> Энциклопедический словарь Гранат, страница 204 > Зайцев

Зайцев

Зайцев, Борис Константинович, родился в 1881 г. (биогр. и библиографию см. XI, 642). „Уж ярко зеленеет озимь, рождаются в усадьбе новые обитатели—пестрый теленок, маленький человечек, сын застольной кухарки, пара жеребятъ“ (I, 72)—пишет 3. в своем небольшом очерке „Деревня“. Его недаром называют поэтом космической жизни. Он дышит с природой „одною жизнью“, его безликие герои „пятеро двуногихъ“, „земляные люди“, его дед, весь пропитавшийся запахом полей,—все слиты в одно целое с простым и великим, чемуимени не знает художник, и что j принимает какой-то мистический оттенок. Далекое, безглагольное, бездонное, наджизненное и нетленное— излюбленные словечки 3. Критика в один голос признала, что у молодого талантливого художника есть свое лицо, но зато нет „ощущения личности, нет человека“ (Гиппиус). В его произведениях увидели „кризис индивидуализма“, „все сплошное“, „не человека, а воблу“ (Чуковский), указывали, что „определенные люди не остаются в воспоминаньи читателей“ (Горнфельд). 3. не природу очелове-чил, а человека оприродил, слил с космосом. Если Сологуб „творит легенду“, то 3. создает миф,— недаром своему лучшему рассказу он дал названье „Мифъ“ (т. I). Люди у него не умирают, а переходят в новую жизнь, тают вместе с „тихими зорями“, оживают вместе с зелеными побегами. „Не они ль в этой зелени, и то зеленое не в них ли“—думает герой „Тихих зорь“ (I), похоронивший друга и залюбовавшийся в саду детьми. „Хлеб, люди и земля“—таково заглавие очерка, в котором нет рассказа, нет лиц, но передается мысль о слиянии с космосом. Рассказы „Волки“, „Мгла“, „Священник Кронидъ“, „Мифъ“ (т. I) рисуют волков, похожих на людей, и человека, двуногое существо,—то хмурого, слившагося с свинцовой мглой, то озаренного солнцем и похожого, как героиня „Мифа“, на „рыжевато-золотистую лисичку“. Во всех очерках и рассказах 3. вы чувствуете интимные переживания автора, тихия и грустные настроения. Уже после И-го т. в вашей памяти отчетливо запечатлелись черты художника, вам в сердце заглянули его глаза, и в этих глазах точно навсегда застыли грусть и твердость, тишина и примиренность. В следующих книгах вы видите то же лицо и замечаете некоторую утомленность в III т. „Пишут все себя. Раз написал, два, три Как будто и довольно“—жалуется у него художник Лялин (III, 70). 3. написал себя уже много раз и пытается перейти к объективному творчеству от субъективно-лирических переживаний. В прекрасной повести „Аграфена“, написанной торжественным тоном, точно в параллель к „Жизни Человека“ (Л. Андреева), 3. удалось сделать шаг вперед и дать широкое обобщение. Но после „Аграфены“ (П) рассказы третьяго тома мало интересны, растянуты и говорят, что художник, стремясь к новому, к изображению быта, утратил верный тон. Его швейцар Никандр („Сны“, III), влюбившийся в жилицу Мариэтт, пересыпающий свою речь банальными выражениями, будто бы простонародными, вызывает усмешку. В третьем томе 3. преследуют литературные воспоминания. Лучшим рассказом, свежим и ярким, является там „Заря“. Там чувствуются автобиографические черты в описании детства. Из писателей, оказавших влияние на

3., наиболее близки душе художника И. С. Тургенев и А. П. Чехов. Влияние последнего заметно в рассказе „Сестра“. Герои 3. любят вспоминать о Тургеневе („Заря“, „Жемчугъ“, „Мой вечеръ“). Но 3. недостает чувства меры обоих художников и разнообразия красок. Слишком однообразны приемы 3., слишком он хочет загипнотизировать читателя искусственным подбором эпитетов и сравнений. Его рассказ „Черные ветры“ (I) написан в черных тонах, „Мифъ“ выдержан в солнечно-золотистых, „Тихия зори“ каждым эпитетом говорят о тишине и смирении перед смертью. Повторение однообразных эпитетов утомляет, превращает даже короткий очерк в монот.ое и длинное произведение. В „Аграфене“ это однообразие не так заметно. В драме 3. „Верность“—те же недостатки. Настроения эта драма не создает, да и поставленного вопроса не решает. Из молодых художников 3. является наиболее задушевным, интимным, искренним. Его лиризм, тихий и сладостный, иногда становится приторным, как приторно сладок запах гиацинтов— любимых цветов его героев. Любимая тема 3.—это тема о смерть:. Его герои („Сестра“, „Аграфена“ „Тихия зори“) покорно пьют темную чашу гибели. Художник с любовью лосещает в Италии могилы, гробницы, саркофаги. Его герои пассивны, не знают борьбы и протеста. Они—тихие созерцатели красоты, их вторая родина—Италия. В. Львов-Рогачевский.