Между тем, в остальной Европ. России, кроме столичных губерний и Прибалтийского края, а также Кавказа, только в одной губернии (Владимирской) процент торгово-промышленного населения цревышает 30°/0 (31,5), лишь в двух он достигает 20°/0 (20,5— 20,8), в двух он выше 15°/0 (15,8— 16,0), в двух равняется или несколько превышает 14°/0, а в остальных 23 губерниях сплошь ниже 14°/0, в 13 из них даже ниже Ю°/0 (4,4—9,4). Несоответствие, очевидно, огромное. Но в Западной Европе и тот процент торгово-промышленного населе-ления, какой определяется для черты оседлости, казался бы, напротив, слишком низким. В Англии с Уэльсом самодеятельное население, занятое в промышленности, горном деле, транспорте и торговле, составляет 72°/0, в Швейцарии—58°/0, в Германии—52°/0, во франции — 45°/0, в Соединенных Штатах — 40°/0. След., избыточность торгово-промышленного населения в черте оседлости—избыточность чисто относительная и вызывается она явно русской бедностью. В Германии в 1895 г. на 52 миллионов жителей было занято изготовлением одежды 1.513.000 человек; по этой пропорции в России в 1897 г. должно было бы работать в этой отрасли не
1.159.000 человек, как то было в действительности, а ровно в три раза больше—3.635.000, и тогда, разумеется, не было бы вопроса об избыточности еврейских портных, еврейских сапожников, еврейскихъремесленников, да и еврейских торговцев, пожалуй, потому что тогда Е. могло бы быть занято в одной этой отрасли, только производством предметов одежды, не
254.000 человек, а 763.000, т. е. не 16°/0, а 500/о всего самодеятельного еврейского населения, и никакой эмиграции, очевидно, не было бы нужно. „Мальчик в штанахъ“ и „мальчик без штановъ“—вот в чем узел трагедии. Не может быть достаточного спроса на ремесленный и вообще промышленный труд, не может быть широкого разделения общественного труда между деревней и городом, когда в деревне вследствие малоземелья по официальным данным („Свод стат. свед. об экономич. положении крестьянск. нас.“, изд. канцел. комитета министров,
1894 г.) еще в 90-х годах из 15,5 миллионов крестьян рабочого возраста, занятых в земледелии, два миллиона при данной площади обработки оказывались излишними. Так переплелось все в русской жизни и вертится в конечном счете вокруг одного и того же земельного вопроса, и нужда крестьянская, и нужда еврейская в окраинной черте оседлости. Избыточность крестьянского населения в скудно заселенной России лечат переселением в Сибирь, избыточному городскому торговопромышленному населению остается один исход—эмиграция.
Но эмиграция в передовия страны не только разрежает остающуюся рабочую массу; она неизбежно ведет также к ея организации, прививает ей активность, вытравляет прежнюю фаталистическую покорность своей участи. То же было и с еврейской эмиграцией. Новый строй рабочей жизни, который переселенцы находили в Америке и Англии, организованность рабочого класса, стачки, иногда такие грандиозные, как лондонская стачка докеров 1889 г., неограниченная личная свобода, являвшая столь резкий контраст полному бесправию в России, наконец, открытая социалистическая пропаганда (еще в 1884 г. в Лондоне стал издаваться социалист. журнал на жаргоне), — все это не могло не производить глубокого впечатления на эмигрантов и неизбежно всевозможными путями, и в письмах, и при случайных побывках, должно было постепенно просачиваться и в Россию, сильно влияло на все мировоззрение еврейской массы, давало толчек самодеятельности. „Ферменты брожения“, от которых так усердно ограждали Россию, пробивались теперь еще с большей силой, при том в самия глубины жизни. В этом отношении цель, которую ставили себе, понуждая Е. к эмиграции, совершенно не была достигнута, дала явно обратные результаты. Уже в 80-х годах архаические, полусредневековия ремесленные братства („хевре“), объединявшия и подмастерьев и мастеров, стали уступать место чисто рабочим кассам взаимопомощии стачечной борьбы. В 1888 г. возникает касса чулочниц в Вильне, затем кассы портных, конвертниц, заготовщиков—там же; в начале 90-х годов начинают образовываться подобные же кассы в Минске, Гомеле, Сморгони, Варшаве и так далее Около 1887 г. возникает в Вильне же первый еврейский с.-д. кружок, возникает довольно случайно, вследствие высылки туда нескольких интел-лигентов-пропагандистов, и неожиданно для себя находит среди ремесленного пролетариата многочисленных последователей. С 1892 г. начинается, всего ранее тоже в Вильне, борьба за сокращение рабочого дня и восстановление давно забытого закона екатерининских времен (1785 г.), определявшего продолжительность рабочого дня для ремесленников в 10 часов. Возникновение в 1897 г. Бунда (cat.), неослабный рост стачечной борьбы и особенно быстрое развитие политического движения в еврейском рабочем классе приковывают к себе усиленное внимание властей. Еврейское движение передается всецело в ведение Зубатова, который делает здесь первую попытку увлечь рабочих перспективами полицейского социализма, легализации и всяческой поддержки чисто экономической борьбы под одним условием — отказаться от борьбы политической. Но создавшаяся под этим влиянием в 1901 г. в Минске „Еврейская независимая рабочая партия“ никакого успеха не имела, все ея попытки борьбы против Бунда во имя чистого экономизма, благодаря возгоревшейся полемике, содействовали лишь более полному уяснению значения политического фактора (смотрите „Пережитое“, 1911, III). Пришлось отказаться от мысли „столковаться“ и найти другие пути для подавления все разроставшагося движения. В апреле 1903 г. разыгрался кишиневский погром и вскоре, в меньшем масштабе, гомельский. Затем последовали новия правовия ограничения: запрещение совершать крепостные акты на приобретение или аренду недвижимости в сельских местностях вне черты оседлости и др., а с другой стороны, как последняядань программе „столковаться“,— открытие сотни сел (преимущественно пригородных либо крупных железно-дорожн. станций) в черте оседлости для жительства евреев. Но ни погромы, ни перспективы „уступокъ“ не могли остановить движения. Оно продолжало расти с черезвычайной силой, как это обычно бывает в период революционного трэд-юнионизма. Число членов Бунда в несколько лет увеличилось с 3.000 до 30.000, хотя организация из профессиональной сделалась чисто партийной. Даже наиболее отсталые и националистически настроенные слои трудовой еврейской массы, преимущественно приказчики, откололись под влиянием общого подъема от буржуазного по существу „сионизма“ (смотрите) и образовали обособленную и многочисленную партью „рабочих-сионистовъ“ („Поалей - Ционъ“), принявшую также очень деятельное участие в стачечной борьбе, потом отчасти и в политическом движении. Для отражения погромов организуются кружки самообороны. Успешные результаты стачечной борьбы и черезвычайное влияние, в относительно короткое время приобретенное рабочими организациями в жизни черты оседлости, особенно в северо-западном крае и Царстве Польском, дали еврейской рабочей массе классовое самосознание и неискоренимую более веру в свои силы. Русскому обществу они впервые открыли еврейский пролетариат. Уже отношение к кишиневскому погрому было совершенно иное, чем в 80-х годах; правда, и по лютости своей и по всей инсценировке он далеко оставлял за собою пережитое в 80-х годах; правда, и само общество находилось теперь в полосе подъема. Иным стало отношение к евреям и на бюрократических верхах, чаще стали прибегать к „дипломатии“, еще чаще силе противопоставлять силу. Бу-лыгинская комиссия в своем проекте Положения о Государственной Думе предполагала весьма откровенно устранить вовсе евреев от участия в выборах, впредь до „обсуждения всей совокупности ограничительных по отношению к евреям правилъ“, однако, государств. совет нашел это неудобным. Он указывал, что такая мера „несомненно раздражит еще более эту национальность, и ныне уже, благодаря экономическим и правовым условиям своим, находящуюся в значительной части своей в состоянии брожения. К успокоению ея надлежит стремиться всеми возможными мерами и, без сомнения, следует избегать вносить в ея среду новый горючий материалъ“. „И с другой стороны“, аргументирует далее мемория госуд. совета, „что повлечет за собою дарование Е. этого правае—С предложенным гофмейстером Булыгиным установлением ценза, от участия в выборах будет фактически отстранена вся главная масса еврейства— его пролетариат. В Думу пройдут, может быть, несколько евреев, которые едва ли могут повлиять на мнения 400—500 ея членов. А при таких условиях предполагаемое устранение Е подлежит отклонению, как по основаниям справедливости, так и по соображениям политической осторожности“. Но политика осторозкности имела весьма влиятельных противников (ср. X, 360).—Объявление манифеста 17 октября, как известно, сопровождалось многочисленными погромами интеллигенции (в Твери, Томске, Саратове, Казани, Владимире, Тифлисе и мн. др. местах), армянскими погромами в Баку и Шуше, погромом рабочих в Иванове - Вознесенске и почти сплошными, массовыми погромами Е. в громадном числе городов южной и юго-западной России— в 64 городах и 626 местечках и посадах. Особенно ужасные размеры получили еврейские погромы в Одессе и Киеве. Непосредственных зкертв этих погромов со стороны Е. зарегистрировано 810 убитыми и 1.770 ранеными. 1—3 июня 1906 г., в момент наиболее обострившихся отношений с Госуд. Думой, разыгрался белосток-ский погром; 26—29 августа—седлец-кий. Все же в период мезкдудумья в ряду мер, проводившихся в порядке 87 ст., первоначально намечались и некоторые облегчения ограничительных законов о Е. Предполагалось отменить „Временные правила“ 3 мая 1882 г. и значительно расширитьчисло привилегированных категорий Е., которым разрешается повсеместное зкительство (журнал совета министров от 1 декабря 1906 г.). В принципе не отвергалось и полное уравнение Е. в правах с остальным населением; находили лишь, что „такая коренная реформа могла бы быть принята не иначе, как в законодательном порядке, по выслуша-нии голоса народной совести“. Когда ясно обозначилась победа реакции, все это, естественно, оказалось совершенно излишним, и „голос народной совести“ стало возможно заменить голосом объединенного дворянства. А оно требовало беспощадных репрессий и всевозможных ограничений, жадно зкелая уверить себя, что все перезкитое навеяно лишь злыми чарами Е. и интеллигенции.
В самом еврействе, на фоне глубокого уныния и почти могильного затишья, более явственно выделяются только безконечно скорбные дебаты о „правоохраненном убежище“, сейчас —об Анголе, этом новейшем проекте территориалистов, сменившем длинный ряд однородных проектов (Уганда, Австралия, Канада, Киренаика, Месопотамия). Наряду с тем идет страстная проповедь национального воспитания и национальной культуры. Даже в буддистских кругах вопросы национальной автономии заняли исключительно видное место. Настроение, во многом напоминающее настроение 80-х годов. Однако, как ни беспримерно ужасен переживаемый момент, безысходного отчаяния 80-х годов все же более не слышится. Трудовое еврейство свой путь нашло, путь общий с трудовыми классами других народов. Самодеятельность, проявленнаяв грандиозном размахе эмиграции и в первых опытах совместного отстаивания интересов труда, „выпрямила“ еврея и беспомощного страстотерпца сделала сознательным строителем своей жизни.
Литература. И. Г. Оршанский, „Русское законодательство оЕ.“(1877); его оисе, „Е. в России“ (1877); В. Н. Никитин, „Е. - земледельцы“; его оисе, „Еврейские поселения северо- и юго-западн. губерний“ (1894); А. П. Субботин, „В черте еврейской оседлости“,
161Э
„Сборник материалов об экономическом положении Е. в России“ (изд. Евр. Колой, общ., 2 т., 1904); Б. Д. Бруц-кус, „Профессиональный состав евр. населения“ (1908); его же, „Статистика евр. населения“ (1909); д-р К. Форн-берг, „Еврейская эмиграция“ (1908); „Материалы к истории русской контр-революции“ (т. I, 1908); Ю. И. Гессен, „Е. в России“ (1906); его же, „Закон и жизнь“ (1911); .Г. Б. Слиозберг, „Правовое и экономическое положение Е. в России“ (1907); I. М. Бикерман, „Черта евр. оседлости“ (1911); „Пережитое“ (сборн., 4 т., 1908—13); „Евр. энциклопедия“.
Законодательство о евреях в России. Правовое положение Е. в России регулируется многочисленными специальными узаконениями, распоряжениями и циркулярами. Обнимая собою постановления, которые издавались в разные времена, под влиянием различных и нередко противоположных течений, подчас по случайным поводам, действующее законодательство о Е. содержит много противоречий, пробелов и неясностей, открывающих широкий простор усмотрению и распространительному толкованию ограничений, тяготеющих над Е. Многия из этих ограничений, не исключая самых серьезных, вводились не в обычном законодательном порядке, а в виде „временныхъ“ правил („впредь до общого пересмотра законов о евреяхъ“), продолжающих, однако, действовать в продолжение уже многих десятилетий; таковы, например, постановления, регулирующия права Е. на приобретение и наем недвижимых имуществ в сельских местностях. Сохраняя иногда в тексте закона те немногие постановления, которыми за Е. признавались те или другия права наравне с прочим населением, позднейшее законодательство их аннулировало посредством ограничительных мер, облеченных в форму соответствующих „примечаний“. Так, например, ст. 787 т. IX Св. Зак. поныне гласит, что „дети Е. могут быть принимаемы и обучаемы, без всякого различия от других детей, в общих казенных учебных заведениях и частных училищахъ“, а ст. 788 постановляет:
„тем из Е., кои, окончив гимназический курс, получат аттестаты и пожелают приобрести высшее образование, дозволяется вступать для продолжения наук в университеты, академии и другия высшия учебные заведения по всей Империи“. Но эти постановления теперь имеют только платоническое значение, в виду многочисленных ограничительных мер относительно образования Е., — на которые и указывает примечание к ст. 787: „правила об ограничении приема Е. в некоторые учебные заведения изложены в уставах этих заведений и особых узаконенияхъ“.
В силу ст. 762 т. IX, Е., в отличие от „природных обывателей“, отнесены к числу „инородцевъ“, наряду с киргизами, калмыками и кочевыми инородцами в тесном смысле слова. Оседлые инородцы ие-евреи, впрочем, уравнены в правах с природными обывателями, соответственно тем сословиям, к которым они принадлежат; по отношению же к Е. действует основное правило, изложенное в ст. 767 т. IX: „Е. подлежат общим законам во всех тех случаях, в которых не постановлено особых о них правилъ“. И так как нет ни одной области русского законодательства, почти ни одного устава в своде законов, где не содержалось бы изъятий или особых постановлений относительно Е., то по отношению к последним ограничительные законы приобретают характер общей нормы, а общие законы—только субсидиарное значение, касающееся тех исключительных случаев, где для Е. не установлено особых ограничений. Таким образом, принадлежность к еврейству знаменует собою особую категорию прав состояния. Е., принявшие христианство, не подлежат ограничениям и могут приписываться к городским и сельским обществам на общих основаниях (ст. 776 т. IX). Сенатом (ук. 1-го деп. 18 февр. 1908 г. Д° 2029) разъяснено, что переход из иудейской веры в магометанство, хотя и допустим, однако, но освобождает от ограничений, установленных для Е. в законе. Такое же разъяснение Сенатом сделано и по отношениюк переходу евреев в секты, причисляющия себя к христианским протестантским исповеданиям. Прецедент в смысле ограничения В. не по вероисповеданию, а по происхождению, установлен Гос. Думою: по проекту об учреждении стипендий Главн. управления землеустройства и земледелия для студентов медицинских факультетов, ей 5 июня 1912 г. было принято постановление, в силу которого стипендии эти не могут выдаваться „лицам, рожденным в еврействе“. Возвращение в еврейство, допускаемое в известных пределах законом 17 апреля 1905 г., обусловливает собою подчинение действующим относительно Е. ограничениям; по разъяснению Сената, В., получившие право жительства и причисления вне черты еврейской оседлости только вследствие перехода их в православие, с возвращением в иудейство подлежат исключению из обществ, к которым они приписаны, и выселению в черту оседлости (ук. 1-го деп. 8 авг. 1907 г. № 7071). При принятии Е. христианской веры, крещение совершается и над малолетними их детьми до 7-летнего возраста, а если принимает христианскую веру только один отец или одна мать, то крещение совершается в первом случае над сыновьями, а в последнем— над дочерьми (ст. 777 т. IX); В. (и вообще иноверцы), достигшие 14-летнего возраста, могут переходить в православие и без согласия их родителей или опекунов. Ст. 810 уст. дух. дел иностр. испов. предписывает совершать крещение над Е. „не иначе, как в городских церквах, в воскресный или праздничный день, в присутствии собравшихся для общественного богослужения и со всей возможною торжественностью“. Если один из супругов, принадлежащих к иудейскому закону, перейдет в православие, а другой останется при прежней вере, то при их желании брак сохраняет силу; но в этом случае ни мужу, ни жене не дозволяется постоянное жительство в губерниях, где евреям оседлость воспрещена (ст. 81 т. X, ч. 1).
В виду обилия, сложности и многообразия действующих по отношению к Е. ограничительных постановлений, рассмотрение главнейших из них удобнее всего приурочить к отдельным институтам или категориям прав.
Право жительства и передвижения. Е.—единственная часть населения России, для которой законом установлен особый раион, где им дозволяется постоянное жительство, с воспрещением отлучаться вне его пределов. Этот раион, или так называемую „черту общей оседлости евреевъ“ образуют 15 губерний: Бессарабская, Виленская, Витебская, Волынская, Гродненская, Екатеринославская, Киевская (кроме гор. Киева), Ковенская, Минская, Могилевская, Подольская, Полтавская, Таврическая (кроме гор. Севастополя и Ялты), Херсонская (кроме гор. Николаева) и Черниговская (ст. 1 прилож. к ст. 68 уст. пасп.); сверх того, разрешается Е. жительство в Царстве Польском. Однако, и черта оседлости в значительнейшей своей части является для них запретною: „временными“ правилами 3 мая 1882 г., действующими уже три десятилетия, Е-м в губерниях черты оседлости воспрещено вновь селиться вне горо- дов и местечек; возбраняется не только новое водворение, но и переход Е. из селений, где они проживали до 29 декабря 1887 г., в другия селения, хотя бы и находящияся рядом; возвращение, после временной отлучки, в сельскую местность рассматривается как новое поселение—и не разрешается. Таким образом, в виде общого правила Е. дозволено постоянное жительство лишь в городах и местечках черты оседлости. В силу указа 11 августа 1904 г., воспрещение вновь селиться в сельских местностях черты оседлости не распространяется на Е.: окончивших курс в высших учебных заведениях, коммерции и мануфактур-советников, купцов, ремесленников, аптекарских помощников, дантистов, фельдшеров, повивальных бабок, на отставных нижних чинов, поступивших на службу по прежнему рекрутскому уставу, и на воинских чинов, участвовавших в военных действияхна Дальнем Востоке.—Согласно ст. 71 уст. пасп., виды на жительство выдаются Е. в черте их оседлости с надписью о том, что виды эти действительны единственно в тех местах, расположенных в названной черте, где им разрешается временное пребывание или постоянное жительство.
Только известным категориям Е. разрешается временное пребывание или постоянное жительство вне черты оседлости. Е.-купцы 1-ой или 2-ой гильдии (уплачивающие таковую в черте оседлости) вправе по торговым делам приезжать, или посылать для этой цели своих приказчиков, в города (но не в селения) внутренних губерний, без ограничения числа таких приездов, с тем лишь, чтобы временное их там пребывание в общей сложности не превышало: для первых— 6-ти месяцев и для вторых—3-х мес. ежегодно (ст. 20 прил. к ст. 68 уст. пасп.). Положением Совета Министров, от 17 мая 1912 г., постановлено ввести, начиная с 1913 г., особия „регистрационные книжки“, для ведения счета времени такого пребывания; при отлучке за черту оседлости каждый Е.-купец или его приказчик обязан иметь при себе „регистрационную книжку“, в которой полиция внутренних губерний должна делать отметки о времени их прибытия и выезда („Собр. узак. и расиор.“ 1912 г., 190). Е.-купцы, состоявшиене менее 5-ти лет в 1-ой гильдии в черте оседлости, вправе приписываться к купечеству 1-ой же гильдии во внутренних губерниях (кроме Москвы и Московской губернии, областей войска Донского, Кубанской и Терской, также и Сибири) и проживать в них. В случае выбытия из 1-ой гильдии, они обязаны возвратиться в черту оседлости; по пробытии же в течение 10-ти лет в купечестве 1-ой гильдии вне черты оседлости они с членами их семейств приобретают право на повсеместное жительство (ст. 12 прил. к ст. 68 уст. пасп.). Вправе проживать вне черты оседлости (за исключением упомянутых выше местностей) Е.-ремесленники, при условии занятия своим ремеслом, отставные нижние чины, поступившие на службупо рекрутскому уставу или участвовавшие в военных действиях на Дальнем Востоке, а также изучающие фармацию, фельдшерское и повивальное искусства. Правом повсеместного жительства (кроме Сибири) пользуются Е., окончившие курс в высших учебных заведениях Империи, коммерции и мануфактур-советники, а также жены и вдовы лиц этих категорий; сыновья же их вправе проживать вне черты оседлости только до совершеннолетия, а дочери—до замужества (ст. 13 и 141). Тяжесть узаконений, ограничивающих Е. в праве жительства вне черты их оседлости, в значительной степени усугубляется административною практикою, склонною придавать этим ограничениям распространительное толкование. Массовия выселения Е. из местностей, где онп прежде проживали беспрепятственно, стали в последние годы обычным явлением. Почти повсеместное упразднение общих ремесленных управ до крайности сузило для Е.-ремесленников возможность использовать принадлежащее им право на поселение во внутренних губерниях, в виду черезвычайной трудности получения требуемых для этого ремесленных аттестатов. Тенденцию давать ограничительным о Е. законам распространительное толкование обнаруживает и Сенат; так, его разъяснениями наслед-ственный характер прав на повсеместное жительство, связанных с купеческим цензом вне черты оседлости, теперь низведен почти до нуля (опред. 1 общ. собр. 30 апр. 1899 г.
70); относительно аптекарских помощников, дантистов, фельдшеровь и повивальных бабок Сенатом, вопреки прежнему его же взгляду, разъяснено (ук. 14 марта 1903 г. № 2319), что они могут проживать вне черты оседлости только при условии занятия своей специальностью.
Право приобретения и аренды недвижимости. В силу „временныхъ“ правил 3 мая 1882 г. воспрещено в губерниях черты оседлости совершение на имя Е. купчих крепостей, закладных и арендных договоров на недвижимия имущества, находящияся вне городов и местечек, а такжедоверенностей на управление и распоряжение этими имуществами (нрим. 2 к ст. 780 и прим. 2 к ст. 784 т. IX). Таким образом, для Е. в черте их оседлости возможно приобретение недвижимостей и пользование ими исключительно в пределах городов и местечек. Что касается внутренних губерний, то и здесь законом 10 мая 1£03 г. воспрещено „совершение от имени или в пользу Е. всякого рода крепостных актов: 1) служащих к укреплению за ними прав собственности, владения и пользования недвижимыми имуществами, вне городских поселений расположенными, и 2) предоставляющих им возможность выдавать под обеспечение этих имуществ денежные ссуды11 (прим. 3 к ст. 78 т. IX). В городах же внутренних губерний приобретение недвижимых имуществ, по разъяснению сената (реш. общ. собр. 1910 г. 38j, разрешено только тем категориям Е., которые располагают правом постоянного здесь пребывания, и потому оно недопустимо по отношению к Е.-ремесленникам, дантистам и т. и.; даже и для купцов внутренних губер-нийэто право признается сенатом только в месте выборки ими гильдии, а не в других городских поселениях.
Торговия права. Существенным ограничениям подлежат Е. и в праве на производство торговли и разных промыслов вне черты их оседлости. Оно разрешается только тем категориям Е., за которыми признано право на постоянное пребывание во внутренних губерниях; таким образом, например, ремесленники, аптекарские помощники и тому подобное. не вправе заниматься здесь торговлею. За производство Е. недозволенной им торговли вне черты оседлости ст. 1171 улож. наказ. определяет конфискацию товаров и высылку. Практикою Сената применение ст. 1171 распространено даже и на тех Е., которые оставлены на жительстве во внутренних губерниях в силу цирк. м-ва внутр. дел от 22 мая 1907 г. за № 20.
Право на образование. Ограничительные меры по отношению к приему Е. в учебные заведения начались с 1882 г. Постепенно умножаясь, этимероприятия крайне затруднили им доступ в школы. Существует ряд учебных заведепий, в которые Е. вовсе не принимаются (например, институт инженеров путей сообщения, электротехнический институт, военномедицинская академия, московский сельскохозяйственный институт, коллегия Галагана в Киеве, нижегородский институт имп. Александра Ш, костромские промышленные училища имени Чижова, учительские семинарии, столичные театральные училища идр.). В других для Е. установлена процентная норма по отношению к общему числу учащихся. В правительственных средних учебных заведениях эта норма равна: 5°/о в столицах, 15% в черте оседлости Е. и 10% вне ея; указанная норма распространяется и на средния учебные заведения, содержимия на счет общественных учреждений или частных лиц, если учащиеся в них пользуются правами, предоставленными им в правительственных учебных заведениях. Положением Совета Министров 11 марта 1911 г. эта процентная норма распространена также и на экстернов. В высших учебных заведениях (если в уставах их не имеется специальных ограничений) норма для Е. установлена в размере:
3% в столицах, 10% в черте оседлости Е. и 5% вне ея. Е.-аптекарские помощники допускаются к слушанию лекций в университетах, для получения звания провизора, в размере 6°/о в московском университете, 10% в других университетах вне черты оседлости и 20%—в черте. Затруднения Е. встречают нередко и при приеме в низшия учебные заведения.
Воинская повинность для Е. обставлена многими специальными предписаниями отягчающого характера. При. отбывании ея они ограничены в пользовании разными льготами, сравнительно с остальным населением;в случае недобора в среде Е., к воинской повинности привлекаются также и те из них, которые имеют право на льготу первого разряда по семейному положению; при перечислении в призывные участки, находящиеся вне черты оседлости, Е. утрачиваютльготу по семейному положению; для Е., при приеме их на военную службу, установлена меньшая мерка объёма груди и роста сравнительно с лицами других исповеданий. В отношении отбывания Е. воинской повинности действующий закон придерживается архаического принципа групповой ответственности: семейство Е., уклонившагося от воинской повинности, подвергается штрафу в 300 руб. Новобранцы-Е. не назначаются в карантинную и пограничную службу, в местные команды, во флот, в минные роты, в служительские команды интендантского ведомства, в писарские классы и так далее
Права по государственной и общественной службе. По „уставу о службе по определению от правительства“ (т. III, кн. I), запрещено принимать в гражданскую службу Е., кроме: 1) обладающих степенью доктора, магистра, кандидата или дипломом 1-ой степени, 2) лекарей—исключительно по медицинской части, 3) инженер-технологов—по технической части и 4) окончивших землемерно-таксаторские классы—только по губернскому межевому ведомству. Однако, и для этих немногих категорий Е. государственная служба уже с давних пор фактически является закрытою. Городовым положением 1892 г. Е. устранены от участия в городском общественном управлении. Согласно прим. 3 к ст; 24, Е. не допускаются к участью в городских избирательных собраниях, а также к занятью должностей по городскому обществ. управлению и к заведыванию отдельными отраслями городского хозяйства и управления. В городских поселениях черты оседлости, кроме гор. Киева, гласные-Е. определяются по назначению местной администрации в числе, определяемом министром внутр. дел, однако не свыше Вю части общого состава думы. К участью в земстве, в силу положения о губ. и уездн. земских учреждениях 1892 г., Е. вовсе не допускаются. Это же постановление сохранено и при распространении положения о земск. учреждениях на Витебскую, Волынскую, Киевскую, Минскую, Могилевскую и Подольскую губ. (Собр. узак. ираспор. 1911г. Nil 48).—В силу прим. к ст. 550 уст. угол. судопр., в губерниях черты оседлости, при назначении из очередного списка присялшых заседателей, число Е. должно соответствовать процентному отношению общого числа их в каждом уезде к численности всего населения уезда; в тех же губерниях старшина присяжных заседателей должен быть избираем из лиц христианских исповеданий (ст. 6701), а по делам о преступлениях, соединенных с нарушением церковных правил, участие Е. в составе присяжных заседателей не допускается (ст. 10161). По отводам сторон, Е. не допускаются к свидетельству под присягою по делам бывших их единоверцев, принявших христианство (ст. 707 уст. угол. судопр. и ст. 60 уст. гражд. судопр.). В Царстве Польском на должности гмицных войтов и солтысов Е. могут быть избираемы только в тех местностях, где население состоит исключительно из Е.
Из либеральных профессий в особенности недоступна для Е. адвокатура. В силу высоч. повеления 8 ноября 1889 г., принятие лиц нехристианских вероисповеданий в число присяжных и частных поверенных допускается не иначе, как с разрешения министра юстиции (прим. к ст. 380 Учр. суд. уст.). Хотя ограничение это, по тексту закона, касается нехристиан вообще, но фактически оно применяется исключительно къЕ., и с 1889 г. в течение 15-ти лет ни один Е. не был зачислен мин. юстиции в присяжные и частные поверенные. В период 1904—1908 гг. применение этого ограничения было смягчено, а затем доступ в присяжные и частные поверенные министерством юстиции снова совершенно прегражден для Е. Мало того, вследствие ордера мин. юстиции, общее собрание кассац. департаментов сената 12 марта 1912 г. разъяснило, что и на принятие лиц „нехристианских исповеданий“ в число помощников присяжных поверенных (о которых прим. к ст. 38 не содержит никакого упоминания) требуется разрешение министра юстиции; в продолжение всего 1912 г. ни одному Е. такого разрешения выдано не было.
Положение о выборах в Государственную Думу никаких ограничительных постановлений относительно Е. не содержит; однако, в связи с системою курий, допущенною 3 июня 1907 г., число Е. в Госуд. Думе низведено было с 10 (в первой) до 2-х (в 3-ей). Существенное ограничение избирательных прав Е., проживающих вне черты оседлости, введено было, во время выборов в 4-ю Госуд. Думу, разъяснением 1-го деп. сената 12 июня 1912 г.: в отступление от своего прежнего взгляда (указ 1907 г. J s 498) сенат признал, что проживающие вне черты оседлости Е., которые оставлены здесь в силу высоч. повел. 21 июля 1893 г. и циркуляра 1907 г., а равно ремесленники, дантисты, аптекарские помощники и фельдшера не пользуются избирательными правами. Этим новейшим разъяснением подавляющее большинство Е., живущих вне черты оседлости, устранено от выборов в Госуд. Думу.— Приведенные ограничения далеко не исчерпывают собою специальных постановлений, которые содержит в себе действующее законодательство о Е., а представляют собою лишь наиболее яркие и существенные примеры их. В ряде постановлений явственно сквозит презрительное отношение к Е. Так, согласно ст. 150 строит. устава, синагоги и молитвенные школы Е., устраиваемия на одной улице или площади с православными церквами, должны быть в расстоянии от них не менее 100 саж., а на другой от церкви улице—не ближе 50 саж.; Е. воспрещается присвоение христианских имен (ст. 14161 улож. о нак.); за допущение в своем доме, без разрешения начальства, публичного или общественного богомоления Е. ст. 485 уст. о нак. грозит денежным штрафом, и тому подобное. — См. И. Оршанский, „Русское законодательство о евреяхъ“ (историч. обзор); М. Миш, „Руководство к русск. зак. о евреяхъ“; I. Гессен и В. Фридштейн, „Сборник зак. о евреяхъ“; I. Фриде, „Зак. о праве жит. евреевъ“; Г. Слиозберг,
„Правовое полож. евреевъ“; Е. Вайнштейн, „Действ. законод. о евреяхъ“; I. Бикерман, „Черта еврейской оседлости“. С. Гинзбург.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница 196 > Еврейский пролетарий