет, справляя совершеннолетие теории, тот же Гёксли мог уже говорить: „Если бы не документальные свидетельства, то он подумал бы, что память ему изменяет, до того резка перемена, происшедшая в общественном мнении в пользу теории Д.“ Не подготовленность умов, а содержание книги было причиной этого переворота. Идея эволюции с той поры стала чуть не господствующей, руководящей идеей для всех областей знания.

В 1868 г. появилось двухтомное его произвед. „Прирученные животные и возделываемия растения“. До настоящого времени это самый полный и продуманный свод сведений по вопросам изменчивости и наследственности— этих двух основ естественного отбора. Можно сказать, что тот шум, который вызывался некоторыми позднейшими частичными теориями наследственности (мутации, менделизм), главным образом, вызывался малым знакомством молодого поколения натуралистов с этой книгой, своим богатым содержанием изумлявшей даже противников Д. (как, нагир., Катр-фаж). В этих двух произведениях заложены были основы учения: все последующие труды Д. представляли или более подробное развитие некоторых положений теории или примеры ея применения к частным случаям изучения природы.

В 1871 г. появилось наделавшее Д. еще более врагов „Происхождение человека“, где его учение применялось к самому сложному и острому случаю— к человеку, не только с его телесными, но и с его умственными и нравственными свойствами. Страсбургский профессор Швальбе в 1909 году дал такой о ней отзыв: „Труд Д. о человеке до этих пор никем не превзойденъ“. Одна из глав этой книги, значительно разросшаяся, составила содержание отдельной книги „Выражение чувств у человека и животныхъ“— одного из остроумнейших развитийте-ории единства происхождения человека и животных в применении к такому, казалось бы, ничтожному факту, как выражение лица и так далее От самого сложного случая—от человека—Д. перешел к простейшему—к растениям, где не мог находить применения фактор, когда-то выдвинутый Ламарком по отношению к,животным, т. е. сознательное волевое воздействие организма на себя самого. Прежде всего он остановился на изучении поразительных явлений взаимного приспособления между цветами и насекомыми. В двух произведениях он доказал факт существования самых сложных приспособлений цветов к перекрестному оплодотворению посещаюицими их насекомыми („О различных приспособлениях, при помощи которых орхидные оплодотворяются насекомы-мии и „Различные формы цветов у растений того же вида1). Так как на основании его теории существование таких широко распространенных и сложных приспособлений может быть объяснено, лишь исходя из предположения, что перекрестное оплодотворение полезно, Д. предпринял—на этотъраз экспериментальное—исследование над скрещиванием различных экземпляров растений в сравнении с самооплодотворением (т. е. опылением пыльцей того же цветка или экземпляра). В результате этого исследования над „Самоопылением и перекрестным опылением растений“ оказалось, что перекрестное оплодотворение всегда благотворно, то есть дает начало более крупному, более полновесному, более плодовитому поколению, чем самооплодотворение. Таким образом, эти три тома составляют одно стройное целое и дают ключ к пониманию широко распространенного явления с точки зрения теории естественного отбора, доказывая ея значение, как рабочей гипотезы. Другому примеру, на котором Д. пожелал испробовать свою теорию, был посвящен небольшой томик „О двюисениях и повадках лазающих растений“ .Значение, польза этих форм сама собою очевидна: значительное количество листьев, для поддержания которых потребовалась бы и значительная затрата строительного материала на построение прочных стеблей, выносится к свету тонкими, хрупкими стеблями, благодаря способности растения пользоваться готовыми стеблями других растений или иными предметами. Д. показал, что это приспособление, польза которого не нуждается в объяснении, представляет другую загадочную сторону. Оно широко распространено в растительном мире и при том в самых разнообразных и, в систематическом отношении, далеко стоящих группах. Трудно было понять, каким образом сложное приспособление могло во всех этих случаях возникать отдельно, совершенно независимо от другихподобных же случаев. Д. предпринял вновь чисто экспериментальное и крайне оригинальное исследование „О способности растений к движению“, казалось, стоявшее в стороне от его основной задачи, но в результате показавшее, что в каждом растении таится, так сказать, задаток сделаться вьющимся, чем и объясняется, что задаток этот был так часто использован им. Остроумные, совершенно оригинальные приемы исследования и многочисленные важные выводы и по отношению к другим явлениям, кроме того, которое имелось в виду, делают эту работу, предпринятую почти семидесяти - летним ученым в совершенно новой области, одним из оригинальнейших и плодотворных исследований в физиологии растений. Это был второй данный им образец, как следует изучать природу с точки зрения его теории.

Третьим примером явилось исследование „О насекомоядных растенияхъ“. Самый факт улавливания насекомых листьями был открыт еще в XYIII в., но возможность видеть в этом явлении процесс питания отрицался выдающимися ботаниками еще в семидесятых годах XIX в С точки зрения учения Д. такое сложное приспособление переставало быть загадочным именно под условием его полезности, как акта питания. Снова с замечательным экспериментальным искусством исследовал он наиболее известные случаи, обогатил науку многими новыми примерами насекомоядное™, а главное, доказал, что химическая сторона процесса совершенно аналогична процессу пищеварения у животных. В результате было не только раскрытие новой функции растительного организма, но был сообщен новый толчен к изучению до той поры неизвестной в растении группы ферментов, что заставило обратить на этот предмет внимание физиологов и химиков и обогатило учение об этих важнейших в жизни организмов веществах. Таким образом, начиная с 1859 г. в первых трех книгах он положил основание единственной существующей эволюционной теории, а в сле

Дующих девяти дал блестящие примеры ея применения к объяснению самых сложных биологических явлений, начиная с жизни растения и кончая человеком. Эти двенадцать томов составляют одно стройное целое и величайший памятник человеческой мысли в области объяснения живой природы. Ботанические работы Д. породили громадную специальную литературу.

Так как учение Д. исходит, как из основного факта, из явлений изменчивости, то в последние свои годы он особенно интересовался ими, но преклонный возраст и болезнь мешали ему осуществить задуманные исследования.

Не входят в общий цикл его трудов два небольшия исследования, тем не менее обратившия на себя внимание. Это „Очерк психологии новорожденнаго1, вызвавший целый ряд подражаний, как, например, Прейера, которому нередко ошибочно приписывают приоритет, и „Образование перегноя почвы при содействии земляных червейпо числу разошедшихся экземпляров едва ли не самое популярное из произведений Д.

Вся жизнь Д. с 1842 г. протекла в скромной сельской обстановке. Ко всем внешним отличиям и почету он относился равнодушно, кроме почетной степени доктора, данной ему кэмбриджским университетом; он признавался своему сыну, что с гордостью расхаживал в своей красной мантии по историческим улицам и колледжам своего университетского города.

Д. умер в 1882 г. и погребен в Вестминстерском аббатстве рядом с Ньютоном.

Д. имел трех дочерей и пятерых сыновей. Из последних четверо известны в области науки и техники.

Т) Сэр Джордж Д. ( 1845—1912), пользующийся широкой известностью астроном, был професс. кэыбриджска-го университета. Из его исследований особенно замечательны: по теории приливов, о фигурах равновесия вращающихся жидкостей и о происхождении двойных звезд; в последнем он стоит на эволюционной почве, продолжая идеи отца в области астрономии.

2) Сэр Франсис Д. (р. 1848), преподаватель ботаники в кэмбриджском университете. Помогал отцу в некоторых из его ботанических исследований. Из самостоятельных трудов особенно известны исследования по механике устьиц. Издал биографию отца и его переписку.

3) Орас Д. (р. 1851). Механик, стоящий во главе известной кэмбридж-ской фирмы по изготовлению научных приборов, некоторые из которых им самим изобретены.

4) Леонард Д. (р. 1850), инженер и экономист.

Самым цепным биографическим материалом, конечно, служит Автобиография Д., имеющаяся и в русском переводе (изд. Лепковского), и пять томов переписки: „Life and Letters of Charles D.u (1887, 3 т., издание его сына Франсиса) и „More Letters of Charles D.“ (1903 r., 2. т., издание

Фр. Д. и проф. Сюарда). Кроме того, под заглавием „Life of Charles D.“ появились в 1892 г. особым изданием в одном томе под редакцией Фр. Д. автобиография, выборки наиболее интересных писем и воспоминания об отце Фр. Д. (сокращенный перевод в издании Лепковского). Очерк биографии и личные воспоминания оД. см. Тимирязев в сборнике „Памяти Д.“ (1910).