> Юридический лексикон, страница > Духовенство православное
Духовенство православное
Духовенство православное“]. Сословие лиц, посвятивших себя служению православной церкви, называется «духовенством право
) Литература: «Взгляд на состояние духовенства в древней России». С. Соловьева. (чтение в общ. ист. и древ. рос. 1846—1847); «Приходское духовенство со времени реформы Петра», Знаменского; „Положение духовенства в царствовании Екатерины П и Павла Iй, его-же;<Законодательство вм. Елисаветы Петровны относительно православного духовенства“, П. Веденяпина (Правое, обозр. 18G3 г.); „Начала русского госуд. права“, А. Градовского (т. 1); «Государство и народное образование в России ХВДИ века“, Владнаиирсхаго-Буданона и мн. др.
славнымъ“. Православное духовенство с древних времен разделяется на монашествующее или черное и на приходское или белое. Эти два разряда духовных лид различаются сводом законов и различие ихъ выражается, как в отношении приобретения прав духовного состояния, так и в отношении прочих гражданских прав.
Черное или монашествующее духовенство состоит из лиц, которые по закону, как каноническому, так и светскому, отреклись от мира и прекратили с ним все отношения. Монашествующее духовенство составляют: духовные власти, как-то: митрополиты, архиепископы, епископы, игумены, строители, игуменьи и настоятельницы монастырей женских и ризничий московского синодального дома, а также монашествующие братия (т. IX. зак. о сост. ст. "373). Наше законодательство признает силу монашеских обетов. Права и обязанности, вытекающия изъ этих обетов, по отношении к государству, считаются принудительными для самих монахов. Вот почему выход из монашеского звания влечет за собою невыгодные последствия. Юридические последствия принятия монашества выражаются в прекращении для монашествующого всех его имущественных отношений к частнымъ лицам и финансовых обязанностей к государству. В виду важности этих последствий, законодательство обставило поступление в монашество ограничительными условиями. В прежнее время принятие монашеского сана обусловливалось решением святейшого синода. Это правило вошло и в свод законов; но в последствии оно было отменено и в настоящее время поступление в монашество поставлено в зависимость от согласия епархиального архиерея. Липа, желающия поступить .в монашество,.должны иметь определенный возраст, именно:—мущины 30, а женщины 40 лет. В этом возрасте предполагается вполне строгое отношение лица ко всем своим действиям. Законодательство требует, чтобы принятие монашеского обета не причиняло ущерба семейным отношениям постригающагося,гражданским обязательствам и интересам самого государства. Поэтому, желающие принять монашество, если ови принадлежат к податному состоянию, должны иметь увольнительные приговоры от своих обществ, которые выдаются только в томъ случае, если на этих лицах нет казенных или частных взысканий“ если они не состоят на воинской очереди, не записаны в ополчении, не состоят в запасе и если родители их согласны на такой приговор. Служащие должны представить увольнение от своего начальства. Затем, безусловно воспрещается принимать в монашество мужа при живой жене, впредь до расторжения брака на законном основании. Если муж и жена желают постричься вместе, то принимается в
расчет, нет-ли у них детей, недостигших совершеннолетия. Запрещено также принимать малолетних детей, которые в старину часто отдавались в монастыри, и лиц, обязанных долгами и состоящих под судом.
Вследствие отречения лиц монашеского сана от мира, права их в гражданском обороте весьма ограничены. Они не могут приобретать недвижимых имений, кроме кельи в пределах монастыря и то не на праве собственности, а на праве временного пользования: им воспрещается отдавать денежные капиталы под частные долговия обязательства; они не могут принимать на сбережение ни чьих денег, ни. каких-либо вещей, кроме книг; они не могут быть поручителями и поверенными в делах, не касающихся их монастырей: им запрещено производить всякого рода торг какими-бы то ни было товарами, кроме своих собственных изделий: наконец, они не могут делать завещаний, так как все их движимое имущество и все их капиталы поступают после их смерти в монастырскую казну. Одно только, что им закон предоставляет право из числа гражданских действий, это — иметь денежные вклады в кредитных установлениях и то не без некоторых ограничений. Мона-лиествуюицие пользуются тйыи-же преимуществами, которые закон предоставил духовному сословию вообще] (смотрите Монашество).
Белое нлп приходское духовенство состоит из лиц, которые посвятили себя служению церкви, не отрекаясь от мира. Поэтому положение белого духовенства в гражданском обществе резко отличается от положения духовенства черного. К белому духовенству относятся: главные священники и протопресвиторы, протоиереи, пресвиторы, иереи, протодиаконы, диаконы, иподиаконы и церковные причетники в звании псаломщиков. Поступление в белое духовенство разрешается лицам всех вообще свободных состояний, хотя наше законодательство проводит существенное различие между податными и не податными классами. На основании 270 ст. IX т. св. зак., «лица податных состояний допускаются къ поступлению в белое духовенство не иначе, как по удостоверению епархиального начальства: 1) в недостатке по его ведомству лиц духовного звания к замещению должностей, .2) в том, что поведение и образование желающого поступить в оное соответствует духовному званию“. Эта статья закрыла доступ в духовное звание лицам из податнаго класса или, по крайней мере, сделала его затруднительным. Духовное звание приобретается посвящением в одну из степеней священства. По закону 1869 года, к духовным должностям отнесена также и должность псаломщика. Затем, права белого духовенства приобретают лица, принятия в число штатных церковников, т. е. дьячков, пономарей
и др. Духовное состояние сообщается через законный брак своим женам и через рождение своим детям, которые не обязаны, как прежде, избирать себе род жизни. По самому праву рождения они привилегированъ! и принадлежат к потомственным почетным гражданам. Дети причетников,не имеющих ученых степеней, по окончании полного курса семинарии и академии, приобретают право личного почетного гражданства.
Духовенство православное как сословие.
Но современному нашему законодательству православное духовенство образует из себя отдельное замкнутое сословие, которое, в ряду остальных сословий государства, занимает среднее место между дворянством и другими сословиями; но выделение православного духовенства в особое, сословие, с присвоенными ему привилегиями, совершилось у нас не вдруг, а после долгой борьбы мнений и взглядов. Борьба эта началась при Петре Великом и закончилась реформою 1869 года. Развитие сословия православного духовенства имело следующий законодательный ход.
В древней Руси, при отсутствии сословных различий вообще, не могло быть и речи о выделении духовенства из общей народной массы в особую корпорацию, в особое сословие; но при общем расчлении об“ щества, при образовании, более или менее, замкнутых корпораций, несших свое особое тягло, прикрепленных до известной степени к своему месту, одно духовное сословие занимало какое-то неопределенное юридическое положение. Хотя церковь издревле пользовалась в России особыми привилегиями, но все эти привилегии, установленные церковными уставами, касались единственно, так называемых, церковныхъ людей, т. е тех лиц, черного и белого духовенства, которые считались духовными чинами, не распространяясь, однако, ни на их семейства, ни на лиц, занимавших низшия церковные должности. Поэтому, духовенство не могло представить из себя замкнутой корпорации, не могло образовать особого сословия. Когда же, при Петре Великом, в России начали образовываться твердия сословные различия между разными разрядами лиц, тогда духовенство также пожелало выделиться в особое сословие и возбудило вопрос о наследственности своего звания. В этомъ вопросе факт не согласовался с правом. По праву, как каноническому, так и светскому, духовное звание не было наследственно; но фактически священнические места, по большей части, переходили отъ отца к сыну, от сына к внз’ку и так далее Переход занятие отца к сыну казалось правомъ естественным. Священники сами занимались предварительною подготовкою своих дегей; они наставляли их священному
писанию; с юных лет учили грамоте и объясняли им порядок церковной службы. Вот почему прихожане и само законодательство смотрели на детей священников, как на естественных преемников своих отцов. Но наследственности духовного звания. с одной стороны препятствовало выборное начало, признанное церковью и практикой при замещении приходом священнических и причетнических должностей, а с другой—конкурренция выборного начала с правом, такл называемого, пагпи онаша. С развитием крепостничества, право представления кандидатов на замещение церковных должностей перешло к владельцу. Стре-мление-же духовенства сделать свси места наследственными прямо вытекало из тех привилегий, которые давало священство и из тех материальных выгод, которые можно было получать от прихода. Мало-по малу церковные должности в глазах духовенства становились частною собственностью того или другого священника, того или другого причетника. которую можно передать своим детям по наследству.
Приходские места делались даже предметом гражданских сделок: их продавали, отдавали в аренду и тому подобное. Однако, не смотря на то, что наследственность духовного звания успела укрепиться дово-иьно сильно, судьба священнического потомства оставалось долгое время неопределенной. В таком неопределенном положении застала духовенство реформа Петра Великого. Стремясь к строгой организации сословий, преобразователь пожелал покончить и с этою неопределенностью.
Определить юридическое положение черного духовенства не представлялось затруднительным потому, что это состояние не наследственно. Мо-нашесетвующее или черное духовевство в отдельности не получало никаких особенных привилегий, а на него распространялись теже права, которыя были даруемы духовенству белому. Для законодательства имел значение только вопрос о приобретении прав монашествующого духовенства. Важность этого вопроса определялась чисто финансовыми соображениями. Правительство заботилось о том, чтобы никто из тягла своей волей не выходил, чтобы «в податях и службе государству ни в чем убыли не было>. Поэтому, все указы, касавшиеся монашествующого духовенства, в сущности имели один смысл—подчинить процесс поступления в черное духовенство строжайшему контролю правительства, и не только местного, т. е. местной епархиальной власти, но и власти центральной, облеченной почти законодательными правами, т. е. святейшого синода. Но въ иное положение было поставлено белое духовенство. Во первых, оно имело потомство, положение которого нуждалось в определении, в виду начавшагося разбора сословий и строгого разграничения сословных обязанностей. Во вторых, в среде самого духовенства насчитывалось очень
много лид, не отнесенных законом к духовному званию, каковы: церковно-служители, причетники и др. С точка зрения государства, организовавшего сословия, представлялось черезвычайно важным решить вопрос о том положении, которое должно занять белое духовенство съ своим потомством в ряду других сословии. В этом вопросе правительство прежде всего руководствовалось финансовыми интересами, обеспечением доходов казны, а затем уже ему предстояло разрешить следующия довольно трудные задачи:
1) Установить порядок замещения духовных должностей.
2) Разрешить вопрос о наследственности духовного звания.
3) Определить церковные штаты.
4) К какому сословию отнести духовенство.
5) Юридическое положение духовенства в гражданском обществе.
I.
О порядке замещения духовных должностей.
Относительно порядка замещения духовных должностей в до-петровской Руси не было никаких строго-установившихся правил. Это было время борьбы трех различных начал: выборного, наследственного и, в виде исключения, назначения со стороны местной иерархии. Этот смешанный порядок назначения в церковные должности перешел в XVIII век. Петр Великий обратил внимание на непригодность применения выборного начала к служителям алтаря, но уничтожить это начало онъ не решился не столько ради признания автономии прихода, сколько въ силу чисто-фискальных соображений. Поэтому, само правительство, до известной степени, поддержало выборное начало и оно даже было подтверже-но духовным регламентом. Правительство заботилось только о том, чтобы помещики и прихожане выбирали в священники «людей жития доброго и неподозрительнаго“). Но выборное начало само-собою постепенно начало вымирать, вследствие требования от кандидатов на священнические должности специального образования, получаемого в духовных школах. Это требование повело к положительному воспрещению возводить на священно-служительские степени не ученых, хотя-бы об этом и били челом прихожане, а, напротив, получивших образование в духовных школах дозволено ставить и помимо выбора прихожанъ
) См. Духовный регламент ч. И. отд. „О мирских особахъ“. п. 8.
Таким образом, выборное начало, хотя и признано духовным регламентом, исподоволь стало уступать место назначению священников епархиальным начальством. Выборное начало еще более утратило свое значение в царствование императора Павла I. По поводу происходивших тогда волнений крестьян, в распространении которых были заподозрены и многие духовные лица, император повелел духовному начальству наблюдать затем, чтобы «священнический сан получали люди совершенно надежные, учительные и благонравные, и чтобы развратные в таком сане отнюдь терпимы не были». На этом оснований было постановлено, чтобы назначение на священнические должности зависели исключительно отв епархиального начальства. Мало того, святейший синод применил общее политическое запрещение «подавать просьбы скопом и заговоромъ» и к заручным прошениям прихожан; все постановления духовного регламента о заручных выборах были отменены; прошения об определении на церковные должности велено было подавать за подписаниемъ одних только кандидатов,.без всяких одобрительных свидетельствъ со стороны прихожан и местного землевладельца. Совокупность всехъ этих постановлений привело к 74 жст.. уст. консисторий, где сказано, что «рукоположение в священнический сан есть дело, принадлежащее непосредственному рассмотрению и разрешению епархиального архиерея».
2.
О наследственности духовных мест.
Уже законодательство Петра Великого не признавало наследственности мест священно-служителей в том виде, как оно развивалась первоначально. Как духовный регламент, так и основанные на немъ указы, противодействовали началу наследственности духовных должностей, «в виду не достой пости тех лиц, к которым часто переходили эти должности». Правительство хотело, чтобы оне замещались людьми учеными и—как выразился закон-«в пении и чтении искусными». Но принцип «личного достоинства», за который стояло законодательство, нротиворечил финансовым интересам государства. Он не мог иметь широкого применения еще и потому, что доступ в духовное звание былъ закрыт для лиц йодатного класса, и что поэтому самый контигентъ тех лиц, из которых могли выбираться духовные, был очень не велик. Развитью наследственности духовных мест способствовало фактическое укрепление их за сиротами духовного звания, т. е. за дочерями тех лиц, которые были священниками или дьяконами в известномъ приходе.Это была одна из мер общественного призрения. Высочайшее
довеление императора Павла И-го о том, чтобы«назначение на священнические должности зависело исключительно от епархиального начальства», положило конец наследственности духовных мест в православной церкви.
з. .
Определение церковных штатов.
Первоначально духовными лицами в тесном смысле считались одни только священно-служители, т. е. те, которые отправляли обязанности священников; но церковйо-служнтели вовсе не считались духовными лицами. На них распространялось бритье бороды и они состояли въ окладах наравне с другими светскими лицами. Церковники были утверждены в духовном звании только в 1722 году. Затем, вследствие отсутствия церковных штатов,самое юридическое положение лиц, имевшихъ священнический или дьяконский сан, было далеко не определенно. Отсутствие штатов повело к тому, что при многих церквах состояло излишнее количество духовных лиц. Священники без мест образовали многочисленный класс, так называемый, «волочащихся» или «крестовыхъ поповъ».Излишнее количество людей в духовном сане вело ко многимъ злоупотреблениям, обращавшим на себя серьезное внимание правительства, и оно установило принцип, что только действительная служба дает право принадлежать к духовному званию. Этот принцип логически вел к необходимости определить, сколько должно состоять при том или другом приходе священников или церковников, т. е. установить штаты. Издание штатов при Петре Великом мотпвировалось тем, чтобы «государеве службе в настоящих нуждах не было умаления». В 1718 году вышло Высочайшее повеление, «чтобы быть церквамъ определенным у скольких дворовъ». Это повеление получило силу только в 1722 году, когда вышли первые приходские штаты. Штатные разборы духовенства сошлись с другим более серьезным разбором, именно—ревизией 1719 года. При этом правительство преследовало две цели: 1] записать как можно большее количество лиц в подушный оклад; и 2}, всех лиц, которые не были приписаны к штату, завербовать в солдаты. Первая ревизия ясна показала всю неопределенность полоясения, съ одной стороны, детей священно-и церковнослужителей, а с другой— «волочащихся поповъ»,которые небыли в действительной службе. По мысли Петра Великого, наличное духовенство, найденное ревизией на действительной службе, и его потомство должно было составить единственный контингент для замещения церковных должностей. Все лишнее должно было поступить в подушный оклад. Этою решительною мерою
Петр Великий положил начало замкнутости сословия духовенства и очистил от ненужных элементов.
Начатое Петром Великим получило дальнейшее развитие в законодательствах последовавших за ним царствований. Особенно страшный разгром духовного чина произошел в царствование императрицы Анны Иоановны, суровость которого была вызвана не столько финансовыми соображениями, сколько политическими мотивами «бировщины». Не менее тяжело отразилась на духовенстве и вторая ревизия, произведенная при императрице Елисавете, в 1743 году. Ревизорам велено было произвести строгий разбор между действительно служащим духовенством и его потомством с одной стороны,и «мнимыми“ церковниками, волочащимися попами и так далее~ с другой стороны. Последних и велено положить въ оклад. Императрица Екатерина II предоставила детям свящанно-служи-телей возможность выхода из духовного звания (1779 г.), так какъ до того времени правительство не выработало никаких определенныхъ правил о выходе из духовного звания и о порядке вступления в светские службы. В царствование императора Павла И-го издавались распоряжения, снова ограничившия выход из духовного звания, с тем," однако, чтобы люди эти избирали себе род жизни, под страхомъ известных последствий за неисполнение этих обязанностей. Еще въ 1829 году было определено:«всех детей духовенства, остающихся при отцах без обучения, а также исключенных за тупость и леность изъ училищ, уволить из духовного звания для избрания рода жизни“ (Пол. соб. зак. № 3328). Тоже самое распоряжение подтверждено было и въ 1831 году и из этих указов составились впоследствии 274 и 275 ст. ст. т. IX св. зак. изд. 1857 г., которыя, впрочем, в 1869 году отменены.
-ft.
Сословное положение духовенства.
Вопрос о сословном положении духовенства в самом принципе долгое время остался не разрешенным и в таком виде нерешол въ царствование Екатерины IL Еще при Петре Великом святейший синодъ обратился к государю с ходатайством о приравнении духовенства «къ шляхетству >,т.е.о причислении его к высшему привилегированному сословию, к дворянству; но на первый раз синоду удались только отстоять свободу духовенства от подушного оклада. Созванная, при Екатерине II, «Коммиссия для составления нового уложения», рассуждая о сословиях, должна была решить трудный вопрос: куда следует отнести духовенствое Она
высказалась за причисление духовенства к среднему класссу людей, т. е. к городскому сословию“); но против этого восстал депутат от синода и от всего духовенства, митрополит Гавриил. Он, вместе с синодом, требовали исключения духовенства из среднего класса и постановления его на ряду с дворянством.Синод поддержал с»ое требование тем соображением, что духовные, по своему званию, суть пастыри и учители народа, а потому должны пользоваться особым почетом и уважением; тем более, что и византийскими императорами духовные поставлены были в число «благородныхъ». Митрополит Гавриил прибавил еще с свпей стороны следующие мотивы, высказанные им весьма энергически: «Не честолю
бие и не тщеславие заставляют духовенство добиться общественных прав и преимуществ, а прямая житейская необходимость. Как ни желательно, чтобы всякий помышлял о том, что он сын церкви и обязан чтить своих духовных пастырей, но опыт доказывает, какъ далеки бывают люди от подобного настроения, особенно когда в нихъ действует страсть, и духовному лицу, в ответ на слово увещания и назидания, не раз прийдется услышать: «да ты то же, что кузнец, что рыболов и тому подобное.». Унижение, с которой стороны ни будь, всегда унижает, и подавленные духом теряют нравственную силу и не могут приносить обществу той пользы, которой они в праве были бы ожидать при других, более благоприятных условияхъ». Неблагоприятные условия, о которых говорил митрополит, были действительно уделом тогдашнего духовенства. История ХВШ столетия полна известиями о тех унижениях и оскорблениях, каким подвергалось православное духовенство в России. Мнения некоторых членов синода гласили: «Многие из светских людей отваживались попам и дьяконам не только словами причинить безчестие, но и бить их немилосердно и многие чинить ругательства, как-то неоднократно таковые экземпели по деламъ оказались». Ради ограждения духовенства от подобных обид, духовногражданская коммиссия предлагала даже сравнить, в отношении взыскания за обиды, митрополитов с фельдмаршалами, а лиц белого духовенства с секунд-маиорами, поручиками и прапорщиками, смотря по сану. Но, не смотря на такое энергическое заступничество, вопрос, поднятый въ «Коммиссии», остался без определенного разрешения, а лишь впоследствии духовенство было выделено в особое самостоятельное сословие,
) Специальная коммиссия «о государственных родахъ», в проекте своем, разделяла всех жителей государства на три разряда: ‘благородный, средний или мещанский и низший. В состав среднего или мещанского разряда должно было войти белое духовенство.
поставленное ниже дворянства, но выше купечества, с присвоением ему особых привилегий.
Преимущества духовенства. В нашем «Своде», в законах о состояниях (т. IX), постановлено: 1) Лица духовного сана свободны от всех личных податей и от воинской повинности (ст. 873). 2) Лица духовного состояния подлежат в одних случаях суду духовному, а в других—общим судебным местам (ст. 374). 3] Лица духовного состояния изъемляются от телесного наказания [ст. 375]. 4] Дома лиц белого духовенства свободны от постоя (ст. 377). Эти преимущества достались духовенству после усиленных ходатайств со етороны синода и были вызваны весьма плачевными обстоятельствами. Первоначально, при введении подушной подати и народной переписи, повелено было внести в оклад всех церковников и детей священно-служителей; самих же священников и дьяконов писать пока на особых списках; но когда, в 1721 году, потребовалось, однако, решить окончательно и этот вопрос о последних,тогда св. синод представил сенату энергическое ходатайство, в котором полагал необходимым исключить из оклада, не только служащих духовных лиц, но и их детей. С подобным же ходатайством св. синод обратился и к государю и ходатайство это было удовлетворено. Духовенство несло большую тяготь от воинского постоя; но“ благодаря заступничества того же св. синода, и эта повинность была снята с домов лиц духовного звания в 1724 году, мотивируя эту льготу тем, что «во время отправления правила к священно-служителю такому постою быть не прилично».
Не успело еще духовенство избавиться от тегостного постоя, как, по поводу введения нового устройства полиции, оно было обременено раз. ными полицейскими службами. Полиция наряжала священников, как въ ночное, так и в денное время, по караулам к рогаткам; они должны были являться с пожарными орудиями на пожары и исполнять все другия полицейские обязанности; их держали на съезжих домах для Дневок и ночевок; их посылали с колодниками наблюдать за работами и т. п. Все это служило величайшим унижением для священниче“
ского сана и побудило заступничество со стороны св. синода, который успел выхлопотать освобождение духовенства от этих унизительных для них повинностей. Впрочем, повинность пожарная оставалась на духовенстве до царствования Елисаветы Петровны.
За избавлением от личных податей и повинностей, последовало избавление иеромонахов и священников от телесного наказания. На первый раз лица эти были ограждены от телесного наказания только своего собственного духовного начальства. Это было в 1767 г., а четыре года спустя, а именно в 1771 году, освобождение от телесного наказания было распространено и на дьяконов. Но духовенство не избавилось отъ телесного наказания по приговорам светских судов и не избавилось, даже после издания жалованной грамоты городам, по которой именитые граждане и купцы освобождались от этого позорного наказания. При Павле I св. синод представил государю ходатайство об избавлении священников и дьяконов от кнута, «ибо, чинимое им наказание в виду самых тех прихожан, кои получают от них спасительные тайны располагает народные мысли к презрению священства». Государь утвердил это представление, но оно не было приведено в исполнение потому, что вскоре после этого телесное наказание быловостановлено и для. дворянства (указ 1797 г., пол. соб. зак., Ж 17916). Окончательное освобождение священников и дьяконов от телесного наказания последовало только при императоре Александре 1-м, в 1801 г. В 1808 году эта льгота распространилась и на их семейства. Но церковно-служи-тели не воспользовались привилегией старшего духовенства. Она не выбыла распространена на них и при издании свода 1857 года и только в 1863 году церковники и дети их отнесены были к лицам, избав“ ленным от телесного наказания.
При императоре Павле I установилась новая привилегия духовенства, а именно— право получать ордена. Привилегия эта была весьма важна в том отношении, что пожалонание ордена сообщало потомственное дворянство, следовательно, и право владеть населенными имениями, каковое право имело до крестьянской реформы весьма важное значение.
е.
Юридическое положение духовенства в гражданском обществе.
В нашем современном законодательстве уже утвердились на прочных началах те права и преимущества, которые даруемы лицамъ духовного звания, а равно и те ограничения, которые установлены зако-
ном соответственно их почетному сану. Эти права и ограничения отчасти, изложены в законах о состояниях (т. IX, ст. 373 — 382), и отчасти в других томах нашего «Свода». Совокупность этих законоположений приводит к тому заключению, что юридическое положение духовенства в гражданском обществе почти во всем сравнено с высшим со“ словием в государстве, т. е. с дворянством, но ограничено только в отношении тех гражданских, имущественных, торговых и обязательственных прав, которые не согласуются с их высоким назначениемъ и духовным саном. Эти права с их ограничениями сводятся к следующему: «Лица духовного сана свободны от всех личных податей и отъ воинской повинности: дома лиц белого духовенства, как действительно служащих, так и уволенных от службы за старостью и болезнями, а равно и дома вдов и сирот их, в которых они сами жительствуют, освобождаются от городского поземельного сбора и от прочих городских повинностей, кроме исправления мостовых, сохранения оныхъ в чистоте и освещения фонарей, наравне с прочими обывателями» (т. IX, ст. 373 и 378, прим.). В этом отношении права духовенства даже гораздо шире прав дворянства. «Лица духовного состояния могут приобретать и отчуждать всеми законными способами земли и дома в селенияхъ и городах (ст. 376); но им запрещено заниматься, даже в своихз имениях, винокурением и продажей вина, даже в своихз собственныхъ домахв(ет. 381). Это ограничение весьма естественно: производство ви
нокурения и продажа питей суть такие занятия, которые духовным лицам не подобают. Для того-же, чтобы это запрещение не отзывалось убыточно на хозяйственное положение духовенства, закон предоставляетъ ему право—«питейные свои дома и винокурни отдавать в аренду» {дам-же).«Лица духовного состояния пользуются правом приобретать населенные имения в том только случае, если они принадлежат к дворянству потомственному или приобрели оное через сопричисление к российскому ордену, присвояющему право дворянства потомственнаго»(ст. 377). Это ограничение хотя и свидетельствует, что духовное сословие не во всех еще отношениях сравнено с дворянством, но в настоящее время, с уничтожением крепостного состояния, это ограничение потеряло всякое практическое значение и все имения вообще не считаются уже более населенными в том смысле, в каком они считались при существовании крепостнаго нрава. «Лица духовного состояния, в определенных уставом духовныхъ консисторий случаях, подлежат одному суду духовному, а в других— судятся в общих судебных местахъ» (ст. 374). Иметь свой собственный суд, где судьями являются собраты но званию, есть одна из важ-
нейпшх преимуществ, предоставленных законом одному только духовному сословию (смотрите Суд духовный).
Что-же касается до гражданской деятельности лид духовного звания и до прав их по заключению обязательств и договоров, то в нашем законодательстве установлены следующия ограничения: «Никто из лидъ духовного звания не может лично обязываться или ручаться за другихъ ни в каких судебных местах, по подрядам и тому подобное. делам, в законах гражданских изложеннымъ (ст, 279, пи). Это ограничение имеетъ в виду предупредить те последствия, которые могут обнаружиться при не выполнении принятой на себя обязанности поручгителя за других, яе-еогласующияся с духовным званием. По тому же разуму «никто из лицъ духовного звания не / может быть ходатаем и поверенным по чужим деламъ [ст. 379, и. 2, т. IX, п. ст. 246 уст. гр. суд.). Но им не запрещается выступать в качестве поверенных за духовное имущество, или за жен и детей своих, а также за питомцев, находящихся у них на попечении (там-же). Лица духовного звания могут выдавать разного рода долговия обязательства, но «обязываться векселями им запрещается“(т. XI уст. о век. ст. б.изд. 1887 г.). Это ограничение имеет в своем основании тот разум, что вексель считается обязательством торгового характера, а заниматься торговлей не приличествует духовному сану. При том-же вексель, в некоторых случаях, влечетъ за собою личное задержание (ст. Долговое отделение), а заарестование лица духовного сана за долг есть явное оскорбление для церкви. Все исчисленью ограничения относятся не только к духовенству православному, но и к духовным лицам всех исповеданий, за исключением еврейского, которого законодательство не причисляет к духовенству в строгом смысле этого слова (смотрите Духовенство еврейское).