> Энциклопедический словарь Гранат, страница 199 > Ермак

Ермак

Ермак (Тимофеевич), казацкийатаман, начавший покорение Сибири. Его действительное происхождение и настоящее имя до этих пор остаются далеко не достаточно разъясненными. Вероятнее всего, что Е. был посадским или крестьянином среднего течения Волги и бежал на Дон вследствие личных причин, где и „полевалъ“ лет 20, разбойничал на Каспийском море и в низовьях Волги. Настоящее имя тоже не вполне установлено. По всей вероятности, настоящее имя Е. —Ермил или Ермолай. Слово „ермакъ“—жерновой камень— едва ли имеет отношение к имени Е.: как „явное“ имя для сокрытия „тайнаго“, оно было бы слишком прозрачно; во всяком случае, Е. имел данное ему при крещении имя не в связи с „ермакомъ“. Настоящее отчество Е. неизвестно: Тимофеевичем он называется лишь в народных песнях, записанных там же, где записаны песни о Разине (в нынешних Самарской, Саратовской и Симбирской губернии), почему это отчество— смешение с отчеством Разина. Историки сходятся в оценке характера Е.: он был очень храбр, энергичен, суров, религиозен, но и суеверен, умел подчинять себе людей и приобретать их доверие, осторожен, предусмотрителен, имел политический такт и был способен оценить будущее значение своего завоевания.

Появление Е. и его дружины в При-уралье было вызвано двумя причинами. Утвердившиеся на Чусовой Строгановы еще в 70-х годах XVI в пытались распространить свое влияние на Туру и Тобол, но в 1573 г. сибирский царевич Магметкул вытеснил их оттуда, и они обратились в Москву за разрешением построить там укрепленные пункты. Хотя в 1574 г. разрешение и было дано, однако Строгановы не могли приступить к этому за отсутствием достаточного количества воинских людей. Между тем в 1577 г., вследствие усилившагося разбойничества на Волге, туда был отправлен воевода Мураш-нин, и шайка Е., бросившись на Каму, и добралась до Строгановых с целью поступления к ним на службу. С конца 1578 г. Е. не только защищал строгановские владения от соседних инородцев, но и сам нападал на них. Убедившись в их слабости и неспособности противостоять огнестрельному оружию, увлекаемый слухом о богатой добыче на востоке, не видя в службе у Строгановых никаких особенных выгод, Е. принудил их снабдить себя оружием и съестными припасами и, на собственный страх и риск, 1 сент. 1581 г., с отрядом не более, как в 840 человек, двинулся на стругах вверх по Чусовой к притоку Серебряной, затем волоком. до. р. Же-равли и далее по Туре. После ряда столкновений с вогуличами и сибирскими татарами Кучума 26 окт. 1581 г. Е. вошел в его столицу Искер. Е. не ограничился одним простым набегом для собирания добычи, но решил прочно обосноваться в новопокоренной стране и присоединить ее к Московскому государству, рассчитывая этим путем получить прощение за все свои проступки прежнего времени. Он старался привлечь остяцких князьков, приходивших с изъявлением покорности, разослал отряды казаков для приведения инородцев к покорности: вниз по Оби до Казыма, вверх по Иртышу, а сам отправился к устью Вагая и взял в плен Магметкула. Сообщение в Москву о покорении новых территорийбыло послано Е. не через Строгановых, а непосредственно, через одного из его наиболее видных сотрудников, Ивана Кольцо, не раньше января 1582 г. Известие о покорении Сибирск. царства и первый богатый ясак (60 сороков соболей, 20 черных лисиц и 50 бобров) произвело очень хорошее впечатление в Москве. Е. был прощен за прежнее особой грамотой и награжден: шубой собольей „с государева плеча“, 100 р. денег, „половинкой“ сукна, 2 дорогими пан-цырями и серебряным вызолоченым ковшом. Но управление новым краем было поручено не Е.: туда были отправлены кн. Волховской и воевода Глухов с 500 стрельцов. Е., хорошо знавший местные условия, не стал особенно заботиться о снабжении новоприбывших провиантом и стоял со своими казаками в стороне от них. Московский отряд скоро начал страдать от голода, в нем развились болезни. Когда умер кн. Волховской, Е. опять сделался начальником. Когда было получено известие, будто Кучум не пускает в -новопокоренные местности бухарских купцов, Е. с 50 казаками устремился на поиски его. Слух оказался ложным. Е. возвращался обратно и 6 авг. 1585 г. расположился ночевать на одном из иртышских островов против устья Вагая. Воспользовавшись темной и дождливой ночью и известным ему бродом, Кучум внезапно напал на Е. и его казаков. Предание говорит, что Е., прыгнув с берега в лодку, упал в воду и утонул, увлеченный на дно тяжелым панцырем, царским подарком. О смерти его в народной памяти осталось много преданий, сохраненных в „лицевой“ Ремезовской летописи. Во дворце гр. Строгановых в Спб. хранится пищаль Е. См. „Сибирские летоп.“, изд. 1905 г.; Небольсин, „Ермакъ“; Абрамов, „Ермак, покоритель Сибири“ („Чтения в о-ве ист. и древн.“, 1867 г.); П. Головачев, „Покорение Сибири и личность Е.“ („Сиб. сборн.“, прил. к „Вост. Обозр.“ 1891 г.). П. Головачев.