> Энциклопедический словарь Гранат, страница 204 > Заклад

Заклад

Заклад, способ обеспечения обязательства путем предоставления кредитору права преимущественного перед другими удовлетворения из ценности определенного объекта. В противоположность залогу (смотрите), имеющему своим объектом недвижимое имущество, предметом 3. является имущество движимое. Само по себе обязательство, давая, в случае неисполнения, кредитору возмозкность обратить принудительное взыскание на имущество должника, не создает гарантии, так как, с одной стороны, у должника может не оказаться имущества, потому ли, что его вообще не было, или оно к моменту обращения взыскания перешло уже к третьим лицам, а с другой стороны, если имущество и есть налицо, но на негообращено такое количество взысканий, что при распределении его между всеми заявленными претензиями кредитор будет принужден довольствоваться лишь частичным удовлетворением своего требования. 3. и залог, являясь средством обеспечения обязательств, в значительной степени устраняют риск неполучения удовлетворения: из всего имущества должника выделяются один или несколько определенных объектов, право распоряжения ими на время существования закладного права ограничивается, из их ценности, преимущественно перед личными кредиторами, удовлетворяется залоговый кредитор, а среди залоговых кредиторов преимущество имеет тот, чье право было установлено раньше. Благодаря указанным преимуществам 3. и залог, создавая реальный кредит, получили широкое распространение, и правильная нормировка этих институтов имеет существенное значение для развития оборота, покоюща-гося в настоящее время в значительной степени на кредите. В связи с развитием менового хозяйства, перемещением центра тяжести из добывающей промышленности в обрабатывающую, с все усиливающимся обращением ценностей, 3. движимого имущества в различных его формах приобретает все большеераспространение.

В древнем римском праве реальное обеспечение обязательства происходило путем передачи предмета обеспечения в собственность кредитора. Должник же, по исполнении обязательства, мог требовать от кредитора возвращения этого предмета. Такая сделка носила название фидуции (ии-ducia). В случае неисполнения со стороны должника кредитор мог продать отданный в фидуцию объект или оставить его себе в собственность. Фидуция безусловно гарантировала кредитора, но черезвычайно умаляла права должника. Он лишался права собственности и по исполнении обязательства получал лишь право личного требования к кредитору о возврате вещи. Но если кредитор отчуждал эту вещь третьему липу, то к последнему должник, не имея права собственности, не мог предявить требования. Таким образом, сделка в значительной степени основывалась на доверии к кредитору, и нарушение этого доверия со стороны последнего влекло за собой для него безчестие (infamia). Такое необеспеченное положение должника побудило римское право уже в начальном пе-[ риоде его развития выработать другой : институт — 3. движимости (pignus). При 3. должник сохранял свое право собственности, вещь же передавалась кредитору лишь во владение. При просрочке исполнения кредитор не имел права оставить вещь в собственность, а должен был продать ее для получения удовлетворения из вырученной ценности. Под влиянием греческого права в Риме развилась и другая форма 3.—ипотека. При ипотеке вещь оставалась у должника, кредитор же получал вещное право требовать преимущественного удовлетворения из ценности данной вещи и без передачи ея ему во владение. Распространение в императорскую эпоху развития римского права ипотеки движимости имело самые отрицательные результаты. 3. потерял свой публичный характер, третьим лицам не могло быть известно, имеется ли уже на данной движимости какое-либо обременение или нет. Должник же получил возможность, закладывая одну и ту же дви- жимость у нескольких лиц, получать под нее кредит, значительно превышающий ея стоимость. К этому при’ соединялось развитие генеральных ипотек, охватывающих все имуще: ство должника в совокупности, и ипотек, устанавливаемых в пользу; известных лиц самим законом. В результате подрывалось самое значение реального кредита.

Современные законодательства отказались от ипотеки движимости и придерживаются так называемого ручного 3. (pignus, Faustpfand), при ко; тором закладное право возникает I лишь по передаче закладываемой движимости кредитору. Однако, за последнее время, особенно в Германии, среди теоретиков и практиков высказывается недовольство указанной формой 3. движимости (смотрите работу Hoeniger’a: „Die Sicherungsubereig-

nung von Warenlagern“, 1912.). Указывают, что в целом ряде случаев, как, например, 3. инвентаря в сельскохозяйственных имениях, машин на фабриках, товаров в магазинах и др., передача закладываемой движимости кредитору прекращает хозяйственную деятельность должника, что, конечно, не в интересах и самого кредитора. Требование передачи и в этих случаях стесняет развитие кредита в столь значительной хозяйственной области. В результате развился целый ряд сделок, направленных к обходу требования передачи и скрывающих закладную сделку, например формой продажи кредитору движимости, с обратной передачей ея должнику по договору имущественного найма, и др. Исход видят в допущении ипотеки движимости. Конечно, отрицательные стороны негласной римской ипотеки должны быть устранены: должны быть заведены доступные для всех книги, подобно существующим для залога недвижимости, в которые должны быть заносимы все списки по 3. движимости. Но подобную ипотеку движимости мыслимо ввести лишь для движимости, нахождение которой более или менее постоянно связано с определенным местом, например для 3. машин на фабриках, инвентаря в имениях, строений на чужой земле, считающихся также движимостью. Ибо только в этом случае может знать заинтересованное лицо, где и в каких местах оно может справиться об обременениях данной движимости, и тем удается сохранить столь существенный принцип гласности. Для прочих же видов движимости, постоянное нахождение которых не связано с определенным местом, установление ипотечной записи не достигает своей цели, а потому, как за общую форму для 3. движимости, следует высказаться за сохранение ручного 3.

В России 3., в раннюю эпоху развития нашего права, осуществлялся передачей вещи во владение кредитору, причем, по просрочке исполнения обязательства, 3. поступал в соб-

1520

ственность кредитора, а не подвергался продаже. В отдельных указах законодатель пытался отступить от этого положения и постановлял, что при просрочке 3. должен продаваться, кредитор получает удовлетворение из вырученной ценности, излишек по удовлетворении кредитора выдается собственнику, но зато и кредитор, в случае недостаточности вырученной суммы, мог довзыскивать с прочого имущества должника. Таковы постановления указа 1557 г. и закона 1 августа 1737 г. Но действие этих законов было очень непродолжительно, и, в общем, до Устава о банкротах 19 декабря 1800 г., действовало правило, что по просрочке кредитор приобретает право собственности на 3. „Буде он того своего 3.“, постановляло Уложение Алексея Михайловича (гл. X, ст. 196), „на срок не выкупит, и на тот его 3. та закладная кабала и купчая“ И Устав о банкротах, являющийся основным источником постановлений наших действующих гражданских законов о 3. движимости, не отрешился от той точки зрения, что при просрочке кредитор приобретает 3. в собственность (ч. 2, ст. 53). Продажа 3. имеет место, по Уставу о банкротах, лишь по требованию должника или других кредиторов (ч. 2, ст. 54). И лишь действующая судебная практика, в противоречие с источниками, установила требование обязательной продажи и тем дала закладному праву ту конструкцию, какую оно имеет в настоящее время на Западе, как праву на преимущественное удовлетворение из ценности данного объекта. Действующия постановления о 3. движимости заключаются как в Законах Гражданских (т. X, ч. 1, 4 книга, II раздел, глава ИУ стт. 1654—1678), так и в других частях Свода Законов, преимущественно в Уставе Кредитном. Что касается законов гражданских, то они не дают общого определения 3., а содержат лишь ряд отдельных постановлений, приноровленных к 3. телесных вещей, и при том в связи лишь с обеспечением договора займа. Между тем, в настоящеевремя важное значение, на ряду с 3. телесных вещей, приобрел 3. обязательств, разрозненные постановления о котором мы встречаем в Уставе Кредитном и в отдельных уставах частных кредитных учреждений. Особия правила регулируют 3. по договорам с казной (Положение о казенных подрядах и поставках, стт. 42, 77—79; Устав оброчный, стт. 36—42 и др.), 3. в ссудных кассах (т. X, ч. 1, ст. 1663, прим. 1, приложение), 3. товара, находящагося в товарном складе (Уст. Торг., стт. 766—819), 3. судна и находящихся на нем товаров (бодмерея) (Уст. Торг., стт. 429—433).

Юридическая природа закладного права возбуждает до этих пор как у нас, так и на Западе, большие споры. Одни (Westphal, Gesterding, Exner, Шершеневич), исходя из 3. телесных вещей, признают его правом вещным, другие (Sohm, Derne-lius, Анненков), принимая во внимание, что в 3. отсутствует один из существенных признаков вещных прав, самостоятельное значение вещного права, и что закладное право имеет значение лишь как обеспечение требования, вытекающого из обязательства, причисляют его к виду обязательственных прав. Кроме того, отмечают, что объектом 3. может служить и обязательство, о вещном праве на которое говорить не приходится. Были попытки (Дерн-бургь) объединить все виды 3. их хозяйственной целью—служить средством обеспечения. Но едва ли возможно дать единое определение всех видов закладного права. 3. вещей, как и 3. требований, имеет единую цель—обеспечить право требования кредитора по основному обязательству, предоставив ему, преимущественно перед другими кредиторами, удовлетворение из ценности специального, указанного соглашением объекта. Но в пределах этих общих рамок юридическая сущность закладного права будет различна, в зависимости от того, на основании какого субъективного права должник установил закладное право кредитора. При 3. на основании права собственн. на вещь—

Закладное право будет носить вещный характер; при 3. должником своего права требования к третьему лицу, закладное право кредитора будет носить обязательственный характер.

Характерными чертами закладного права являются его субсидиарность, акцессорность, специальность, публичность и неделимость. Под субсидиарностью разумеется то свойство закладного права, что оно предоставляет кредитору возможность получить удовлетворение из ценности заложенного объекта, лишь в случае неисполнения должником обязательства. По этому признаку нет 3. в т. н. денежных залогах, вносимых хозяину служащим. При последних известная сумма поступает в имущество хозяина в самый момент установления обеспечения, а при 3. кредитор может воспользоваться ценностью 3. лишь при неисполнении должником обязательства. Под акцессорностью закладного права следует разуметь зависимость его от обязательства, средством укрепления которого он является (ст. 1554 т. X, ч. I). Без наличности обязательства не может существовать закладного права: судьба первого влияет на судьбу последняго. Хотя Гражд. Законы (т. X, ч. 1.) рассматривают лишь случай обеспечения

3-ом договора займа, но из других постановлений нашего законодательства вытекает, что 3-ом могут обеспечиваться и всякие другия обязательства имущественного характера, снабженные защитой права. Отсюда недействителен 3., совершенный в обеспечение займа по игре или для игры, заключенного с ведома о том заимодавца (ст. 1666 т. X, ч. I), так как такой заем по нашему законодательству недействителен. Большинство современных законодательств не допускает установления общого закладного права на все имущество (генеральная ипотека римского права), а требует точного наименования предметов 3. Этого начала специальности (определенности) 3. придерживается и наше законодательство. Предоставляя кредитору преимущественное право удовлетворения из ценности 3.,

Закладное право может столкнуться с интересами третьих лиц, приобретших также права на данный объект, не зная о существовании уже закладного права. Для предупреждения возможности нарушения интересов третьих лиц, законодательства выставляют требование передачи 3. кредитору. Этим достигается публичность закладного права. При отсутствии передачи, право кредитора по закладному договору должно отступить перед правами третьих лиц, добросовестно (при незнании, что закладное право уже существует) приобретенными на данный объект. Вытекающее из договора о 3. право на удовлетворение из ценности заложенного объекта, как общее правило, неделимо. Отсюда, во-первых, заложенное имущество отвечает в целом как по удовлетворению всего обязательства, так и части его, и, во-вторых, если заложенное имущество состоит из нескольких самостоятельных объектов, то каждый из них служит обеспечением всего требования.

Основанием закладного права может быть, кроме договора, судебное постановление (Pfandungspfandrecht) и закон. Нашему законодательству судебный 3. неизвестен, так как наложение судом ареста на движимое имущество в обеспечение предъявленного иска не дает преимущественного удовлетворения перед другими кредиторами тому лицу, по просьбе которого такой арест был наложен (стт. 602, 968, 1215 Уст. Гр. Суд.). Но отдельные случаи законного 3. установлены нашим законодательством. Такое законное закладное право принадлежит, например, продавцу при продаже в рассрочку движимого имущества по закону 9 февр. 1904 года (ст. 15093 т. X. ч. I.), в обеспечение платежа покупной цены.

3. телесных вещей должен совершаться в письменной форме, заключенной нотариальным или явочным порядком или на дому. Акт о 3. движимого имущества, составленный порядком нотариальным (или явочным), именуется закладной на движимое имущество. К закладной приклацывается подробная опись отдаваемых в 3. вещей, подписанная заемщиком, заимодавцем и свидетелями. Опись составляется в двух экземплярах, один поступает должнику, другой кредитору. При домашней форме требуется подпись под закладным договором двух свидетелей и составление описи закладываемого имущества. Закладной договор, совершенный на дому, для получения полной силы должен быть явлен у нотариуса, в противном случае, он „удовлетворяется после всех явленных обязательств, и самый 3., при несостоятельности должника, идет в конкурс, в общее удовлетворение заимодавцевъ11, (стт. 1667—1674 т. X. ч. I). Что касается 3. обязательств, то он совершается переводом права требования на закладодержателя. В частности, в отношении 3. акций и процентных бумаг закон (ст. 16741 т. X. ч. I) постановляет, что бумаги на предъявителя прав передаются закладодержателю, а именные путем бланковых или именных надписей.

Объектами 3. могут служить как отдельные телесные вещи, совокупности вещей (лавка), представляющия единое хозяйственное целое, так и права и обязательства. Наше общее законодательство о 3. (Законы Гражданские) говорит, как было отмечено выше, лишь о 3. телесных вещей, но в отдельных специальных постановлениях встречаются указания и на другие виды 3. Проект же Гражданского Уложения в ст. 1112 прямо постановляет, что „предметом 3. могут быть как движимия вещи, так равно права и требования1. Как общее правило, предметом 3. может служить всякий объект, обладающий имущественной ценностью, не изъятый из оборота, и притом если возможность использования этой ценности может быть перенесена на кредитора. Отсюда, не могут служить предметами 3.: паспорт, купчая крепость, план и тому подобное. Объект 3. может принадлежать должнику по обязательству, а может быть установлен в обеспечение обязательства и третьим лицом. Но 3. чужого имущества без разрешения его собственника недействителен. По ст. 1664 т. X. ч. 1, недействителеи также 3. собственного имущества, находящагося в описи или секвестре по взысканиям, 3. нижними чинами казенного оружия, мундира и аммуниции, кроме выслуженной.

Основное право, предоставляемое закладным договором кредитору, заключается в получении преимущественного удовлетворения из ценности 3. Это право возникает лишь с момента просрочки, до этого же момента 3. лишь находится во владении кредитора, но пользоваться 3. последний не может. По наступлении просрочки при 3. вещи у кредитора возникает право требовать продажи ея. Оставить вещь за собой или самому продать ее кредитор не может, а должен обратиться с иском в суд. Если вырученная от продажи сумма превосходит обеспечиваемое требование со всеми его приращениями, то излишек возвращается должнику. Спорным является вопрос, может ли кредитор, в случае недостатка вырученной суммы для полного его удовлетворения, недостающее взыскивать с остального имущества должника. Исходя, однако, из постановлений Устава о банкротах (ч. II, ст. 55) и Устава о судопроизводстве гражданском (ст. 634), следует признать, что, в противоположность залогу недвижимости, при 3. наше законодательство предоставляет кредитору такое право довзыскания. Этой точки зрения придерживается и кассационная практика (реш. 1889 № 2, 1903 № 98). Праву требовать продажи вещи при 3. вещей соответствует право предъявить требование по заложенному обязательству при 3. последняго. Но кредитор может использовать свое право и не только предъявлением такого требования, но и переуступкой его другому лицу.

Во время существования 3., право собственности на него принадлежит должнику, а следовательно, и право пользования им, поскольку последнее совместимо с нахождением вещи у кредитора. По исполнении обеспечиваемого 3-ом обязательства, должник имеет право требовать 3. обратно, причем кредитор отвечает за повреждение находившагося у него в 3.

имущества. Если же 3. „утратится каким бы то образом ни было, то, сверх уничтожения той суммы, в которой движимое имущество было заложено, заимодавец обязан ответствовать за него платежом остальной цены, без всякого оправдания“ (ст. 1676 т.×ч. 1).

Литература: Demelius, „DasPfand-recht an beweglichen Sachen“ (1897); Eirsch, „Die Ubertragung der Rechtsaus-iibung“ (1910); Frese, „Die Verpfandung von Forderungen“ (1912); Гантовер, „Залоговое право“ (1890); Kacco, „Понятие о залоге в современном праве“ (1898); Боровиковский, „3. движимого имущества“ („Суд. Вести.“ 1868 г., №201); Банковский, „3. движимой вещи“ (Ж. М. ИО. 1898 г., J 5 5); Гойхбарг, „3. движимости“(„Право“1911г.,№25—27); Каминка, „Вопросы 3. движимого имущества“ („Право“ 1911 г., Js» 34, 35); Стручков, „0 3. долговых требований“ (1890); Генкин, „К вопросу о залоге именных ценных бумагъ“ („Вести. Пр. и Hot.“ 1909 г., № 32); Гордон, „3. акций“ (Юрид. Газ. 1898 г., Xs 90). Д. Генкин.