Категории
Главная страница > Юридический лексикон, страница > Дарение по русскому праву*) есть

Дарение по русскому праву*) есть

Дарение по русскому праву“) есть, правовой институт, содержащий в себе учение о безмездном приобретении права на чужое имущество. Под словом «дарение», в тесном смысле, русское законо-нодательство понимает действие, посредством которого одно лицо—даритель,—при жизни своей, уступает другому лиду—одаряемому, права свои на принадлежащее ему имущество безмездно, т. е. без получения от него за то какого-либо вознаграждения. Если же подаренное или уступленное имущество должно поступить в обладание одаряемого не при жизни дарителя, а лишь посл его смерти, то такое действие перестает быть дарением, а принимает характер завещания. В этомъ и заключается главное и существенное различие между «дарениемъ» и «завещаниемъ», хотя оба эти института принадлежат к к безмездным способам приобретения прав на имущество (смотрите Завещание).

Дарение, в смысле безмездного отчуждения права, обнимает собою несколько разнообразных юридических учреждений, представляя одну общую их теорию, и сообразно этому, во всех различных учреждениях, подходящих под понятие дарения, содержатся некоторыя, общия всем пм, характеристические черты. Законодательство наше различаетъ два главных вида дарения: 1) дарение государственное и дарение частное, Государственное дарение известно под названием «пожалования», которое означает. дарение права собственности на недвижимое имущества со стороны государства частному лицу или обществу; частное же дарение, или дарение в тесном смысле, есть безмездное, намеренное отчуждение какого-либо имущественного права со стороны одного частного лица другому лицу, физическому или юридическому. Этот последний вид дарения разделяется: на пожертвование, выдел и назначение приданного. Пооюертвование есть дарение со стороны частного лица государству или какому-либо общественному учреждению, имеющему благотворительную цель. Выдел есть дарение со стороны родителей или восходящих родственников детям, или, вообще, нисходящим потомкам. Назначение придатю есть дарение, сделанное дочери, или, вообще, нис-

) Литература. „Дарение, его понятие, характеристические черты и места в системе права“ В. А. Усова; „Юридическая сущность дарения и место ея в системе римского гражданского права“, С. Азаревича; „Условное дарение“, А. Любав-ского; „Обратное требование дарителем подареннаго“, его же. Учебники гражданского права: Победоносцева, Мейера, Кавелина, Муромцова и др.

ходящей родственнице, при выходе ея в замужество. Все эти виды дарения имеют одне общия характеристические черты, состоящия в следующем:

1) Так как дарение есть отчуждение права, то даритель лишается этого права бесповоротно.

2) Одаряемое лицо приобретает даром такое право, которого у него прежде не было; следовательно, оно обогащается безмездно.

3) Дарение представляет безмездное приобретение права по отчуждению; поэтому нет дарения, когда лицо приобретает какое-либо право, но взамен приобретенного, утрачивает другое право, так что прио-, бретение одного состоит в непосредственной связи с утратою другого: тогда сфера прав лица не расширяется, а только одно право заменяется другим.

4) Дарение предполагает намерение со стороны дарителя одарить другое лицо, так, что где нет этого намерения, нет и дарения, хотя и были на лицо все другия его принадлежности.

5) Дарение предполагает принятие дара со стороны лица одаряемого. Поэтому дарение недействительно, если лицо одаряемое не согласится на принятие дара.

И так, всякое дарение действительно лишь тогда, когда оно содержит в себе пять свойств, а именно: оно должно быть безмездное, намеренное, принятое одаряемым, приобретающим то право, которое даритель утратил.

Объяснив сущность института дарения, изложим вкратце учение: о природе дарения, о месте, которое оно занимает в системе правъ гражданских, о его развитии в римском и русском законодательствах, об ограничении свободы воли дарителя, о действительности дарения, о причинах, могущих служить поводом к уничтожению дарения и, наконец, о недостатках дарения но нашему законодательству.

I.

Природа дарения и место, которое оно занимает в системе прав

гражданских.

Вопрос о природе дарёния и о месте, которое оно занимает в системе прав гражданских, есть вопрос спорный. Все законодательства допускают совершение дарения на известных условиях, но значение условий в дарении не по всем законам одинаково. Иные, какъ например австрийские, относят дарение к договорам, и в такомъ случае предоставляют дарителю в этом договоре, как и во вся

ком другом, право иска об исполнении обязательства, а иные, как например французские, положительно отрицают договорное свойство дарения и отводят ему место вне договоров, в числе различныхъ способов приобретения прав собственности на имущество. С точки зрения последних законодательств, сущность дарения определяется главною ея целью, заключающеюся в намерении дарителя оказать благодеяние одаряемому, обогатить его; следовательно, одаряемый имеет в виду только принять дар, но не связывать себя условиями. Условия в дарении составляют только побочный, но не существенный предмет; поэтому дарение не есть договор, а акт, не возбуждающий никаких взаимныхъ обязательств и даритель, в случае неисполнения условий, не имеетъ права на иск об их исполнении. Савиньи, в своем сочинениие под заглавием: «System des heutigen romischen Rechts» («Система современного римского права», ч. IV), отводит институту дарения совсемъ особое место в системе, и хотя он не отрицает в нем договорнаго свойства, но существенную природу дарения определяет независимо от договора.

Наше русское законодательство признает дарение не договором, а способом безмездного приобретения прав на имущество, но тем не менее, если дарение сделано под условием, то оно не отрицает в немъ договорного свойства. Что наше законодательство не признает дарения простым договором, это явствует из того, что оно поместило его въ «Своде> не в разделе «Об обязательствах по договорамъ», а в разделе «О безмездном приобретении прав на имущество >; но независимо этого, «если дар учинен под условием и условие, со стороны получившего дар, не исполнено, то дар возвращается дарителю» (т. ХчД ст. 976). Следовательно, дар условный получает свойство простого договора. Отсюда вытекает, что вопрос о том, какое место занимаетъ дарение в системе гражданских прав по русскому -законодательству,можетъ быть разрешен так: если дарение безусловное, т. е. если даритель, учинивъ дар, не возложил на одаряемого никаких обязательств, ни в отношении к нему, ни в отношении третьих лиц, то такое действие стоит вне договоров и принадлежит к числу способов приобретения прав на имущество; но если дарение сделано условное, т. е. «я дарю тебе то-то», с тем, чтобы ты исполнил то-то,—то такой акт о дарении получает свойство простого договора и к нему должны быть применяемы все те правила, которые установлены в законе для договоров вообще. Согласно этому наш закон установляет, что «если даръ учинен под условием и условие, со стороны получившего дар, не исполнено, то дар возвращается», точно так, как и во всех догово

рах, когда лицо, принявшее на себя какое либо обязательство и обязательство не выполнено, то оно лишается тех же выгод и тех прав, которые вытекают из договора.

II.

Развитие института дарения.

Развитие института дарения в русском законодательстве совершилось не так, как оно. совершилось в римском праве. По древне-римскому праву, дарение (donatio) считалось не безмездною сделкою, а актомъ возмездным. Дар был отплатою за какой-нибуд другой дар, или за какое-либо оказанное одолжение. Обычай и приличия определяли, в каких случаях, кто и что мог дарить и чем следует отвечать за полученный дар. Даритель, не получивший за свой дар надлежащей отплаты, имел право потребовать его обратно и даже обязан былъ это сделать в виду семейно-родового характера своего имущества. Такое понятие о дарении существовало в римском праве не только во времена республики, но даже еще и в первое время императорского периода. Как императоры, так и юристы этого периода признавали за дарителем право на отзывы дара в случае неблагодарности одаряемого в материальном смысле, т. е. если одаренный оставилъ дар без отплаты, так как дарение считалось ни чем иным, какъ обменом ценностей. Только такие дары не обусловливались отплатою и не подлежали возврату, которые сами по себе составляли отплату за какую-либо услугу, например за освобождение из рук разбойников, за поручительство, за содействие в делах и тому подобное. Лишь во время императора Юстиниана законодательство и юристы получили о donatio совершенно ино“ понятие. Юридическое дарение представлялось не как акт мены одной ненности на другую, а как сделка безмездная, и на обязательство отшатить за полученный дар юристы стали смотреть только какъ на нравственную обязанность. Первоначальное понятие о «неблаго дарности» со стороны одаренного в смысле матергнлъном превратилось в понятие о более отвлеченной обязанности—сохранить уважение к личности дарителя—в понятие о неблагодарности в нравственном щысле. Юстиниан установил, что под понятием «неблагодарности» сиедует разуметь: тяжкую обиду, нанесенную дарителю, оскорбление его действием, умышленное причинение ущерба его имуществу и тому подобное. действия. Но если кто желал обусловить свой дар материал-ною отплатою, то, хотя это и не возбранялось законом, даритель

должен был внести это условие в самую сделку и тогда несоблюдение условия со стороны одаренного вело к уничтожению и отзыву дара.

Так развился институт «donatio» в римском праве; но не таково было развитие института «дарения» в русском законодательстве. По русскому праву, даже времен древнейших, дарение всегда почиталось сделкою безмездною и совершивший дар никакой отплаты материальной не ожидал, если он этого условия не поместил в самый акт дарения. Дарение, по русскому праву, искони имело целью совершить действие действительно благодетельное для другого и одна только неблагодарность в нравственном смысле со стороны одаренного могла вести к уничтожению дара, к возвращению обратно подаренного имущества от одаренного к дарителю. Таким образом, то понятие о дарении, которое развилось в римском праве только во время его процветания, то понятие существовало уже в русском праве еще в самом его младенческомъ состоянии.

III.

Ограничение свободы дарения.

Все современные законодательства признают, что главная и и<г келючитльная цель дарения заключается в безмездном облагодетельство-вании того, в чыо пользу делается отчуждение, а не в обмене одной ценности на другую, не в удовлетворении своих материальных нущдъ и потребностей. Поэтому, все законодательства ограничивают свободу дарения и стараются остановить меру щедрости дарителя относительно посторонних лиц и окружают акт дарения такими формальностями, которые побуждали бы дарителя быть особенно внимательным к сюимъ действиям. Выбор лица при дарении и количество даримого имупества. представляют собою главные два обстоятельства, на которые обршали свое внимание законодатели и устанавливали в этом отношении разшчныя ограничительные правила. Особенно богато предосторожностями римское право, из которого оне перешли в новейшия законодательства западной Европы. С тех пор, как римские юристы империи, в противоположность первоначальному воззрению, начали усматривать в дарении безмездное отчуждение имущества, не налагающее на одаряемого юридической обязанности возместить за отчуждаемое имущественным же образом, съ тех пор институт donatio был обставлен ограничительными нормами и созданы были стеснительные формы, в которых должна была быть выражена воля дарителя. В 550 г. от основания Рима, Цищиев законъ (Lex Сипсиа) воспретил дарения свыше известной суммы (500 червоя-

цев), за исключением лишь тех случаев, когда одарялись ближайшие родственники или свойственники, или когда дар делался опекуном своему опекаемому, вольноотпущенными—своим патронам. Цинциев закон прилагался в таком виде до IV столетия по Р. X. Начиная же с этого времени императорские постановления ограничивают государственный контроль над дарением только тем, что предписывают сначала все дарения, а потом дарения свыше известной суммы, совершать не иначе, как с предъявлением их суду для засвидетельствования (insi-nuatio). Инсинуация стала существенною формальностью, имевшей целью предупредить действие неразсудительной щедрости. Особенно замечателен римский закон, касавшийся дарения от имени бездетных. Еще в 355 г. по Р. X. было узаконено, что дарение может быть уничтожено вполне или отчасти, если после его совершения у дарителя родятся дети.

В новейших законодательствах западной Европы, институт дарения, независимо от безусловного требования инсинуации дарственного акта, обставлен различными ограничительными правилами, касающимися как даримого имущества, так и лица, принимающого дар. По австрийским законам, дарение будущого имущества ограничено, а по французским—совершенно воспрещено. Германский закон, даже в наличномъ имуществе, когда дарение превышает половину его, дает право дарителю, в течении 3 лет, уничтожить дарение. французский закон не дозволяет дарителю, имеющему нисходящих и восходящих родственников, распоряжаться своим имуществом с полною свободою дарения и установляет для различных случаев различные ограничительные правила: Droit de reserve, Droit de reduction, Droit de rapport и тому подобное.

По римскому праву дарение между супругами было запрещено. Такие дарения решительно уничтожались. Того же начала держится и французское право, с тою только разницею, что оно не прямо объявляет такой дар ничтожным, а предоставляет супругу-дарителю возможность оспаривать дар свой при жизни. Не мало ограничений существует также и относительно правоспособности одаряемых. Напр. французское право воспрещает врачу принимать дар от смертельно больного пациента, церкви и духовные учреждения ограничены в принятии дара и т. ии.

В нашем же законодательстве дарение не стеснено особыми отличительными формальностями и не ограничивается ни суммою, ни правами родственников. Дарение движимого имущества и капиталов совершается вполне свободно, посредством простой передачи или простого письменного удостоверения, подкрепляющого волю и намерение дарителя. Закон не требует, чтобы в акте о дарении были означаемы основания

дара, ибо если дарственный акт будет соединен с условием о взаимных действиях, то это уже будет не дарение, а простой договор. Инсинуация требуется только при дарении недвижимых имуществ, но и это дарениесвязано только с теми же формальностями, какие требуются вообще для перехода недвижимого имущества от одного лица къ другому, а нет для дарения никаких исключительных правил. Право собственника на дарение недвижимого имущества стесняется лишь общими законами, ограничивающими право распоряжения имуществом, но для института дарения не установлено особых ограничений. Кто не имеет права отчуждать имущество, тот не имеет права и дарить его; кто не имеет права приобретать имущество, тот не может стать лицом одаряемым; и, наконец, то имущество, которое не можетъ быть отчуждаемо, не подлежит и дарению. Исключение из этого правила, по русским законам, составляет одно только имущество ‘родовое. Родовое имущество собственник может продать по своему усмотреиию, но не может уступить даром чужеродцу, или даже дальнему родственнику, мимо ближайшихъ). Иных ограничений по институту дарения наше русское законодательство не знает. Даже закон о запрещении дарения между лицами, состоящими в особенных отношениях друг к другу, который существует в иностранных кодексах, нашему законодательству вовсе не известен, и по русскому праву «дары между супругами производятся на том же осповании, как между посторонними лицами». (Т.×ч. I ст. 978).

I У.

Действительность дарения.

Для действительности дарения, по русскому праву, требуется одно существенное условие: чтобы дар был принят; поэтому, «дар почитается недействительным, когда от него отречется тот, кому оный

) Многим кажется непонятно, на чем основано такое различиее От чего нельзя даром отдать чужому родовое имение, когда можно продать его чужому. Но между тем и другим способом отчуждения есть существенное различие, признаваемое почти всеми законодательствами. При продаже имения предполагается естественная цель—извлечь выгоду из сделки, обменять имение на соответствующую ценность, употребить это имение для удовлетворения потребности или необходимости. Когда мне принадлежит право полной собственности в имении, странно было бы, если бы я лишен был права обменять его на денежную ценность, когда нужды мои требуютъ денежного капитала, и для получения его я решаюсь расстаться с вещественнымъ капиталом, например, с недвижимым имением. Никто не в праве воспретить ыпе это и, продавая свое имение, я не нарушаю тем ничьего права, не нарушаю ничьего

назначенъ (т. X, ч. I, ст. 973). Под выражением «принятие дара“, впрочем, следует понимать не фактическое принятие, недействительную передачу имущества из рук дарителя в руки одаряемого, а лишь изъявление согласия на принятие дара. Это положение высказал и гр. деп. кас. сен. «Закон не требует—говорит сенат,—чтобы передача подаренной движимости совпадала с учинением дарения > (74/270). «Если в моментъ дарения фактическая передача движимости почему-либо не последовала, то дарение может быть совершено посредством составления письменнаго договора или обязательства“ (76/554); ибо «дарение есть правовая сделка, для которой необходимо только соглашение двух сторонъ» (71/928). «Дарение считается состоявшимся с момента передачи одаряемому акта дарения имущества, а не самого имущества“(75/554). Таким образом— по русскому праву, дарение совершается в минуту соглашения воли дающого с волей принимающого дар и эта минута совпадает с совершением дарственного акта. Что под «принятиемъ» дара следует разуметь не фактическое принятие, явствует из 973 ст., т. X, ч. I. В этой статье сказано: «Дар почитается недействительным, когда отъ него отречется тот, кому оный назначенъ“. Если бы закон требовалъ для действительности дарения фактического принятия дара, т. е. передачи подаренного имущества, то редакция этой статьи была бы так: дар по-

законного интереса. Такое отчуждение не имеет ровно никакого отношения к наследству после меня: наследство составляется из тех имуществ, которые остаются в наличности после умершого, и если денежная ценность, полученная мною за имение, сохранена мною, либо употреблена производительно для экономической цели,—она въ том или другом виде остается после меня в составе моего наследства; если же она истрачена мною, на то была добрая моя воля, и наследнику моему негде уже и не от кого ее отыскивать. Но когда я отчуждаю свое имение дарственным или безмездным способом, у меня в виду цель дополнительная или главная— даромъ ©благодетельствовать того, в чыо пользу делается отчуждение, а не обменять одну ценность на другую, не удовлетворить материальной своей нужде или потребности. Продавая имение за деньги или обменивая его, я ничего не делаю в ущерб близким по крови .людям, которые после меня должны наследовать, ибо действую въ своем интересе“ и мои родственники не могут претендовать, чтоб я, ради будущого интереса их в моем наследстве, ограничивал себя в своих насущных интересах. Но отчуждая имение безмездно, в пользу чужого человека, я ставлю этого ’чужого человека ближе тс себе, чем людей, по крови мне близких. Я действую здесь уже не в своем интересе,а в интересе стороннего человека. Словом, передъ побудительными причинами моего интереса в моем имении, должны отступить личные интересы моих родственников; отступает и закон, утвердивший за мною право извлекать из имения всякие выгоды какие захочу. Но столь же естественно, что къ интересам, которые получает даром в моем имении лицо постороннее, родственники мои относятся подозрительно: так же поодзрительно относится к ним и закон. (См. К. Победоносцева, „Курс Гр. Права” Т. 1 придож. стр. 191—192.

читается недействительным, когда подаренное имущество не передано тому, кому оно назначено; но в этой статье сказано: отречется отъ дара, т. е. не изъявит согласия на принятие дара; следовательно, для действительности дарения важно не фактическое «принятие», а изъявление соглашу на принятие дара, или—«яе отречетву от принятия.

Все сказанное нами о дарении движимого имущества относится в одинаковой степени и к дарению имущества недвижимого. Передача и принятие недвижимого имущества совершается, по русскому праву, посредством ввода во владение. Если бы для действительности дарения требовалось фактическое принятие, то закон установил бы, чтобы ввод во владение подаренным недвижимым имуществом состоялся одновременно с совершением дарствённой записи, или, по крайней мере, непосредственно за совершением акта дарения; но такого правила нет в законе, а, напротив того, в ст. 992 зак. граждан. сказано, что -«при вводе во владение недвижимым имуществом по дарственнымъ записям, наблюдается тот же самый порядок, какой установлен вообще для ввода во владение недвижимым имуществомъ“; а так какъ ввод во владение вообще может быть совершен во всякое время и необязательно, чтобы его совершение состоялось одновременно с совершением крепостного акта, то и ввод во владение по дарственным записям также не обязателен одновременно с совершением дарственнаго акта. Правда, что в ст. 991 тех же законов гражданских и сказано: <5-Ввод во владение недвижимым имуществом по дарственной записи должен следовать немедленно по совершении акта, и ни в какомъ случае не может быть отсрочен до смерти дарителя“, но эта статья уже разъяснена сенатом, что «ввод во владение при жизни дарителя (ст. 991)—требуется только в том случае, когда дарение облечено въ форму духовного завещания; если же оно совершено в форме дарственной записи, с передачей права собственности при жизни дарителя, то остается дарением, хотя бы и не было совершено ввода во владение“ (78/221).

V.

Уничтожение дара.

В русском законодательстве существует коренное правило, что «даръ принятый тем, кому он назначен, к дарителю не возвращается (т. X, ч. I. ст. 974), за исключением следующих случаев:

1) Когда одаряемый учинит покушение на жизнь дарителя, причинит ему побои или угрозы, оклевещет его в каком либо преступле“

ении, или вообще окажет ему явное непочтение (т. X, ч. I, ст. 974).

2) Если дар учинен под-условием, а условие, со стороны получившего дар, не исполнено, то дар возвращается дарителю (там-же).

В иностранных законодательствах повод к уничтожению дара выражается одним общим именем «неблагодарность» и почти везде закон указывает некоторые признаки неблагодарности; различие зависит только от взгляда более или менее строгого на существо дарения и на нравственное отношение сторон. французский закон указывает следующие признаки неблагодарности: покушение на жизнь дарителя, обиды, дурное обращение, и, наконец, что особенно строго,—отказъ в содержании (aliments). В других законодательствах определение неблагодарности теснее, например в австрийском, поводом к возвращению дара почитается только особая неблагодарность и определяется так: «оскорбление на теле, в чести, в свободе или в имуществе такого рода, что оскорбителя можно было бы—от лица правительства или по жалобе—преследовать уголовным закономъ».

Неисполнение условий дара служит поводом, дающим право дарителю просить о возвращении дара. Если условие помещено в самом акте дарения, то даритель должен доказать, что условие не выполнено; но если условие было словесное, то, требуя возвращения дара’ за невыполнением одаренным условия, даритель должен еще доказать, что дар был сделан node условием. Под словом «условие»—как разъяснил гражд. касац. деп. сената, 1874—№ 179,—закон, изображенный в ст. 976 т. X, ч. I, разумеет установление дарителем какого-либо обязательства, которое одаренный должен исполнить в будущем, или указание какого-либо события, имеющого наступить впоследствии, но не. событие, совершившееся прежде дарения и бывшее побудительною причиною дарения; поэтому дарение не может быть уничтожено вследствие ошибки в понудительной причине, которою даритель руководствовался, например даритель имел в виду своим даром наградить одаренного за его услугу, но впоследствии оказалось, что последний никакой услуги первому не сделал; такая ошибка в побудительной причине дарения не может служить поводом к уничтожению дара-

Кроме этих двух случаев, дающих дарителю право требовать возвращения дара, есть еще случаи, когда дар возвращается к дарителю в силу самого закона, даже помимо его воли. Такие случаи следующие:

1) При конкурсе—если в последние 10 лет перед открытиемъ конкурса несостоятельный должник подарит имение, по дарственной записи, жене, детям или родным, тогда дар этот, но судебному решет

нию возвращается в массу Имущества должника (т. XI, уст. тор. ст. 1932—1934). .

2) Когда родители при жизни подарили имущество сыну или дочери, то, в случае бездетной смерти одаренного при жизни родителя подарившого, подаренное имущество возвращается к прежнему дарителю не в виде наследства, но яко дарв. (Т. X, ч. I, ст. 1142). Наконец,

3) Дар почитается ничтожным, когда он дан за действия по службе (Улож. о нак. ст. 372—382).

VI.

Недостатки русского законодательства о дарении.

Законы наши, касающиеся института дарения, так скудны, что при помощи их едва-ли может быть с полною достоверностыо разрешено множество вопросов, встречающихся на практике.

Вопросы эти следующие:

1) Когда приобретается право собственности на имение, подаренное условно, то вправе-ли одаренный до исполнения условия отчуждать имениее

2) Может-ли даритель, для обеспечения исполнения условия дара, требовать наложения запрещения на имение.

3) Какие могут быть для третьих лиц последствия отчуждения, если отчужденное имение требуется назад дарителем, в силу закона или в силу условия.

4) В каком порядке,—гражданского или уголовного судопроироиз-водства,—должно производиться дело об обратном истребовании подаренного за неблагодарность или за явное непочтение.

5) В течении какого срока должен быть предъявлен иск о возврате дарае

6) Если до смерти принявшего дар не было начато дело о возврате его, то может-ли такое дело быть начато после его смертие

7) Что следует понимать под выражением «явное непочтение», требуемое 974 статьей законов гражданскихъе

8) Если подаренное имущество состояло в денежной сумме, то, при возврате дара, взыскивается-ли она с процентами за время нахождения ея у принявшего дар, а если дар состоит в недвижимом имении, то взыскиваются-ли и доходы за время пользованияе Наконец,

9) Если подаренное имущество уже не находится у принявшаго дар, то обязан-ли он возвратить ценность онагое

Ни на один из этих вопросов наш закон не отвечает, тогда, как они очень важны и могут часто встречаться; в иностранных же законодательствах почти по всем этим вопросам имеются точные определения.

Некоторые из этих вопросов, выдвинутые практикою, получили уже, впрочем, и у нас свое разрешение отчасти в разъяснениях кассационного сената, а отчасти разрешены юристами-писателями, а некоторые остались еще до этих пор не разрешенными.

Разъяснения сената касались следующих вопросов:

Вопрос первый„ «Когда дар учиненъ«под условиемъ>,то вправе-ли одаренный отчуждать имущество до исполнения условияе». Сенат разъяснил так: «Если в акте о даре «под условиемъ» не воспрещено одаренному отчуждать подаренное имущество и одаренный совершил отчуждение—то неисполнение одаренным определенных в акте условий не дает дарителю права требовать возвращения себе означенного имущества» (76/299). Этим разъясняется уже и третий вопрос относительно третьих лпц, приобревших от одаренного подаренное имущество.

Второй вопрос еще до этих пор не разрешен.

Вопрос четвертый. «В каком порядке,—гражданского или уголовного судопроизводства,—должно быть начато дело об обратном требовании дара за «неблагодарность» или «явное непочтение», по статье 974е Сенат разъяснил таке: «Для требования возвращения дара нет надобности в предварительном признании факта побоев, клеветы или обиды уголовным судом, а даритель, и не жалуясь в уголовном порядке за упомянутые проступки, в праве обратить непосредственно к суду гражданскому с требованием о возврате дара» (76/33 и 79/193).

Разрешения же остальных вопросов мы не находим в кассационной практике, а встречаем отчасти у юристов-писате-лей. Так, например, пятый вопрос: «В течении какого сро

ка должен быть предъявлен дарителем иск о возвращении подареннагое» -один из юрпстов-ппсателей“) разрешил его так: По ст. 213×т. ч. II «срок, законом определенный для начатия тяжбы и иска о недвижимом и движимом имении, есть десятилетний». Применяя закон десятилетней давности к случаю иска о возврате дара, возникаетъ сомнение: должно-ли исчислять этот срок от момента совершения дара или же от того события, которое дает дарителю право требовать возвращения подареннагое По мнению этого гориста, давность должна считаться лишь с того момента, когда для дарителя возник повод предъявить иск о возвращении ему подаренного, т. е. со времени наступления од-

) „Юридические монографии и исследования14 А. Дюбавского, т. I, стр. 395.

ного из тех обстоятельств, о которых упоминается в ст. 974 зак, гражданских. При этом он присовокупляет, что, по его мнению, было бы полное основание установить для подобных исков более короткий срок давности (например двухгодичный); ибо протечение более продолжительного промежутка времени может изгладить все следы того события, которое дает право на иск. И действительно, в кодексе Наполеона (ст. 957) на предъявление подобного иска назначен годовой срокъ со дня совершения проступка против дарителя или со дня, когда проступок сделался последнему известен.

Впрочем, и этот вопрос отчасти уже разъяснен сенатом, признавшим, что даритель вправе обратиться непосредственно к суду гражданскому с требованием о возврате дара даже и тогда, когда онъ пропустит давность на уголовное преследование за проступки одаренного, исчисленные в 974 ст. зак. гражд. (79/193).

Вопрос шестой: «Если до смерти принявшего дар не было начато дела о возврате дара, то может-ли оно быть возбуждено после смерти одареннаго»е Этот вопрос разрешается отрицательно на томъ основании, что иск о возвращении подаренного должен быть признанъ иском личным, а не вещным и прекращается смертью одаренного. Это подтверждается содержанием 977 ст. зак. гражд., в которой сказано: «по смерти принявшего дар, оный переходит на законном основании к его наследникам; даритель не может от них требовать возвращения подаренного, если только о том между дарителем и принявшим дар не было положено особого условия“.

Вопрос седьмой:«Что следует понимать под выражением «явное непочтение»е—возбуждает на практике не мало затруднений. Понятие об оказании дарителю явного непочтения не отличается определительностью Этот проступок, в большей части случаев, не подлежит уголовному вменению, а потому суду гражданскому предварительно приходится обсудить вопрос; действительно-ли дарителю было оказано явное непочтение—вопрос, по которому суд этот является едва-ли компетентным, ибо гражданский закон нигде не определяетъ понятие о непочтении, в особенности трудно разрешить удовлетворительно это событие между супругами, родственниками, приятелями и товарищами. Например: сын подарил имущество родителю или жена мужу и отецъ оказал явное непочтение сыну или муж жене. Как определить въ таком случае степень непочтенияе Поэтому полагаем, что выражение «явное непочтение» должно быть заменено более определенным признаком неблагодарности со стороны одаренного, или совсем исключено из 974 ст. закон, гражданских.

Вопрос восьмой: «Обязан-ли одаренный при уничтожении дара возвратить дар с %, если он состоял из наличного капитала, или с полученными доходами, когда дар заключался в имуществе недвижимомъ»е —разрешают отрицательно, по следующим соображениям: По смыслу 626 ст. т.Х, ч. I, добросовестный владелец, в случае возврата имущества, не возвращает ни процентов, ни доходов; а так как одаренный, в отношении подаренного ему имущества, до отобрания оного от него, считался владельцем добросовестным, то он не обязан возвратить ни доходов, ни процентов. Наконец, вопрос девятый состоитъ в том: «Когда подаренное имущество уже не находится у принявшаго“ дар, то обязан-ли он возвратить ценность оного, если дар был судом уничтоженъ»е— разрешается различно: «одни разрешают этот вопросъ отрицательно, а другие—положительно. Мнение тех, которые разрешаютъ вопрос этот отрицательно, основано на том соображении, что, по ст. 974, «даритель имеет право требовать возвращения подареннаго». т. е. только. подаренное имущество, а не иное и не стоимость его, а так как въ данном случае подаренное имущество уже не находится в руках одаренного, а—у третьих лиц, то закон не предоставляет дарителю права, требовать от него за это возвращения стоимости имущества: или, дру

гими словами, даритель сохраняет право только на возвращение имущества «in individuo» и при том только от самого одаренного, а не от третьяго лпца. Те же, которые полагают, что вопрос этот долженъ получить разрешение положительное, выводят это предположение изъ тех соображений, что передача одаренным третьему лицу подареннаго не может и не должно освобождать его от обязанности возвратить, въ упомянутых в 974 ст. случаях, стоимость дара дарителю; ибо, в противном случае, одаренный, через передачу имущества, всегда имелъ бы возможность парализовать действие упомянутого закона.

В «Code Napoleon» вопрос этот разрешен самым законом. По ст. 958 этого кодекса «Уничтожение дарения не отменяет отчуждения имущества, сделанного до того одаренным; но одаренный обязанъ возвратить ценность дара с плодами, со дня заявления ему об этомъ требовании».

В заключение нельзя не обратить внимания и на некоторые недо“ разумения, возникающия на практике по поводу условного дарения. Въ законе сказано: «Дары между частными лицами дозволяется делать на таких условиях об образе пользования и управления даримым имуществом, какие даритель за блого признает, лишь бы только условия сии не были противны общим законамъ» „(ст. 975, т. X, ч. I). Статья, эта порождает следующие вопросы:

1) Можно-ли в дарственной записи постановить условия и о других предметах, кроме образа пользования и управления подареннымъ имуществомъе

2) Какие условия в дарственной записи должны быть признаны противными общим законамъе

3) Если одаренный отказался от исполнения условия, противнаго законам, то возвращается ли дар дарителю или нетъе

Ни в законе, ни в кассационной практике не находим ответов на эти вопросы; но в юридической литературе имеются попытки юристов дать им надлежащее разрешение (смотрите «Юрид. монографии и из“ следования А. Любавского, т. III стр. 398—400). Мы, с своей стороны вполне разделяем взгляд приведенного автора монографий, высказанный им при разрешении этих вопросов.

Первый вопрос: «Можно-ли постановить в дарственном акте побочные условия, не касающияся образа пользования и управления подаренным имуществоме—автором монографии разрешен отрицательно, на том основании, что ст. 975 должна быть понимаема в буквальном смысле, и закон, дозволяющий дарителю постановлять известные условия, должен быть истолкован скорее в смысле ограничительном, нежели распространительном. Все условия, выходящия за пределы определения закона, изображенного в 975 ст., должны почитаться недействительными и для одаренного необязательными, как стесняющия личную свободу действий одаренного. Напр. не действительно условие, ограничивающее право одаренного вступать в брак, или обязывающее его выдти в отставку, жениться на известном лице, переменить религию и тому подобное. Недействительны также условия, установляющия дальнейший порядокъ перехода имущества от одаренного к другим лицам, а равно и всякие условия, ставившия получение подаренного имущества в зависимость от известных событий, не подчиненных воле одаренного, например отъ рождения детей, достижения известного возраста и тому подобное. и вообще все условия безцельные.

Второй вопрос состоит в том: «Какие условия должны быть

признаны противными общим законамъ>е, Так как закон не дает точных определений, какие условия не могут быть помещаемы в дарственном акте как противозаконные и закон даже не приводит ни одного примера, а выражается весьма кратко, что служит причиною разнообразных толкований и частых видоразумений, среди нотариусов и судей, то, думаем, что для разрешения вопроса о законности или незаконности того или другого условия, следует: во-первых, руководствоваться 90 ст. Полож. о нот. части, в которой ясно сказано, что незаконными ак-

79

Дарение на случай смерти.

тамн признаются такие, в содержании которых окажется что-либо противное законам, ограждающим порядок управления, общественную нравственность или честь частных лиц; а во-вторыхзе недействительными должны признаваться все такие условия, незаконность которых может быть доказываема заинтересованными лицами по суду.

Наконец, третий вопрос состоит в том: «Если одаренный

отказался от исполнения условия, противного законам, то возвра-щается-ли дар к дарителю или нетъе» По поводу этого вопроса в иностранных законодательствах существуют разные взгляды. По французскому праву, требование дарителя о возврате дара, основанное на невыполнении одаренным незаконного условия, остается без удовлетворения, так как условия невозможные и незаконные считаются как бы не написанными (Код. Напол. ст. 900), а, напротив того, по германскому праву, «если дар сопровождается невозможными или незаконными условиями, то отказ имущества уничтожается». Это установлено в том предположении, что даритель, вероятно, не имелъ серьезпого намерения подарить свое имущество данному лицу. Мы же считаем более правильным постановление Кодекса Наполеона и думаем, что, и по духу нашего законодательства, такие дары остаются в своей силе. Это умозаключение вытекает из буквального смысла 975 ст. (т. X, ч. I), по которой даритель может постановить при дарении лишь условия, не противные обгцим законам; следовательно, если постановленное условие законам противно, то оно не действительно, а коль скоро оно недействительно, то для одаренного не обязательно и не исполнение его не влечет за собою уничтожения дара. Из этого силлогизма вытекает то положение, что когда дар сопровождается противозаконным условием, то, хотя условие и признается недействительным, даръ все-таки остается в свой силе; ибо,если допустить противное, то это значило бы лишить ст. 975 всякой силы и дозволить дарителю обеспечить себе выполнение со стороны одаренного самых противозаконных условий, созданных иногда даже из безнравственных или корыстных целей.