> Энциклопедический словарь Железнова, страница 567 > Драгомановъ, Михаилъ Петровичъ
Драгомановъ, Михаилъ Петровичъ
Драгомановъ, Михаилъ Петровичъ, публицистъ, общественный дѣятель и ученый, родился въ 1841 г., воспитывался въ полтавской гимназіи и при самомъ окончаніи курса былъ исключенъ изъ нея за столкновеніе съ надзирателемъ. Благодаря заступничеству тогдашняго попечителя округа Н. И. Пирогова, исключеніе было замѣнено увольненіемъ, не помѣшавшимъ Д. поступить въ кіевскій университетъ. Будучи студентомъ, Д. сблизился съ украинскими кружками, много работалъ въ воскресныхъ школахъ и во временной педагогической школѣ, подготовлявшей народныхъ учителей, и вмѣстѣ съ тѣмъ усердно занимался всеобщей исторіей. По окончаніи курса
онъ защитилъ дисссертацію pro ѵепіа legendi „Императоръ Тиберій*1 и сталъ читать лекціи въ университетѣ на правахъ приватъ-доцента, въ 1870 г. получилъ степень магистра за диссертацію „Вопросъ объ историческомъ значеніи римской имперіи и Тацитъ** и въ 1873 г. былъ утвержденъ штатнымъ до тентомъ. Университетская дѣятельность Д.была, впрочемъ, непродолжительна: его публицистическія статьи и дѣятельность въ Юго-западномъ отдѣлѣ Географическаго общества давно уже навлекли на него неблагосклонное вниманіе начальства, на него сыпались доносы одинъ нелѣпѣе другого, и дѣло кончилось тѣмъ, что въ 1875 г. министерство народнаго просвѣщенія дважды предлагало ему черезъ попечителя округа подать прошеніе объ отставкѣ; Д. отказался сдѣлать это и тогда былъ уволенъ въ отставку уже безъ прошенія по 3-му пункту, а вслѣдъ затѣмъ былъ закрытъ и Юго-западный отдѣлъ. Въ 1876 г. Д. выѣхалъ за границу и больше уже не возвращался въ Россію. Онъ поселился въ Женевѣ и отдался тамъ литературной дѣятельности. Въ 1889 г. онъ получилъ каѳедру всеобщей исторіи въ софійскомъ университетѣ и занималъ ее до своей смерти въ 1895 г. Къ политикѣ Д. перешелъ не сразу. Началъ онъ со школьнаго дѣла, съ отстаиванія правъ украинскаго языка въ школѣ. Затѣмъ онъ увлекся украинской этнографіей вообще и народнымъ творчествомъ въ частности, и плодомъ этого увлеченія, помимо длиннаго ряда этнографическихъ статей, явился изданный имъ вмѣстѣ съ В. Б. Антоновичемъ монументальный сборникъ „Историческія пѣсни малорусскаго народа** (2 т. Кіевъ, 1874—75 г.г.); продолженіе этого сборника издано Д. уже за границей подъ заглавіемъ „Політичні пісні украіньского народу XVIII—XIX стол.“ (2 т. Женева, 1883—85 г.г.). Какъ этнографъ, Д. не ограничивался простымъ собираніемъ народнаго творчества Украины, а изучалъ ихъ съ помощью сравнительнаго метода. Его лучшія работы— „Отголоски рыцарской поэзіи въ русскихъ народныхъ пѣсняхъ**, докладъ кіевскому археологическому съѣзду 1874 г., „Пѣсни и сказанія о кровосмѣшеніи**, разросшійся потомъ въ цѣлое
изслѣдованіе „Славянскитѣ прѣправки на Едиповата история“ (1891 г.) и т. д.— построены на отрицаніи полной самобытности украинскаго народнаго творчества, на признаніи широкихъ взаимодѣйствій между нимъ и общеевропейскимъ фольклоромъ. Аналогичная точка зрѣнія руководила имъ и въ политической дѣятельности. Перейдя къ политикѣ въ значительной степени черезъ этнографію, Д. тѣмъ не менѣе остался чуждъ тому, такъ сказать, этнографическому націонализму, который былъ широко распространенъ въ украинскихъ кружкахъ того времени. Онъ отрицалъ національную исключительно сть этихъ кружковъ, ихъ пренебреженіе къ общеевропейской и общерусской литературѣ, ихъ готовность мириться съ чисто реакціонными теченіями, ихъ иногда клерикальныя тенденціи. Обосновывая по частямъ свои взгляды въ журнальныхъ статьяхъ, иногда на первый взглядъ чуждыхъ какой бы то ни было политикѣ („Восточная политика Германіи и обрусеніе", „Русскіе въ Галиціи", „Литературное движеніе въ Галиціи", „Новокельтское и провансальское движеніе во Франціи" и т. д.), Д. постепенно выработалъ программу, принципами которой по его собственному опредѣленію были: въ культурѣ— раціонализмъ, въ политикѣ—федерализмъ, въ соціальныхъ вопросахъ—демократизмъ. Онъ не былъ узкимъ націоналистомъ и охотно признавалъ себя повиннымъ въ „космополитизмѣ, который не отрицаетъ частныхъ національныхъ варіацій общихъ идей и формъ" и который, по его мнѣнію, является „лучшей основой для украинскихъ автономныхъ стремленій". Онъ настоятельно подчеркивалъ политическую сторону украинскаго вопроса, и для него этотъ вопросъ—составная часть болѣе широкой общеполитической программы, отчетливо формулированной имъ въ заграничныхъ статьяхъ и брошюрахъ: Д. соціалистъ, но для него соціалистическая дѣятельность въ Россіи представлялась возможной лишь въ болѣе или менѣе отдаленномъ будущемъ, очередными же задачами дня являлись исключительно задачи политическія. Одно это обстоятельство отдѣляло Д. отъ русскихъ революціонныхъ партій,
а его рѣзко отрицательное отношеніе къ террору и приверженность къ идеямъ федерализма, почти чуждымъ русскому революціонному движенію, еще болѣе подчеркивало его обособленность среди русскихъ эмигрантовъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ у него не установилось прочныхъ связей и съ чисто либеральными группами въ Россіи, отчасти вслѣдствіе неорганизованности этихъ группъ, отчасти потому, что идеи Д. нерѣдко представлялись черезчуръ радикальными для умѣренно - либеральныхъ земскихъ круговъ. Вслѣдствіе этого онъ не имѣлъ большого вліянія на развитіе общественной мысли въ Россіи, и русское общество даже плохо было знакомо съ его идеями. Иначе къ нему зато относились украинскіе круги. Здѣсь ему пришлось выдержать много нападокъ и обвиненій въ „москалефильствѣ", но постепенно число его сторонниковъ все росло, и подъ конецъ его жизни наиболѣе вліятельныя и передовыя украинскія теченія (русько-украйіньска радикальна партия) видѣли уже въ немъ духовнаго-вождя, относились къ нему почти какъ къ богу; когда онъ умеръ, отклики на его смерть въ видѣ писемъителеграммъ составили обширный томъ въ 442 страницы. А. Мкс.