> Энциклопедический словарь Гранат, страница 196 > Египетский феодализм мы можем изучить по памятникам

Египетский феодализм мы можем изучить по памятникам

Египетский феодализм мы можем изучить по памятникам, до некоторой степени 11-й дин., а главным образом—12-й (особенно важны надписи и картины в гробницах номархов Бе-нихассана).

Главы номов имеют наследственные владения, которыя, однако, в эпоху

С. Ц. утверждаются за ними царями. Мы знаем случаи, когда царь устраняет непокорного номарха и замещает его и его род новым. Но это— исключения: нормально княжества переходят к сыну номарха, а при отсутствии последняго—к сыну дочери. Часть земель считается „княжеским имениемъ1“, которое связано с политической властью в данном номе, и отличается от „вотчины““, родовой собственности данного номарха. Номархи имеют свой двор, напоминающий в миниатюре царский. Они имеют и свое войско. Еще при 11-й династии держится у номархов обыкновение датировать документы не по годам царствования фараонов, а по годам собственных княжений. Крестьянское население, если не все, то в подавляющем большинстве, находится в крепостном состоянии. Над этой феодальной организацией возвышается царская власть. Царь, как и в Д. Ц., имеет визиря, казначея и массу других чиновников. Имеются прежние „шесть судебных палатъ“ и „Вельможи юга“. Средства царь черпает из своих доменов, которые несравненно меньше, чем домены Д. Ц., из доходов с рудников, каменоломен и из дани подвластных народов. Но цари 12-й дин. настолько подчинили себе номархов, что собирают налоги и с населения номов на основании периодических податных переписей. Цари 12-й дин. не довольствуются милицией, которую им доставляют номархи, а создают постоянное войско.

Таким образом, является известное равновесие между центробежными силами (феодалы — номархи) и центростремительными (царская власть). Е. этой эпохи уже не патриархальная монархия Д. Царства, когда царь был земным богом, а страна—его вотчиной, но государство 12-й династии не дает в то же время и картины феодального распада: это — своеобразное сочетание сильной центральной власти и феодальной организации номов (Эд. Мейер склонен думать, что один из последних царей 12-й династии Сесострис III совершенно ослабил власть номархов). Такое сочетание крепкой центральной власти с самостоятельностью землевладельческой знати ведет к пышному расцвету культуры в С. Ц., особенно при 12-й династии. Литература этого времени (повести, нравоучительные трактаты, научные руководства по медицине и математике, богословские работы и тому подобное.) считалась позднее в Е. классической, литературный язык — образцовым. Изобразительные искусства,как это видно по многочисленным произведениям скульптуры и живописи этой эпохи, достигают высокого совершенства, и—что особенно важно— художественная жизнь сосредоточивается теперь не только при царском дворе, как это было в значительной мере в Д. Ц.,—а разливается по всей стране. Фараоны 12-й династии очень заботятся о поднятии благосостояния страны, что, конечно, ведет и к поднятью их доходов. Так, Аменемхат III, улучшив орошение, расширил обрабатываемую площадь Файюмского оазиса (вероятно, эти работы были начаты еще при его предшественниках). Цари 12-й династии имели даже резиденцию в Файюме. И отдельные номархи стремятся подчеркнуть в своих могильных биографиях свои заботы о поднятии благосостояния своего края; так, один из них хвалится, что во время голода он обсеменил поля и кормил голодных, а в следующий урожайный год не взыскивал недоимок.

Подъем благосостояния страны сказывается и в том, что появляется довольно многочисленный средний класс свободных людей: это—ремесленники и купцы. Они оставили могилы с надписями без всяких служебных титулов. Наряду с чисто натуральным обменом начинает применяться медь, как мерило ценности („дебены“ меди).

Внешняя политика фараонов 11 и 12 династий направлена на восстановление тех владений, какие были в руках царей Д. Ц. и были утрачены в эпоху анархии при 7—10 династиях. Так, Нубия (Куш) подчиняется далее

2-го катаракта; здесь созидаются крепости. В каменоломнях Уади Хам-мамат возобновляются работы; здесь от Нила, через пустыню, вплоть до Красного моря, пролагается дорога, снабженная цистернами для воды (деятельность канцлера Хену при 11-й династии). По этой дороге время от времени идут караваны, привозящие товары, доставляемые морем из земли Пунт (смотрите III). — Защита Синайских рудников требует борьбы с бедуинами, а Сесострис III предпринял даже трудный поход в Палестину.— Сношения с Критом в эту эпоху несомненны, как показывают египетские предметы, находимые на Крите, и критские—в Е. („камаресские вазы“, см. XVI, 555).

в) Период разложения С. Ц. и завоевания гиксосов (13—17 дин., около 1800— 1580 гг. до Р. X.). Равновесие между центробежными и центростремительными силами, достигнутое царями 11 и 12 дин., продержалось более 300 лет,

но затем опять было нарушено. Мы видим, что цари 13-й и 14-й дин. правят Египтом, но большей частью очень недолго: приходится предполагать непрерывные дворцовые перевороты и узурпации. Вероятно, одновременно появлялось несколько претендентов на престол. Однако, памятники этой эпохи (конечно, вследствие общого упадка культуры) очень скудны, и мы не можем в точности определить причин кризиса. Вероятно, это была новая феодальная реакция (как думают многие египтологи, например, Брестэд). Впрочем, следует отметить, что Эдуард Мейер склонен к мысли, что феодалы были сломлены еще в конце 12-й династии и что кризис при 13-й династии объясняется тем, что высшия должностные лица при дворе оспаривали власть у царя (Мейер сравнивает это время со смутами в Римской Империи III в по Р. X.). Но вряд ли Мейер прав, утверждая, что феодализм уже исчез: и позднее мы видим на юге феодальных князей.

И вот, вероятно, в эпоху так называемым 13 династии, из Азии вторглись в Е. номады, получившие имя гиксосов (может быть, это имя значит „цари номадовъ“). Происхождение этого народа спорно: еврейские писатели эпохи Римской Империи стремились отождествить их с евреями, и многие новые египтологи допускали их семитическое происхождение. И действительно, среди собственных имен гиксосов встречаются семитические имена; сами египтяне обозначали гиксосов тем же словом amu, которым они обозначали и сирийских семитов. Но в настоящее время высказывается мнение (например, Эд. Мейером), что гик-сосы были мало-азийским народом, ибо можно предполагать в XVIII в до Р. X. нашествие малоазиатов в Переднюю Азию и даже Вавилонию. — Несомненно, гиксосы имели обширные владения и в Азии: в Багдаде несколько лет назад продавался базальтовый лев с именем царя гиксосов Хиана,—лев был, по-видимому, найден в Вавилонии; в Палестине также найдены памятники гиксосов; даже на острове Крите найден кусок алебастра с тем же именем Хиана. Е. гиксосы подчинили себе весь. Столицу свою Аварис цари их основали в восточной Дельте, откуда было удобно править как египетскими, так и азиатскими владениями. Однако на юге Е. в Фивах, в Эль Кабе и проч. сохранились туземные египетские князья, ставшие по отношению к гиксосам в вассальное отношение. Конечно, варвары-гик-сосы понизили египетскую культуру, чем объясняется скудость памятников и этого времени. Главный культ гиксосов египтяне отождествляли с культом своего бога („бога иноземцевъ“, „бога враговъ“) Сета. Но, в конце концов, гиксосы сами поддались влиянию египетской культуры, как это видно из дошедших до нас немногих памятников их царей.—Владычество гиксосов вряд ли продолжалось более 100 лет (около 1680 — 1580 г.), хотя Манефон и другие хронологические тексты дают значительно большия цифры, что объясняется запутанностью подсчета годов при нескольких одновременно правивших династиях (гиксосы и фиванские князья). На долю гиксосов следует отнести 15-ю и 16-ю династии Манефона, а 17-я династия—это династия Фиванских князей. Эти князья с другими феодалами юга и были виновниками изгнания гиксосов из Е.

VII. Эпоха военно - бюрократической монархии, так называемым Roeazo Царства (18—20 династ., около 1580—1100 г.).

18-я династия (1580— 1350 г. до Р. X.) находится в родстве с 17-й. Первый царь 18-й династии Ахмосэ взял Аварис и, изгнав гиксосов из Е., продолжал с ними борьбу в южной Сирии. Преемники Ахмосэ (Аменхотеп или Аменофис I и Тутмос I), стремясь, конечно, к тому, чтобы на будущее время обезопасить свою страну от вторжений, подобных втопжению гиксосов,—ведут войны в Передней Азии. Тутмос I в своих походах доходил уже до реки Евфрата. В то же время уже Ахмосэ старался восстановить владычество Е. и на юге, в Нубии (земле Куш). Тутмос I заходит здесь дальше 3-го катаракта. Конец его царствования был ознаменован дворцовым переворотом, которого не все подробности нам ясны. Повидимому, Тутмос I имел законную дочь Хатшепсут и двух побочных сыновей, причем оба носили имена отца (Тутмос). Один из них (Тутмос III), жрец Амона, лишил отца престола и стал царствовать (1501 г. ), но противники его выдвинули против него Хатшепсут, как законную наследницу, хотя царствование женщины в Е. не имело прецедентов. Она начала царствовать, но должна была скоро уступить место вновь Тутмосу I и Тутмосу II. Однако, и старый царь, и его молодой сын Тутмос II вскоре умерли, и престол вновь заняла Хатшепсут, устранив Тутмоса III. Из деяний Хатшепсут особенно обращает на себя внимание ея экспедиция в Пунт, откуда было привезено много товаров (особенно ладану). Экспедицию Хатшепсут увековечила в роскошном храме, воздвигнутом ей близ Фив в Дейр-эль-Бахри: картины на стенах храма изображают экспедицию, страну Пунт, ея жителей и тому подобное. По смерти Хатшепсут престол вновь перешел к Тутмосу III, который царствовал до 1448 г. Этот царь довел египетскую монархию до высшей степени внешнего могущества. Предприняв 17 походов в Сирию, он одержал блестящую победу при городе Мегиддо (1479 г.), покорил своего главного противника царя города Кадеша на Оронте, успешно боролся с царством Митани в Северной Сирии и утвердил границу Египта на Евфрате. На юге в Нубии он продвинул границу до 4-го катаракта.

Ко времени Тутмоса ПИ сложился в основных чертах социальный и государственный строй Н. Ц. Организацию государства очень хорошо рисуют нам надписи и рисунки в гробнице визиря Тутмоса ИП Рехмирэ. Империя Н. Д.—уже не феодальное государство. Владычество гиксосов, повидимому, сломило феодализм на севере Е., а фиванские князья, достигшие царской власти, очевидно, устранили и феодалов юга. Трудно думать, что цари 18-й династии всю земельную собственность сосредоточили в своих руках. Но, несомненно, они из старых феодальных владений составили громадные царские домены, из которых выделяют имения своим родственникам, приверженцам и высшим чиновникам, но это уже не прежние феоды, где землевладелец пользовался политической властью: они не изъемлются из общей администрации. Обширные царские домены обрабатываются крепостными-держателями (они держат земли на известных условиях). Вверху общества мы видим вместо феодальной аристократии чиновничество, возвышенное царем .(может быть, сюда вошли очасти и остатки старой знати С. Ц., поскольку они вступили на царскую службу). Кад-рычиновниковъпополняютсяиз многочисленного среднего класса: купцов, ремесленников и тому подобное. Однако, есть основания предполагать существование и несвободных ремесленников, занятых в царских мастерских. Цари Н. Ц. дерзкат постоянное войско, вербуемое в значительной мере такзке из среднего класса; воины в Н. Ц. делаются рядом с чиновничеством крупной социальной силой. Цари 18-й династии строят множество храмов, восстанавливают старые, разрушенные во время смут эпохи 13—17 династий и владычества гиксосов, и щедро одаряют их, давая при том им податные привилегии. В силу этого жрецы в Н. Ц. достигают такого экономического влияния, каким они никогда раньше не пользовались.

Империя управляется бюрократически. Сам царь делает постоянные объезды страны. Главным помощником царя и теперь, как и раньше, является визирь. Но теперь дело управления стало слишком сложно, и визирей два: один—для юга, другой—для севера. Визири заведуют хозяйством в царских доменах, они контролируют поступление налогов, как с Е., так и с внешних владений; им подчинены главные казначеи. Визири являются и главными администраторами страны: им подчиняются начальники номов, коменданты крепостей, сельские старшины. Во главе судебной организации стоит визирь Юга: под его руководством „Шесть Великих Палатъ“ и „Вельможи Юга“.

Визирь играет роль как бы главного нотариуса: каждое завещание снабжается его печатью, все частно-правовые документы из номов сосредоточиваются в его архиве.

Как уже упоминалось, царь держит постоянное войско. Памятники искусства этого времени представляют нам стройные ряды пехоты. Гиксосы познакомили египтян с лошадью, которая ранее здесь не была известна, а сношения с Азией привели к распространению в Е. боевых колесниц.

Содержание царского двора, многочисленной бюрократии и войска требуют громадных средств, которые царь черпает: 1) из натуральных сборов со всего населения (книга Бытия говорит, что платилась В5 часть дохода с земли); 2) кроме того, должностные лица также уплачивают в казну налог частью натурой (например, полотнами), частью — драгоценными металлами; 3) царь получает доходы с собственных имений и в частности с каменоломен и рудников;

4) царь собирает дань с многочисленных покоренных народов; Тут-мос III в своих Анналах утверждает даже, что он получал дань с хеттитов, о. Кипра (Иси), Вавилона (Шинар), Ассура и тому подобное., но это, конечно, преувеличение: случайные подарки царю официальный летописец уже превращает в дань.

Так на месте феодального государства в Е. появилась военно-бюрократическая монархия. Это не патриархальная монархия Д. Ц.: несмотря на то, что и в Н. Ц. господствует абсолютизм, тем не менее общество уже не то, что в Древнем Ц., и отношение власти к обществу и общества к власти — иное. Теперь ослабел взгляд, что царь—бог, для которого существует страна. Ныне царь правитель страны, а не хозяин. Эпоха феодализма создала в верхах общества известное сознание своих интересов и даже прав, и мы видим в истории Н. Ц., что, несмотря на раболепные внешния формы этикета, высшая бюрократия, купцы, воины, чем дальше, тем больше проявляют самостоятельность; эта самостоятельность верхов общества при первых царях

18-й династии еще мало обнаруживается, но с конца 18-й, особенно же при 20-й династии она дает себя чувствовать. В это время даже в низах общества замечается некоторое пробуждение сознания своих интересов (конечно, не среди феллахов-крестьян, а среди рабочих, находящихся на царской службе).

Следующие цари 18-й династии, Аме-нофис или Аменхотеп II (1448 — 1420) и Тутмос IV (1420—1411), поддерживали империю на прежней высоте. Для продолжительного царствовании Аменхотепа III (1411—1375) у нас имеется особенно богатый материал, рисующий его широкую международную политику: это — обширный архив,состоящий из глиняных табличек, исписанных клинописью, найденный в 1888 г. в местечке эль-Амарнег куда преемник Аменхотепа Ш, Аменхотеп 1Y, перенес свою столицу. Таблички содержат дипломатическую переписку А. III и А. IV с властителями Передней Азии (язык переписки по преимуществу вавилонский, наиболее распространенный в то время в Передней Азии). Мы видим, что в Сирии в эту эпоху находится много княжеств с укрепленными бургами; здешние князья платят дань Египту. Для наблюдения за ними фараоны держат здесь своих чиновников (ра-бису), которые собирают дань и рассматривают тяжбы царских вассалов. Имеются здесь крепости, в которых находятся египетские солдаты. Кроме переписки с вассалами Сирии, эль-амарнский архив содержит переписку царей Е. с царями Митани, Вавилона и князем Ассура. Аменхотепы III и IV породнились даже с царем Митани Сатарной и его сыном Тушраттой. Точно также А. Ш получает в свой гарем и вавилонскую принцессу. азиатские цари наполняют свои письма просьбами о присылке золота из Е. и жалобами на то, что золота присылается мало и что египетские послы их обсчитывают. Далее мы видим, что уже в конце царствования А. III на севере египтяне приобретают нового врага: растет Хеттитское царство, гораздо более сильное, чем царство Митани.

При сыне А. III Аменхотепе IV (около 1375—1358 г.) и внутри Е. появляются некоторые тревожные симптомы. Дело в том, что мечтательный А. IV проводит крупную реформу: на место центрального культа Н. Ц. Амона Рэ и других культов он выдвигает единый культ солнечного диска Атона (этот культ, вероятно, создался в Гелиополе). Мы видим здесь ясно выраженную монотеистическую тенденцию. Против храмов и жрецов Амона ведется ожесточенная борьба. Царь покидает Фивы и строит великолепную новую столицу в Среднем Е., которую он называет Ахета-тон („Горизонт Атона“, ныне Эль-Амарна). Здесь воздвигаются величественные храмы нового бога. Сам царь оставляет свое старое имя, напоминавшее ненавистного Амона („Аменхотепъ“ значило: „Амон спокоенъ“), и принимает новое: „Ихнатонъ“

(это значит „Дух Атона“); над изображениями царя мы всюду видим изображения солнечного диска, испускающого лучи.—А. IV рисуется нам царем - философом, мечтателем на престоле. Изображения его представляют нам худое, болезненное, задумчивое лицо. Но трудно сомневаться в том, что ожесточенная борьба с жрецами Амона имела и политические основания: эта богатая и влиятельная корпорация становилась поперек пути возросшей царсиюй власти XVIII династии. Можно думать, что и превращение Египта в обширную державу сыграло роль в реформе: фараонам было желательно на место узко-национального культа Амона поставить более широкий культ солнца (Б. А. Тураев). Однако, монотеистические тенденции А. IV не имели успеха: искоренить стария многовековия верования в сердцах народа, конечно, нельзя было указами сверху. Жрецы Амона стояли, конечно, в решительной оппозиции. Царь попал в трудное положение и скончался среди смут (около 1358 г.). Его преемники быстро сменялись на престоле (это тоже показатель смутного времени), и уже 2-й из них перешел на сторону Амона.

Потрясения, вызванные религиозной реформой, отразились и на положениидел в Азии: эль-амарнская переписка показывает, что авторитет А. IV здесь стоит ниже, чем авторитет его отца. Вавилонский царь Бурнабу-риаш протестует против попытки А. IV вступить в непосредственные сношения с Ассуром, которого вавилонский царь считает своим вассалом. На севере растет Хетитское царство. В Сирии один князь за другим отпадает от Египта и многие переходят на сторону хфтитов.

При таких обстоятельствах вступила на престол 19-я династия (ок. 1350 г.), которой удалось утвердить порядок в стране. Первый царь этой династии Харемхеб был видным вельможей при царях-еретиках 18-й династии. Он достигает престола, несомненно, при поддержке жрецов Амона, на сторону которого становится совершенно определенно. На стене Карнакского храма сохранился его указ, содержащий мероприятия царя, направленные к восстановлению порядка в стране. Под страхом суровых наказаний (отрезывание носа, ссылка) Харемхеб запрещает чиновникам мздоимство и вымогательство; чтобы облегчить материальное положение судей, он освобождает их от податей и проч. Харемхеб начал восстанавливать власть Е. в Нубии и Сирии. В этой последней стране ему пришлось вступить в соглашение с царем усилившагося хеттитского царства. Неизвестно, в каком отношении стоял преемник Харемхеба Рамсес I к Харемхебу; он не был его сыном и правил очень недолго (1315— 1313). Борьбу в Сирии продолзкали сын Рамсеса I Сепии I (1313—1292) и особенно его внук Рамсес II Мери-амон, царствовавший необычайно долго (1292—1225 г.). Рамсесу после многих трудных походов удалось добиться компромисса с хеттитами: он вернул часть с. Сирии, но меньшую, чем та, какою владели цари 18-й династии. До нас дошла египетская версия (в Карнаке и Рамессеуме) договора Рамсеса с хетитским царем Хетаса-ром, а недавно на месте древней столицы хетитов, в Богазкиое (в М. Азии), найден и хетитский текст. Мы видим, что Рамсес и Хетасар заключают между собою оборонительный союз против врагов и обязуются выдать друг другу политических эмигрантов, но с тем, чтобы те по возвращении не подверглись наказанию.

Сети I и Рамсес П вели обширную строительную деятельность (особенно около фив: в Карнаке, Люксоре; в Нубии—в Абу-Симбеле и проч.); они восстановили многие храмы, пострадавшие во время религиозного переворота, и воздвигли новые. В Фивах на левом берегу Нила Рамсес II воздвиг громадный храм в свою память (Рамессеум). Необходимость управлять азиатскими владениями заставила Рамсеса II создать на севере новую столицу „город Рамсеса“ и Та-ние (Фивы остаются религиозным центром).

Преемникам Рамсеса II приходится преодолевать новия трудности, возникшия во вюъшнем положении Е. На западе какия-то причины (может быть, рост населения в связи с поднятием культуры под египетским влиянием) заставили особенно интенсивно наступать на Е. ливийцев. В то же время с севера в Египет вторгаются „заморские народы“—Туру-ша, Шакилуша, Шардана, Акаиваша, Луку, которых большинство египтологов и эллинистов отождествляют с этрусками, снкулами, сар-динянами, ахейцами и ликийцами (таким образом, мы видим здесь первое появление греков в Е.; см. XVI, 557). Царю Иернепта (около 1225— 1215 г.) удалось разбить ливийцев и „заморскихъ“ пришельцев. Однако, в течение нескольких лет, при преемниках Мернепта, в Е. происходят смуты, и лишь с воцарением 20-й династии (около 1200 г.) порядок восстанавливается.

Из царей этой династии выделяется фигура Рамсеса III (около 1198 — 1167 г.). Ему вновь пришлось бороться с ливийцами и „заморскими“ пришельцами. В числе последних мы видим теперь еще „Пуласата“, то есть библейских филистимлян, есть серьезные основания думать, что это—выходцы с острова Крита, поселившиеся в Палестине {см. XVI, 557). Справив

шись с этими врагами, Рамсес вторгается в Сирию, где он с успехом борется с хетитами, очень ослабленными филистимским и другими нашествиями.

Однако, смуты, хотя и непродолжительные, имевшия место в конце 19-ии династии, оказались грозным симптомом. Мы видим, что преемники Рамсеса III, все носившие имя Рамсесов (с IV по ХП), являются очень слабыми царями. Необыкновенно выросла сила жрецов, которые начали принимать характер касты, передавая жреческое звание по наследству. Как мы видим из описи храмовых имуществ, содержащейся в так называемом „Великом папирусе Гарриса“, египетские храмы в эпоху Рамсеса III и IV (по подсчету Брестэда). обладали 107.000 крепостных, около 14В2 °/0 всех земель Е., 500.000 голов скота; имели флот из 88 кораблей, 53 ткацких и других мастерских и проч. Ежегодно храмы получали от царя громадные пожалования хлебом, маслом, вином, скотом, тканями, металлами. Будучи экономически могущественными, жрецы являются, конечно, и весьма крупной политической силой, тем более, что они имеют авторитет в народе. Другая сила, ставшая опасной для фараонов, была сила войска: при невоинственности египетского земледельческого населения цари нового царства, в эпоху своих грандиозных завоеваний, каких не знали Д. и С. Ц., должны были все в большей и большей степени прибегать к наемникам из иноземцев. Уже при 19-й и 20-й династиях в войсках фараонов много семитов, нубийцев, ливийцев, „заморскихъ“ людей и проч. Эти наемные отряды не являлись тоже особенно надежными.

Содержание двора, администрации, храмов и, особенно, войска требовало громадных средств. Цари 18-й династии черпали их из внешних владений, но уже при 19-й династии окрепшее Хеттитское царство, как мы видим, урезало эти владения. Царская казна стала оскудевать, истощенное население Е. не было в состоянии ее наполнить. Мы имеем прямия указания на то, как велик был финансовый кризис в Е. в XII веке. Об атом говорят два туринских папируса, рассказывающие о волнениях рабочих на фиванских кладбищах при Рамсесе ПИ и Рамсесе IX из-за того, что царская казна не выдавала им их скудного заработка (рабочие устраивают забастовку).

Мы видим, что последний фараон 20-й династии Рамсес XII должен делить свою власть с военным вождем Смендесом (Несубенебдедом) в Дельте и с верховным жрецом Амона Хрихором в Фивах.

При таком положении дел естественно, что цари 20-й династии растеривают свои последния внешния владения в Нубии и в Сирии. Из папируса В. С. Голенищева, в котором рассказывается о путешествии Уэнамона, командированного Хрихором в Сирию для закупки леса, мы видим, что Сирия уже совершенно независима от Е. и вовсе не считается с последним, как политической силой.

VIII. Эпоха упадка Н. Ц. и иноземных вторэисенгй (дин. 21-я—25-я, около 1100 — 660 г. до Р. X.). Вышеописанное положение дел в Е. кончилось тем, что род фиванских верховных жрецов захватил власть в Е., а породнившись с потомками Смендеса, правившего в Дельте, номинально стал царить во всем Е., причем, однако, цари оставались верховными жрецами. Таким образом, в Е. утвердилась теократия (21 дин., около 1100—950 г.), которая сделала из страны на полтора века совершенно слабое государство. При такой слабости Египта естественно, что в Палестине имело возможность сформироваться Еврейское царство (Саул, Давид, Соломон), а в Нубии, куда сами египтяне в эпоху Н. Ц. занесли культуру,—Эфиопское. Ливийские наемники, в услугах которых невоинственные жрецы особенно нуждались, теперь создают на севере Египта ряд поселений и совершенно египти-зируются. Один из ливийских вождей, Шешонк I, в конце концов отнял власть у жрецов и явился основателем 22-й Ливийской династии

(около 950—750 г.), создавшей себе столицу в Дельте, в городе Буба-стисе. При Шешонке Е. на время как будто крепнет: по крайней мере мы видим, что Шешонк с успехом вмешивается в дела Иудейского и Израильского Царств, образовавшихся на месте царства Соломона.. Преемники Шешонка стремятся влиятельное место верховного жреца Амона замещать своими сыновьями, очевидно, чтобы избежать возрождения теократии. Но они не в состоянии поддержать внутреннего порядка и тем более защитить Е. от внешних врагов. А последние как раз-в это время усиливаются: внутри Е. опять начинает расти власть номархов (эпоха так называемым 23-й династии, отдаленных потомков Шешонка, около 750—720 г.). На юге все усиливается ЭвиоНское царство со столицей в глубине Нубии, в Напате, а в Передней Азии развивается еще в эпоху 22-й египетской династии громадное Ассирийское царство, начавшее было еще в IX в покорение Сирии и Финикии (Ассурнасирпал III и Салманассар II), потом прекратившее эти завоевания, но возобновившее их вновь в средине VIII в при Тиглат-пелессаре IV и его преемниках.

Эфиопский царь Пианхи заставил подчиниться себе сансского князя Тефнахта, имевшего титул фараона, и мелких князей Е. Когда сам Теф-нахт и его преемник Бокхорис, для которого одного Манефон почему-то создает особую 21-ю династию, попытались отложиться от Эфиопии, преемник Пианхи Шабака вторгся в Египет, вновь подчинил его и казнил Бокхориса (около 710 г.; Бок-хорксу приписывалась кодификация египетского права); так создалась довольно сильная династия эфиопских фараонов (25-я, около 710—660 г.,—цари Шабака, Шабатака и Тахарка). Эфиопы вмешивались в дела Палестины и даже сначала отражали ассирийцев, но дальнейшая борьба с превосходившим их силою азиатским противником оказалась для эфиопов невозможной: в 671 г. Ас-сархаддон вторгся в Е., разбил Та-харку и посадил в Е. своих наместппков. Тахарка пытался восстановить свою власть; ему помогали и другие князья Е. (например, Сансский князь Нехо), но новый ассирийский царь Ас-сурбаннпал вновь усмирил Е.

Все это время (23-я—25-я дин.) Е. фактически был разделен на несколько княжеств. Таким он остается и при эфиопах, и при ассирийцах (это и дало повод Геродоту говорить о правлении 12 князей в Е.—доде-кархии).

IX. Эпоха возрождения Е. (26-я династия, около 660—525 г.). Наконец, Сансскому князю Псаметиху, сыну вышеупомянутого Нехо, с помощью наемных войск из ионийцев и ка-рийцев, удалось свергнуть иго Ассирии и основать 26-ю (Саисскую) династию, которая на несколько десятилетий как бы создала последнее национальное возрождение Е. Этому способствовало, конечно, то обстоятельство, что Ассирийское царство само находилось с конца царствования Ассурба-нипала в затруднительном положении, а эфиопы были изгнаны ассирийцами за пределы Е. Военная сила 26-й династии не является прочной: цари опираются на иноземные, финикийские, карийские и особенно греческие войска. В связи с этим начинается усиленное проникновение греков в Е. (колония Навкратис, основанная еще в VII в., но развившаяся в VI в.). M, вообще, внешняя политика сансских фараонов весьма связана со странами севера, которые до спх пор играли сравнительно слабую роль в истории Е. Здесь, на севере, фараоны 26-й династии ищут поддеряски против своих врагов из Передней Азии. Кроме финикиян, греков и карийцев, Псаметих I (около 660—609) вступает в сношения с царем вновь выросшого государства в М. Азии— лидийцем Гигесом. И в Южной Сирии фараоны 26-й династии хотят восстановить преяснее владычество Е. Уже Псаметих I берет здесь филистим-ский город Азот, а его преемник Нехо (609—593 г.) подчиняет себе Иудейское царство. Такие временные успехи в Азии были возмоясны потому, что около 607 г. под натиском соединенных сил Вавилона и мидянпала Ниневия, столица Ассирийского царства, а затем и само Ассирийское царство. Однако, торясество Е. в Азии было непродолясительно: занявшие места Ассирии цари Ново-Вавгилонского царства (Набупаласар и Набуходоно-сор) сокрушают Нехо, который должен удалиться в Египет. Правда, и позднее преемник Нехо Априэс (588—569 г.; перед ним царствовал Псаметих II) делал попытку бороться с Навуходоносором из-за преобладания в Иудее, но безуспешно (взятие и разрушение Иерусалима Навуходоносором в 586 г.). Таким образом, могущества Е. в Азии восстановить не удалось. Более успешны были походы Псаметихов I и II в Нубию.

Имели успех заботы царей 26-й династии о развитии торговых сношений. Мы видим, что, привлекая на службу финикийских моряков, цари создают значительные военный и торговый флоты. Нехо стремится восстановить канал, соединяющий Нил с Красным морем; по его почину финикийские моряки объезжают вокруг Африки (эта грандиозная экспедиция не имела, впрочем, сколько-нибудь осязательных результатов для развития египетской торговли в дальнейшее время). Торговый обмен Е. с азиатским побережьем Средиземного моря и с греческим миром в эту эпоху был значителен.

Внутри страны цари 26-й династии стремятся восстановить порядок в администрации. Номархи этой эпохи— чиновники, подчиненные фараонам, но имеют, повидимому, значительную власть и большия материальные средства. Дари подчиняют себе и верховную жрицу Амона Фиванского и Фиванских номархов.

В то время, как Е. все более и более наполняется чужеземцами (греками, карийцами, сирийцами, евреями и проч.), селящимися в виде наемников и купцов, а цари 26-й династии покровительствуют этим иноземцам, — они одновременно проводят и диаметрально противоположную тенденцию в своей политике: стремятся восстановить старые чистонациональные порядки Д. Ц. (например, титулатуру чиновников), стиль Д. Ц.

в литературе и искусстве; и в религии этой эпохи заметна подобная же архаизирующая тенденция.—Однако, непреодолимия исторические условия делали свое дело: Б. при 26-й династии в некоторой мере уже утрачивает свою самобытность. Зачатки его эллинизации датируются с этого времени.

Столкновение национальной реакции в наплывом чужеземцев создает в Е. во вторую половину правления 26-й династии весьма тревожное положение: отношения между многочисленными иностранцами и туземным населением очень обостряются. Мы знаем, что еще при Псаметихе I значительная группа египетских воинов, вероятно, раздраженных господством иноземцев в египетской армии, покинула Е. и ушла в Эфиопию. Позднее против царя Априэса происходит восстание египетского войска, посланного для завоевания Ливии и греческой Кирены. В результате этого восстания египетский престол занимает Ахмосэ II (Амасис, 569—525), который, однако, тоже не может обойтись без иноземных наемников.

А между тем в Азии в это время на месте разрушенных Ассирийского, Ново-Вавилонского, Индийского и Лидийского царств к средине VI в образуется громадная Персидская монархия. Царь Камбиз, при сыне и преемнике Амасиса Псаметихе Ш, царствовавшем весьма недолго, покорил Е. (битва при Пелусии 525 г.).

X. Эпоха борьбы Е. с персами (27—30 дин., 525—332 г.). На довольно продолжительное время Е. превращается в Персидскую сатрапию: 27-я династия Манефона—это династия персидских царей. Персы очень дорожат Е., ибо «та сатрапия по приносимому ей доходу стоит на втором месте среди других (первое место занимает Вавилония). Правда, в состав египетской сатрапии (шестой) входили также Ливия, Кирена и Барка, но, конечно, главный доход приносил Е. Он давал персидским царям 700 талантов, не считая доходов с Меридо-ва озера (в Файгоме), поступавших в казну за здешния рыбные ловли. Кроме того, этот округ давал 120 тысяч медимнов хлеба для прокормления гарнизонов и чиновников, находившихся в Е.—Персы заботились о развитии торговли. Дарий восстановляет канал от Нила к Красному морю, существовавший, кажется, еще в эпоху Н. Ц., но который позднее пришел в упадок (работы Нехо были здесь безуспешны). Персы вводят в торговый оборот монету. К египетской религии они относятся вполне терпимо. Однако, египтяне не мирились с потерей независимости. Возстания Е. были хроническим явлением. Мы видим восстание при Камбизе; далее, большое восстание произошло при Дарии I и было усмирено только Ксерксом. И позднее восстания имеют место. Так около 454 г. во главе инсургентов стал ливиец Пнарв, ему помогла подвластная персам Кирена. Но Инар нашел и более отдаленных сильных союзников: на его сторону встали Афины, ведшия упорную борьбу с персами. Однако, персидскому царю Артаксерксу I удалось разбить и Инара, и афинян (смотрите XVI, 601). В конце V века мы вновь видим восстание в Е. при Дарии II (415—4 г.), руководимое Амир-теем, которому удалось утвердиться в Дельте и несколько времени там держаться (Манефон делает даже из правления Амиртея особую 28-ю династию).

Однако, к началу ГВ века Е. действительно удалось освободиться от персидского нга. Опираясь преимущественно на греческих наемников, нередко с видными греческими полководцами во главе (Хабрий, Агесилай), и заключая союз с врагами персов (спартанцы в 396 г., Эвагор Саламинский на о. Кипре, около 380 г.),— вожди повстанцев изгнали персов из Е. и в течение нескольких десятилетий правили здесь (29-я и 30-я династии). Это время чисто военного правления: хозяевами в стране являлись наемные войска. Податные тяготы, падавшия на население и даже на храмы, достигли необычайных размеров, особенно когда фараоны Ако-рис (в 370-х годах), а затем Та-хос (361—360) стали предпринимать безуспешные походы в Финикию. Пек-танеб II (360—342) отказался отзавоеваний и вступил в союз против персов с финикийскими городами, во главе которых стал царь Сидона, и с Кипром. Артаксерксу III Оху удалось вновь покорить Е. (342 г.). Однако—не надолго.

XI. Греко - Македонское владычество в Египте (332—30 г. до Р. X.). В 332 году Египет был завоеван Александром Македонским. По его смерти правителем здесь является полководец Александра Птолемей, сын Лага,—сначала в качестве сатрапа, а потом (с 304 г.)—царя. Он основывает династью Птолемеев, которая правит в Е. до римского завоевания.

В настоящее время мы имеем возможность изучить быт греко-римского Е. в больших подробностях, чем быт большей части других стран древнего мира. Раскопки, производящияся в Е. с 1880-х годов, дали громадное количество греческих папирусов самого разнообразного содержания: помимо различных произведений греческой литературы, здесь имеются законы, административные распоряжения, административная переписка, податные списки и другие податные документы, частные письма, хозяйственные счета частных лиц и т. и.

После македонского завоевания египетская культура приняла своеобразный характер: на почву древне-египетской культуры проникла культура эллинская, которая с течением времени стала здесь распространяться все шире и глубже; организация государ-ственнойвласти, администрация, устройство финансов, право, даже религия,— все это представляет сочетание наследия фараонов с греческими культурными элементами (смотрите эллинизм). Кроме греков, много проникает в Е. и других иноземцев (особенно евреев).—Туземное население, особенно на юге, проявляет нередко оппозицию наплыву иноземцев (Фиваида в 204—185 г. даже временно отлагается от Е.). Особенно часты национальные движения во II веке до Р. X.

Основой египетского хозяйства этой эпохи по прежнему остается земледелие: разведение хлебных и маслянистых растений (сезам, рицина, маслина), винограда, финиковых пальм и проч. весьма развито. Систему орошения Птолемеи улучшают (работы в Файюме при первых Птолемеях). Но в то же время уже при первых Птолемеях Е. делается одной из первых торгово - промышленных держав на Средиземном море. Основанная Александром Великим-столица —Александрия—скоро превращается в огромный город и первоклассный порт. Птолемеи располагают значительным торговым и военным флотом. В III в до Р. Х они господствуют на островах Эгейского моря, и в их руках многие пункты восточного побережья Средиземного моря, а также о. Кипр и Киренаика. За континентальными приобретениями Птолемеи не особенно гнались (в-противоположность царству Селевки-дов и Македонии): им были важнее приморские гавани. Е. ведет со странами Средиземного моря торговлю хлебом, тканями (особенно льняными), металлическими изделиями, ароматами и проч. В то же время он является передаточным пунктом для восточноафриканских, арабских и даже — через посредство арабов—индийских, товаров, которые уходят из Е. дальше и в сыром, и в переработанном виде. Это — слоновая кость, ладан и мирра, различные пряности, медикаменты, индийские бумажные, а позднее—шелковия ткани. Египетские торговые и промышленные города (Александрия, Арсиноя в Файюме, Копт, где начинались дороги, соединявшия Нил с гаванями Красного моря, Птолемаида) растут, и население их богатеет, несмотря на безусловную тяжесть обложения.—С эпохи Птолемеев Е. чеканит свою монету.

Социальный строй этой эпохи сохраняет многие черты фараоновых времен, но наблюдаются и важные перемены (аграрные отношения греко-римского Е. выяснены в последние годы М. И. Ростовцевым). В принципе собственником земли считается царь; фактически часть земель действительно остается в его руках, часть жена правах как бы ленов (ч] ич ауиоеи уч]} находится в руках храмов, воинови частных лид. Однако, по отношению к храмовым землям (как и вообще, к храмам) царские чиновники выступают в роли управителей, и в царскую казну идет значительная часть доходов с этих земель. Воины (клерухи), среди которых преобладают македоняне, греки, персы и другие иностранцы, получают участки земли (клеры), за которые они, однако, не только несут службу, но и платят известные повинности. Фактически эти участки переходят по наследству, но верховным собственником остается царь. Царская земля обрабатывается крестьянами, которые фактически являются как бы царскими крепостными; правда, они заключают арендные контракты с чиновниками, но они привязаны к месту жительства. Это—так называемые „царские крестьяне“ (jJaciXotol уешруои). Однако, постепенно положение этих крестьян начинает регулировать закон. Мы видим целый ряд таких распоряжений царя Эвергета II во II в доР. X. Здесь, несомненно, влияние идей греческого права. К концу эпохи Птолемеев начинает складываться понятие о частной собственности на землю (первоначально, повидимому, на землю под домами, виноградниками и садами).

Управление В. — бюрократическое. Мы видим целую армию чиновников центрального и местного управления.— В номах рядом с номархами являются стратеги,—должность, по идее чисто военная, но постепенно получившая очень много гражданских функций. В Фиваиде во II в до Р. X. появляется особый эпистратег. Рядом стоят „царские секретари“ (fiaaiKxoi ура|Л[иатеС;), финансовые чиновники—экономы, контролеры (bvuypatpeic), деревенские должностные лица (комархи, комо-грамматеи) и проч. Существуют суды греческие и суды египетского права. Существует система чинопроизводства.—Самоуправление можно констатировать лишь в греческих городах: Павкратисе и Птолемаидгь.

Особенно выработана была в Б. эпохи Птолемеев система финансовой организации. Кроме различных видов поземельного налога, взимаемого частьюнатурой, частью деньгами,—мы находим в Е. очень много видов налога на различные отрасли промышленности и торговли, таможенные пошлины (внутренния и пограничные), налоги на различного рода сделки и тому подобное. На низшие классы падают и тяжелия натуральные повинности (например, работа на плотинах). Являясь самыми крупными землевладельцами, цари являются и крупными капиталистами: многие отрасли промышленности и торговли монополизированы правительством (производство и продажа растительных масл, продажа льняных тканей, восточных благовоний и тому подобное.). Сбор большинства налогов сдавался на откуп товариществам откупщиков, которые, однако, находились под строгим контролем правительства и получали лишь определенную часть дохода, как свое вознаграждение. — Система обложения и монополий сосредоточивала в руках Птолемеев громадные средства.

Однако, с конца ИП века (эпоха Пто-ломея V Эпифана, около 205—181) положение Е. колеблется. Дело в том, что рядом с ним существуют другия крупные державы, из которых особенно выделяются: Сирия, где господствуют Селевкиды, и Македония. В течение всего III в Е. приходилось напрягать финансовия и военные силы, чтобы бороться с соседями, что, конечно, истощало население. Теперь два вышеозначенные государства соединяются вместе против Е. На помощь последнему приходит Рим: Е. спасен, но теряет постоянно свои внешния владения в Сирии, Малой Азии и на Эгейском море. С начала II в он все более становится в фактическую зависимость от Рима. Кипр и Кирена во II в нередко отделяются. В 74 году Кирена окончательно отходит к Риму, а в 58 году—та же участь постигает Кипр. ИО. Цезарь еще усиливает зависимость Е. от Рима, а в 30 г. до Р. X. Октавиан Август после долгой борьбы с Антонием, ставшим перед этим моментом фактическим правителем Е., превращает Е. в Римскую провинцию.

XII. В.—римский ги византийский (30 г. до Р. X.—640 г. по Р. X.). Благосо-

1919

стояние Е. после того, как он вошел в состав Римской Империи, возрастает: Империя на два века обеспечивает ему больший мир, чем тот, которым он пользовался при последних Птолемеях. В I и II в по Р. X. торговля и промышленность процветают. Повидим ому, уже в конце эпохи Птолемеев был открыт прямой морской путь из Е. в Индию. В половине I в по Р. X. Е. ведет оживленную морскую торговлю с Индией. Во II в торговия сношения доходят даже до Индо-Китая. В сфере аграрных отношений весьма важным является рост частной земельной собственности. Однако, казенные земли преобладают. Обрабатывают землю преимущественно крестьяне арендаторы, и ныне стесненные в свободе передвижения (теперь они меняют название: это не „царские11, а „государственные11 земледельцы — вигиииоэтои уешруои). Е. для Рима является житницей, доставляющей хлеб. Система обложения остается в основе такой же, какой она была при Птолемеях. Но откупная система все больше и больше уступает место бюрократическому управлению финансами и ответственности общин за поступление налогов.—В общем управлении обращают на себя внимание подчинение Е. особому высшему чиновнику—префекту—и создание в Е. 3 больших округов, подчиненных эпистратегам. Далее, уже в эпоху Августа было упорядочено управление главных городовъв номах (так называемых „метрополий“), где организуются коллегии архонтов из местных жителей, исправлявших свои должности как повинность (литургии). В начале ПИ в по Р. X. (202 г.) в городскую организацию вносится принцип самоуправления: везде появляются городские советы (pooXif)), на которые перелагаются заботы о местном благосостоянии и ответственность за исправное поступление налогов. Этим путем материальные средства богатых городов привлекаются на службу правительству. В результате — обеднение городов, начавшееся уже в Ш в по Р. X.