> Военный энциклопедический словарь, страница 37 > Египетско-турецкия воины

Египетско-турецкия воины

Египетско-турецкие воины. /. Поход 1852 года. Между событиями новеиишей истории без сомнения одно из важнейших мест занимает борьба паши египетского, Мехеммеда-Али, про-тиву Порты Оттоманской. Не говоря о большом влиянии, которое три раза возобновленная война Мехеммеда имела на ход современной политики держав европейских, она представляет еще интерес особого рода, ибо в иервый раз видим здесь борьбу армий двух восточных держав, сформированных по образцам европейским: турецкой, только что принявшей новия Формы и мало еще свыкшейся с ними, и египетской, твердою волей своего повелителя и его деятельностию, достигшей уже несравненно высшей степени совершества.

Мехеммед - А ли - паша, вице-король Египта, повелевая, по истреблении буйного и непокорного сословия Мамелуков, всем Египтом, положил покорением части Аравии, равно как Сеннаара и КордоФана, прочное основание своему могуществу и уже начал реформу подвластной ему страны, когда, среди планов преобразования, его застало восстание Греков. За деятельное участие, которое он принимал в этой борьбе, в пользу Турции, ему обещан был пашалык Дамаскский; вместо эУой провинции Порта ему отдала остров Кандию, приобретение, более для него тегостное, чем полезное. Но с этих иор приобретение Сирии, страны, соседст-венной Египту, сделалосыиредметом желаний Мехеммеда-Али.

Это желание его могло быть оправдано положением, в котором тогда находилась эа страна. Власть Порты в Сирии, уже с половины прошлого столетия, видимо начинала упадать; многие города и даже области, признавая еще по имени владычество Норты, успели приобрести себе полунезависимость. Почти полною независимостью в продолжение уже 60 лет пользовался пашалык Акрский, который по смерти паши Солимана (преемника знаменитого Джеззар-паши), достался Абдалле. Безнбкойный характер этого последняго, его беспрестанная война с обитателями горных областей и соседственными ему пашами, были поводами неоднократных смут. Ме-хеммедь-Али, желая вмешаться в дела Сирии, тщетно предлагал султану усмирить мятежного пашу, требуя уступки его пашалыка. Порта, давно уже взиравшая с беспокойством На возрастающую власть Египта, постоянно отвергала предюжепия Мехемме-да-Али; а возвратившагося к мнимой покорности Абдаллу, наградила пашалыками Иерусалимским и Наплус-ским (1831 г.). Тогда Мехеммед решился привести в исполнение давно обдуманный им план завоевания Сирии.

Момент для начатия действий казался самым благоприятным. Ловко пользуясь всеми обстоятельствами, Мехеммедь-Али умел привязать к себе могущественного владетеля Дру зов, Эмире-Бешира, и еще больше увеличить ненависть его к Абдалле. Сам Абдалла сделался ненавистен жителям собственного пашалыка своего. _# Турция была ослаблена войною р Россиею; на всех границах империи горело возмущение: в Янине, в Ване на границах Курдистана, в Багдаде и в Дамаске где наместник султана в следствие своих жестокостей был изгнан и умерщвлен жителями. Положение Европы было не менее для него благоприятно; революции и восстания во франции, Бельгии и Польше в такой степени обращали на себя внимание больших держав европейских, что Ме-геммеду нечего было опасаться пх вмешательства. Притом жатва 1831 года была обильна в Египте и доставила ему возможность содержать многочисленную армию: войска, которые назначались в Сирию, бЬили собраны в лагере у Эль-Ханки, близ Кайра, а в гавани Александрийской многочисленный флот его был готов выйдти в море по первому поийе-лению.

Ближайшими поводами к начатью неприязненных действий против Сги-рии были: требование от Абдаллы возвращения 6000 Фелласов, переселившихся в Сирию, обещания воспретить впредь вход в Сирию египетским подданным, и уплаты старого долга, простиравшагося до 11 миллионов пиастров (800;СЭ0 рублей серебром).

Все требования Мехеммеда были гордо отвергнуты Абдаллой; обратившись к султайу, он получил в ответ : что все арабские земледельцы, будучи подданными Высокой Порты, имеют Право поселяться, где заблагоразсудят.

Мехеммедь-Али ожидал этого отказа; Но бне пЬслужил ему предлогомпринудить Абдаллу силою к исполнению своих требований и ускорить свои вооружении. Вместе с тем им повсюду был распространяем слух, что экспедиция снаряжается с согласия султана, для усмирения Абдаллы паши.

Силы, назначенные Мехеммедом для экспедиции сириииской и собранные осенью 1831 г. в Египте, мод начальством старшего его сына, Ибра-гима-паши, состояли из:

5 полков пехоты (каждый в 4 батал., а батал. около 00 человек).

4 — кавалерии (каждый в 6 эскадрой., а эскадрон около 110 всадников).

1 батальона артиллерии с 68 ору₇^ч диямн.

1 — сапер.

1 — Фурштат (400 человек). и 1200 конных Бедуинов, или легкой иррегулярной конницы.

С этим войском, силою всего око-лоО,0С0, из которых 35С0 кавалерии, Ибрагим, в конце октября 1831 г., выступил в поход против Сирии. Одна часть, под начальством Кучук Ибрагима-паши, состоявшая из 9000 пехоты и 2000 кавалерии, направилась из лагеря под Эль-Ханкой сухим путем к дороге, пролегающей на Бир-эль-Дуэдар, а оттуда, параллельно берегу моря, на Эль-Ариш и Газа (Раза по-Турецки). Другая часть (два полка пехоты, артиллерия и саперы, обозы с военными и жизненными припасами),. должна была перевозиться морем. Сам же Ибрагим-паша, недо-ждавшись отплытия флота, отправился также морем в Яффу, где все его войска должны были соединиться. В войсках, отправлявшихся сухим путем, каждый кавалерийский полк имел при себе 400 верблюдов с провиантом и вьюками, а каждый батальон также по нескольку верблюдов. но исключительно для возки воды.

Медленно и со всеми предосторожностями прошел Кучук Ибрагим с своим отрядом через степи и занял Газу (первый пограничный город Сирии), без всякого сопротивления.

Яффэ, куда в одно время с отрядом Кучук Ибрагима прибыл и сам Ибрагим-паша, также сдалась без малейшого сопротивления. Гарнизон, состоявший из 1000 человек, изъявил даж’е желание вступить в службу Мехеммеда-Али, за уплату должного ему жалованья; но, получив в том отказ, хотел пробраться в Акру; Ибрагим опередил его у КаииФЫ и принудил сдаться; более 500 человек конницы тогда же перешли на сторону Египтян, остальные были рассеяны. Безпрепятственно он продолжал марш свой до Кайсарии, занял его и в то же время отрядил часть войск для занятия Иерусалима. Остальные же силы сосредоточились около КаЙФы, в ожидании подкреплений и нужного для осады Акры парка. 27-го ноября, Ибрагим подступил к, этой крепости, защищаемой 400 орудиями и до 3000 гарнизона. Провиантом крепость была снабжена на несколько месяцев.

Стария укрепления, противустоявшия уже Бонапарте, были исправлены и к ним прибавлены новыя. В надежде на помощь Турции, Абдалла решился защищаться до последней крайности. Египтяне заняли позицию в виду Акры, примыкая левым флангом к речке Кардане, правым к морю; ре-зервы их остались у КаЙФы.

Траншеи были открыты 29 ноября и ведены по тому же самому направлению, которое указал Бонапарте в 1799 г. До 9 декабря,’ действия под Акрою были маловажны. Хотя Ибрагим тотчас сильно начал рдировать крепость и уже в первый день бросил туда до 10,000 ядер и 2000 бомб но и осажденные отвечали столь успешно, что флот Египтян должен был отойти на рейду у Кай-фы, для начинки причиненного ему вреда. Других последствий канонада эта не имела. 9-го декабря прибыл в лагерь Аббас-паша; внук Мехеммеда, с остальною регулярною кавалерией и Бедуинами; Ибрагим отрядил до 4000 войск в Сур (Тир), Сайду, Бейрут и Триполи, города, принадлежавшие пашалыку Абдаллы и вместе с тем вошел в сношение с Эмир-Беши-ром, который до того времени еще не решался явно пристать к стороне Египтян.

Между тем огонь осаждающих продолжался успешно; особенно пострадала артиллерия осажденнаго; орудия его часто уже были сбиты после десятого выстрела, ибо за каждое сбитое орудие Ибрагим щедро награждал сбивавших ее артиллеристов; наконец, 23 ноября открылась в восточной части вала, близ крепостных ворот, брешь.

Около этого времени прибыл к Мехеммеду, в Александрию, посол Порты, Назпб-Эфенди. Султан хотя и знал о приготовлениях Егиита к сирийской экспедиции, но упорствовал в мнении, что все действия Мехеммеда, который во времена тяжкие для Порты окозался ей верным, суть только несогласия, возникшия между двумя соседними пашами. Мехеммед искусно умел продлить переговоры, а между тем к Акре посылал новия подкрепления; Назиб-Эфенди, после 30 дневного карантина, допущенный наконец до аудиенции, объявил Мехеммеду приказание султана, снять осаду Акры, очистить Сирию и действиями своими не преграждать дорогу каравану, отправлявшемуся тогда в Мекку. Мехеммед, но. скрывая более своих намерений и напоминая Порте все оказанные ей услуги, решительно стал требовать пашалыки Акры и Дамаска, грозя взять силою то, что Порта добровольно ему не уступит. Диван, устрашенный подобным ответом, приказал всем пашам Малой Азии сделать наборы в своих пашалыках и собрать их у Алеппо; начальство поручил Мехеммеду-паше, которому в то же время Поручен был и Пашалык Алепский. Но не говоря уже о трудности самого набора войск в этих краях, эта мера не могла обе-щкть успеха, по ненадежности иррегулярных войск, против дисциплинированной армии Ибрагима. Абдалла-паша был оставлен без всякой помощи и Ибрагим спокойно мог продолжать осаду.

Эмир-Бешир, выжидая более решительных успехов Египтян, и не приставая еще явно к их стороне, прибыл однако ж в лагерь к Ибрагиму, где его приняли со всеми почестями; но удержали как аманата.

Около этого времени (в начале января 1832), армия египетская, стоявшая под Акрою, не считая отдельно действующих отрядов, состояла из 7 иехотных и 7 кавалерийских полков (с иррегулярйою кавалериею, всего до 20,000), при 96 осадных и полевых орудиях; флот поддерживал действия осадного корпуса, против которого из крепости иействовали только 36 орудий. Не менее того оборона продолжалась упорно; приступ Египтян к бреши был отбит с уроном; флот их, сильно поврежденный огнем из крепости, отплыл в Александрию; позднее время года и сопряженные с ним сильные дожди увеличили число больных в лагере. Притом осадные работы, управляемия Италиянцем Кианти, .шли медленно и неправильно, почему Ибрагим и заменил его инженером Ромеи. Целый Февраль месяц прошел почти в без-действии; наконец, 1 марта, в следствие решительного повеления Мехеммеда взять крепость, огонь осаждающих возобновился с усиленною деятельностию; канонада продолжалась до 9 числа, а 10 го Ибрагим повел общий штурм на крепость. Египтяне взошли на брешь первого вала, прошли ров второго, взяли я эту последнюю преграду и уже начинали распространяться по городу, как вдруг были остановлены ретравшаментами и ами мин. Устрашенные этими неожиданными препятствиями, они отошли назад до наружного вала, на котором утвердились венчанием. Не смотря на эту удачно отбитую аттаку, дух гарнизона к концу марта видимо начал упадать и защитники Акры сотнями стали переходить к осаждающим.

Уже в марте месяце Порта, видя как мало пользы ей принесла нерешительная ея политика, издала Фирман, в котором она повелевала отложить утверждение Мехеммеда и сына его наместниками Египта Джедды и Кандии виредь до возвращения их к покорности; но убедившись, что ц эта мера недостаточна, решилась употребить последнее средство и послать регулярную армию в Сирию. Главнокомандующим (Сердари Экрем) ея был назначен Гуссейн-паша, так как в это время великий визирь Решид-Мегемед был занят усмирением мятежа в Боснии и Албании.

В конце марта произошли первия встречи между войсками египетскими и турецкими. Осман-паша, новый наместник трииюлийский, прибыл в Сирию и, получив от Мегемеда, паши алепского, несколько тысяч иррегулярной ковницы и 4 орудия, дви-нулся с ними до деревни Мине, лежащей в иу₂ милях на север от Триполи, занятом 2000 египетских войск и 2000 Бедуинов, под начальством МустаФЫ Бербера.

Два раза Осман покушался овладеть городом, и однажды, при сильном опрометчивом преследовании Е-гиитян, успел даже уничтожить один батальон. Тогда Ибрагим решился превратить осаду Акры в блокаду, и с одним пехотным, одним кавалерийским полком, Бедуинами и другими иррегулярными войсками (всего

Torn. в.

10,000), _ч через Сайду и Байрут, поспешил в Триполь. Но Осман не дождался его прибытий и в величайшем беспорядке, бросив артиллерию, обозы и раненых, отступил на Гамах (Hamah), где стоял паша алепский, со всеми иррегулярными войсками. Ибрагим последовал за ним до Кале-эль-Госн, поворотил оттуда на Хомс, и через Хан-Коссейр пошел назад до равнин Зероа; здесь он нечаянно ударил на последовавший за ним из Гамаха турецкий авангард, к которому присоединился и Осман-паша, опрокинул его с уроном и расположился потом у Бальбека, прикрывая осаду Акры. Главные силы Турок медленно последовали за ним и остановились у Хомса.

Присоединением к себе Аббаса-паши (с 1 пехотным, 1 кавалерийским полками ц 18 орудиями), и прибывших с флотом 3-х полков пехоты, Ибрагим имел под рукою у Бальбека иять полков пехоты и 2 полка кавалериИи при 18 орудиях; в Сайде был также оставлен отряд для охранения береговой дороги. Позиция у Бальбека была центральная и представляла Ибрагиму большия выгоды; неприятель, наступая от Хомса на Акру, мог быть удержан здесь небольшими силами; наступая же от Хомса на Триполи или Дамаск, он открывал левый или правый фланг свой; а потому египетский полководец решился остаться в этой позиции и укрепиться в ней до взятия Акры.

Собиравшаяся под. начальством Гуссейна турецкая армия, силою около

45,000 регулярных и 15,000 иррегулярных войск, до половины апреля месяца простояла лагерем у Скутари; 16 числа она выступила оттуда и направилась через Конию на Антакию (Антиохия). Вся армия шла эшелонами, которые следовали в расстоянии 2-х и 3-х переходов один от другого. Вместе с выступлением в поход турецкой армии, Порта обнародовала 23

Фетйу, которою она Мехеммеда и Ибрагима предавала проклятью и объявляла лишенными всех чинов и достоинств, а пашалыки Египетский, Джеддский и Кандийский отдавала главнокомандующему Гуссейну-паше. Россия отозвала своего консула из Египта; Австрия также не скрывала своего неудовольствия на Мехеммеда; сильная партия, при извертии о вооружениях Порты, восстала в горных областях проти-ву приверженного Египтянам владетеля Друзов. Но деятельность Эмир-Бешира и решительные меры Ибрагима уничтожили заговор еще в самом начале.

Приближение главных сил турецкой армии заставило Ибрагима усилить меры для взятия Акры. Оставив иро-тиву 20,000 Турок, стоявших у Хомса, Аббаса-пашу с 15,000 у Бальбека, сам Ибрагим поспешил к Акре, под которою в это время египетских войск находилось не более 10,000. Не смотря на бездействие осаждающих, положение осажденных было критическое; гарнизон уменьшился до 2000; огонь осадных батарей и мины уширили прежние бреши, и пробили две НОВЫХb Вb ВОСТОЧНОМb фронте вала, а ядра и бомбы, брошенные с флота, разорили уже большую часть города. По прибытии к Акре, Ибрагим все приготовил к штурму, предложив еще раз, но тщетно, Абдалле сдаться ему на капитуляцию. Ночью Египтяне приступили к восточному Фронту крепости одновременно .3-мя колоннами : противу бреши близ моря, башни в средине Фронта и бастиона, которым этот Фронт соединяется с северным; ложная аттака направлена была против западной оконечности северного фронта. Каждая из колонн настоящей аттаки состояла из одного батальона крайняя левая колонна имела за собою в резерве один батальон. Сам Ибрагим с двумя батальонами стоял на бат-тарее за центром илавной аттаки.

Колонны без большого сопротивления взошли на бреши и к 5 часам утра уже успели утвердиться ложементами на первом вале. Вдруг о-сажденные, взорвав три мины, неожиданно перешли к наступлению; Египтяне, изумленные быстротою аттаки, отступили; потом снова двинулись вперед, взяли башню Капу-Бурд-жи, составлявшую крайнюю оконечность аттакованного фронта, но опять были отброшены за ров и должны были очистить весь наружный вал; тогда Ибрагим сам с знаменем в одной, и саблей в другой руке, бросился вперед; войска, последовали за ним. Завязался упорный бой: наконец осажденные, утомленные долговременным сопротивлением, отступили на крайную оконечность северного фронта, в башни Бурджи-Керим и Казнех и в развалины дворца Абдаллы. Здесь они отказались продолжать борьбу. Египтяне- успели занять часть внутреннего вала близ Капу-Бурджи; а к 4-м часам по полудни и все важнейшие пункты крепости; Абдалла и остаток гарнизона (в числе 600 человек) сдались военно-пленными.

В Акре Ибрагим нашел, кроме значительного количества а, ядер и орудий, съестные запасы, достаточные для продовольствия гарнизона по крайней мере на два года. Осада и взятие Акры стоили ему до 500 убитых, 1500 раненых и около 2000 умерших от болезней. Осажденные потеряли до 2400 человек.

Падением Акры, Ибрагиму открылся путь в Сирию. Полагая необходимым, прежде чем идти далее, упрочить свою власть в покоренной области, он на время остановился и немедленно занялся устройством гражданского управления оной. В то же время, крепостные верки Акры, много пострадавшие от осады, были исправлены, Кайфа усилена береговыми бат-тареями и некоторые другие приморские пункты укреплены.

Наконец, 9-го июня 1832 года, вместе с начатием нового анского года, Ибрагим, усилив армию свою 4-мя пехотными и 4-мя кавалерийскими полками и 500 конных Бедуинов, открыл новый поход свой противу Порты. В Акре был остав- лен 10-й пехотный полк с кавале-риею. Аббас-паша с центром и Гассан-Монастерли-бей, стояли первый в позиции у Бальбека, второй у Триполи, готовые к действию. Сам Ибрагим с правым флангом, силою около 18,000 войск (9000 регулярных и 9000 иррегулярных с 24 орудиями), двинулся через Джеззер-эль-Якуб (мост Якова на Иордане) и хребет Джебель-эль-Шейх к Дамаску, и занял его, 15-го/июня, после слабого сопротивления начальствовавшего в нем Али-паши.

Примеру этого города последовали многие другие. Ибрагим устроил в Дамаске правильное управление, магазины и арсенал, и оставил в нем гарнизон из 5 батальонов и полка кавалерии.

Между тем турецкая армия собралась у Копии и готовилась продолжать марш свой на Адану и АНтакию. Не смотря однако ж на ея силу, на довольно хорошее обучение и самоуверенность войска, трудно было надеяться на успех. Армии этой недоставало полководца. Сардари-Экрем-Гуссейн, оказавший услуги султану при истреблении янычар, не имел ни одного качества полководца и никакого понятия о действии регулярных войск и ведении войны; характер его был медленный, и нерешительный. К тому же отношения его к сераскиру Хозреву-паше (управлявшему тогда политикою Порты) и подчиненным ему генералам, были самия неблагоприятные для энергического действия. Между Гуссейном и Хозревом существовала старинная вражда; Хозрев создал регулярное войско турецкое; ревнуя власти Гуссейна, и желая- всячески вредить своему противнику, он подчиниле регулярное войско еще особому, преданному себе начальнику, Мегемеду-паше. Офицеры, подчиненные сему последнему, зная отношения его и Гуссейна к Хозреву, часто явным непослушанием приказаниям Сердари-Экрема, старались снискать благорасположение к себе Мегемеда-паши. Следствиями этого были упадок дисциплины и величайшия злоупотребления, особенно в военной администрации.

12-го мая, армия выступила из Ко-вии и 9 июня Мегемедь-паша с авангардом достигнул. Аданы. Узнав здесь о взятии Акры, он поспешилт уведомить об этом Гуссейна, испрашивая позволения идти вперед на Антакию. Гуссейн разрешил ему дальнейшее наступление, и сам через Трас двинулся к Адане. Там он снова простоял в бездействии две недели. Мехеммед, остановившись также на 8 дней, в Антакии, и оставив в этом городе 7000-й гарнизон, продолжал следование на Гамах, имея от Гуссейна строгое предписание, не идти далее этого города. Медленно двинулся за ним и Гуссейн до Александретты, где, несмотря на нездоровый климат этого места, огиять остановился, в ожидании Фл,ота и отправленного с ним ировианта. Армия, от неслыханных злоупотреблений военной администрации, нуждалась во всем, а жители грабежем и сильными рекви зициями были доведены до отчаяния.

7-го июля Мегемедь-паша достиг Гам-маха; он имел в виду укрепить Хомс, который был весьма важен в стратегическом отношении, находясь на соединении дорог из Дамаска, Бальбека, Алеппо и Антакии, и потому, пренебрегая запрещением Гуссейна, выступил туда с такою поспешностию, что войска его не взяли даже с собою нужного провианта.

На другой день Турки достигли Хомса и утомленные голодом и трудным переходом, расположились биваком к северу от города; солдате рассеялись и о городу и базарам, между тем как Мегемедь-оаша, не заботясь ни о своем войске, ни о неприятеле, предался увеселениям, которые Мегемед алепскиб приготоеил любимцу сераскира; вдруг весть о приближении Египтян пронеслась по городу.

3-го июля Ибрагим выступил из Дамаска к Хан Куссейру (в одном переходе от Хомса, на реке Орон-те); туда же он направил Аббас-пашу из Бальбека и Гассан-Мона-стерли-Бейя из Триполи. По соединении с ними, 8 июля, решено было аттаковать неприятеля, и на другой день вся армия Ибрагима выступила 5-ю колоннами к Хомсу, где Турки с поспешностью и в беспорядке стали готовиться к битве. Произошло Сражение (смотрите Хомс), которое кончилось совершенным поражением Ме-хеммеда. Турки лишившись до £000 у-битых и раненых, 3000 пленных, 12 орудий, обоза и всех палаток, в беспорядке бежали в Гаммах. На другой день Ибрагим занял Хомс; гарнизон цитадели, из 1500 человек с 15 орудиями состоящий, сдался военно-пленным.

Накануне сражения при Хомсе Гус-сейн-паша, с главными силами турецкой армии, перешел в Джеззер-эль-Шогр и там получил известие о поражении Мехеммеда-паши. Оставив для принятия пораженных войск одну бригаду пехоты с гвардейскою артиллерией у Джеззер-эль-Шогра, Гус-сейн с остальными силами решился через Антакию идти на Алеппо и у этого города встретить Ибрагима, хотя, казалось, следовало бы ему, не раздробляясь, поддержать Мехеммеда.

В Гаммахе, где бегущие Турки в продолжение суток имели первый отдых, ни кто не помышлял о спасении или истреблении .огромных запасов провианта, которые, равно как и 11 орудий, достались Египтянам.

От Гаммаха войска Мехеммеда направились частью на Алепп, частью на Антакию, и хотя Ибрагим уже пре-кратил преследование, но панический страх до того овладел Турками и так стремительно их гнал вперед, что даже бригада пехоты и гвардейский артиллерийский полк, оставленные для принятия войск Мехеммеда, не устояли против напора этой нестройной массы, и были увлечены в общее бегство; наконец, передовая толпа достигла шедшого в Антакию Гуссейна-паши, который, чтобы не лишиться остальной своей армии, прибегнул к решительной мере; у Джез-зер-эль-Гадида, где дорога пересекается рекою Оронтом, он поставил за мостом пехоту и артиллерию, приказывая стрелять на всякого, кто силою захотел бы прорваться через мост. Это, и некоторых ослушны, восстановили несколько порядок. Гус-сейн направился на Алеппо и соединился с тамошним пашею. Сила султанской армии простиралась тогда до 22,000 человек, упавших духом, и изнуренных голодом и болезнями. Для подкрепления их Гуссейн ожидал 15,000 турецкой гвардии, которая находилась на марше в Антакию; но эти войска, пострадав от усиленных переходов, холеры и голода, находились также в самом жм состоянии. Не смотря на это и на недостаток в е и снарядах, турецкий главнокомандующий не оставлял намерения дать сражение у Алеппа. Армия его уже готовилась занять близ города позицию, когда известие, что Бедуины Ибрагима сильно начали теснить ея авангард и справедливое сомнение Гуссейна, в добром к себе расположении жителей Алеппа, побудили его продолжать отступление к Антакии, Сам Гуссейн посиешил в Александретту, для приведения ея в оборонительное состояние, а войско свое направил двумя колоннами на Бейлав.

Правая направилась по дороге на Ан-такию, левая через Киллис. Армия выступила ночью с такою поспешностию, что и здесь бросила обоз, палатки, и 16 орудий. Три двя после выступления Турок, Ибрагим, опередив с слабым отрядом свою армию, прибыл к Алеппу и был встречен депутацией города. На другой день присоединился к нему Аббас паша с кавалерией и артиллериею, и к 20 июля собралась в Алеипе вся египетская армия. Ибрагим остановился в Алеппе на 7 дней для отдыха войск и исправления материальной части своей армии; 27-го же июля он выступил двумя колоннами; направив регулярное войско на Киллис, иррегулярное и Бедуинов на Антакию. Гуссейн, собрав свои рассеянные силы, занял затруднительные Бей-ланскгя деФИлеи, через которые ведет главная дорога из Антакии на Александретту, Адану и Ковию.

К вечеру 29 июля, Ибрагим был в виду турецкой позиции, а 30 числа сосредоточил все своисилы на Кил-лисской дороге против левого фланга Турок. Заметив важные ошибки в расположении неприятеля, растянутого в одну длинную линию без резерва, он решился аттаковать в тот же вечер, не дав Гуссейну времени присоединить к себе войска из Александретты. Хорошо и смело соображенный план Ибрагима вполне удался (смотрите Бейлан). После 3-х часорого боя турецкая армия, в совершенном расстройстве, горами бросилась в Александретту, потеряв убитыми и ранеными 2500 человек, до 5000 пленными, 39 орудий и большую часть оставшагося при ней обоза. На другой день иосле сражения, Аббас-паша, с кавалерией и 14 орудиями, занял уже Александретту, где только что выгруженный флотом для турецкой армии, провиант на 4 месяца, достался в его руки и откуда он продолжал преследование до Паяса (в 3 милях от Александретты). Турецкой флот поспешно отплыл к Рбдосу, а разг-битая турецкая армия,не,останавлива-ясь, бежала через Адану и Таврения горы, претерпевая во время бегства много от Курдов и других обитаг телей Таврских гор. В самом жм виде она достигла Конии, из которой, 3 месяца перед тем, выступила с столь большими надеждами на блестящие успехи. Вся Сирия покорилась Ибрагиму. Гарнизон Антакии, из 700 человек состоящий, отправленный в Александретту, сдался там военно-пленным; Паша Алепский удалился в Малатью по ту сторону Таврских гор; все кочевия племена ов от Аманских гор до Евфра-та подчинились Мехеммеду-Али, а кочующие около берегов Евфрата и в степи Бедуины искали дружбы и союза Египтян. Таким образом окончился второй акт Египетско-Турецкого похода 1832 года.

Весть о потерянных сражениях при Хомсе и Бейлане, и ^/ истреблении армии, достигла Константиноиоля и распространила в нем страх и ужас. Надо было принять меры скория и решительные, чтобы оградить себя от больших .несчастий; надо было создать новую армию и поручить ее полководцу, более искусному и оиытному, нежели Гуссейн, на которого, не взирая на все причины извиняющия его, падала главная вина всех бедствий, постигших Порту. Гуссейн был сменен и на его место, с званием садри-азема, или в дикого визиря, назначен сераскир рвмелийский Решид- Мегемед - наша, занятый в это время усмирением мятежников в Боснии. Сборным местом для остатков султанской армии назначена была Кония в Ка-рамании; а до прибытия великого визиря начальство над собиравшимися войсками и их ррганизация вверены были Эмин-РеуФb-иаше, его кайма-кану или помощнику. Всем пашам

Малой Азиа приказано было набирать войска в своих пашалыках. В Европейской Турции сам визирь неутомимо занимался мерами устройства администрации и продовольствия новой армии; в Константинополе, под его личным надзором, Формировались новые полки; туда же были направлены разбросанные по Румелии 6 пехотных и кавалерийских полков, и 30,000 рекрут, набранных в Албании и Боснии. В весьма скором времени у Конии собралось: 8 полков пехоты (2 гвардейских) и 4 полка кавалерии; из Константинополя ожидалось других 7 полков пехоты (1 гвардейский), 2 полка кавалерии и 7 батарей. Дух этой армии был вообще хорош; много было молодых солдат, но некоторые полки уже приобрели военную опытность в Албании и Боснии, а большая часть рекрут состояла из Албанцев и Босняков, привычных с малолетства к боям. Но не столько на армию, как на вождя ея, возлагала Порта своп надежды. Решид-Мегемед отличился в последних войнах Турции мужеством, твердостью и искусством, обладал высоким благородством души и пользовался во всей Турции большою славою, особенно же в армии, в которой он был любимейший из военачальников.

Между тем и Ибрагим не оставался в бездействии. После Бейланского сражения он возвратился в Алеппо и занялся всем нужным для войны. Узнавши о больших вооружениях Порты, он немедленно занял легкими отрядами дефилеи Тавр-ских гор, Адану и Селевк; 10,000 поставил как ближайший репли в Александретту, Бейлав и Алеппо, остальные же войска разместил по всем большим городам Сирии и в этом положении ожидал, на что решится Султан.

Мехеммедь-Али, не получая в продолжении 2-х месячного перемирия, никакого ответа на мирные предложения свои, также нашелся вынужденным усилить свою армию. Малолюдность Египта заставила его прибегнуть к насильственным наборам в Сирии и Нубии, в следствие которых он в скором времени мог подкрепить Ибрагима 10-ю полками пехоты и столькими же полками кавалерии, с нужным числом артиллеристов и саперов, и до 6,000 иррегулярных войск и ровных Бедуинов. Силы египетской армии в Сирии снова простирались до 55,000.—Сверх того формированы были новые полки в Каире.

Ибрагим паша, верно оценивая качества нового турецкого полководца, понял опасность занимаемого им растянутого расположения, и что ему оставалось или отступить к Бейла-ну и стать за дефилеями Аманских гор, или перейти Тавр и продолжать наступление во внутрь Малой Азии.

Но отступление за Аманские горы легко могло взволновать, в тылу Египтян, только что покоренную и успокоенную Сирию и лишить их всех приобретенных уже выгод, между тем как движение вперед, смелостью и неожиданностью своею, могло снова поколебать дух и расстроить планы противников; и так Ибрагим, согласно с волей Мехем-меда-Али, решился, не смотря на превосходство неприятельских сил, на дальнейшия наступательные действия. Снабдив свою армию всем нужным для зимнего похода, Ибрагим с частью регулярных войск, то есть 2 пехотными, 2 кавалерийскими полками и 6 орудиями, 11 октября выступил из Аданы через Тарс на Эреклию, направив Бедуинов с иррегулярными войсками через Чифтф-Хан туда же; 16 октября, он достиг ЭреклГи и к этому пункту приказал собраться всем войскам, находившимся еще частью около Бейлана, частью же в Сирии. 11 ноября, египетский главнокомандующий снова выступил двумя колоннами по направлению на Конию. Правая колонна, из регулярных войск, следовала по .восточной дороге через Бегдиг, левая., из иррегулярных — через Караман. 17 числа, правая колонна направилась на соединение с левою, к Чу мару; там получено было известие, что Эмин-РеуФ-паша, командовавший армией до прибытия великого визиря, и имевший строгое предписание, избегать всякой встречи с египетскими войсками, отступил по направлению в Ак-Ше-ру, лежащему в 225 верстах от Конии по дороге в Константинополь. Пункт этот удачно был избран Эмин-Реуфом, потому что действительно представляет хорошия позиции; город же Кония, комапдуемый окрестными высотами, неудобен к обороне.

Тотчас по получении этого известия, Ибрагим послал всю кавалерию с 2 батареями к Конии; с остальными же силами он сам присоединился к левой колонне и на другой день также прибыл в Конию. Отряженные для преследования Турок 4 полка кавалерии и 2 батареи успели догнать один только арриергард.

Зная силу неприятеля, Ибрагим остановился в Конии, с намерением под стенами этого города принять сражение. Время, которое протекло до возобновления действий, он употребил на то, чтобы избрать позицию ознакомить и себя и войска с местностию, Для этой цели почти ежедневно египетская армия выводилась на позицию и производила маневры при различных предположениях.

Во второй половине ноября месяца, прибыл к турецкой армии в Ак-Шер великий визирь. Незнакомый с европейскою тактикою и чуждый ученым стратегическим соображениям, Решид-Мегемед приобрел славу свою, командуя и действуя иррегулярными войсками. Светлым умом верно оценивая положение дел, он и на этот раз весьма справедливо полагал, что лучшим средством для поражения противника будет избежание всех больших встреч и действие партизанскими отрядами. Этот первоначальнный план Решида был весьма благоразумен и наиболее сообразен с обстоятельствами и с составом его войска, в котором много находилось людей привычных к малой войне, но не к регулярному бою. Действуя на подвозы и подкрепления Египтян и постепенно ослаб-, ляя их малыми стычками, можно было почти наверно надеяться, рано или поздно, принудит их к отступлению, которое, при столь огромном расстоянии от источника их средств и через страну, только что покоренную, могло сделаться для них пагубным.

К несчастью Для Порты, Решиду не дали привести в исполнение его план. Хозрев-паша, действуя против него, как он действовал против Гуссейна, тотчас после отъезда Решида из. Константинополя, начал убеждать султана в необходимости решительных и сильных мер. Махмуд И уступил убеждениям своего министра и Решид-Мегемед получил повеление окончить войну одним ударом. — Вынужденный таким образом поступать против своего убеждения, он просил султана придвинуть покрайней мере резервный 25,000-й корпус, стоявший у Бруссы и Пикомедии, ближе к Ак-Шеру, представляя, что, в случае неудачного сражения, этот корпус-послужит ядром соединения прочим частям, и протйвупоставит твердый оплот неприятелю, — между тем, как настоящее его разположение, не принося никакой пользы армии, подвергает его только отдельному разбитию. Хоз-рев и здесь отклонил султана от исполнения столь справедливого требования, и кроме того, допуская беспорядки всякого рода в военной администрации, лишал армию средств продовольствия, тогда как в магазинах был собран провиант слишком на три года. На вторичные представления Решид-Мегемеда последовал также отказ и повторение прежнего повеления. Принужденный выступить в поход с войском, которое уже претерпевало недостатки всякого рода, в холодное время года, и дать сражение противу собственного убеждения, Решид-Мегемед пришел почти в отчаяние, но иокорился воле своего повелителя.

Между тем и положение Ибрагима было не завидно. Перед ним у Ак-Шёра стоял великий визирь, с главными силами турёцкой армии, имея авангард под начальством Эмин-РеуФ-паши у Ильгуна; противу левого фланга, Солиман с ИО,000 у Са-талии; противу правого, на дороге от Сиваса, в Кайсарии, Осман-паша с 20,000, угрожая таким образом с двух сторон его сообщениям с Египтом. Для прикрытия своих сообщений, Ибрагим был принужден отрядить Аббас-пашу в Адану против Солимана-паши, а Эрекли-Могамедь-бея с кавалерийскою бригадою и несколькими батальонами в Кайсарию для наблюдения за Осу.ан-пашою. Ку-чук-Ибрагим с 2-мя полками пехоты, регулярною кавалерией и 2-мя батареями из Алеппа был послан в Марат, а отряд конных Бедуинов в Орфу, для наблюдения за дорогами из Еиваса и Арзерума.

Этими распоряжениями Ибрагим, хотя и прикрыл свои фланги, но вместе с тем весьма ослабил главные силы; посему он, кажется, не без намерения поддерживал слух, что переи опоры в Константинополе скоро окончат войну без кровопролития, хотя около этого же времени Порта отвергла последния предложения Мехе-меда-Али, и 18 декабря великий вИзирь возобновил неприязненные действия, на время прекращенные, РешидвМеге-мед, следуя полученному повелению, не смотря на черезвычайный холод, оставил позицию у Ак-Шера и со всей армией из 54 батальонов, 28 эскадр. регулярных войск, с 120 орудиями и 20,000 Босняков и Албанцев (всего около 65,000) двинулся на Бонию.

Первым предметом его действий была укрепленная деревня Силе к северо-западу от Конии лежащая. Для овладения ею, он отрядил горами 7,000 Албанцев, намереваясь сам с колонною главных сил, идти дорогою, которая пролегает по раввине. Но дурное состояние этой дороги задержало его так, что отряд Албанцев очутился один впереди Силе, куда поспешно прибыл сам Ибрагим с 5-ю батальонами, полком кавалерии и 6 орудиями. После кратковременного боя, Албанцы отступили; Нбрагим-паша последовал за ними и разбии их совершенно, взяв 8 знамен, 5 орудий и 400 пленных.

20-го декабря, в Конии получено было известие, что Решид-Мегемед выступил из Аадика (в 33 верстах от Конии), а 21-го по утру другое донесение, что вся армия турецкая наступает на Ковию.

Ибрагим, не теряя времени, выступил из этого города и занял заранее впереди Ковип избранную им позицию-Сила египетской армии простиралась до 15,0Q0, турецкой до 56,000. Но не смотря на столь значительное превосходство неприятельских сил, Ибрагим и тут одержал совершенную победу (смотрите Копия). Сам Решид с 9,000 был взят в плен, 3,000 убиты и ранены, 46 орудий и множество знамен и обоза, достались в руки победителей.

После сражения при Конии, Ибрагим справедливо мог считать войну оконченною.— Две сильные армии султана были уничтожены, вся Сирия покорена, Малая Азия завоевана и дорога в Константинополь открыта победоносному войску. Положение Порты было самое опасное; из всех ея войск оставался только 25,000 резервный корпус, упавший духом и без военачальника Разстройство разбитой под Конией армии было так велико, что Эмин-РеуФ паша, принявший над ней еачаль₇ство, уже несколько месяцев спустя, с трудом только мог собрать до

10,000 человек. Народ явно принимал- сторону Ибрагима, полагая видеть в несчастиях, постигших Порту, десницу Божию, _вкарающую ее за отступничество султана.—При таких обстоятельствах надо было думать о мире.

Переговоры велись при посредничестве всех больших держав европейских; самое деятельное участие принимали в них Россия и франция. Мехеммбд требовал кроме всей Сирии, еще область Аданскую, Ичилу, Алаю, Орфу и Раку. Порта, находя эти требования черезмерными, готова была на уступку пашалыков Акрского, Дамасского и Алепского, во в особенности сопротивлялась уступить Адану и вышепоименованные области. Мехем-медь-Али, желая ускорить ход переговоров и скорее принудить султана на требуемия от него уступки, приказал сыну своему приблизиться еще более к Константинополю. Согласно с этим, Ибрагим, через Решид Ме-гемеда, дал звать Порте, что так как -обедневшая Патолия ее доставляет ему достаточных средств для содержания своей армии и не имеет вовсе лесу, необходимого в столь холодную зиму, он намеревается идти на Бруссу. 20-го января, Ибрагим действительно выступил двумя колоннами, и следовал до Кютаи, где остановился, объявляя опять Порте, что находя здесь лес в достаточном количестве, он намерен выждать в Кютае дальнейших приказаний своего отца.

Устрашенная этим движением Порта, Наконец, не смотря на все проти-ву действия Англии и франции, решилась принять несколько раз предложенную ей помощь России (30-го января). ⁸/_ао Февраля русская эскадра, состоящая из 4-х ливейных кораблей, 4-х Фрегатов и 2-х корветов, прибыла в Босфор и стала на якорь у Буюк-дере. 26 марта (7 апреля) присоединилась к ней другая эскадра (3 корабля и 3 Фрегата) с 5,000-м дессгн -том и вскоре еще третья, с другим дессантом. Все сухопутные войска (11 батал., 8 эск. и 36 орудий) поступили под начальство генрраи-лейтенанта Муравьева, находившагося тогда в Константинополе, и были высажены частью на Европейский, частью на азиатский берег у- Буюк-дере и Хункияр-Эске-лесси; но вместе с прибытием последних наших войск в Босфор, из Кютаи получено было известие о заключении прелиминарных условий мира. Ибрагим удовольствовался Сирией и Аданою, отказался от других своих требований, и вскоре после -этого отступил к Таврским горам. 27-го июня (9 июля) и русский дессант с флотом возвратился в пределы империи, отпраздновав на берегах Босфора, 25 июня, день рождения Государя Императора.

И. Второй или Незибский поход 1839 иода.

Мир Кютайский уже заключал в себе семена будущих раздоров; сделанные Махмудом уступки были слишком значительны, чтобы навсегда отказаться от желания- овладеть снова потерянными областями; с другой стороны Мехбммедь-Али приобрел слишком много, чтобы остановиться на приобретенном; Египет и Сирия оставались для, него временными владениями, и естественно было его желание, упрочить обладание над ними своему роду. К тому же неопределительность отношений Египта к Турции принуждала вице-короля к содержанию сильной армии. Для. укомплектования ея и всех других потребностей, средства истощенного Египта были недо-

ЕГИ

ЕГИ

статочны. В Сории введены был иков-скринция а поголовная подать, прежде неизвестные этому краю. В следствие этихь мер, энтузиазм, с которым встречено было владычество Ме-хеммеда-Али, скоро остыл. Султан, с своей стороны, также, не только не прекращал, но еще усиливал свои вооружения и наборы.

Из этого напряженного положения, как Турция так и Египет могли выдти только новою войною или новым миром. Положение in statu quo сделалось невозможным.

Уже в 1834 году, начались первия неприязненные действия; но посредничество Европы еще на время отсрочило войну. Надеялись согласить враж-дущия стороны и переговорами привести к мирному окончанию запутанный спор. Миролюбивым видам представителей европейских держав соответствовали уверения султана и вице-короля, в желании сохрацить мир: Хотя настоящия намерения их были этому совершенно противупо-ложны, но каждый, чтобы не казаться зачинщиком нового кровопролития, покрывал их непроницаемою тайною.

В январе 1839 года, в вооружениях Порты заметна была усиленная деятельность; Капудав паша, Ахмет-Феззи, сам отправился в Дарданеллы для ускорения производившихся там работ; новый набор 60,000 рекрут был обнародован; остаткам распущенной иррегулярной турецкой кавалерии, спагиям, было дано позволение снова стать под знамена султана.

Въ‘Сирии Ибрагим показывал не меньшую деятельность. Крепостные верки Акры были исправлены; в Кю-лек-Богазе (главное дефиле Таврских гор впереди Аданы) строилась цитадель и вооружалась орудиями большого калибра. Транспорты припасов всякого рода отправлялись из Але ксандрии в Сирию. Наборы рекрут производились во всей Сирии и в Египте с удвоенною строгостию.

Начальство над войсками турецкими, находившимися в Малой Азии, принял по смерти Решид-Мегемеда-паши (в 18JJ6 году) Мегемедь-ГаФиз-паша, один из лучших генералов турецкой армии. Он совершенно разделял виды своего повелителя на счет решительных действий против Мехеммеда-Али, и, будучи уверен в успехе, нетерпеливо ждал случая отмстить Ибрагиму за поражения при Хомсе, Бейлане и Конии.

С севера и северо-запада доступ к Сирии заграждается двойным валом Таврских и Аманских гор; по сему, по усмирении возмутившагося Курдистана, вся турецкая армия, осенью 1838 г., была собрана на северо-восточных пределах Сирии; на зиму она расположилась по обе стороны Тавра и Евфрата около Севарека, Орфы, Диар-бекира, Карпута и Малагии. Главная квартира ГаФиза была в Малатии. — Весною предположено было занять лагерь у Самосата (Samosate), близ Евфрата и границ Сирии: бригада Из-маила-паши, состоявшая из 3 полков пехоты, и считавшаяся лучшей в турецкой армии, получила приказание выступить из зимних квартир (в окрестностях Орфы) и собраться к Биледжику (Бир), а 21 апреля переправиться через Евфрат. Остальное войско направлено было па Самосат. Вскоре и сам ГаФиз-паша прибыл к авангарду, а главным силам, в следствие полученных из Константинополя повелений, пунктом сосредоточения назначен был Биледжик. Для принятия их строился близ этого города на правом берегу Евфрата, в дуге, образуемой рекою, укрепленный лагерь по системе Ронья, В конце апреля авангард турецкой армии находился уже не далее 25 верст от границ Сирии. Но не только со стороны Биледжика угрожала опасность Ибрагиму; на севере у Марата, Су-лейман-паша, ждал только первого знака ГаФиза, чтоб с полчищами диких Курдов, Гияур-Дага ринуться на Александретту, Аинтаб и Антакию; у Кении бобирддсл корпус, под начальством Гаджи-Али-паши, для наступления на Адану; за ним у Ангоры находился резерв, под командою Иццет-Мехеммеда-паши. На юго-востоке паши Моссульский (Ивдже-Бай-рактар-Оглу-Мехеммедь) и Багдадский (Али), выступили против Сирии с 40,000, и должны были по, одним известиям соединиться с Гяфизом, по другим же, перейдя Евфрат у Раки, сделать сильную диверсию против Дамаска или Гамака. И так единовременно с главною атгакою ГаФиза, три побочных со стороны Конии, Марата и Раки направлялись на Сирию; но Ибрагим знал, что в случае удачи противу главного из своих противников, остальные отступят немедленно и, соответственно этому, принял свои меры Извещенный о первых движениях Турок, он приказал своей армии немедленно сосредоточиться к Алеппу. Отряд Бедуинов был послан для наблюдения за Гяфизом; гарнизоны Кюлек-Богаза и Аинтаба были усилены для удержания Сулеймана и Гаджи-Али; в Гамах (под начальством КаФтана-бея), посланы два полка кавалерии, 24 орудия и 2000 .Бедуинов. Готовясь сам с главными силами встретить ГаФиза, Ибрагим, для обеспечения своего тыла, поручил главе Друзов, Эмир-Беширу, наблюдение за Дамаском, в Еальбек отрядил 8000 Маронитов и Арнаутов, а обитателей Гауарана ) успокоил благоразумными мерами,

17-го мая, армия ГаФиза, собранная, у Биледжика, начала переправляться через Евфрат. Переправа эта, про-

) Гауаран есть отдельная группа гор, лежащая и 80 верстах на восток от оаера Табарии о долины верхнего Иордана. Возстание ея обитателей в 183N году стоило Ибрагиму 10,000 лучшого войска. изводившаяся на 12 дурных, широкодонных лодках, продолжалась 17 дней, после чего Турки заняли приготовленный лагерь. 22 мая авангард их двинулся к д. Незибу, лежащей в 10-ти верстах от пределов Сирии, а 24 передовой отряд занял д. Урул, у самой границы. В Гияур Даг, Аинтаб, Адану были разосланы агенты, для возбуждения жителей против Египтян. Ибрагиму легко было не пропускать Турок через Евфрат, но послушный воли Мехеммеда-Али, он ограничивался, покуда движения его противника еще производились по ту сторону пределов Сирии, одним наблюдением. Единственным следствием занятия Урула было приближение египетской резервной кавалерии из Гамаха к границам и отражение двух полков кавалерии и Бедуинов, под начальством КаФтана-бея, к Аинтабу. Гафиз-паша, видя, что все его действия не могли вызвать осторожного своего противника к опрометчивому наступлению, рещился для достижения своей цели, вступить в область Аинтабскую. БаФтан-бей был принужден отступить и 14 деревень, близ Аинтаба, заняты Турками. Долее Ибрагим не мог оставаться в бездействии. 29-го мая с 7 полками кавалерии и 2 конными батареями он выступил из Алеппа, приказав Солиману-паше следовать за ним с остальными силами (13 полками пехоты и 5 батареями). Вскоре он узнав, что Турки и на другом пункте перешли границу Сирийскую, оттеснив Бедуинов из Тельбашера и заняв эту деревню и некоторые другия. Солиману приказано было ускорить свое движение, а часть египетской конницы пошла к Тельбашеру, из которого Турки отступили. Пбрагпм, довольный тем, что очистил дорогу на Алепп и строго придерживаясь повелений Ме-хеммеда-Али, не только не преследовал неприятеля, но остановил и Солимана-пашу у Бауарты, на Алей-пской дороге. Он сам стал у Туцеля, по сю сторону р. Малого Саджура, прикрывая таким образом Алеппо, и наблюдая за всеми движениями ГаФиза. Сей последний между тем оставил „Биледжикский лагерь и сосредоточил всю армию у Незиба, где. на весьма выгодной позиции снова укрепился. Но если с одной стЬроны Гэфпз, подобно Ибрагиму, еще не решался на смелое и открытое наступление, то с другой стороны его агенты были тем деятельнее. В окрестностях Александретты Меустик-бей, сын известного Кучук-Али, производил частые и разорительные набеги на Паяс и другие города, скрываясь в горах Гияур-Дага от посланных против него египетских войск; в Ливанских горах горело возмущение и в Аивтабской области только один Аинтаб еще был удержан в повиновении египетским гарнизоном.

Между тем, как в Сирии, мало по малу, все было приготовлсво к решительному удару, Махмуд II и Ме-хеммедь-Али, как бы по обоюдному согласию, не преставали уверять представителей европейских держав в искреннем желании сохранить мир на востоке; сосредоточивание же своих сил на границах Сирии и первоначальные свои действия, каждый из них оправдывал действиями противника и представлял их как необходимия меры предосторожности. Долгое время большая часть Дивана сильно противудействовала воинственным планам султана; посему Махмуд и от него скрывал настоящия намерения, сообщая в тайне свои ио~ велишия ГаФизу. Наконец партия войны в Константинополе взяла верх. Султан, сбросив личину, в полном собрании Дивана, объявил войну Мехеммеду (7 июня), и на другой же день флот, .под начальством Ахмедь-Февзи-паши, получил приказание выдти в море. По странному стечению обстоятельств и Мехеммедь-

Али получил в то самое время (9 июня) известие о занятии Турками Аин-таба и не советуясь уже по обыкновению своему с европейскими консулами, послал сыну иовеление аттако-вать неприятеля, приказав ему однако же, в случае удачи, не проходить деФИле Кюлек-Богаз, а наступать на Малатию, Орфу и Диарбекир.

Солиман-паша, 18 июня, выступил из Бауарты и соединился с авангардом. Вся армия перешла Большой Саджу р 20 июня и, вытеснив из деревни Мезара авангард турецкий, расположилась биваком по ту сторону деревни и протекающей мимо ея реки⁷ Турецкая армия стояла в промежутке дорог, ведущих из Аинтаба и Алеппа в Биледжик, в выгодной укрепленной позиции, впереди. дер. Незиб. Произведенная 27 числа рекогносцировка обнаружила Ибраииму всю трудность Фронтальной аттаки; он решился обойти неприятельскую позицию фланговым маршем.

22 июня, рано утром, египетская армия, отошел за Мезар, фланговым маршем вдоль речки Мезара, двинулась к дороге из Алеппа в Биледжик, перешла по ней речку Карзин и стала в тылу левого турецкого крыла. Гэфиз, не смотря на советы и убеждения приданных ему прусских офицеров (⁷), не только не препятствовал этому движению, но упорствовал в занятии позиции до окончания обхода: следствием этого было совершенное его разбитие в сражении при Незибе, 24-го июня (смотрите Незиб), в котором Турки лишились до 4000 убитых и раненых, более 9000 пленных и всего лагеря и обоза. Остатки их армии, преследуемые египетскою кавалериею, спаслись только тем, что бросились в горы, недоступные для конницы. все благоприятствовало ему. Турция лишилась армии своей и флота; судьбами ея правил неопытный юноша, и у Мараша, готовая идти беспрепятственно до Константинополя, стояла победоносная армия Ибрагима.

III. Третий поход 1840 года. По.-ложение Турции было так опасно, что долго медлить мерами, которые могли возвратить ей спокойствие и безопас вость, было невозможно. Чрезрычай-ное собрание дивана, 27 июля, решило признать Мехеммеда-Али наследственным владетелем Египта, Аравии и Сирии, за исключением только святых мест: Мекки, Медины, Дамаска и Иерусалима и области Аданской. Все уже было приготовлено для немедленного сообщения о том Мехем-меду-Али, когда посланники пяти великих держав остановйли исполнение опрометчивого решения дивана, объявлением: что как дворы их принимают на себя приведение в ясность будущих отношений Египта к Турции, то Высокая Порта ими приглашается не заключать никакого частного мира с Мехеммедом-Али, без их ведома и содействия.-

Снова начались переговоры и длились до лета 1840 года. Мехеммедь-Али постоянно отвергал все предложения, несогласовавшиеся с первоначальными его требованиями, и тщетно старался склонить Порту к непосредственному заключению мирного договора; все попытки его, клонившиеся к этой цели, не смотря на могущественную помощь матери юного султана, султанши Валиде, остались безуспешными. Между тем окончательное решение этого запутанного вопроса замедлялось разногласием европейских держав. франция, в противность желания Англии, Австрии, России и Пруссии, требовала уступки Ме-гемеду-Али всей Сирии, и с марта месяца 1840 (то есть, со вступлением Тиера в управление делами ея министерства), еще настойчивее упорствуя

Ибрагим намерен был воспользоваться победою и нанести Порте, уже потрясенной в самом своем основании, последний решительный .удар. На другой день после сражения, лагер би-леджикский был занят Египтянами и отряд их послан в Орфу; Осман-паша, Солиман и Ахмет-Меникли полумили приказание наступать на Ко-нию и Малатию. Сам Ибрагим, покоривший снрва своей власти Аинтаб, выступил к Марашу и находился от него только в одном переходе, когда, прибыл к нему французской службы капитан Кайлье, адъютант маршала Сульта, председательствовавшего тогда французским министерством. Офицере этот приехал в Александрию, вскоре после отправления к Ибрагиму повеления аттако-вать ГаФиза, с решительным объявлением, что франция и другия великие европейские державы будут всеми средствами противиться дальнейшему ослаблению или раздроблению Оттоманской империи. В следствие настойчивых его требований и убеждений, он получил от Мехеммеда письмо к Ибрагиму, которым приказывалось этому последнему не начинать неприязненных действий против Турок, или остановить их, если уже начаты. Ибрагим, упоенный победою Незибской,.долго сопротивлялся, но на конец уступил убеждениям Кайлье: колонна, уже направленная на Малатию, была остановлена, сам Ибрагим стал у Мараша. Этим окончился второй поход Мехеммеда-Али против Порты.

Весть о потери Незибского сражения не застала уже .в живых султана Махмуда, которому 1-го июля 1839 года наследовал сын его, Аб-дул-Мед Вскоре после этого новое бедстйие постигло Порту. Капу-дан-паша, Ахмедь-Февзипаша, любимец Махмуда, возвышенный им из ничтожества, изменил своему долгу и передался со всем флотом Мехемме-ду-Али. Вице-король торжествовал;

В своих требованиях, приняла в отделении к ним положение даже неприязненное. Следствием этого было заключение, 15 июля 1840 года, упомянутыми четырьмя державами, без участия франции, так называемого Лондонского трактата, к которому вскоре приступила и Порта.

Трактатом этим положено было: предоставить Мехемеду-Али пашалык Акрский, как пожизненное, а Египет— как наследственное в его роде владение. Сверх этого он должен был возвратить Турции ея флот, отвести войска от Тавра и из северной Сирии и платить по прежнему ей дань. Для принятия этих условий давали ему 20 дневный срок; по истечении первых 10 дней он лишался пашалыка Акрского, а вторых и Египта, и участь его предоставлялась воле султана. 3 августа Рифаат-бей, для объявления Мехеммеду-Али этой воли четырех держав и султана, отправился в Александрию. Вместе с этим английская эскадра, крейсировавшая в Архипелаге, отправилась частью (4 линейные корабля и 1 корвет), под начальством коммодора Непира, к Сирийским берегам, частью еке, под начальством адмирала СтопФорда, к Александрии, где присоединилась к -ней австрийская флотилия адмирала Бандиэры.

В надежде на могущественную помощь франции, паша египетский продолжал упорствовать в своих требованиях: данный ему срок прошел и Рифаат возвратился в- Константинополь с решительным отказом Мехеммеда-Али, принять сделанные ему предложения. В следствие этого Норта объявила его лишенным всех вверенных ему провинций и как ослушного воли султана подданного, предала церковному проклятию.

Положение Мехеммеда-Али было опасное. С одной стороны грозила ему война против Порты, поддержанной Австриею, Англией и Россиею, с другой общий мятеж в Сирии. От Аравии до Алеппа и от Газы до Сканде- руна (Александретты), все народонаселение этой страны, недовольное крайне отяготительными правительственными мерами Мехеммеда-Али, готово было к восстанию. Жители -Ливанских гор (Друзы и Марониты) и окрестно стей Сайды и Триполи уже явно восстали против египетского владычества и только с трудом Ибрагим успел принудить их- к мнимой покорности. Эмир-Бешир потерял прежнее свое влияние на Друзов, и сильная партия, в главе которой находился его племянник, эмир-Бешир-эль-Кассим. готова была приступить к стороне султана. К тому же положение Ибрагимовой армии, хотя и усиленной всеми войсками, в Аравии находившимися, было самое же. Рекрутские наборы в Сирии доставляли ей людей, разделявших неудовольствие всего края на владычество Египта, и готовых при первом - случае оставить свои знамена; недостаток в -необходимейших потребностях, а в следствие этого болезни и частые побеги, значительно - уменьшили числительную силу войска, во еще более повредили духу его и дисциплине. Еще в Феврале месяце армия Ибрагима простиралась до 90ДЮ0; а в октябре в ней оставалось цод м не более 60,000 (25 полков пехоты, 11 полков кавалерии (), до 7000 Албанцев и артиллерийской прислуги и до 10,000 больных). Войска сии, собранные, от Февраля до последних чисел августа, в лагере у Марата, в сентябре месяце распределены были следующим образом:

Около 14,000 в Тарсе, Адане, Марате, Антиохии и Килли-се, под начальством сына Ибрагимова.

‘) Си.иа пехотаык полков принята около 2000, кавалерийских около 1200 человек.

линейной пехоты до.15,000

В Диарбекире и Сивасе: а) гвардии до .. 6000

Ь) линейной пехоты (остатки разбитой при Незибе армии). 14,000 В различных городах Анатолии (Конии, Кайсарии. Тока

7700 в Мерубе с Ибрагимом.

7000 в Бейруте с Со лиман пашой.-

3000 в Бальбеке.

12,000 околоСайды и в Акре.

4000 в Триполи.

2000 в Газе, ЯффЕ, Кайфе и Аскалоне.

49,700

Остальные 10 или 12,000 занимали Орфу, Алепп, Хомс, Дамаск и другие пункты внутренности. Сила всех войск, находившихся в Египи M, простиралась от 20 до 25,000, частью регулярного войска, частью ополчения (РедиФ). Из них стояли в Александрии 5800 регулярных войск и 3200 ополчения.

До Лондонской конвенции, по плану Мехеммеда-Али, Ибрагим должен был с 30,000 регулярных и с таким же числом иррегулярных войск вторгнуться в Анатолию и двинуться на Константинополь. Но исполнение этого плана еще было Отсрочено на врема; причинами этому были: с одной стороны недостаток в деньгах и запасах продовольственных, восстание Маронитов и смена приверженных, МехеммедугАлн начальств в Малой Азии; а с другой надежда на миролюбивое окончание дел. В последствии, когда уже союзники начали свои действия, сохранение Сирии сделалось ближайшей заботою для Мехеммеда-Али, и нельзя было более помышлять о столь смелом предприятии. Сверх всего, этого, вторжение в Малую Азию обнажало Сирию от войск и было неудобоисполнимо еще потому, что Анатолия, по изнурению своему, уже не представляла достаточных средств для содержания армии, а подвоз провианта из Египта морем, преграждался флотом союзников. Не смотря на это, Норта принимала все меры для отражения Ибрагима, в случае наступления его против Константинополя. Нлан ея состоял в следующем: очистить всю Анатолию, оставив в главнейших городах ея только Албанцев и ополчение; сосредоточить все регулярные войска свои к Константинополю и ограничиться обороною Дарданеллов и пространства между Никомедией и Скутари, между тем как соединенный флот и дессаетные турецкие войска должны были действовать против берегов Сирии.

Сообразно этому плану, все регулярные войска из Малой Азии были направлены к Константинополю; у-крепления Дарданеллов приведены в лучшее состояние, а 5-тысячный отряд (который в последствии постепенно был усилен до 20,000), послан на остров Кипр, для употребления по усмотрению адмиралов соединенного флота. К октябрю Порта надеялась соединить у берегов Босфора до 35,000 пехоты, 5 — 6000 кавалерии и около 100 орудий; к этим войскам должен был присоединиться русской дессант, в случае перехода Ибрагимом Таврских гор. Для расположения их на пространстве между Никомедией и Скутари, избирались удобные лагерные места и выгодные оборонительные позиции. Сила всех регулярных войск Турции, около этого времени, могла простираться до 80,000, из которых около 10,000 кавалерии; распределение их было следующее :

Б Константинополе, гвардии и те).. 10,000

В Румелии. 30,000

Отряд, отправленный на остров Кипр.5,000

Итого. 80,000

Число Албанцев простиралось до 7000. Из всех этих войск, Порта-, в случае надобности, могла однако же располагать не более как 50,000. Артиллерия состояла из 200 орудий; но большая часть из них не имела ни упряжных лошадей, ни прислуги. Регулярная кавалерия находилась в весьма дурном состоянии; пехота была вообще довольно хороша, но нуждалась в опытных начальниках и офицерах.

Таковы были планы, сила и расположение войск с. обеих сторон, когда военные действия открылись на берегах Сирии рдированием Бейрута, взятием Сура и Сайды и разбитием Ибрагима-паши у Калет-Май-дана. 5 сентября англо-австрийская эскадра оставила рейду Александрийскую и 9 числа соединилась с коммодором Непиром у Бейрута. Соединенный флот состоял из 9 кораблей, 3 корветов, 1 брцга и 4 пароходов английских, 2 Фрегатов и 1 корвета австрийского, и 1 корабля, 2 Фрегатов, 2 корветов и 1 брига турецких, с 24 транспортными судами.

Еще до прибытия всего флота, Непир, при рекогносцировке берега, отыскал близ Джюньского залива место, удобное для высадки. Ночью на 10 число дессантное войско было пересажено на пароходы, а на другое утро, после нескольких демонстраций, Непир с сими войсками и частью флота отплыл к Джоне, между тем как адмирал СтопФорд, для отвлечения внимания неприятеля, открыл по укреплениям города и засевшим в садах и кустарниках египетским войскам сильнейший огонь; в то же время 2 Фреиата и 1 бриг заняли выгодную позицию в бухте Св. Георгия и обстреливали лагерь египетский и дорогу в Джюну, Прекращая таким образом Солиману-паше возможность досылать войска к угрожаемому пункту. На сделанное ему 11 числа, адмиралом СтопФордом, предложение, сдать город и отступить из него, Солиман-паша (полковник Se-ves) отвечал решительным отказом. В 5 часов по полудни огонь возобновился и продолжался 12 и 13- го. Солиман, потеряв до 1000 человек убитыми и ранеными, вывел большую часть гарнизона из города и занял позицию, в небольшом расстоянии от него, но Бейрут не был занят союзниками, опасавшимися заложенных в городе мин. Оставив на рейде Бейрутской 2 корабля, СтопФорд со всеми остальными отплыл к Джюн-ской бухте (лежащей в 20 верстах на север), куда прибыл 14 числа. Египтяне опять заняли Бейрут гарнизоном из 800 человек. У Джюньи Непир, между тем, беспрепятственно высадил свой отряд, состоявший из 5,300 турецких войск, под начальством Селим-паши, 1,500 английских и 180 человек австрийских морских солдат, к которым вскоре присоединились до 2,500 Маронитов. Избранная Непиром позиция была превосходна. Правый фланг примыкал к р. Кельбсу (Нахр-эль-Кельб), близ ея устья, левый к наскоро укрепленной деревне Джюне; Фронт позиции находился на возвышении, удобовосходимом со стороны моря, но черезвычайно крутомъ’ с противоположной; небольшой отряд Турок, в виде авангарда, занял сильную позицию в 2 верстах впереди главного корпуса. Корабли, стоявшие в Джюн-ской бухте, удобно могли обстреливать доступы к обоим флангам и дгше часть Фронта. 13 числа 200 Англичан и столько же вооруженных Сирийцев овладели, йосле довольно храброй защиты, городком Джебель и лежащим возле него старинным Фортом; скоро потом взято было укрепленное местечко Батрун, лежащее при выходе из важного дефиле; между тем главные силы флота находились в бухте Джюньской, а остальные эскадры блокировали Триполи, Бейхраброго своего начальника, Гассан Бея; как в Суре, так и в Сайде, большие запасы я и провианта достались победителям, Непир, оставив в Сайде гарнизон, возвратился в Джюнской лагерь; действия прекратились до 8 октября.

Для скорейшого успеха предприятия против Ибрагима, необходимо было войти в сношения с обитателями Сирии, в особенности Ливанских гор, с нетерпением ожидавших первого случая для восстания. С этою целью, тотчас при начале действий, была избрана позиция Джюнь-ская, откуда легко было сообщаться с Маронитами и Друзами, самыми воинственными из племен населяющих Сирию. С флотом привезено было до 20,000 ружей, которыми предполагали воть их. — Безденежная раздача я привлекала Маро-нитов сотнями; частью они оставались в лагере, образуя особый отряд легкой иррегулярной пехоты, частью же возвращались в горы, где нападали сильными партиями на шедшие к Ибрагиму отдельные отряды, захватывали подвозы и повсюду распространяли мятеж.— Примеру Маронитов последовали и Друзы. В скором времени число привезенных ружей оказалось недостаточным, и адмирал СтопФорд нашелся вынужденным, для удовлетворения беспрестанного требования, взять их с флота до прибытия нового привоза. Возстание быстро распространялось; область Аданская, окрестности Алеппа, Дамаска и дикое население мятежного Гаурана взволновались. 2-го октября прибыл в лагерь союзников Эмир Бешир-Эль-Кассим, племянник старого Эмо-ра-Бешира. Ему поручено было начальство над находившимися там Маронитами и Друзами.

Чем более возрастала с одной стороны опасность положения Ибрагима, чем грознее увеличивалось число его противников, тем труднее с дру-24

рут, Сайду и Акру. Солиман-паша стоял с 7,000 в 4⁸/_а милях от Бейрута’ Ибрагим с 8,000 сначала в горах близ Джюни, намереваясь аттаковать лагерь союзников; но убедившись, в лично произведенной им рекогносцировке, в его недоступности, отступил к Мерубе, в 24 верстах от Джюни. Войскам, находившимся еще около Аданы, Тарса,_чМарата, ОрФЫ и проч. дано было приказание сосредоточиться между Захле и Бальбе-ком; но это сосредоточение производилось черезвычайно медленно, по причинам, которые будут изложены ниже.

24-го сентября Валькер-Бей (⁸) отправился с турецким флотом к Суру (древнему Тиру); египетский гарнизон из 1,500 человек состоящий, не имея даже артиллерии для защиты дурно укрепленного города, не устоял против рдирования, и оставив до 600 пленных и огромные запасы в руках Турок, отступил в горы; небольшая только часть его присоединилась к Ибрагиму. В то же время (26 сентября), коммодор. Непир, с 2-мя линейными кораблями, 1 Фрегатом (под начальством эрцгерцога Фридриха) и 4 военными пароходами, явился перед Сайдою.

Египетский комендант отверг предложение сдать город на капитуляцию; Непир тотчас начал сильнейший огонь из всех судов; после двухчасового рдирования открылась брешь и весь отряд (1,000 Англичан, 1,000 Турок и 200 Австрийцев) немедленно пошел на штурм. Эрцгерцог Фридрих, достойно подражая знаменитому отцу своему, эрцгерцогу Карлу, взошел на высоту вала, вместе с Австрийцами и Англичанами, поддержанными Турками. Египетский гарнизон, после мужественной защиты, в числе 2,000, принужден был сдаться, лишившись bq время штурма гой стороны становилась для него возможность дать делам более благоприятный оборот. Положение армии день это дня делалось бедственнее. Дисциплина его войска, столь. превосходная еще 2 года перед тем, начала упадать. Солдаты его не имели ни одежды, ни обуви; от беспрестанных переходов, дурной пищи и зноя, распространились в войске болезни, следствия которых были тем гибельнее, что в армии не было ни лекарей, ни медикаментов; к 13-му сентября считалось в египетских войсках до 4,600 больных; число их в последствии до того умножилось, что едва половина людей, в строю находившихся, была совершенно здорова. Вынужденные крайностию, солдаты предавались грабительству, мародерству и побегам. Первым дезертирам, прибывшим в числе 300 в Джюньской лагерь, тотчас было выплачено их жалованье, которое уже за 15 месяцов не было выдано египётской армии. — В след-ствиё этого солдаты Ибрагима тысячами начали оставлять свои знамена и переходить на сторону Турок. До какой’ степени все, даже лица приверженные к Мехеммеду-Али, считали его дело потерянным, доказывает возвращение, около этого же времени, к покорности султану, старого вла дыкй Друзов, осторожного Эмир-Бе-шира, которому может быть лучше чем кому либо в Сирии, были известны средства, остававшиеся Ибрагиму для сохранения этой страны. — Порта, сомневаясь однакож в верности Эмира и недовольная им, за неисполнение принятых на себя обязательств, сменила его и вручила правление над Друзами,племяннику его, Эмир-Беширу-Эль-Кассиму. 12-го октября Эмир-Бешир, царствовавший болеепрлувека еадъДру-зами, прибыл в Сайду с своим семейством; оттуда был перевезен в Бейрут и отправлен на островъМальту.

Многие полагают, что Ибрагим мог выдти из опасного своего положения,

решительным вторжением в Анатолию; но, при упадке духа в его войске, при невозможности морского сообщения с Египтом иполучения оттуда подкреплений и продовольственных припасов, такое предприятие не представляло никакой вероятности успеха; при том за вычетом войск необходимых для защиты Сирии, числительная сила армии, которая оставалась для наступательного движения в Анатолию, была столь незначительна, что даже при более благоприятных обстоятельствах нельзя было отважиться на столь смелое движение. Но этому, отказавшись от вторжения в Малую Азию и решившись ограничиться обороною Сирии, Ибрагим начал выводить свои войска из северных областей и Тавр-ских дефиле, и концентрировать их около Захле и Бальбека, надеясь соб-рать там до 20,000, и этими силами сопротивляться дальнейшим успехам союзников. Но и это ему не удалось; с одной стороны меньшая часть его войск подоспела к нему во время, а с другой, успехи союзников столь быстро последовали один за другим, что он не успел привести в действие свой план. Этим должно объяснить себе бездействие и нерешительность египетского полководца, который угрожаемый со всех сторон, и имея ипод рукою только слабое и притом ненадежное войско, не знал в какую сторону обратиться и к какому пувк-|ту подоспеть на помощь.

I .Узнав о взятии Сайды, Ибрагим, (находившийся в Дёир-Эль-Камаре ((резиденции Эмир-Бешира), решился |вытеснить слабый гарнизон союзви-иК,ов, (750 человек), и для этого потребовал от Эмир-Бешира подкрепить его 6,000 Друзов; получив отказ, он переменил намерение, предположив. 27 числа в соединении с Осман-пашою, (Стоявшего у Мерубы, и Гассан пашою, (в числе 10,000, аттаковать ДжюньокиЙ лагерь; но и этот план не состоялся по неприбытью египетской гвардии; 00-

Нагим, оставив Солимаеа-иашу с | 4,000человек и 20 орудиями уБейрута, сам | с- 2,500 человек возвратился в Деир-Эль-Камар. Во все это время Осман-паша с отрядом из 2,500 человек оставался в окрестностях Джюни и Бейрута близ Мерубы, для наблюдения за союзниками.— Пользуясь слабостью его, Непир отрядил, 4 октября, Эмир/ь-Эль-Кассима с 3,000 Маронптов, 1 батальоном Турок и 2-мя орудиями для аттаки Бгиптян. Не смотря на силу позиции Османа, она была нзята, Египтяне совершенно рассеяны и сам Осман-паша только с трудом спасся с 1,00Р человек в Бальбек. Между тем адмирал СтопФорд, решившись занять Бейрут, приказал Непиру с генералом Иохмусом, (гамбургским -уроженцем, поступившим в турецкую службу), Селим-пашою и Эмир-Беширом-Эль-Кассимом, выступить с большей частью войск, из Джюньского лагеря, через горы против Бейрута; сам же с другою частью войск и флотом направился туда морем. 8-го числа генерал Иохмус с 4 батальонами занял высоты Ардалийские и открыл впереди себя, на позицию у Балет Мейдана, неприятельский отряд из 1,500 человек состоящий. Эта позиция отделялась от Турок глубоким оврагом, образуемым весьма крутыми и местами даже отвесными скалами, и, сверх того, была еще усилена 3 рядами укреплений. Не смотря на черезвычайную силу позиции, Непир, по прибытии к Калет-Мейдану, вопреки совету слишком осторожного и медленного полковника Смита (командовавшего турецкими ъойскамп), вопреки воли самого СтолФорда (отказавшего ему даже в конгревовых ракетах, в которых Непир, имея при себе не более 2-х орудий, крайне нуждался) решился ат_гтаковать Египтян. Онъразсчитывал, что смелое наступление должно возвысить дух турецкого войска, между тем как избежание боя, следованием береговою дорогою, могло бы показаться им отступлением; но чтобы избегнуть излишнего кровопролития и скорее достигнуть цели, Омер-Бей, который оставался с 5-ю батальонами близ Джюньи, получил при-, казание с двумя батальонами перейти р. Кельбсу у Агельтуна и обошед неприятеля, аттаковать его с тылу и правого фланга, а Эмир-Бешир с своими ами обойти неприятеля еще левее, стать на дороге из Захле и Бальбека, и в случае разбития Египтян, отрезать им отступление. 9-го исла, сам Ибрагим-паша с £,000 своей гвардии прибыл в Калет-Мей дан и угадывая намерение противника, притянул к себе 4 батальона отряда Солимана-паши—Сверх этого 5 полкам из Хомса, Алепиа и Дамаска приказано было через Захле поспешить на соединение к нему. — ИИепир видя, что, теряя время, он подвергает опасности Омер Бея и Эмир-Бешира, присоединил к себе находившиеся еще в Джюнском лагере 3 турецкие батальона, и решился немедленно повести аттаку. 10-го октября в 2 часа полудни, услышав стрельбу, в тылу Египтян, Омер Бея, он двинулся вперед. Первыя, аттаки Турок заставили сомневаться в успехе; но решительные меры и неустрашимая храбрость отважного Не-иира вскоре воодушевили их; они снова пошли вперед, выбили Египтян из первой линии укреплений и двинулись против второй позиции, которая лежала несколько выше. После

2-х часового боя, войска Ибрагима, оказавшия мужественное сопротивление, начали отступать, но аттакованные с тыла Омер-Беем и узнав, что Эмир-Бешир стал на пути их отступления, они рассеялись в совершенном беспорядке. Замешательство египетских войск, отброшенных на те сное ущелье, было так велико, что, по уверению самого Неиира, и 25 человек от каждого полка не оставалось в

сборе. Сам Ибрагим спасся с немногими всадниками в Захле. До 1,500 человек пленных, знамя 2-го гвардейского полка, весь лагерь и большие запасы были трофеями этого дня. Победа при Майдане, которою Порта исключительно обязана была отменному мужеству и решительности Непйра, имела кроме материальных выгод огромное нравственное влияние на Турок. Ею уничтожилось верование в непобедимость Ибрагима, и вселялась в них новая уверенность в собственные силы, потрясенная поражениями при Хомсе, Бейлане, Коние и Незибе. Эмир-Эль-Кассиму, наблюдавшему во время сражения за 2,000-м египетским отрядом (вероятно из числа вышеупомянутых 5 полков), шедшему из Захле, поручено было преследование бегущих. — Непир может быть последовал бы сам за Ибрагимом, но был удержан незначительностью своих сил, и несогласием на то СтопФорда.

10-го октября, Бейрут был занят Англичанами и батальоном Турок. Солимав-паша, ослабленный 4 батальонами, ночью с 9 на 10-е октября, вышел из этого города и только что занял в иу₂ милях от него лагерь, когда весть о поражении самого Ибрагима при Балет-Майдане, в войске его распространила панический страх. Оставленный им, Солиман только с несколькими эскадронами кавалерии достигнул Захле. 11-го октября целый полк пехоты из 2,000 человек, в Бейруте, положил е; лагерь и 20 орудий, достались в руки Турок. Главная квартира союзников перенесена была в Бейрут; в Джю-ни остался только незначительный отряд из 500 человек.—Как в Сайде, так и в Бейруте, немедленно приступили к исправлению укреплений. Число египетских дезертиров и пленных к 12-му октября простиралось уже до 8,000 и увеличивалось с каждым днем.—Их, большей частию, отправляли во внутренния провинции и В Константинополь.

Как выше сказано было, еще перед сражением при Калет-Майдане, египетские войска из северных областей получили праказание сосредоточиться в Сирии. Ибрагим собрал, вместо

19.000, (как он прежде полагал), после своего поражения, только от 3 до

5.000, войск у Захле. 10 октября, войска его очистили Адану, Тарс, Марат и крепость Кюлек-Богаз, оставив там 145 орудий большого калибра и 20 мортир; 4 полка, стоявшие еще в Орфе, также отступили; но только 1,000 человек из них успели присоединиться к 0брагиму; остальные были истреблены и рассеяны Арабами и Курдами; Алеппо, Хомс, Гамах также были оставлены, и гарнизоны их направлены на Захле и Бальбек. Паши Конийский (Гаджи-Али) и Диарбекир-ский (Зекерия) заняли все оставленные Египтянами места.

Из береговых пунктов, кроме са-, мых южных (Газы, Яффы, КаЙФЫ, и Акры), в руках Ибрагима находились тогда города Триполи, Латакие и местечко Тортоза; гарнизоны ивь также получили приказание отступить на Бальбек. 17-го числа, адмирал Валькер явился, с 6-ю военными судами, перед Триполи. Комендант его, Мустафа-Бей, отступил без боя, взорвав цитадель; вскоре сдалась Тортоза и Латакия, а несколько дней спустя и Антакия. Все сии города получили турецкие гарнизоны. В конце октября, весь берег Сирии, от Акры до Александретты, был очищен от египетских войск.

Около этого времени, Ибрагим и Солиман, присоединением нескольких отдельных частей и гарнизонов, успели наконец собрать от 15 до 16,000, в укрепленном лагере у Малаккы, близ Захле. Состояние их войска несколько улучшилось, потому что из Дамаска, в котором находились огромные запасы всякого рода, беспрепятственно получалось вужеое для содержания его продовольствие. Близ Мэ-лаккы стоял Эмир-Бешир Эль-Кас-сим с 3,000 ев, наблюдая за Ибрагимом; главные силы союзников находились у Бейрута. Число турецких войск в,Сирии к концу октября увеличилось до 15,000.

Все меры Ибрагима обнаруживали, что он решительно отказался от наступательных действии; но концентрирование всех его сил за Ливанскими горами, в укрепленной позиции у Захле и Бальббка, вместе с тем указывало на твердое намерение )дсрживаться в Сирии до крайности.—Мехеммедь-Али, не смотря на строгую блокаду .египетских берегов и особенно его флота в Александрийской гавани и же положение его сирийской армии, продолжал настойчиво упорствовать в своих требованиях, даже тогда, когда он уже узнал о падении министерства Тиэра (27 октября). Его не оставляла надежда, что Ибрагим одним решительным ударом опять восстановит в Сирии потерянный перевес Египта.

Для окончательного завоевания Сирии представлялись союзникам два средства: первое состояло в том, чтобы аттаковать Ибрагима в позиции его у Захле и, поразив его главные силы, общим восстанием Ливана, Гаурана и Наплузийцев, нанести последний удар владычеству Мехем-меда-Али. Этот план оказался однако же неудобоисполнимым, во 1-х, по совершенному недостатку. в войске союзников полевой артиллерии, во 2-х, по дурному состоянию пролегающих через горы дорог, сделавшихся почти непроходимыми от больших дождей, в 3-х, по недостаточной силе самого войска. Второй план состоял во взятии ключа Сирии, Акры, и отрезании тем Ибрагиму всякого сообщения с Египтом и пути его отступления, пролегавшего через Газу. Этим Ибрагим принуждался рано или поздно сдаться на капитуляцию, или пробиться с большими потерями: и цель союзников достигалась, хотя и медленнее, но с меньшими пожертвованиями. СтопФорд избрал последний план. Собранный у него, 30 октября, военный бовет решил: вести главную аттаку со стороны моря и, отправив для этого на другой день эскадру из 8-ми кораблей (7 английских и 1 турецкий), 5 Фрегатов (3 английских и 2 австрийских), 3 корвета (2 английских и 1 австрийский) 1 брига и 5 военных пароходов, с 3,000 Турок, 1,500 английских и 200 австрийских морских солдат, и 4 машинами для конгревовдлх ракет, к Акре; между тем как турецкий 5,000 отряд, под начальством Селим-Каши и Иохмуса, из Бейрута был направлен туда же сухим путем.

Укрепления Акры с 1832 года были приведены в несравненно лучшее противу прежнего состояние. Старые верки были все исиравлевы, и получили новую, частью каменную, одежду; новия постройки имели весьма хорошую профиль, но большей частью не были еще окончены; вообще, однакож, видно было, что наибольшее внимание Египтян было устремлено на Фронты, обращенные к сухому пути, между тем как стены, окружавшия крепость со стороны моря, оставлены были в прежнем виде и состояли из длинных линий, ни откуда не Фланкируемых и имевших. только открытую оборону. Для предохранения орудий от действий рикошетных выстрелов, нигде не было тра-верзов, — обстоятельство, в последствии послужившее в пользу союзников. — В крепости командовал Махмуд-Бей; гарнизон состоял из

5,000 пехоты и 1,000 кавалерии, стоявшей вне города; в хороших артиллеристах был большой недостаток; обороною управлял служивший в прежней польской армии полковник Шульц, прибывший в Акру, за несколько месяцев перед начатием военных действий. В крепости находились большие запасы а, снарядов и огромное количество орудий всякого калибра. флот союзников, удержанный противными ветрами, собрался к Акре только к вечеру 2 числа, и в этот день, не предпринимая ничего против крепости, выбросил на ночь, вне пушечного выстрела, якоря. Стоявший уже прежде на рейде английский Фрегат, The Pique, в продолжении 1‘ ноября, от времени до времени, бросал в город снаряды большого калибра, более для того, чтобы узнать расположение гарнизона и занимать его, нежели для нанесения вреда. Положили начать рдирование тотчас после восхода солнца; но сильный противный ветер до полудня мешал приблизиться с удобностью к крепости: наконец ветер перешел на югозапад и весь флот занял определенное положение, став полукругом около крепости. Против северо-западного (сильнейшаго) Фронта стали б английских кораблей; против западного 2 Фрегата и 1 корвет австрийские; остальные суда: 2 линейных корабля английских, турецкий линейный корабль, 3 Фрегата, 1 корвет и 1 брии стали против южного и югозападного фронта. Первый выстрел последовал в 3/₄ часа по полудни; огонь, сделавшийся тотчас всеобщим, без умолка и с редкоюдеятельностью продолжался более 3-х часов; действие брошенных с флота бомб и ядер было самое разрушительное; в скором времени большая часть крепостных орудий была сбита; из 22 орудий, Противопоставленных австрийским фрегатам, менее нежели в час времени, 16 были сбиты, рикошетными выстрелами Фрегата Guor-гиег, стоявшего на продолжении длинной куртины. Сначала из крепости отвечали сильно и живо, но все выстрелы; были направлены слищком высоко, и ио этому наносили вред только верхним рангоутам кораблей; с каждым мгновением, однакож, огонь из крепости становился реже, и наконец продолжался только с баттареи западного фронта; на южном же он совсем умолк. Около 4-вь часов, овой магазин, находившийся в городе, зажженный ю, взлетел на воздух, похоронив под своими развалинами до 700 человек. В 5/_в часов по полудни, наступившая темнота заставила прекратить огонь; флот остался в своей позиции для возобновления на другой день рдирования. Вред, нанесенный крепости, был ужасен: верки везде сильно пострадали и во многих местах представляли обвалы; башни и бруствера обвалились, 2 земляных ка-валиера совершенно обрушились; ового магазина обратил всю окрестную часть города в груду камней, а в Фр онте, обращенном к сухому пути, образовал широкую удобовосхо-дфмую брешь. 4-го ноября, в 3 часа утра, турецкий адмирал Валькер-Бей известил эрцгерцога Фридриха, что 1,500 человек египетского гарнизона оставили крепость, и что он намеревается, пользуясь этим, ворваться в Акру; но, располагая только 300 Турок, просит о подкреплении его Австрийцами. С живейшей радостью юный эрцгерцог принял предложение, и сев с 80 человек австрийских морских солдат в лодки, пристал у крепостных ворот, лежавших противъавстрийских Фрегатов. Здесь граФ Нюжан, служивший волонтером в турецких войсках, с 4 матросами английскими, встретил и уведомил их, что скрытно пробравшись в крепость, он Нашел ее уже почти оставленную Египтянами. Ворота были заперты. Чтобы скорее проникнуть в город, весь отряд, следуя за эрцгерцогом, пролез но одиначке через отверстие, открытое Нюжаном в городском вале, в недальнем расстоянии от ворот. Оо-строившись снова, отряд немедленно поспешил к цитадели и ворвался в оную. Там эрцгерцог Фридрих, достойным образом отпразднуя день тезоименитства своего отца, в 4 часа утра, при сиянии восходящого солнца, сам водрузил знамена султана, Англии и Австрии (⁹); через час подоспели остальные войска турецкие и английские, и заняли город без сопротивления. 5,000-й турецкий отряд, отправленный сухим путем, прибыл слишком поздно, чтобы участвоват в занятии города.

Все улицы наполнены были убитыми и ранеными, число которых простиралось до 1500. В городе захвачено было до 1200 человек пленных; число -их в последующие дни увеличилось до 3000, добровольно возвратившимися и пойманными ами. В числе пленных находились 3 французских инженера и полковник Шульц, тяжело раненый. Остатки египетского гарнизона бежали по направлению на Яффу и Дамаск. Союзники потеряли убитыми 15 Англичан, 5 Турок и 2 Австрийца; чдоло раненых на 3 эскадрах состояло из 44 человек. В крепости найдены были 313 орудий (пушек, мортир и гаубиц), до 75,000 снарядов разного рода, 14,500 ружей, до 5800 пудов у, 2 миллиона боевых ов; сверх этого значительное количество провианта.

Так пала лучшая .крепость Сирии, знаменитый Сен -Жан-дАкр, взятие которого стоило Ибрагиму 10 месяцев осады и 25 тысячной армии.

Нравственное влияние, произведенное этим подвигом, было неизмеримо.

Вся южная часть Сцрии явно -восстала против Ибрагима; воинственное племя Метуалисов, Наплузийцы и обитатели Гаурана наперерыв спешили к союзникам, для объявления готовности сбросить с себя тяжелое иго Египтян и, на случай вторжения в Египет, предлагали даже поддержать их 10,000 иррегулярной конницы. Отступление Ибрагима через Эль-Ариш было подвержено величайшей опасности, потому что слабые гарнизоны Яффы, КайФЫ и Газы не могли обеспечивать его. Наконец падение Акры должно было склонить Мехеммеда-Али к покорности, если он не хотел пожертвовать Ибрагимом и своей армиею. Гарнизоны Яффы (1000 человек) и КайФЫ (300 человек), после взятия Акры, вамеревались отступить в Египет, но ами принуждены были возвратиться; часть из них прибыла в Акру и сдалась военнопленною. Иерусалим был занят Метуалисами и На-плузийцами и находившиеся в нем 300 человек пехоты и 200 кавалерии взяты в плен. В тоже время вся се-верная часть Сирии окончательно была очищена от последних остатков египетского владычества. Зекерия паша Диарбекирский, и Гаджи~Али паша Ко⁹ нийский повсюду восстановили владычество султана; к 1 декабря из больших городов Сирии только один Дамаск еще признавал власть Мехеммеда-Али.

~ В Акре был оставлен Селим-Па-ша с 4000 Турок; остальные войска и флот возвратились .в Бейрут. Вместе с этим, Селим-паше было поручено управление Сириею, до прибытия Зекерии-Оаши, назначенного сераскиром (генерал-губернатором) сирийским, вместо жестокого и мало способного Иццет-Мегеммеда-паши.

Ибрагим около этого времени оставил свой лагерь у Захле и перенес его ближе к Бальбеку, где места, более открытыя, позволяли с пользою употреблять, в случае надобности,ка⁹

Валерию и артиллерию; к концу же ноября он отошел к Дамаску, собрав к этому городу до 24,000 войска. Для усиления его, Мехеммедь-Али, не зная еще о падении Акры, и предполагая, что в скором времени непременно произойдет решительное сражение, отправил еще в начале ноября, через Суэцский иерешеек, в Сирию, под начальством Ахмедь-паши, 4_ч полка пехоты, 2 полка кавалерии и 2000 Бедуинов, выведенных из Аравии. Но эти войска соединились с Ибрагимом лиш тогда, когда уже он находился на возвратном пути в Египет. В небольшом переходе от Дамаска стоял с 4000 ев и 500 иррегулярной конницы Эмир-Бешир-эль-Кассиме, который, следуя постоянно за движениями Ибрагима, наблюдал за всеми его действиями и везде вооружал против него жителей.

Ибрагим, для начатия отступления в Египет, дожидался только соединения всех войск и повеления своего отца. Тотчас по прибытии своем к Дамаску, он занялся всеми необходимыми для этого приготовлениями; в Дамаске и окрестных деревнях бьии забраны все лошади и верблюды для перевозки тяжестей; сильными реквизициями магазины пополнялись провиантом, и уже 24 ноября больные были отправлены в Заманейм, по дороге в Мезарейб.

Для отступления в Египет Ибрагиму представлялись Две дороги: главная дорога иЗ Дамаска в Александрию ведет через Канейтру, Сафат, Акру, Яффу и Газу; другая направляется на Мезарейб и здесь разделяется на две дороги; первая, пройдя Ливанские горы, от Женина спускается к морю и через Рамле продолжается на Газу; вторая идет через Эрбад и степь и служит главным путем для караванов, идущих в Мекку; пройдя Мертвое море, дорога снова разделяется на многие другия, ведущия на Мекку, Суэц, Каир, Газу и Эль-Ариш. Каждая из этих дорог представляла движению значительной массы войск почти непреоборимия препятствия. Следуя первому из этих путей (через Сафат, Акру и Газу), Ибрагиму надлежало проходить горную страну, жители которой издавно неприязненные Египтянам, соединившись с гарнизоном Акры, могли ему нанести величайший вред; сверх этого дороги в горах, узкие и неудобные, находились тогда в столь дурном состоянии, что, избравши этот путь, Ибрагим вероятно принужден бы был бросить всю свою, весьма многочисленную, артиллерию огромный обоз и всех больных; притом самый край не представлял никаких средств для продовольствия армии. Наконец, при выходе из гор на равнину, будучи встречен с Фронта союзниками, с тылу и с флангов аттакован ами, од свежим войскам своих противников мог противу ставить только войско, утомленное трудными переходами изнуренное недостатками всякого рода и лишенное своей артиллерии. То ж_че можно сказать и про дорогу, которая от Мезарей-ба, через Эрбад идет на Женин и Газу; пространство от Мезарей-ба до Иордана обитается самыми воинственными илеменами, а горы по правую сторону Иордана—Метуалисами и Наплузийцами, всеида враждебными Ибрагиму; следуя большою Мекскою. дорогою и степью, Ибрагим подвергался опасности только со стороны ев Гаурана; во как места здесь большей частью открыты, то он мог надеяться помощью многочисленной своей артиллерии удержать ох в должном страхе; главные затруднения на этом пути представляла ему стеиь, через которую дороги на Суэц и Газу пролегают на протяжении 17 переходов; в летнее время это про-странство почти непроходимо для значительных масс, по недостатку воды; но это препятствие, от ноября до января, устраняется сильными дождями, которые наполняют водою колодцы и ручейки в достаточном количестве. Но какой бы из этих путей ни избрал Ибрагим, достижение Газы бы- ло ему равно необходимо. Там находились значительные и при том единственные запасы продовольствия, которые мог найти Ибрагим на марше своем через Эль-Ариш в Александрию. По этому взятие союзниками этой крепости, или удержание оной Египтянами, было для него вопросом величайшей важности, от которого зависело спасение или гибель его армии.

Действия союзников после взятия Акры сделались крайне нерешительными; причинами тому были с одной стороны незнание о намерениях Ибрагима, с другой нерешительность и малая деятельность начальствовавших над сухоиутными войсками, полковника (в последствии генерала) Смита (Sir Charles Smith) и генерала Иохмуса, хотя лично храброго, но не довольно опытного в ведении воины. В следствие общого на него неудовольствия, Смит был отозван от армии в декабре. На место его назначен командовать генерал Иохмус, и в качестве начальника штаба ему придан английской службы полковник Митчель. Но дела через эту перемену не приняли лучшого оборота; Митчель редко, или, лучше сказать, никогда не соглашался с мнением Иохмуса. и время, удобное для действия, проходило в бесполезных прениях и спорах. Еще в ноябре, генерал Смит, уступая общему желанию, решился аттако-вать Ибрагима, стоявшего тогда у Бальбека, а потом у Дамаска; Стон-ФОрд, около этого времени намеревавшийся уже отплыть в залив Мар-марицы, в котором он предполагал нерезимовать с флотом, согласился до конца экспедиции оставаться у берегов Сирии. Но Смит, видя везде и всегда препятствия во всем, и никог-1

да не находя средства для ихт устранения, оставил план свой без исполнения, покуда не получено было (22 ноября) известие, что Ибрагим-паша, получив от Мехеммеда-Али приказание выступить из Сирии, начал свое движение; тогда надеясь, что Сирия в скором времени очищена будет и без кровопролития, предположенное наступление было совсем оставлено.

Бездействие союзников продолжалось полтора месяца, от 4 ноября до 20 декабря. В совете их ииреоб ладало мнение, что Ибрагим для отступления своего изберет одну из дорог через Ливанские горы; много и долго рассуждали о мерах для встречи его при выходе на равнину; но вместо того, чтобы собрать свои сцлы у Наплуса, откуда с равною скоростью можно было предупредить Ибрагима на каждой из представлявшихся ему дорог, союзники ограничились отражением Эмин-паши с 2000 Турок (]цаже без европейских офицеров) в Яффу, приказав ему оставить на этом пункте один батальон, а с остальными силами направиться на Газу, куда двинулся также Омар-Бей с 6 батальонами регулярной турецкой пехоты и 6 орудиями. Сам Иохмус, 20 декабря, с большей частью турецких войск, перешел в Хасбей на Иордане, а 25 декабря, в следствие ложного слуха, что неприятель направляется через Кейс,. Же-_Чнин и Какум на Газу, Иохмус поспешил через Сафат к горе Кармелю, имея в виду аттаковать неприятеля, или на марше через Ливанские дефиле, или при выходе из оных. Силы Иохмуса, не считая 3,500 английских и австрийских морских солдат и 5 или 6,000 Друзов и Маронитов, около этого времени иростиралисЬ до

18,000 регулярного турецкого войска, и расположены были между Акрою и Аскаловом, занимая сильными отрядами Женин, Наплус и Иерусалим.

Наконец, 29-го декабря, Ибрагим еыступил из Дамаска на Мезарейб. Армия его состояла почти из 25,000 (20,000 пехоты, 1,600 регулярной и 1500 иррегулярной кавалерии и 1800 Албанцев), и имела при себе еще довольно сильную артиллерию, хотя несколько дней перед выступлением из Дамаска целый полк артиллерийский, с 60 орудиями, передался Туркам. Чтобы более утвердить своих противников в ложном мнении, на счет избранного им направления, он часть войск переправил у Иерихона на левый берег Иордана, откуда отряд этой опять перешел на правый берег и присоединился к остальной армии, которая между тем продолжала марш свой, с артиллерией и обозом, по восточной стороне Мертвого моря, на Керек. Здесь колонна, состоявшая почти из всей артиллерии и части кавалерии, под начальством Солимава-паши, Отделилась от Ибрагима и направилась через Маам (где также находились запасы продовольствия), на Суэц. С остальными войсками главно-к‘оманлуощий от Керека поворотил на Геброн (Эль-Халил-Рахман) и Газу.

Когда в турецкой главной квартире, нахрдившейся в ЯффЕ, получено было, известие о движении Ибрагима по Мекской дороге, то в военном со вете (10 января) решено было, двинуться двумя колоннами на Газу; левая должна была выступить из Иерусалима, правая из Яффы на Рамле; первою назначен командовать Решид-Мегемедь-паша, второю же, при которой находились сераскир Зекерия-паша, полковник Митчель и вся главная квартира, сам генерал Иохмус; обе колонны должны были соединиться 15 января .у Эль-Маджаля, деревни, лежащей в 12 верстах на северо-восток от Газы.

14-го числа Мегемедь_гРешид-паша выступил, с 2-мя бригадами турецких войск, из Иерусалима, оставив в этом городе только 1 батальон. Два часа спустя получено было известие, что Ибрагим-паша перешёл у Иерихона Иордан и направился на Иерусалим. Уступая убеждениям коменданта Иерусалимского и цросьбам жителей, Мегемедь-Решид-паша возвратился и предпринял, 10 числа, рекогносцировку до самого Иерихона; здесь он узнал, что действительно 14-го января несколько тысяч Египтян переходили Иордан, но вскоре опять переправились на другой берег и вместе с Ибрагимом продолжали марш свой через Керек и Геброн на Газу. Меемет-Решид-паша- тотчас поспешил в Геброн, но, не встретив там неприятеля и не получив никакого положительного известия о его движении, 21 января опять возвратился в Иерусалим.

Между тем правая колонна, направленная через Рамле на Газу, прибыла 15 января в Эль-Маджаль, где, в ожидании Мегемедь-Решида-паши, расположилась биваком, не имея впереди себя авангарда, и вообще без всяких военных предосторожностей; вдруг нечаянное появление около 1000 человек египетской кавалерии, высланной вероятно из Газы, для разведывания о неприятеле, встревожило весь лагерь; пехота стала в, кавалерия снова оседлала расседланных коней, и в общей суматох не заметили, что неприятель в следствие первых выстрелов артиллерии уже отступил. Появление этой кавалерии привело начальников турецкого отряда в совершенное недоумение на ечет дальнейших действий; не имея никакого известия об Ибрагим-паифе, и не зная, принадлежал ли отряд этот гарнизону Газы или армии египетского главнокомандующого, они были в нерешимости, отступать ли на другой день опять на Рамле, или продолжать наступление на Газу. К счастью их в ночь с 15 на 16 января, получено было официальное известие о принятии

Мехеммедоагь-Али всех предписан-ных ему условий и приказание прекратить военные действия.

Иохмус поспешил уведомить о том Ибрагима-пашу. Посланные к нему турецкий полковник и 2 английских офицера нашли его в пустыне, на марше между Мертвым морем и Газок Первый эшелон египетский армии, под начальством Меникли-Ах-мет-паши, прибыл в Газу 26-ro, последний с Ибрагимом-пашой 31 января. Решид-Мегемедь-паша и (2 офи-цера английской службы остались т Газе, до совершенного очищения его от египетских войск, которых последние эшелоны в Феврале возвратились в Египет через Эль-Ариш. 22-го января, колонна Солимана-паши прибыла без значительных потерь в Суэц. — Хотя войска Ибрагима достигли Газы в довольно жм виде, но нельзя не отдать справедливости благоразумию и знанию дела, с которыми Ибрагим устроил отступление свое из Сирии. Выбором дороги через Аравийскую степь он спас и артиллерию и обозы, которые немину емр должен был потерять, по желанию всего войска, если бы .избрал дорогу через Ливанские горы; распределение марша было пр.иуотовлено с точностию, а самый марш произведен с сохранением совершенного (порядка, и это тем более удивляет, что еще недавно перед тем в армия ииеод-нократво проявлялся дух неповиновения и мятежа. С своей стороны самое войско, деморализированвое прежними неудачами, дурно одетое и голодное, проходя страну, жители которой были ему неприязненны, преодолело все трудности с терпением и покорностию.

Союзники, напротив того, в последнее время действовали не решительно и не яскусно. В комаадовании не было ни единства, пи энергии; войска утомлялись беспрестанными переходами с одного риеста а другое, без всякой определенной цели; ни какие меры не были приняты для у знания о (Действиях выдвижениях, а еще менее о предположениях неприятеля.

Заключение мира. Тотчас после взятия Акры, .коммодор Непир, с 6 военными судами, отплыл к Александрии для усиления блокадной эскадры и начатия переговоров с Мехем-медом-Али. В заключенной им конвенции, Мехеммедь-Али, за призвание его наследственным владетелемъЕгии-та, обязывался выдать турецкий флот, очистить Тавр, Адану, Сирию, Аравию и остров Кандию. — Норта однакож не утвердила эту конвенцию, требуя полной и безусловной покорности наши; Мехеммед, уступая обстоятельствам, соглашался на все, нредоставя решение своей судьбы великодушию султана. Желание союзных монархов утвердить Мехеммеда-Али наследственным, но зависимым пашою в Египте, нашло многих и сильных про-тивников в диване. Наконец Норта уступила их убеждениям и 12-го января отправила в Египет Фирман, в котором Мехеммеду-Али, в случае точного и не отлагательного исполнения всех предписанных условий, даровалась наследственность в его роде. Еще до получения Фирмана, Мехеммед 14 января передал комиссару Порты Явер-паше (Балкер), весь турецкий флот, который в числе 9-ти линейных кораблей, 11-ти .фрегатов, 1 корветта и 3-х бригов отилыл в залив Мармарицкий.

Новия отношения Мехеммеда-Али к Норте окончательно приведены были в ясность лишь в июне месяце 1841 года 2-мя новыми Фирмавами султана, главные статьи которых были следующия:

1) Египет составляет наследственный в роде Мехеммеда-Али но зависимый от Турции пашалык, и всегда переходит от отца к старшему сыну. 2) В случае прекращения мужеской ливии рода Мехеммеда Али, потомки его женской линии не имеют

Лучшия сочинения о первых двух походах суть:

1) llistoire de la guerre de Mehemed-Ali, contre la Porle Ottomane en Syrie et en Ade-Mineure, (1832—1833). Par E. de Cadalvene et E. Barrault; 1 vol.

2) Gescbichle des Krieges zwiscben Mehemed-Ali uod der Otlomauischen Pforle in Syricn und Kleinasien in deo Jabren 1831 bis 1833 von E. von Olberg Capt. im Kgl. Preussischen Generalstabe. 1 Band.

3) Deux annees de l’histoire d’Orient,

1839—1840, fuisant suite a l’histoire de la guerre de Mehemed-Ali, contre la Porte ottomane, 1832 — 1833; par Cadalvfene et Barrault. 2 volumes. При составлении последнего похода источниками служили: 1) рукописные записки обер-квартирмейстера гвардейского корпуса, Флигель-адъютанта полковника барона Ливена и 2) Allgemeine Zeitung за 1840 и 1841 год. М-в-5.