Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница 201 > Женское рабочее движение

Женское рабочее движение

Женское рабочее движение. ИИо переписи 12/YI 1907 г. на всс население Германии (61.72U.529) приходилось женщин—31.259.429 ч.; из них жили самостоятельно, то есть имели определенную профессию—26,37%. Насколько возросло участие женщины в промысловой деятельности, показывают цифры переписей других годов. В 1882 г. самостоятельно зарабатывающих женщин было только 18,46%, в 1895—19,97°/0- В последнее время, след., замечается сильный рост профессионально-занятых женщин. Г лавный прирост работниц дает промышленность:

1895

миллионы

Земледелие 5,54

Индустрия 6, “6

Торговля 1,76

1907 %

миллионы прироста

5,28 -4,61

9,15 -{-35,39

2,55 -{-44,76

Рост населения за это время равнялся 20%. Колоссальный рост труда женщин в индустрии и торговле показывает, бяк идет развитие Германии в смысле эксплуатации женского труда. В некоторых отраслях промышленности число занятых женщин выше числамужчин. Наибольшее число жепщип занято—как и в других странах—в текстильном производстве (особенно на хлопчато-бумажных, прядильных и ткацких фабриках), затем в производстве пищевых продуктов, на табачных фабриках, в производстве готового платья и белья.

Заработная плата женщин в Германии—опять-таки, как и во всех других странах—значительно ниже мужской. Прекрасная постановка германской статистики дает возможность найти более убедительный аргумент против теории Леруа-Болье, утверждающого, что предложение женского труда превышает спрос на него. По записям б < ро труда в Германии па 100 предложенных вакапсий было требований на них:

Мужчин

Жепщип

В

1904 г.

137,6

79,2

1905 „

123,8

74,8

1906 „

117,9

73,9

1907 „

125,0

75,1

п

1908 „

186,0

89,6

1909 „

200,0

94,6.

Только с 1909 г. требования со стороны женщин мест начинают приближаться с спросу на их труд. Раньше же число вакапсий, могущих быть эамещеп-ными женщинами, значительно превышало их спрос на них. Завоевав себе место в мастерской и па фабрике, женщина еще далеко не достигла равенства в оплате труда.

На путь борьбы за повышение заработной платы и улучшение условий труда немецкая работница вступила очень поздно. Рабочие враждебно относились к ней, и даже социал-демократы были нередко против вступления женщины в профессиональные союзы. «Если наши жены примут горячее участие в агитации, наших детей заедят вшн“, говорил, например, одип из них па партийном съезде в Мангейме еицф в 1906 г. Но партия признала равноправие женщин (в своих учреждениях и проф. союзах) в 1890 г., когда работницы начали горячую агитацию в пользу изменения уставов проф. союзов в том смысле, чтобы работницам бил открыт в них доступ. Рабочие поняли, что „работница, как говорит Клара Цеткин, борется не против мужчины своего класса, а вместе с пим—против капиталистов и капиталистического общества“. Однако прежде чем встать па этот—единственно верный—путь, работницы долго проблуждали в поисках решения своего—женского—вопроса. Сначала—как мы видели выше—нх судьбу решали образованные дамы. Но в 1872 г. было основано общество работпиц уже без помощи дам. Оно занималось образованием, обсуждением вопросов, близко касающихся положения работниц, взаимопомощью, пением, декламацией. Но членами его были только ремесленницы: фабричные работницы не принимались. За участие в избирательной кампании общество было закрыто в 1877 г. В 1881 г. снова образовалось общество ремесленниц, снова в него фабричные работницы не допускались. В 1887 г. общество само собой распалось. Другой характер носило общество, возникшее в 1885 г.: фабричные работницы уже нф исключались из него. Это был в сущности профессиональный союз, но состоящий из лиц разных профессий: общество брало на себя защиту интересов своих членов, организацию стачек и прочие На севере Берлина организовалось такое же общество, но уже состоящее из однех швеек верхнего и детского платья, белья и позументов. Все эти общества были закрыты в 1886 г. за петицию в городскую думу, то есть за занятие „политикой“. В других городах движение шло тем же путем. Когда общества закрывались, работницы повсюду избирали так паз. агитационные комиссии; а когда и комиссии распускались полицией, то выбиралось доверенное лицо, которое и сосредоточивало в своих руках все нити общей агитации. После того, как работницы вошли равными членами в мужские союзы, профеееиональпое движение пошло более быстрыми шагами, хотя мужчипы, столь долгое время не пускавшие их в свои ряды, горько жаловались па их отсталость. В отчете генеральной комиссии профессиональных союзов в 1898 г. писалось: „Следует принять во внимание, что более молодия работницы, в надежде изб.ивиться от фабричного труда путем выхода замуж, обнаруживают мало склонности принимать участие в полезной деятельности профессиональных союзов. Замужния женщины часто смотрят на заработную плату, как на прибавку к заработку мужа, и потому ях трудно побудить добиваться увеличения этой прибавки путем участия в борьбе рабочихъ“ Однако с 1896 г. (после Лондонского международного конгресса) агитация среди работниц усилилась, и мы видим непрерывный и быстрый рост их числа в профессиональных союзах, а с падением в 1908 г.

з-кона, запрещающого нм

заниматься политикой,—и в

партиях. В соц.-дем. союзах число женщин было

1892

1895

6697

1900

22.844

1905

1906

118 S08

1911

191.332

1913

около : 00.000.

В христианских союзах число женщин увеличивается гораздо медленнее:

1902.

4077

1903

5465

1904

7624

1905

11.991

1906

21.646

1910

21.833

1911 .

В сои.-дем. партии число женщин в 1911 г равнялось 107.693. а в 1912 г.—уже 130.371. Число мужчин в партии возросло на 15,2%, женщин—21%. При социал-демокр. партии организовано специал. „кеп-скоебюро“. Поотчету 1912 г. это бюро организовало 66 агитационных поездок по всей Германии, устроило 200 открытых женских собрапий, кроме постоянных дискуссионных вечеров и курсов. Посвященный женскому движению орган „Gleichheit- (Равенство) расходится в 107.0С0 экземпляров. Теперь германские работницы стоят уже на верном пути. Если и образуются иногда особые „женские союзы“, то исключительно ради удобства агитации. Во всем остальном в Германии уже пет противоположности между мужским и женским рабочим движением: оба они влились в одно социальное русло.

Охрана женского труда существует в Германии с 1878 г., когда женщинам была воспрещена работа под землею, в горных промыслах, а также было запрещено занимать родильницу в течение трех недель после родов. В 1891 г. запрещена ночная работа ж. на фабриках (с 8/а веч- ° Ь1/ утра), в воскресные и праздничные дни. В суботу и накануне праздников ж. не могут быть занимаемы позже 5В«г ч- вечера. Длина рабочого дня—11 ч., перерыв—1 ч. для незамужних, 1% ч.—для ведущих хозяйство. Родильницы имеют отдых 4 пед. после родов, а на 5-й и 6-й неделе могут приступить к работе лишь с разрешения врача. Охраны беременных в Германии не существует. Закон 1902 г. обеспечивает женщинам, служащим в пивных и трактирах, ежедневный отдых в 8 ч. Отдых может быть сокращен 60 раз в году, а также, до 3-х мес., в курортах—до 7 час. В городах с 20.000 жит. и более обязателен день отдыха раз в две недели и 6 ч. беспрерывного дневного отдыха в другую неделю. Из этих правил есть исключения не в пользу женщин. Так, наир., в 1892 г. допущепа ночная работа женщин на сахарн. заводах (10 час.); на консервных фабриках в 1898 г. ночные часы сокращены от 10 ч. в до 5% ч. ут., а 40 дней в году допускается ИЗ-ч. рабочий день. Надзор за исполнением законов осуществляется как фабричными инспекторами, так и фабричными инспектрисами. Первая инспектриса была назначена в Са-ксен-Веймаре в 1897 г., потом в Гессене—1898, Вюртемберге—в 1899; в 1905 г. в Германии было всего 22 инспектрисы, в 1909 г.—30. В государственном страховании работницы участвуют на одинаковых правах с мужчинами. В 1909 г. было застраховано: мужчин —9.946,585, женщин—3.457.713. Застраховано на случай старости и инвалидности было: мужчин—10,7 мил., женщин—4,7 мил. Страхования от безработицы пет.

Охрана материнства. ИИо и идущее сравнительно далеко германское госуд. страхование не поставило еще вопроса, имеющого огромное значение не только для женщины-матери, но и для всего государства. В ь Германии ежегодно родится до 200.000 незаконнорожденныхдетей, то есть Вю часть всех рождении. Кто заботится об этих детяхъе Строгая мораль толкает часто женщину к скрыванию ребенка, к отдаче его в чужия руки. Дать возможность матери воспитать ребенка в будущем, несомпенно, явится обязанностью государства. Пока же мать, родившая ребенка, находится часто в безвыходном положении. Поэтому в Германии в 1905 г. организовался Союз для защиты материнства (Bund fur Mutterschutz). В союз входят люди самых различных партий, вплоть до соц.-дем. Союз имеет целью охрану матерей-девушек, имеющих незаконнорожденных детей. Союз ставит своей целью прежде всего обеспечить матерей, помогая нм добиться хозяйственной самостоятельности. Союз основывает городские приюты для матерей с рациональной постановкой воспитания детей и предоставлением матерям юридической и медицинской помощи. О.иыт показал, что такая постановка дела вполне соответствует и пожеланиям многих отцов, которые, благодаря этому, продолжают интересоваться матерью и ребенком и оказывают им известную помощь. „Но главная цель союза, пишут ииициаторы в своем воззвании, упичтожить самый источник, порождающий несчастное положение незамужних матерей. Таким источником, являются, во-1-х, моральные предразсудки, унижающие мать в глазах общества, и, во-2-х, правовия постановления, сваливающия на магь почти все заботы и ответственность за ребенка и всецело или в значительной степени освобождающия от них отца. Моральное осуждение незамужней женщины было бы еще понятно, если бы мы жили при таких хозяйственных и общественных условиях, которые позволяли бы каждому достигшему половой зрелости человеку вступить в брак, благодаря чему вынужденное безбрачие было бы редкостью. Но в наше время, когда не менеф 45% женщин, способных к деторождению, остаются незамужними, следует признать такое воззрение совершенно недопустимым Материнство—все равно, освящено ли оно таинством брака или и т—играет столь важную роль во вссии общественной жизпи,что невозможно оставлять его в исключительном аеденин благотворительности. В интересах общественного блага следует стремиться к общему страхованию материнства, издержки которого должны покрываться путем взносов обоих полов и приплат из государственных и общественных средств. Это страхование должно не только предоставить каждой женщине достаточную медицинскую помощь во время беременности, но о обеспечить ей средства на воспитание ребенка вплоть до того времени, когда он сможет зарабатывать самостоятельно“. Союз таким образом ставит широкие задачи, а главное, радикально порывает со всей психологией старой ИВрмании и безстрашно делает все выводы, соответствующие новым условиям жизни и хозяйства. Новая женщина, рожденная XIX веком, так же, как и старая, должиа быть матерью, но материнство ея требует дла осуществления своего и сохранения ребенка уже не узенькой крыши старой патриархальной семьи, а широкого и а ц и о и а и ь и о-государственного купола. Сообразно с этим меняется и психология женщины. Если представительница буржуазного движения, Елена Ланге, рассматривает участие женщины в промышленной жизни лишь как неизбежную трагедию ея души, стремящейся к материнству, представительницы нового мира, работницы и их идеологи, по видят никакой трагедии в падении старой семьи, поработившей некогда жепицнну. Оне ищут средств защитить материнство свободной жеп-щииы иным путем и дать таким образом ей право свободно любить и по считать проклятием рождение ребенка. „Специализируясь в какой-либо отрасли труда, говорит Шарлота Стетеон, женщина будет больше развиваться, как личпость, и меньше, как половая особь Благодаря новому укладу, новому образу жизни, социальное общение людей получит возможность широхого и полного развития Домашний очаг перестанет быть хозяйственною единицей, с ея громоздким, грубым механизмом домашпих работ,—он будет местам, где человек будет отдыхать от трудов, местом, которое будет выражением его личной жизни в свободное от социального общения время“4. Совершенно справедливо говорит она далее, что „лишь с освобождением женщины и ея детей от экономической зависимости от отца самый брак для нея перестанет быть средством, которым она снискивала себепропитание, а материнство—ремеслом, $пециальпо присущим ся способностям. Брак и магерипство, с развитием новых форм домашнего хозяйства, вогпитания детей и экономической независимости женщины, будут для нея ие тяжелой обузой, лишающей еф права участия в обществеппой жизни, а желанным и могу-I чнм проявлением ея женского естества“. Таковы воззрения этого л. вого крыла движения. Bund der Mutter-1 schutz только первая ласточка в этом направлении— она ие делает весны, но предсказывает ея наступление. ..

франция. В обзоре вышеназванных стран мы коснулись почти всех вопросов, стоящих перед жепским движением и входящих в круг его задач.

1 Поэтому в дальнейшем мы ограничимся лишь сооб-! щепием фактов; общих же вопросов будем касаться ! лишь постольку, поскольку данная страна вносит в них какую-либо важвую особенность.

Образование и буржуазное движение. Начало женскому эмансипационному движению положила великая ! французская революция. Отдельные женщины, в роде писательницы Кристины де Пизан, еще в XV веке добивались довольно высокого образования. Ея последовательница, г-жа дф Гурнэ, приемная дочь Монтэия, Анна Дисье, Андрэ Дасье, сделавшая перевод Плавта, Аристофана и Гомера, написавшая „Traite des cai-ses de la corruption du gout“—все эти блестящия по уму и образованию жеящииы были до революции лишь редким исключением. И когда уже виднелось издали зарево революции, Вольтер издевался над женщинами, Монтескьё отрицал у них всякие умственные способности, считал их награжденными природой лишь физическими прелестями (Montesquieu, „Lettres persanes“ и „Esprit des lois“), а Руссо отводил им излюбленный „домашний очагъ“. За исключением времени революции и затем последней четверти XIX века, жевскоф образование находилось почти в.-ецело в руках католический церкви. Это влияние католичества во франции, в соседних с ней Бельгии, Испании и Португалии было огромным фактором, удерживавшим женщину вдали от эмансипационной борьбы. Несмотря на свое многократные вулканические взрывы, несмотря па демократизм ея учреждений, ея избирательного права — франция не дала нам тина свободной женщины. Паоборот, патриархальные семейные отношения в ней сохранились и до этих пор почти незатронутыми в толще средних классов, в нравах и обычаях многомиллионного французского мещанства. „Очаг и его аттрибуты не были поколеблены политическими бурями конца XVIII и первой половины XIX вв.; лишь социальные изменения конца XIX в вырывают постепенно француженку из-под власти мужа и католического патера и толкают к образованию и движению. Университеты были открыты впервые для женщины в 1868 г. Парижский унив., путем свободного толкования правил приема, открыл свои двери женщинам. За ним последовали другие университеты. Еще в январе 1898 г. на 28.782 ствд нта во франции приходилось лишь 871 ж. (из них 5 < 9 франц. и 292 иностр.): из них медицину изучали 399 жен., то есть почти половина. Но уже в 1910 году число женщин значительно возросло—40U), из них 1773 иностранки. Медицину из них штудируют 114S, филологию—2149, математику и естествознание—453, право—150 и фармацию —54. Женщины составляют теперь 12,5% всех студентов университета. Bs последнее время выдвигаются во франции женщипьи-юристки. Право адвокатской практики жешцииы получили в 1900 г.: по инициативе социалиста Вивиани палата вотировала закон еще в 1899 г; в 1900 г. сенат его утвердил. Женщина с 1900 г. может заниматься адвокатурой, с тем лишь ограничением, что опа не может быть призываема к времеппому замещению лиц прокурорского надзора и судей. Первой женщипой-адвокатом, торжественно приведенной к присяге, была г-жа Балаховская-Пти. За 12 лет действия закона в адвокатуру вступило 25 женщин. Некоторые из них, как, папр., Мария Верон, имеют уже обширную клиентуру, охотно доверяющую им свои интересы. Елепа Мироиольская (русская по происхождению)— женщина-адвокат с блестящим ораторским талантом. В 1880 г., по инициативе депутата Camille See, прошел закон, создавший затем обширную и высокостоящую организацию средних ясепскик школ. Эти Иусёеэ de filles существуют на государственные субсидии. Преподавание закона Божия в них безусловновоспрещено. В учебный плап—кроме общих курсов — входят курсы снец алыиые: гигиена, домоводство, элементы гражданского права и практической педагогии. Во главе заведений всюду стоят женщины. Эти образцовия учреждения (их еще очень немного, около 40 лицеев и 30 коллегий) своей конкуренцией побуждают и частные школы — светские и духовные — поднять уровень образования.

В 1787 г. вышло знаменитое произведение Копдорсэ „Lettres d’un bourgeois do New Haven a un citoyen do Virginie44, в котором он выступил в защиту избирательного права для женщин; следующее его произведение (17е>9 г.) „Sur l’admission des femmes au dioit de cit6“ говорит уже вообще о полном равенстве полов. Аббат Фоше, аббат Сийес, С. Жюст и др. высказывались в том же духе. В то же время, в 1786 г., в Париже организовался лицей под руководством Монтескьё, Лагарпа и Копдорсэ. Там читались лекнии по математике, физике, химии, истории, литературе. В числе посетителей лицея были женщины (г-жа Ролап, маркиза-София де Копдорсэ, г-жа Тальев и др.). В этом лицее было признано право женщин на образование. А когда было созвано Национальное Собрание, женщины засыпали его петициями, требуя признания этого права государством. Революционная декларация нрав „гражданина и человека44 однако под понятием человека разумела лишь мужчину. Между тем женщипы были в то время горячими участницами политических клубов и самой революции. Осповывалн оне также и отдельные женские общества— „Amies de la Constitution“, „Femmes republicainos et rvolutionnaires“ и прочие Героиней женскогодвпжения этого периода была Олимпия дф Гуж, автор манифеста, прокламировавшего права женщин: „Женщина рождена свободной и по праву равна мужчине. Цель каждого законодательного общественного органа заключается в охране неотчуждаемых прав обоих полов: свободы, прогресса, безопасности и противодействия гнету Ив общности мужчин и женщин состоит нация, на которой покоится государство; законодательство должно быть выражением воли этон общиости Женщина имеет право идти на эшафот, опа должна иметь право иттн и па трибуну“. Отпетом на этот пламенный манифест, из кот. я процитировала лишь несколько фраз, было закрытие всех женских обществ 30 октября 1793 г.

Попытки женщин добиться отмены этого постановления вызвали только речь генерального прокурора Шо-метта, в кот. он патетически восклицал: „Безумные женщины, желающия стать мужчинами, чего вы еще хотитее Вы господствуете над нашими чувствами, законодатели лежат у ваших ног, ваш деспотизм единственный, которого не может сломить наша сила, потому что это деспотизм любви. Во имя природы оставайтесь тем, что вы есть“. Женщины продолжали бороться — страстно, но бесплодно. Империя Наполеона окончательно растоптала эти стремления: Гражданский кодекс Наполеона служит ярким документом, точной фотографией совершенно бесправного и подчиненного положения женщипы этого времепи. Июльская монархия снова увидела женщин, говорящих о своих правах. Появились газеты „La Femme Nouvelle“ (1832— 1834), „La Gazette des Femmes“ (1836 — 1838). По инициативе издательницы последней газеты, г-жи Путрэ де Мошан, была составлена петиция к королю Луи-Филиппу, в кот. говорилось, что, па осповании конституции 1830 г., он „столько же король француженок, как и французовъ“, а затем перечислялись различные требования. В это же время Лабулэ опубликовал спою книгу „Изследования о гражданском и политическом положении женщин со времен римлян до наших дпей“. Легувэ читал лекции о „моральной истории жеп-щины“ (Histoire morale de la femme); эти работы имели сильное влияние на умы. Во время второй республики опять появились журналы, пропагандировавшие эмансипацию: „La Politique des Femmes“,L Opinion des Femmes“ „La Voix des Femmes“. He малую роль в пропаганде освобождения жепщнны играла Жорж-Занд. Правда, пропаганда ея была односторонняя; нламепее всего горел ея талант в сантиментальных романах, говорящих о свободе чувств, освобождении от предразсудков. Но для массы нетронутых политикой женщин, загипнотизированных иезуитами, эта простая и сердечная проповедь, быть может, имела навбольше значение. В 1858 г. на женщин обрушился Прудов („La justice dans Idglise et daDs la revolution44); он резко протестует против равноправия. Жепщина, говорил он, относится к мужчине, как 2:3,—поэтому ей свойственно подчинение. Книга вызвала множ» ство возражений; Жюльета Ламбер (теперь г-жа Адан), Женни Дерикур юрячо опровергали идеи Прудона о любви, женщине и браке. Работы последующих писателей, затрагивающих женский вопрос, осветили его гораздо ярче, полнее вскрыли его материальные корпи: Жюль Симон в своей „Оивгиёге“, Поль Леруа-Болье в,Le travad des femmes au dix-пеивиёше si6de“, Жюль Добье—в „La femme pauvre au dix-пфивиёте si6ole“ Мишле—„La femme“ и „L’amour“, ИИфльтан „La тёге44 и так далее

Состоявшийся в 1878 г. интернациональный женский конгресс в Париже дал толчок движению. Мария Дерам и г-жа Грпс-Трот основали в Париже общеи тво для улучшения положения женщин. Еще перед конгрессом было организовано г-жей Юбертпп Оклэр общество для защиты прав женщин. Орган этого общества „La Citoyenne“ не имел однако широкого распространения. Такое же общество было осиовапо Леоном Рише в 1882 г. Оба эти общества обращались неоднократно с петициями в палату, устраивали собрания, вели агитацию. В это время железнодорожные бюро, банки, различные государственные учреждения уже много лет широко пользовались трудом женщины. С тех пор число женщин, занятых па службе в коммунах, государстве, частных обществах, школах и прочие, выросло черезвычайно сильно. Но прав в парламенте женщины не добились и до этих пор. Несколько раз вносимия в палату предложения даровать женщинам избирательное право (Консидеранъв 1848 г., Пьер Леру несколько поздпее) не имели успеха. 4-го декабря 1912 г. комиссия всеобщого избирательного права признала за женщинами нрава голоса в местном самоуправлении. По скоро ли пройдет этот закон через парламент демократической республики, скавать трудно. Во время президентских выборов во фравцип в 1913 году кандидаткой на пост президента выступила m-e.le Marie Denizard. Феминистки считали это выступление принципиальной демонстрацией. Однако и эта феминистка обвеяна идеями кодекса Наполеона. В программе, разосланной ей сенаторам, депутатам вместе с избирательным бюллетенем, значилось между прочим: „французские женщины—вловы, незамужния, разведенные, если оне совершеннолетния,—должны быть избирательницами и быть избираемыми во все законодательные собрания республики на одинаковых правах с мужчинами, занимать 70 мест в парламенте в силу их 4-х миллион. голосов и 430-ти миллионов платимых ими налогов. Замужния должны быть избирательницами и быть избираемыми во все законодательные собрания республики вместо своих мужей, пе воспользовавшихся этим правом вследствие заявленного ими отказа или вследствие Оолезпи или отсуиствия“. Г-жаДеиизар не допускает даже мысли о том, чтобы все замужния женщины имели право голосаи Только по болезни, отсутствию, отказу или смерти мужа замужняя женщина может получить права. Те же узкие идеи отличают буржуазное движение фрицузских женщин и в других случаях. Так, ьапр., представительницы его долгое время боролись против законодательной охраны женского труда, против запрещения ночной работы женщин и прочие, в виду того, что это уменьшало бы шансы женщины при конкуренции ея с мужчиной!

Феминистки из буржуазного мира несколько раз пытались организовывать работниц. Газета „La Fronde“ создала союз типографщиц, кот. до этих нор борется против ночоого труда женщин и этим вносит разложение в профес. движение типогр фщвков. В других организациях, особенно поддерживаемых католическими кругами, считается необходимым участие как работниц, так и предпринимателей („L’ Aiguille“); накопец, третьи—в роде „Socidte de secours mutuel“ „Lacouturire,“ „La mutualitd maternelle, „1 Авепиг“и пр., являются благотворительными учреждениями.