> Энциклопедический словарь Гранат, страница 198 > Елисеев

Елисеев

Елисеев, Григорий Захарович, выдающийся русский публицист, родился на рубеже 10-х и 20-х годов XIX в.

(год рождения в точности не известен: 1819, 1820, 1821 гг., согласно разным, одинаково авторитетным, источникам), умер в 1891 г. Сын сельского священника Томской губернии, Е. на 10-м году остался круглым сиротою, был взят на попечение духовным начальством и им определен в тобольское духовное училище, откуда перешел в тобольскую же духовную семинарию и кончил там курс, все время живя бедно, но учась превосходно. После неудачной попытки поступить в медико-хирургическую академию,—помехою, видимо, была воля начальства,—Е. попал в московскую духовную академию, где в 1844 г. кончил курс по первому разряду и в 1845 назначен в ка-занск. дух. акад. баккалавром (преподавателем) русской церковной истории и еврейск. яз., читая, сверх того, по назначению духовной администрации русскую гражданскую историю, каноническое право и немецкий язык. Е. рано выдвинулся между товарищами своей эрудицией, умением заинтересовать аудиторию, но вполне высказывался лишь „среди идеалистического кружка своих сослуживцев—молодых бакка-лавровъ“ (Знаменский), где горячо обсуждались и обличались тогдашния нестроения николаевской России. Е. занимался в то же время усердно археологией и местной историей, преимущественно с церковной точки зрения. Несколько более общий характер имеет его „История распространения христианства в крае Казанскомъ“, составляющая первую, совершенно законченную (в 1853 г.), часть историко-статистического описания казанской епархии, предпринятого по распоряжению Синода и порученного начальством Е. Работа эта, неизвестно почему, не была напечатана. Ни эти занятия, ни профессура (в это время Е. уже пользовался значительной репутацией, хотя в качестве экстраординарного профессора получал всего 29 р. 83 к. жалованья в месяц) не давали, однако, удовлетворения Е., который стремился к более широкой деятельности. В 1854 г. Е. перешел на государственную службу, былокружным начальником и советником правления в Сибири, близко познакомился, благодаря своему месту, с бытом мужика, что так пригодилось ему впоследствии. По истечении 3 лет Е. вышел (в 1857 г.) в отставку и приехал в Петербург, „привлекаемый светом зари, которая поднималась тогда над всей Россией“ (Михайловский), и отнюдь не думая о литературе, как о профессии. Однако, его выдающийся ум, большое знание русской жизни и серьезная, но интересная манера изложения скоро выдвинули его в первые ряды литераторов, хотя сам Е. всегда скромно смотрел на свою писательскую деятельность и в большинстве случаев печатал статьи анонимно. Е. дебютировал почти одновременно (в 1858 г.) в „Искре“, где с 1859 г. он начал печатать „Хронику прогресса“, и в „Современнике“, где он дал, прежде всего, статью „0 Сибири“, в 1859—66 гг. ряд статей о Костомарове, Соловьеве, русской журналистике, русской литературе, только что открытом земстве, а с 1861 г. до самого закрытия журнала писал „Внутренния обозрения“, создавшия, можно сказать, тип этого отдела в России. Пробовал также Е. писать в газеты. Но это участие в ежедневной прессе, по независящим от него обстоятельствам, было кратковременно (его редакторство в „Веке“ и „Очеркахъ“ 1862—1863 гг.). Е., выдвинувшийся после смерти Добролюбова и ссылки Чернышевского в качестве одного из столпов „Современника“, был арестован в 1866 г. по Каракозовскому делу, но скоро освобожден. Закрытие „Современника“ отразилось, прежде всего, тяжело на материальном положении Е., который к тому времени вступил в брак с Е. П. Гофштетер, оказавшейся необыкновенно преданной женой. С 1868 г. Е. становится одним из трех пайщиков (с Некрасовым, которого в 1877 г. сменил Михайловский, и Щедриным) „Отечественных Записок, появление которых под новой редакцией вызвало резкие нападки Антоновича и Жуковского, но которые скоро приобрели громадное влияние.

на русскую передовую интеллигенцию. В этом органе „муж совета11, как называл Е. Шелгунов, писал свои знаменития „Внутренния обозрения1“, которые он передал другому лицу (Кривенку) лишь в 1881 г., когда заболел и отправился за границу. Е. умер в начале 1891 г. в Петербурге, за несколько дней до смерти жены, оставив значительную часть из сбереженных им в бытность его пайщиком 50.000 руб. Литературному фонду (куда в 1893 г. были переданы и 20.000 р„ пожертвованные Е. еще при жизни тверскому земству на покупку земель крестьянами). От 1882 г. сохранилось его письмо к Салтыкову, из которого видно, что Е. под видом „кредитора“1 передал также несколько тысяч Чернышевскому и его семье. В последние годы Е. писал мало. Упомянем его статью о „Некрасове и Щедрине““, напечатанную после его смерти в „Русском Богатстве“ (1893).

Е. был глубоко убежденным демократом, страстно любившим народ, в частности мужика, но вместе с тем он постоянно стремился защищать интересы гражданского развития всего общества, причем его, прежде всего, привлекала практическая возможность осуществления ближайших задач. Эта практичность могла порою казаться даже его близким друзьям некоторого рода оппортунизмом (Михайловский упоминает о недовольстве Щедрина, читавшего за границей помещенную в „Отечественных Записках программу Лорис-Меликова с комментариями Е.). Но эта особенность ума Е. не мешала ему быть одним из самых авторитетных и искусных выразителей русского прогрессивного, глубоко-демократического народничества, хотя Е., разделяя общия социалистические тенденции и направления, всегда относился скептически к насильственным способам борьбы. См.: Знаменский, „История ка-занск. духовной академии G. Н. Южаков, „Социологические этюды““; Н. Е. Михайловский, „Литературные воспоминания““; К. К. Арсеньев, „Из далеких воспоминаний“ („Голос Минувшаго“, 1913, I.). Ы. Русанов.