> Военный энциклопедический словарь, страница 93 > Езда верховая

Езда верховая

Езда верховая (в военном отношении). Главными свойствами действия конницы в строю и поодиночке должны быть быстрота и неожиданность. Способность к тому дают ей лошади, а верховая езда приводить эту способность в действие. Первейшим условием есть то, чтобы ездок и лошадь действовали согласно и понимали друг друга; то есть всадник должен твердо сидеть ца лошади, знать все помощи при езде и уметь правильно употреблять их, для сообщения лошади воли своей; а лошадь должна понимать этч помощи и исполнять их. Когда оба достигли в этом отношении некоторой твердости и опытности, тогда они уже могут быть употребляемы для одиночной езды. ИИо это вовсе не достаточно для производства движений какою-либо тактическою частью конницы, требующих не только от каждого ездока и лошади, как единицы-уменья двигаться любым аллюром и в любую сторону, но и наивозможпа-го согласия действий всех этих единиц. Поэтому, для движения кавалерии в сомкнутом строго необходимо тщательное, даже мелочное обучение ездока и лошади, дабы они умели наблюдать поодиночке и в совокупности аллюр, держаться прямой линии, правильно исполнять малые и большие заезды,и нр. Ясно, что для этого каждый всадник должен уметь в совершенстве идти вперед, останавливаться, переходить из одпого аллюра в другой, быстро и медленно поворачивать во время движения и на месте, и исполнять все это в точности и в самую минуту командования. Холько тогда конница будет способна к правильным движениям и эволюциям; но чтобы исполнять их, не нарушая линию и строй, нужно ездокам не только сохранять прямое направление, спокойствие и равенство в ходу, не теряя притом осязания в шеренге, но также скоро и сколь можно неприметно пополнять посредством траверси-рования оказавшиеся в строю промежутки и поправлять волнение в нем то движением вперед, то осаживанием; а это могут исполнить только искусные ездоки и хорошо и правильно обученные лошади. Первым де393

чьзддом при образовании ездока есть сообщение ему твердости и правильности сидения и знания управлять лошадью. Этому обучают его в манеже или подобном тому месте, наблюдая строгую постепенность, единообразие и согласие с теми действиями, которые будут от uero требоваться в строю, и куда он может поступать только после приобретения полной опытности в этих начальных правилах. Что же касается до обучения лошадей, то мы отсылаем читателей наших к статье выездка лошадей, в III томе лексикона. Без сомнения, не каждая лошадь и не каждый ездок способны к достижению совершенства в требуемом от них искусстве, но все-таки должно стараться достигнуть в нем возможно высшей степени, дабы конница могла соответствовать ея цели и назначению, в особенности, в сомкнутом действии. Случается даже иногда, преимущественно в тех войсках, где срок службы не продолжителен, что хорошо выезжанал лошадь помогает ездоку в исполнении своих обязанностей и наоборот: в одпночнем же или рассыпном действии искусство и ловкость всадника и его коня суть вернейшие залоги победы. Еще должно присовокупить, что для одоления могущих встретиться на войне различного рода препятствий, должно обучать лошадь надежному действию в невыгодных для нея местах, к прыганью через барьеры и рвы и прочие Вообще же должно приучать ее к мгновенному повиновению воле ездока и истинно-военному смирению.

Опытность и искусство в езде равномерно необходимы в тяжелой и легкой кавалерии; ибо та и другая должны уметь действовать в сомкнутом и рассыпном строях. Разница состоит только в том, что тяжёлому кавалеристу нужно более времени и труда для сообщения высокой и тяжелой своей лошади, надлежащей ловкости, чем легкому всаднику, который, при и помощи своего прыткого и проворного коня, скорее достигнет желаемого совершенства. Смелость. и решимость суть необходимия для этого качества, а постоянное и правильное упражнение кавалериста—падежнеиишее средство к его усовершенствованию.

Дошедшия до нас исторические сведения о начале верховой езды и о постепенном ея усовершенствовании помещены в VI томе нашего лексикона, в статье кавалерия.

Остается сказать о верховой езде тех, большей частью кочующих, народов. которые, по образу жизни, так сказать, срослись с своими лошадьми. У них холя, обучение и употребление их на войне, как и образ вести эту последнюю, остались почти в том самом виде, как и в древнейшия времена. Они ищут верх искусства езды в быстроте и ловкости лошади, способности вдруг остановиться и поворачиваться на все стороны, чтобы отклониться от ударов противника и снова устремиться на него при выгодных обстоятельствах; в твердом сидении ездока, и в величайшей гибкости его тела в поворотах и движениях, соединенной с искусством стрелять на скаку, обращаясь назад, и прочие О езде в строю и правильных аллюрах, эволюциях и атаках они имеют мало понятия; во всех этих действиях, предпочитают галоп и карьер рыси, а гарцо-ванье—спокойной езде. При раннем и беспрерывном упражнении в верховой езде, не трудно им достигнуть во всем вышесказанном особого совершенства, как это видно из описания коцницы древних Парфян, ИИумидииицевь и Гуннов, Аравитян и Татар средних столетий, и в войсках нынешних Турок, Бедуинов, Мамелюков, казаков и ев. Средства для обучения лошади у них различны и согласны с нравом и понятиями каждого народа. Так, нанриим., у Аравитян, лошадь составллет, так сказать, часть семейства; жеребята родятся и растут посреди его, я потому выездка их производится постепенно и без насилия; совершенно противное видно у других кочующих народов, где лошади пасутся огромными табунами в степях. Гам для их обучения употребляется грубая сила. Искуснейшие ездоки ловят назначенную к тому лошадь, накидывают на нее узду, вскакивают на нее. и пускаются во всю прыть в степь. Лошадь бесится, бьет, валяется но земле, но нс в силе сбросить ездока, который жестоко бьет ее нагайкою. Когда лошадь вовсе выбьется изъс ил, тогда ездок возвращается в становище, крепко привязывает коня и не дает ему ни есть, ня ложиться. Такое действие продолжается несколько дней сряду, и тогда считают лошадь довольно объезжанною и способною к верховой езде. Что и потом не перестают употреблять силу и строгость,. по крайней мере у Турок и некоторых других народов, это доказано свойствам тамошних мундштуков и боками, лошадей, почти всегда избитыми и исцарапанными остро-конечиями стремян. В числе европейских народов, более других отличались и еще отличаются искусством в этом, хотя неправильном, но ловком образе езды: Поляки, Венгры и казаки, а в правильном, манежном— Немцы. Б. Л. И. 3.-