> Энциклопедический словарь Гранат, страница 191 > Диалектика

Диалектика

Диалектика, диалектический метод (от греч. 8иаХеуш—говорю, рассуждаю). В первонач. значении Д. означает искусство рассуждать, убеждать. В философии этот термин вообще означает процесс логического движения мысли от известного понятия к другому через разрешение внутренних противоречий или вообще недостатков первого. В порицательном значении Д. называется мнимое, фиктивное обоснование положений, искусство софистическое. В положительном же значении Д. именуется процесс внутреннего развития самой мысли, в котором закон самого ума последовательно развивает одни понятия из других.

В древней философии первым представителем Д. явился Зенон (ок. 490—430 до Р. Хр.), видный представитель так. наз. Элейской философской школы. Зенон вскрывает те противоречия, которые заключаются в обыденных мнениях о множественности и изменяемости вещей и, в частности, в понятии о движении, и так. способом защищает учение Элейской философии, именно, что истинно-сущее едино и неизменно. Так, например, движение невозможно и внутренно противоречиво, ибо, чтобы достигнуть некоторой цели, надопройти сперва половину пути, а для этой половины сначала четверть, и так далее до безконечности. В другом виде это рассуждение выставлено Зеноном в его „Ахиллесе и черпахе“: Ахиллес бежит в десять раз скорее черепахи, догоняя ее; но когда он пробежит то расстояние, которое их разделяло вначале, черепаха пройдет на десятую этого расстояния вперед; когда он пройдет это последнее, она удалится на сотую первоначального расстояния, и так далее до безконечности, т. е. расстояние между ними будет убывать, но никогда не сделается равным нулю: Ахиллес не догонит черепахи.—Не входя здесь в критическое обсуждение аргументов Зенона, заметим, что математически его заключение, конечно, ошибочно, ибо сумма членов убывающей геометрической прогрессии, при безконечном числе их, есть величина конечная; так, например, сумма членов в первом примере, т. е.

Но возникает вопрос, как можем мы мыслить безконечно-малия величины, т. е. величины, которые уже не суть величины. Эти вопросы о смысле и значении математической безконечности (смотрите) занимают, как известно, мыслителей и математиков и доныне.

Сократ в своей борьбе против софистов выставляет обязательную для всех силу разума. Эта общая истина выступает в диалоге: „там, где два человека, серьезно стремящиеся к истине, обмениваются своими взглядами, там открывается между ними, как сила, вынуждающая их признавать истину, некоторая высшая необходимость, отличная от той, которая путем обстоятельств жизни привела каждого из них к его мнению В этой диалогической (диалектической) философии до сознания ея участников доходит нормативное законодательство, подчинение или неподчинение которому образует мерило истинности произвольно возникших представлений“ (Виндель-банд).

Платон понимает под Д. путьк познанию, сознающему свое основание и независимому от случайностей чувств. восприятий и мнений. Цель Д.—розыскание и установление отдельных понятий и установление их отношений. Таким путем мы приходим к постижению истинно-сущого, мира „идей“, законодательных норм чувственной действительности. И это знание сущого, самого истинного и в себе тождественного может быть названо Д., которая значит у Платона то же, что „первичная философия“ Аристотеля или метафизика— высшая из наук. Душа устремляется на эти исследования, побуждаемая философским Эросом. Эту область Д., высший мир „идей“, Платон описывает, каии созерцание душою истинной реальности, в противоположность эмпирическому знанию, как наблюдению лишь проходящих мимо теней.

В дальнейшем, особенно в средневековой философии, под Д. часто разумеется просто логика, а также и умозрительная (диалектическая) философия—метафизика.

Кант в своей борьбе против метафизики (как теоретического знания) объявляет всю эту область диалектической, в смысле фиктивного, мнимого знания и дает общую гносеологическую критику этих диалектических иллюзий. Вещи в себе непознаваемы, ибо для всякого познания необходимо, кроме форм мышления, некоторое опытное содержание, а нечувственные объекты не даны нам ни в каком опыте, ни внеш-шнем, ни внутреннем. Они суть, поэтому, призрачные объекты. Метафизические иллюзии возникают из того, что совершенно пустое понятие вещи в себе, являющееся лишь пределом в нашем познании, мы отождествляем с идеями разума, т. е. идеалами полноты знания. Эти идеи или идеалы нашего разума суть те безконечные задачи или тенденции, которые должны служить к безконечному расширению опытного знания, быть его регулятивным началом. В метафизике же эти регулятивные начала выдаются за конститутивное содержание самого знания, заполняют пустое понятие вещей в себе. Метафизическая иллюзия подобна географической: нам кажется, что в дали, на горизонте, небо сходится с землею; в действительности же, достигнув линии горизонта, мы находим, что и там этого касания нет. Также и в опытном знании, всегда ограниченном областью явлений для нас, мы никогда не встретим вещей в себе, как бы далеко мы ни расширяли этого знания: эти метафизические объекты лежат вне плоскости опытного мира. К таким мнимым или диалектическим наукам Кант относит „рациональную психологию“, т. е. науку о сущности души, „рациональную космологию“, т. е. мнимое знание о мире как целом, и „рациональную теологию“, т. е. теоретические (метафизические) доказательства бытия Бога. В итоге этой критики получается у Канта не отрицание существования души или Бога, но лишь признание их теоретической, т. е. для науки, непознаваемости.

После Канта Д., однако, вновь возрождается с новой силой в романтической философии—у Фихте, Шеллинга и особенно у Гегеля. Она выступает в виде учения о последовательной смене трех моментов в развитии каждого понятия—моментов тезиса, антитезиса и синтезиса. У Фихте эта последовательность имеет еще значение лишь метода в философском познании, у Гегеля же, в его панлогизме, отождествляющем познание и действительность, разум и бытие, Д. становится вместе с тем верховным законом развития самой действительности, Д. самой реальности. Философия или умозрительная наука отличается от специальных наук именно этим методом понимания, в котором каждое конечное понятие (и каждая конечная вещь) порождает в себе противоречие, которое затем имманентным движением мысли (и действительности) „снимается“ или разрешается в высшее понятие (и высшую реальность), и затем тот же процесс происходит с этим последним, пока в результате не достигается абсолютное понятие, идея (Бог), включающая всебе все содержание низших моментов, как превзойденных частных или относительных истин.

Этот Д. м., придающий отрицанию и противоречию реальный смысл и вместе с тем утверждающий, что закон противоречия есть лишь низший закон логики, закон рассудка, над которым возвышается еще якобы особый, высший орган познания— разум с его синтезисами, был многократно подвергнут основательной и разрушительной критике, которая показала, что синтезисьи разума (у Гегеля), эти якобы имманентные акты его творчества, в действительности всегда имеют содержание, заимствованное из опыта же, и что постижение действительности и всего ея содержания из разума есть задача, совершенно для нас невыполнимая. Эта попытка Гегеля диалектически построить все содержание опытных наук из разума надолго дискредитировала самое философию и создала тот кризис, который выразился в расколе между ней и отдельными науками, последствия чего и доныне отчасти еще тяжело переживаются нами. Усилия современных мыслителей и ученых направлены ныне к восстановлению того союза между философией и специальными науками, который был всегда так плодотворен для обеих сторон и который был нарушен ложной узурпацией со стороны Д. м. См. ос«б/ Trendelenburg, „Logische Unter-sucliungen“, 3 Aufl., 1870 (ость pyc. перев.). H. Ланге.Диалектический метод, см. диалектика.Диалектология, см. наречие.

Диалект, см. наречие.