> Энциклопедический словарь Гранат, страница 203 > Жорж-Занд

Жорж-Занд

Жорж-Занд (1804—1876), урожд. Аврора Дюпэн, по мужу Дюдеван, автор знаменитых романов, производивших большой шум в 40-х годах в Европе и у нас в России. С именем Ж.-З. тесно связана идея освобождения женщины от власти вековых предразсудков, разрушение однобокой морали, борьба против оков, налагаемых обществом на права сердца, на свободное проявление любви. Известно, каким пугалом служило это имя для моралистов. Даже Белинский (во времена, когда он еще не был тем Белинским, которому мы поклоняемся) с I ужасом говорил об этих „возму- j тительных и нелепых романахъ“,; которые предлагают „уничтожить всякое различие между полами, раз- | решив женщину на вся-тяжкая и до- “ пустив ее, наравне с мужчиной, к. отправлению гражданских должностей,

а главное, предоставив ей завидное право менять мужей по состоянию своего здоровья“. В настоящее время Ж.-З. не представляется нам такой опасной писательницей. Большинство идей, которые она проповедывала, стали общим достоянием. Но читающая публика любит в ней писательницу, умеющую глубоко проникать в сердечную жизнь женщины, правдиво изображать ея страдания, возникающия на почве столкновения между правами сердца и вековыми предразсудками. Ей самой пришлось тяжело пережить ту трагедию, которая была главной темой ея творчества. Ея развитие совершалось под самыми разнообразными и несходными влияниями. Ея бабушка, мать ея отца, офицера Мориса Дюпэна, была аристократка, происходившая от Августа II Саксонского. Бабушка не любила ея матери, которая рано осталась вдовой. Девочка воспитывалась в имении бабушки, в Ногане. Здесь она приобретает ту любовь к природе и деревне и то любовное отношение ко всему укладу старой французской аристократии, которыми будут не раз обвеяны ея произведения. У матери будущая писательница, напротив того, знакомилась с демократическими кружками, слышала насмешки над отживающими верованиями, над ортодоксальными и легитимистскими представлениями, над жеманными маркизами и красноречивыми аббатами. С 1817 до 1820 г. она воспитывается в монастыре в Париже. Здесь одно время она склоняется к мистическим и религиозным настроениям. К разнообразным влияниям переходной эпохи присоединяется чтение. Она читала жадно и без конца. Сильное впечатление производит на нее „Гений христианства“ Шатобриана, его пламенные мечты о возрождении католицизма. Но затем она знакомится с философами XVIII в., поэтами и моралистами, читает Локка, Кондильяка, Монтескье, Паскаля, Данте, Шекспира и так далее и, наконец, увлекается Руссо. В результате—утрата веры, растерянность и временный пессимизм- В 1821 г. умирает ея бабушка, оставив внучке все свое имущество. Через годона выходит замуж за полковника Дюдевана. Она мало задумывалась над личностью своего будущого мужа, да и над самым браком, вступив в него скорее всего потому, что в ея кругу полагалось рано или поздно выйти замуж. А между тем именно этот несчастный брак послужил толчком к созданию ея лучших романов, был источником, из которого возникли ея „разрушительныя“ идеи об отношениях между мужчиной и женщиной. Ничтожный, пустой муж, защищенный и законом и общественными воззрениями, стал для гениальной женщины живым воплощением социальной несправедливости. Не брезгавший связями с прислугой, деспотичный и циничный, Дюдеван причинил много страданий Авроре, которая, наконец, ушла от него в 1831 г. и поселилась в Париже. Она ищет работы, пишет вместе с своим другом Жюлем Сандо роман, принимает псевдоним Жорж-Занд и в 1832 г. выпускает уже самостоятельно роман „Индиана“, который кладет начало ея известности. Вслед за перв. романом появляются „Валентина“, „Лелия“, затем „Жакъ“ (1835 г.) и другие. Она успела за это время пережить новия разочарования. Ея связь с Сандо оказалась не более счастливой, чем брак с мужем. Ж.-З. скоро поняла то легкое отношение к любви и к женщине, которое царило среди окружавших ее мужчин, она была глубоко оскорблена, и упомянутые романы были итогом пережитых потрясений. Это, именно, и были те романы, которые вызвали бурю и восторгов и ненависти по всей Европе. Любовь—единственная тема этих романов. Женщина, отданная во власть нелюбимого человека, расплачивающаяся жестокими страданиями за свободное движете сердца — главная героиня Ж. - 3. в этот период ея деятельности. В чувстве любви она видит действие высшей, непреложной божественной силы. Она возвышает это чувство над всеми человеческими соображениями и требованиями, так как чувство это родится не от человека—сердце получает его свыше, человек не всостоянии отнять его, передать другому и, вообще, распорядиться им по своему усмотрению. Чистая и благородная Индиана не может помириться с господством нелюбимого мужа, Дельмара, человека порядочного, деловитого и по-своему честного. Но в отношении к жене он воспринял все вековия предубеждения мужчины. Он требует от нея признания за ним превосходства, он инстинктивно хочет той лжи, обольстительного коварства, того приспособления к его натуре, за которые он простил бы ей все другие недостатки и которые так унизительны для женщины с пробудившимся сознанием своего человеческого достоинства. Но гордая и непокорная перед нелюбимым мужем, Индиана прощает все оскорбления страстно любимому Рай-мону, который бросает ее ради выгодной женитьбы. Этот типичный для Ж.-З. роман лучше всего свидетельствует о том, что писательница была далека от идеи женской эмансипации в современном нам значении этого слова. Она требовала для женщины одного права—права любить и выбирать себе возлюбленного, следуя только голосу сердца. Она требовала, чтобы лгенщина не была навсегда прикована к нелюбимому человеку, как раба к повелителю. Но отношения женщины к любимому человеку во многом напоминают у нея отношения к повелителю. Можно сказать, что Ж.-З. видела спасение женщины не столько в отмене рабства, сколько в праве раба свободно выбирать себе господина. Брачный вопрос представлялся ей не столько социальной, сколько моральной проблемой. Тот лсе конфликт изображен и в романе „Валентина“, где героиня, выйдя замуж по настоянию матери, гибнет жертвой любви к другому человеку, любить которого не позволяло ей общество. В „Лелии“ отразились пессимизм и отчаяние женщины, оскорбленной в своих лучших чувствах, убедившейся в бесплодности лучших порывов, в жестокости природы и жизни, наполнившей своим страданием весь мир. Выход из тяжелого конфликта Ж.-З. видит не в реформе семьи и института брака, а и в нравственном усилии, в героизме и самопожертвовании личности. Так р-е-шает она вопрос в романе „Жакъ“, где герой посредством самоубийства решает освободить свою жену, полюбившую другого человека. В 1833 г. Ж. - 3. сходится с знаменитым то-этом Мюссе и предпринимает <с ним поездку в Италию. Этот роман богат всевозможными столкшо-вениями и подробностями, которые не мало занимают биографов обои:х писателей и о которых сама Ж.-З. говорит в своих „Lettres d’un voyageur“ и „Е11е et lui“ (1859). Ж 40-м годам назревает в дупле Ж. - 3. поворот, благодаря которо му ея кругозор расширяется. Окруженная знаменитыми людьми—Шопеном, Ламмене, Пьером Леру и другими— она, в особенности под влиянием известного республиканца Мишеля Буржа, начинает искать удовлетворения в „сочувствии ближнему и в служении человечеству“. Ноган становится местом собрания выдающихся людей. Здесь происходят беседы по философии и литературе, устраиваются музыкальные вечера и театральные представления, предпринимаются экскурсии. Процесс с мужем заканчивается разводом. Социальные вопросы начинают все более занимать Ж. - 3., и в ея романах, появлявшихся в 40-х гг. (,Le compagnon du tour de Prance“,Le meunier dAngibault“,Le peche de M. Antoine“ и так далее), отражаются ея искания социальной правды. Здесь нет стройной социальной системы— Ж.-З. остается, по преимуществу, лириком, поэтом сердечной жизни; ея социальные романы скучны и растянуты. Но их автор—вдумчивый мыслитель и пламенный искатель правды. Идеи Ламмене, Сен-Симона, Фурье переплетаются в этих романах. Ж.-З. становится проповедницей социалистических идей, точно сознав, что личное страдание есть прежде всего следствие общественной неурядицы и жестокой эксплуатации. Она рисует идеальных рабочих и бездушных предпринимателей, причем сквозь новия идеи часто прорываетсяи меланхолическая грусть о старом поме-[ щичьем феодальном укладе жизни,— то сочувствие усадебному быту, кото! рое навеяно ноганскими впечатле-[ ниями. Ея деревенские прелестные повести и идиллии, в роде „Jeanne“, „La mare au diable“, „La petite Fa-dette“ являются лучшим свидетельством богатства ея души, которая воспринимала все веяния времени: и угасающую поэзию феодализма, и жестокий материализм капиталистического общества, и героический энтузиазм грядущей силы—пролетариата. Ея любовь к деревне была тем чувством, в котором она нашла убежище от всех противоречий своей бурной жизни, в особенности после ужасов 48 года. Она искала спасения в „нежной песне, в звуке деревенской свирели, в сказке, убаюкивающей маленьких ребят без страха и страдания11. Ея автобиография „Histoi-re de та vie“ (1854—55) дает более сухой материал, чем можно было бы ожидать от такой натуры. Она умерла в Ногане таким же свободным от всяких предразсудков мыслителем, каким была всю жизнь. Ея влияние было огромно. Ея романы, согретые пламенным чувством, родившиеся в душе оскорбленной и страдающей женщины, прозвучали громом революционной трубы по всей Европе, потрясли до основания мир предразсудков. И если она не создавала систем, если она горячо и мощно умела говорить только о лично пережитом горе, то эта повесть женской души, тем не менее, производила разрушительное действие, связуя личное страдание с социальным злом и очищая путь будущему обществу. Ср. Caro,G. S.“; G. Amic,G. S., mes souvenirs“; Marieton, „Une histoire d’a-mour: G. S. et A. de Musset“; Karenine, „G. S., savie et ses oeuvres“; A. LeRoy,G. S. et ses amis“. Книги Каро и Каренина (лучшая книга о Ж.-З.) имеются на русском языке. Произведения Ж.-З. имеются в многочисленных переводах на русский язык.

II. Коган.

Жорж Кадудаль, см. Кадудаль.

Жорнииде, м. Киевской губернии, липо-вецкого у., 4.147 ж.