> Военный энциклопедический словарь, страница 33 > Дешбе-виельки

Дешбе-виельки

Дешбе-виельки, селение между станциями Милосною и Минском, по левую сторону Брест-Литовского шоссе, на котором лежит господский двор и две или три избы. Самое селение прорезывается Хвощовским ручьем, который пересекает потом шоссе и, образовав пруд с мельницею, изливается несколько пониже в речку Мспю. Влево от Дембе, но дороге в Цисе и Окупев, лежит отлогое и открытое возвышение, а за ним, до речки Длуги р, так называемой старой Калушинской дороги, через Цыганку и Вржезину, простирается болотистый лес; вправо тяпутся, непроходимия болота вверх по речке Мене до Горок и Бу новизны; впереди и позади селения лес вычищен под пашни.

Дело при Дембе- Виелъках. В начале марта 1831 года, главнокомандо-вавший российскою армией против польских мятежников, генерал-фельдмаршал граф Дибичь-Забал ранений, двинул главные ея силы к устью Венржа, чтобы перейти там Вислу и устремиться на Варшаву. (См. Польская война 4854 года). Для прикрытия Брест-Литовского шоссе и воспрепятствования неприятелю действовать во фланг и тыл армии, оставлен был УИ, или, так называвшийся тогда, Литовский пехотный корпус, генерала от инфян-терии барона Розена, который, вследствие иоте.рь, понесенных под Ва-вром и Гроховым и переформирования полков 25-й дивизии в однобата-лионный состав, состоял только из 18 батальонов, 27 эскадронов и 3 казачьих полков, или из 14000 пехоты и 5QOO кавалерии с 49 орудиями.

При выступлении Фельдмаршала, войска эти расположены были следующим образом, на Брест-Литовском шоссе: у Вавра, авангард генерал-адъютанта барона Гейсмара (6 батальонов Виленского, Литовского и 47-го егерского полков, Волынский-Улан-ский и 10 орудий), окружая Прагу цепью казачьих постов; два батальона Белостоцкого полка и 2 орудия стояли у Милосны и Гржибовской воли; 4 батальона (полки Брестский и 48 егерский) Литовский-УланскЩ и четыре эскадрона конных егерей у Дембс-Виель-ков и Минска; наконец два эскадрона конных егерей, на боковой дороге у Вионзовки. Вправо от шоссе, два батальона (ииоики Житомирский и Подольский) находились по старой Калушин-ской дороге, в Рысий и Цыганке; три батальона (полки Волынский, 49 и 50 егерские) и Польский уланский, но дороге через Станиславов в Седлец, у Окунева, Пустельника и Станиславова; наконец один батальон (Минский полк) и два эскадрона конных егерей, на крайнем правом фланге у Ренчая. но дороге в Туров. — Стбит только взглянуть на карту, чтобы убедиться в опасности этого разбросанного расположения, в виду неприятеля, который, выступив из Праги с превосходными силами, в один день мог достигнуть по шоссе Дембе-Виельк и Минска, между тем как сосредоточение русским войск крайне затруднялось наступившей тогда распутицею. Генерал барон Гейс-мар неоднократно’ доносил о том и в особенности об опасной позиции авангарда корпусному начальству, но не получал ответа.

С своей стороны Поляки умели искусно воспользоваться, как продолжительным бездействием своих противников после Гроховского сражения, так и разобщенным положением VI корпуса. Совершенно переобра-зовав свою армию и усилив ее до

80,000 войска и 160 орудий, они стали готовить решительный удар Розену, лишь только удалится Фельдмаршал, в полном убеждении, что разбитие VI корпуса заставит графа Дибича отказаться от переправы через Вислу и поспешить на защиту своих магазинов и сообщений с Россиею. 16 (28) марта получено было в Варшаве известие о выступлении главной квартиры из Шеницы к Вепржу, и в тот же день новый польский генералиссимус, Скржинецкий, приступил к исполнению общей вылазки из Праги, начертанноц генерал-квартирмейстером Прондзинским.

18 (30) марта собраны были в столице и ея окрестностях пехотные дивизии Рыбинского, Гифлгуда и Малаховского и каваллерийскиф корпуса Лу-биенского и Скаржинского (всего до

35,000 пехоты и 8,000 копнпцы с 80 орудиями), а ночью на 19 (31) марта Скржинецкий перешел с ними в Прагу. Погода была самая пасмурная и туманная; мост иокрылп соломою, чтобы Русские аванпосты не могли слышать стука орудий и ящиков. В три часа утра Рыбинский, с своей дивизией и кавалерийскою бригадою Иосифа Каминского (12 батал., 16 эскад. 18 орудий), выступил из Праги и направился через Зомбки в Кавенчин, (смотрите план, приложенный к статье Грохов) чтобы оттуда ударить во фланг и тыл Гейсмара. В то же время Кицкий, с двумя полками улан, одним батальоном егерей и одною конвою баттареею, стал медленно наступать но Брест-Литовскому шоссе, завязывая Фланкировку с казаками, и обращая насебя внимание русского авангарда:’ за ним следовали дивизии Гиелгуда и Малаховского и остальная часть конницы Лубиенского и Скаржинского (25 батал., 36 эскад., 54 орудия). Генерал Гейсмар, посредством бежавшего к нему накануне Фейерверкера, знал намерение Полякое, напасть на него; он известил о том барона .Розена и, получив от него приказание держаться у Вавра, был в готовности принять неприятеля. Теперь, осведомившись, что сильная колонна мятежников вытеснила казачий пост из Зомбков и направляется к Кавенчину, он двинул один эскадрон уланъна подкрепление казаков; занял высоты у Выгоды и пространство между ними и Ольховой рощей 47-м егерским и Волынским уланским полками, под начальством ге-нерал-маиора Йасакена, и расположил Виленский полк близ шоссе, для при крытия артиллерии, а Литовский в резерве между Вавром и Выгодою. Гонцы, посланные к корпусному командиру, донесли о_ч приближающейся опасности.

Между тем Рыбинский, оттеснив превосходством сил 47-й егерский и Волынский уланский полки, подавался вперед двумя колоннами; первая(бригада Ромарино и конница) шла но опушке леса, вторая (бригада Завадского) несколько левее. В тоже время главные неприятельские силы заняли Грохов и, сколько позволил различать густой туман, потянулись к Вавру и Выгоде. Генерал Гейсмар, не сомневаясь уже в намерений Поляков, обойти его с нрава, послал Литовский полк и два орудия в подкрепление 47-му егерскому, а с остальными билами стал медленно отступать к Милосне, отправив вперед кавалерию,которая, по лесистому местоположению, не могла принести ни какой пользы. Тогда былр восемь часов. Рыбинский продолжал наступать. Левая его колонна, обошед егерей, вдруг ринулась на Литовский полк, который, быв отрезан от прочих войск, и по смерти храброго своего полковника КуроПиа, упав духом, сдался военнопленным с находившимися при нем двумя орудиями. Виленский полк, встревоженный, неожиданным появлением неприятельских стрелков на Брест-Литовском шоссе, стал отступать в беспорядке, но был остановлен генералом Гейсмаром; егеря продолжали мужественно защищаться и прикрывать отступление. Если бы Рыбинский в,это время действовал решительнее, направляя свою конницу на рысях через Гржибовску Волю в Милосву, то вероятно усиел бы отрезать весь русский отряд; но вместо того, довольствуясь приобретенным успехом, он остановился у Вавра, откуда уже Гиелгуд и Кицкий стали преследовать авангард. Завадский, с двумя батальонами, пошел на Окунев, а Дзиеконский, с двумя полками конницы на Вионзовку. У Милосны генерал Гейсмар, присоединив к себе батальон Белостокского полка, успел остановить Кицкого в продолжение 1% часа, и уже в порядке отступил к Дембе-Виелькам, защищав некоторое время теснины у корчмы Яно-век.

По получении первого донесения генерала Гейсмара, барон Розен отправил к полкам, расположенным вправо от шоссе, предписание выступить немедленно и поспешить: 50-му егерскому в Дембе, 49-му, Подольскому, Житомирскому и Польскому уланскому в Рысие, а Волынскому и Минскому и четырем эскадронам кон-ных егерей, расположенным далее других, в Чистов. С остальными войсками барон Розен заняле позицию у Дембе. Правое крыло (три батальона 48 и 50 егерских полков и четыре орудия) стояло в кустах, простирающихся к речке Длуге; центр (три батальона Белостокского и Брестского полков, с восемью орудиями) занимал высоту, впереди селения, имея за собою Литовский уланский полк и два эскадрона конных егерей; один батальон Брестского полка, с двумя орудиями, защищал на шоссе вход в Дембе-Виельки; авангард генерала Гейсмара, (полки 47 егерский, Виленский и Волынский уланский) был разделен но дивизиям, а восемь орудий поставлены у. господского двора, но на весьма тонком месте. В этой довольно крепкой позиции, но в которой правое крыло и центр были слишком выдвинуты вперед, и по взятии селения, могли быть отрезаны от шоссе, Барон Розен намерен был держаться до наступления ночи, и потом отступить к Калушину.

В четыре часа по полудни Поляки показались по сю сторону Бржезины. Скржинецкий, желая до ночной темноты довершить победу овладением Дембе-Виельками и оттеснением Русских в леса, видвинул вперед свежую и отборпую дивизию, Малаховского и конницу Скаржинсцого. Богуславский, развернув 1-ю бригаду по обеими сторонам шоссе должен был аттаковать селение с 4-м ли-нейным полком; Венгерский, с 8-м полком, устремиться на правое русское крыло; за ними следовала 2-я бригада, Андржихевича, и конница. Покушение, придать войскам артиллерию, не удалось но крайней вязкости грунта, и Поляки должны были ограничиться огнем одной только баттареи, поставленной у корчмы Ольшавы. Скоро упорнейшая битва завязалась на правом крыле позиций, которое Венгерский, поддержанный двумя батальонами егерей, неоднократно пытался оттеснить, .чтобы взять потоме во фланг высоты центра. Но всякий раз как Поляки выходили из скрывавших их кустов, они были поражаемы картечью из орудия, стоявшего у выхода из леса, либо аттакованы Литовским уланским полком, опрокидываемы назад и преследуемы нашей пехотою, которую барон Розен постепенно подкрепил из. центра тремя батальонами Брестского и Виленского полков. Таким образом нерешительный бой продолжался до наступления вечерней зари, ибо и 4-й линепный полк, остановленный болотами и действием наших батарей, не мог овладеть селением. Тогда Скржинецкин, заметив, что противник его слишком ослабил левый свой фланг, решился переменить план действия и- направить на него сильнейший и неожиданный удар. Конница Скаржинского, свернутая по шоссе в одну общуюколонну, получила приказание, силою прорваться через Дембе, которого первые домы, объятые пламенем, были между тем заняты Богуславским, и взять во фланг и тыл левое крыло и центр Розена. В 8 часов Скаржинский, имея в голове 2-й конно-егерский полк, а за ним карабинеров, Познанских кракусов и 5-й уланский, двинулся вперед на рысях; без труда опрокинул слабую цепь русских застрель щиков и достигнув восточного кон ца селения, немедленно устремил конных егерей вправо, а карабинеров влево на расположенный там батальон Брестского полка, который, не усииев сомкнуться в каре, был рассеян, и командовавший им генерал Левандовский, а равно и баттарея полковника Соколова, взяты в плен. Барон Розен, находясь несколько левее селения с частью застрельщиков, вдруг увидел себя окруженным Поляками, и вероятно попался бы к ним в руки, если б не был выручен генералом Гейсмаром, бросившимся вперед с казаками. Смятение в рядах VI корпуса было увеличено еще наступлением ночной темноты, усталостью войск и заграждением шоссе отступающими обозами. Литовский уланский полк покусился было выручить артиллерию, но, после кратковременного успеха, был принужден уступить превосходству сил; другия войска, аттакованные с Фронта и тыла и отрезанные от шоссе, частью отспупили в лес, простирающийся к Рысию, и оттуда уже проселками пробрались в Минск и Ка-лушин, частью рассеялись и спаслись по одиначке.

К счастию, в самое это время, присоединились к барону Розену полки 49 егерский, Житомирский и Подольский, пришедшие в Кабиерню из Ры-сия. Он составил из них арриер-гард под начальством генерала Гейсмара, приказал ему дерлсаться сколько можно долее впереди Минска, а сам поспешил туда, чтобы собрать рассеянные войска и направить их и обозы в Калушин.

На следующее утро Поляки не прежде как в восемь часов, начали преследование, которое на этот раз было поручено Лубиенскому с его кавалерийским корпусом и дивизией Гелгуда; отряд, которому было назначено идти по старой Калушинской дороге, выступил еще позже, а ко-,

лонна, посланная впоследствии из Янова в Пржитоки, для отрезания Минского и Волынского полков, сбилась с дороги. Эти обстоятельства позволили генералу Гейсмару сжечь собранные в Минске, значительные магазины съестных припасов; когда же Поляки стали снова напирать, он отступил в Минск, а оттуда к Калушину.

Там он держался до трех часов но полудни, а потом, соединившись с Минским и Волынским полками, отступил к Ягодне, за болотистую речку Костржин, коей мосты были немедленно уничтожены. Лубиен-ский. сначала сильно напирал, захватил усталых, но не мог уже расстроить самого арриергарда. На Костр-жине он остановился и преследование на некоторое время было прекращено.

Дела 19 и 20 марта стоили VI корпусу, кроме 5 знамен, 9 орудий и большого числа ящиков и обоза, 1-го генерала, 1 полковника, 100 офицеров и до 6000 нижних чинов пленными. Урон убитыми и ранеными, как с нашей, так и с польской стороны, был.малозначителен и не превышал 500 человек. Можно сказать с достоверностию, что, если б под Дембе-Виелькам и сражались коренные русские войска, потеря их была бы несравненно _вменее значительна; конечно, они не положили бы я целыми полками и батальонами и не дали бы исторгнуть у себя знамен, а по вековой привычке торжествовать над Поляками, если бы и не одержали победы, то не претерпели бы совершенного поражения,

Б. Л. И. 3.