> Энциклопедический словарь Гранат, страница 198 > Елизавета Алексеевна

Елизавета Алексеевна

Елизавета Алексеевна (Луиза Мария Августа), русская императрица, супруга Александра I, дочь маркграфа баден-дурлахского, родился в 1779 г. и, по приглашению русского двора, была отправлена в 1792 году в Россиювместе с сестрой Фридерикой, когда Екатерина принялась за поиски невесты для своего старшего внука. Присмотревшись к обеим девочкам, Екатерина остановила свой выбор на старшей; симпатии Александра совпадали с ея желаниями. Е. крестили, а в сент. 1793 г. состоялась свадьба. Невесте было неполных 15 лет, жениху—16. До смерти Екатерины юная чета наслаждалась безмятежным счастьем. Оба красивые, оба влюбленные, они думали только друг о друге. В промежутках между ласками и придворными обедами в Царском и Гатчине, Е., которая была несравненно образованнее и начитаннее Александра, много читала ему вслух, много рассказывала. Когда умерла Екатерина, положение Александра и его жены сделалось труднее. Александра отвлекала военная служба; подозрительный характер Павла заставлял и его, и Е. держаться настороже. Но не это заботило Е. больше всего. Ея такт, ея обаяние помогали ей установить с императором приличные отношения. Гораздо тяжелее было ей то, что она стала замечать охлаждение со стороны мужа. И когда она получила уверенность, что вместе с влюбленностью у Александра ушла и любовь, в ней постепенно стала происходить перемена, определившая содержание ея дальнейшей жизни.

Е. никогда не переставала любить Александра со всей нежностью, на какую была способна ея романтически-восторженная душа, и должна была выносить все растущее отчуждение его. Она знала про все его увлечения, потому что сам он не скрывал их, а его метрессы часто их афишировали (М. А. Нарышкина сказала даже как-то самой Е., что она беременна, прекрасно зная, что императрице известны ея отношения к Александру). Непостоянство и легкомыслие любимого мужа заставляли Е. много страдать и много метаться душою. Порою она думала забыть горе в мимолетных связях, в которые она хотела, но не могла вложить глубокое чувство (известны ея близкие отношения к кн. Адаму Чарторижскому и к одному кавалергарду). Дети, которых онаобожала, не жили долго. У нея были две дочери. Старшая умерла, не достигши году (1800), вторая — едва двух лет (1808). Е. все более и более уходила в себя, живя уединенно, в кругу близких людей, предоставляя императрице-матери поддерживать пышные традиции екатерининского двора. В уединении в ней закалялась воля, вырабатывался мужественный, твердый в испытаниях дух и складывались взгляды на жизнь. В них она не признавала компромиссов. Она протестовала против заискивания перед Наполеоном деда, баденского герцога. Она резким письмом сурово осудила любимого брата за его брак с племянницей Наполеона, Стефанией Богарне. Во всем этом она видела непозволительную уступку духу революции. Она не поколебалась показать Александру одно письмо г-жи Крюденер, не сомневаясь, что это поведет к ея сближению с императором: она считала это необходимым. Свое отшельничество Е. наполняла заботами благотворения. Она никогда не соглашалась брать весь, полагающийся ей по штату ежегодно, миллион, ограничивалась его пятой долей и из нея еще уделяла большия суммы нуждающимся.

С мужем Е. сближалась лишь тогда, когда ему нужна была ея нежная, но вместе с тем энергичная поддерлжа, когда собственные слабия душевные силы начинали ему изменять. Прежде всего понадобилась Александру опора любящей руки в тяжелые дни воцарения. Когда все были растеряны, юная императрица одна не растерялась и сумела вдохнуть некоторую твердость в Александра. Никто не знает, что произошло бы с Александром, если бы около него не было жены в марте 1801 года. Второй раз Александру пришлось черпать в твердости и мужестве жены в 1812 г., после Бородина и оставления Москвы. В то время, как сильная придворная партия во главе с Марией Федоровной и В. К. Константином истерически требовала заключения мира, Е. вместе с В. К. Екатериной настаивали на продолжении войны. Действовать так заставлял ее больше

220

всего безошибочный инстинкт женщины, угадывающий, где лежит путь к славе для любимого человека. Но, кроме того, она незаметно подчинялась и влиянию Штейна, затронувшего через ея близкую подругу, герцогиню Антонию Вюртембергскую, не вполне умершия в ней немецкие патриотические чувства. Наконец, третий раз и окончательно сблизился с женою Александр под конец жизни в 1824 г., когда он потерял дочь (от Нарышкиной), разочаровался и в славе, и в политике, и даже в мистицизме, когда его маленькой усталой душе больше всего нужно было внутреннее спокойствие. Тут Е. вышла из своего уединения и радостно отдалась заботам о муже.

Но долго наслаждаться возродившейся привязанностью мужа Е. не пришлось. Никогда не отличавшаяся крепким здоровьем, она в 1825 г. расхворалась окончательно, и врачи велели ей ехать на юг. Она выбрала юг России. Александр уехал в Таганрог, чтобы приготовить для нея все необходимое. Она приехала в сентябре, а в ноябре на ея руках умер Александр. Разбитая горем и усилившейся болезнью, она медленно двинулась в своем дормезе в Петербург и не доехала. В Белеве 4 мая 1826 г. Е. угасла тихо, во сне. См. о ней книгу В. К. Николая Михайловича (3 т. 1909). А. Дж.