> Юридический лексикон, страница > Заключение сведущих людей

Заключение сведущих людей

Заключение сведущих людей есть юридическое выражение гражданского и уголовного судопроизводства. Коренное русское выражение «сведущие люди“ заменяет собою термин иностранного судопроизводства— «эксперты“ и имеет с ним одинаковое значение. В уголовном процессе сведущие люди или эксперты приглашаются: «въ тех случаях, когда для точного уразумения встречающагося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии. В качестве сведущих людей могут быть приглашаемы: врачи, фармацевты, прсфессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе приобревшия особенную опытность (уст. угол. суд. ст. 325 и 326); а в гражданском процессе, сведущие люди приглашаются «для дачи заключения о таком предмете, которого рассмотрение или оценка требует особых ученых, техническихъ или хозяйственных сведений“ (уст. гр.суд.ст. 515). В уставе угол. суд. сказано, что «сведущие люди, приглашаемые к осмотру и освидетельствованию, должны иметь все качества достоверных свидетелей“ (ст. 327); а по уст. граж. суд. заключение сведущих людей считается одним изъ судебных доказательств, на ряду с показаниями свидетелей. Отсюда вытекает, что заключение сведущих людей имеет большое сходство с показаниями свидетелей; но это сходство только внешнее, а не по внутреннему смыслу и значению тех и других способов доказательств. Между «сведущими людьми > и «свидетелями“ существует громадное различие. Различие между этими двумя способами доказательств выяснено до очевидности в мотивах, помещенных под ст. 525 уст. гр. суд. (изд. госуд. канц.), которые, заметим, заимствованы из сочинения французского процессуалиста Бонье «О доказательствахъ“. Вот что сказано в этих мотивах: «Свидетель есть историк, который обязанъ сказать о происшедшем, без всяких выводов и умозаключений; эксперт-же исследует настоящее положение предмета и делает из неговыводы и умозаключения. Свидетель указывается силою вещей прежде, чем возникло судебное производство, и указывается именно потому, что онъ видел совершение события и не может быть заменен никаким другимъ лицом; эксперт-же прежде не имел никаких сведений о совершившемся событии, и никакого отношения к делу: он избирается после того,

когда событие уже совершилось, после того, когда возникло судебное производство и избирается только потому, что он имеет специальные сведения о предмете, подлежащем исследованию, дающия ему право делать выводы и умозаключения. Показание свидетеля нельзя переменить: онодолжно быть принято в том виде, как дано, или просто отвергнуто; заключение экспера можно признать неосновательным, неточным, несогласным с наукою; его можно переменить, назначить других экспертов и потребовать нового заключения». Свидетель своими показаниями констатирует только факты в том виде, как они были восприняты им посредством органов чувств; напротив, эксперт анализирует, исследует уже факты, имеющиеся непосредственно перед ним; онъ разсматривает данное положение вещей или настоящее состояние предметов. Свидетель только констатирует факты; эксперт-же, по надлежащем исследовании фактов, оценивает их значение, делает из нихъ выводы и умозаключение. Наконец, эксперт для своей работы долженъ иметь специальные сведения, на основании которых он только можетъ оценить значение фактов, сделать из них надлежащие выводы; сви-детель-же может быть всякий, кто только в состоянии воспринимать своими чувствами вне его происходившее. Из этого сравнения делается очевидным насколько глубоко принципиальное различие лежит в существе обоих этих способов доказательств, хотя показания как свидетелей, так и сведущих людей, со внешней стороны, суть не что иное, как объяснения третьих, незаинтересованных в тяжбе, лицъ об известных фактах. Из этой параллели также достаточно выясняются и существенные признаки экспертизы, как доказательства. По весьма верному замечанию того-же Бонье, экспертиза или заключение сведущих людей есть нечто в роде увеличительного стекла, которое помогает суду с большей точностно распознавать предметы, подлежащие его исследованию. Следовательно, заключение сведущих людей или экспертиза, по самому существу своему, есть не что иное, как средство, долженствующее дополнять личный опыт и знания судьи: этот способъ помогает ему распознавать значение таких предметов, которые представляются ему неясными и помогает делать надлежащие выводы из такихъ фактов, настоящее значение которых, единственно с помощью своихъ собственных знаний, судья определить не в состоянии.

Выяснив, таким образом, различие между сведущими людьми и свидетелями, укажем те постановления закона, которые относятся до «сведущих людей“, как в процессе гражданском, так и в процессе уголовном.

х.

Бх процессе гражданском.

Условие, при наличности которого, по нашему уставу гр. суд., заключение сведущих людей, как доказательство, может иметь место, и при котором, как суд, так и стороны в праве прибегать к этому способу для разъяснения спорных пунктов, постановлено в 515 ст. по которой «заключение сведущих людей может быть потребовано о таком предмете, которого рассмотрение или оценка требует особых ученых, технических или хозяйственных сведений“. Таким образом, нашъ устав ставит условием допустимости экспертизы в делах гражданских, как доказательство, только одно обстоятельство,—это, чтобы спорный факт или предмет имел такие свойства, которые могут быть исследованы и оценены не иначе, как с помощью специальных сведений. Экспертиза, как доказательство, может быть допускаема, какъ по просьбе одной из сторон, так и по усмотрению самого суда. Выражение 515 ст. «коего рассмотрение или оценка требуетъ и так далее, доказывает, что заключение сведущих людей может быть потребовано не только в тех случаях, когда исследование значения спорных фактов может быть произведено не иначе, как с помощью специальныхъ сведений, но когда даже просто оценка стоимости известных вещей, или оценка произведенных повреждений или причиненных убытков, может быть произведена не иначе, как с помощью специальныхъ знаний. Самый порядок назначения сведущих людей указан в ст. 516 и состоит в том, что производству по истребованию заключения отъ сведущих людей должно предшествовать судебное определение, постановленное, хотя в частном порядке, но в публичном заседании, которым собствейно суд и допускает принятие этого способа доказательств. В этой-же статье и указано, что собственно и должно содержать в себе определение суда об истребовании заключения от сведущих людей. Так, прежде всего статья эта требует точного означения в определении тех предметов, по которым необходимо заключение сведущих людей, т. е. указание тех фактов, которые должны подлежать их исследованию; затем, какие лица избраны и к какому сроку обязаны они явиться в заседание суда для объявления своего заключения. Последнее требование закона, относительно определения срока, имеетвесьма важное процессуальное значение, так как без указания на такой срот, самое назначение сведущих людей могло-бы быть отдаляемо по случаю несогласия между тяжущимися и, таким образом, каждый изъ них имел-бы возможность, замедлением в назначении сведущихъ людей, сделать самое исследование их несвоевременным и, следовательно, совершенно бесполезным (смотрите Мотивы к ст. 518). В делах, требующих пространного и сложного исследовании, суд может назначить одного из своих членов для наблюдения за его ходом. Члену суда, назначенному для производства исследования через сведущихъ людей не в том месте, где суд находится, суд может предоставить и самое избрание сведущих людей, если тяжущиеся не избрали их по взаимному согласию. Как о назначении члена-наблюдателя, так и о предоставлении ему права самим назначить сведущих людей, должно быть упомянуто, в самом определении суда. «Сведущие люди назначаются въ числе трех. Впрочем, с согласия сторон или по маловажности иска, может быть назначено для производства исследования одно только лицо» (ст. 519). Правило этой статьи определяет максимум числа экспертов, но допускает и исключение, когда дозволяется производить исследование при посредстве только одного лица, в двух случаях: во 1-х, по взаимному согласию тяжущихся; и во 2-х, по причине малоценности иска. Не определяя максимума цены иска, выше которой он не долженъ считаться малоценным, устав полагается на благоразумие суда, который, при определении числа экспертов, всегда примет во внимание все обстоятельства дела и ими будет сообразоваться. Обязанность явки к производству исследования в качестве сведущих лиц, устав возлагаетъ только на таких, «которыя, по званию своему, ремеслу или занятию, предполагаются имеющими особия сведения» (ст. 520). Такое ограничение обязанности явки в качестве сведущих людей вытекает из самой сущности экспертизы, как доказательство, которая только и мыслима при том условии, чтобы исследование было производимо каждый разъ людьми, имеющими особия специальные сведения относительно предметов, подлежащих исследованию. «Сведущие люди могут отказаться от яьки для дачи заключения и по тем причинам, которые освобождают от обязанности быть свидетелемъ» (ст. 520 вторая половина). Это правило служит новым доказательством тому, что, по внешнимъ признакам, устав рассматривает сведущих людей наравне с обыкновенными свидетелями. «Вместо отказавшихся от исследования сведущих людей назначаются другие общим порядкомъ» (ст. 527). Под, выражением «отказавшихся» следует разуметь, или отказавшихся до принятия на себя обязанности экспертов, или отказавшихся по законнойпричине, так как последствия отказа от экспертизы после принятия указаны в следующей 528 ст. по которой: «сведущие люди, принявшие назначение, за неявку к исследованию без уважительных причин, или за не представление заключения в назначенный срок, подвергаются взысканию от 50 к. до 25 р. и вместо них назначаются другие, если есть к тому возможность». Относительно отводов сведущих людей закон постановил общее правило, что они отводятся по тем-же правилам, как и свидетели (ст. 523); но в частности постановлено, что отводы сведущих людей, избранных по взаимному согласию тяжущихся, не допускаются, а против назначенных не по общему согласию тяжущихся могут быть предъявляемы отводы только в течение трехъ дней со времени объявления тяжущимся распоряжение суда о назначении сведущих людей, с тем, чтобы отвод был сделан до начала исследования. Что же касается до вопроса о порядке дачи заключения со стороны сведущих людей, то наш устав установляет два способа: письменный и словесный: причем, первый способ предполагается как общее правило, а второй—как исключение, и допускается только в тех случаях, когда предмет исследования прост и незатруднителен, а также когда сведущие люди принадлежат к числу малограмотных или нехорошо владеющих русским языком. По французскому уставу и по уставам некоторых других европейских государств допускается только один способ дачи заключения—письменный; но наш устав, в этом отношении, отступил от своего образца и примкнул к уставу женевскому, который допускает как письменный, так и словесный способ дачи заключения, предоставляя выбор способа самому суду. При обсуждении этого вопроса составителями нашего устава, сначало высказано было твердое мнение о том, чтобы и у нас установлен был только один письменный способ дачи заключения сведущими людьми, но никак нн словесный. Отдавая преимущество письменному способу дачи заключения перед словесным, составители устава разсуждали так: «Как только признано, что сведущие люди не сутьсвидетели, что они должны говорить не по внезапным вопросам, а вследствие внимательного исследования; как только признано, что ихъ должно быть несколько, а не один, тотчас становится очевидным, что заключение их, по общему правилу, должно быть письменное, а не словесное. И действительно: заключение их должно быть основано на правилах науки, оно должно быть точно, осязательно, оно есть последствие внимательного изучения предмета, оно должно быть мнение всех, а не одного эксперта, а в делах такой важности ни один эксперт не решится поручить другому объявить мнение словесно, если все экспертыне записали своего мнения, не сообразили его еще раз посль того, не исправили его и не остановились окончательно на каждом слове, на каждой букве своего заключения» (Мотивы к ст. 525). В подкреплении этого взгляда там-же приведены мнения французских процессуалистовъ Бонье и Лавиеля (Lavielle), которые отдают полное преимущество письменному способу дачи заключения перед словесным, на том основании, что хотя словесное заключение представляет некоторые удобства, но сопряжено вместе с тем и с значительными затруднениями, в осооен-нести в тех случаях, когда вопросы, предлагаемые на рассмотрение сведущих людей, отличаются многосложностью и запутанностью, и потому могут быть надлежащим образом выяснены не иначе, как по внимательном исследовании и изложении затем выводов исследования на письме, с объяснением оснований, по которым эксперты пришли къ тому, а не к другому заключению. Но, при окончательном обсуждении вопроса о способе дачи заключения, по практическим соображениям, и, главным образом, в виду низкой степени образованности массы населения у нас, составители нашего устава сочли необходимым сделать отступление и допустить словесное заключение, подобно тому, как это допускается по женевскому уставу. Эти соображения составителей уставов в пользу допустимости и у нас словесного заключения как нельзя более основательны и вполне оправдываются необходимостью, так как у нас и на самом деле не редко случается, что в качестве сведущих людей призываются люди не только едва грамотные, как например рабочие, мастеровые, мелкие торговцы и прочие, но иногда и вовсе неграмотные, требовать от которых письменное заключение представляется положительно невозможным. В виду-же собственно техъ преимуществ, которые имеет за собою во всяком случае письменный способ дачи заключения, становится также понятным, почему составители уставов признали письменный способ общим правилом, а словесный — исключительным, только при наличности известныхъ условий.

«В случае необходимости дополнить исследование или разъяснить заключение сведущих людей, суд может потребовать от них дополнительные объяснения, или-же заключение вновь назначенных на ихъ место“ (ст. 526). Это правило установлено по тем соображениям, что заключение экспертов основывается, в большей части случаев, на теоретических соображениях, всегда более или менее несовершенных, и сами эксперты, давая свое заключение, могут часто сомневаться и недо-верять своим выводам. Поэтому, если суд признает нужным, онъ может требовать от них дополнительных объяснений о всем, чтоизложено в письменном акте и даже вторичного заключения от вновь назначенных экспертов (смотрите Мотивы к этой статье).

В заключение скажем о вознаграясдении сведущих людей за их труд. По ст. 529 устава «сведущие люди, за труд свой, за отвлечение от занятий и за издержки для исследования, могут требовать вознаграждения». Из выражения закона «могут требовать» очевидно, что право на вознаграждение предоставлено сведущим людям ad libitum— т. е. они могут пользоваться этим правом, но и могут от этого права отказаться, как от всякого права. Желание пользоваться правомъ на вознаграждение должно быть заявлено гласно, на письме или на словах, одновременно с представлением заключения; не заявдение-же требования о вознаграждении считается равносильным отказу от своего права. Затем, последствием несвоевременного заявления о вознаграждении должен быть отказ в вознаграждении, на том основании, что срок, установленный на заявление просьбы о вознаграясдении, а именно, одновременно с представлением заключения, не может иметь никакого другого значения, как значение решительного срока, или значение такого срока, который должен оказывать решительное влияние на прекращение права сведущих людей на вознаграждение. Размер вознаграждения определяется судом «сообразно с качеством труда, ценою рабочих дней, дальностью переездов, употребленным временем и другими уважительными обязательствами» (ст. 530). Кроме того, при определении размера вознаграждения, суд принимает во внимание и издержки, употребленныя на производство экспертизы, например на покупку химических препаратов, или иных каких-либо материалов, необходимых для производства исследования, и тому подобное. Вознаграждение сведущим людям должно быть назначаемо даже и в тех случаях, когда-бы суд, по недостаточности акта заключения, постановил произвести вторичное исследование через других сведущих людей, так как закон не ставит право вознаграждения сведущих людей в зависимость от годности их заключения, или в зависимость от того, может-ли быть данное им заключение принято законодательством или нет. Определение суда о вознаграждении сведущих людей подлежит немедленному исполнению. «Жалобы сведущихъ людей на определение суда относительно вознаграждения не допускаются» (ст. 531). Это последнее постановление следует понимать в том смысле, что воспрещается сведущим людям жаловаться только относительно размера вознаграждения присужденного им определением суда, но, что на полный отказ суда в назначении им вознаграждения они не лишаются права приносить жалобы судебной палате, так как право на вознаграждение предоставлено уставом сведущим людям без всякого исключения.

II.

Б делах уголовных.

Цель привлечения сведущих людей к участью в уголовном процессе и их функция изображены в нашем уставе угол. суд. въ трех статьях: 112, 325 и 690. Первия две статьи постановляют, что «в тех случаях, когда для точного уразумения встречающагося въ деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность въ науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии, пригла~ шаются сведущие люди“; а на основании последней статьи, «для объяснения освидетельствования или испытания, произведенного следователемъ или сведущими людьми, суд может вызвать в свое заседание лиц, производивших освидетельствование или испытание и потребовать отъ них обстоятельного отчета в их действияхъ». Из сопоставления приведенных статей видно: во 1-х, что цель сведущих людей состоитъ в том, чтобы своими специальными знаниями и сведениями, содействовать правосудию к раскрытью истины, и во 2-х, что функция ихъ двоякая: первая функция сведущих людей состоит в исследовании встречающихся в деле обстоятельств, требующих специальных сведений и знаний, а вторая—в объяснении результатов своих исследовании, освидетельствований и испытаний. Таким образом, деятельность сведущих людей в уголовном процессе раснадает на два момента: первый момент начинается при исследовании события преступления, а второй—при производстве судебного следствия. При исследовании события преступления обязанность сведущих людей состоит, с одной стороны, в осмотре и освидетельствовании признаков преступления, а с другой— в даче письменного заключения; а при произволстве судебного следствия они призываются для словесного объяснения освидетельствования и испытания, произведенного им при исследовании события преступления, и для дачи обстоятельного отчета в своих действиях. Руководствовать действиями сведущих людей, при исследовании события преступления, закон возложил на судебного следователя, производящого предварительное следствие. Устав дает судебному следователю указание, кого он может призвать в качестве сведущих людей и какие должны быть их свойства. «В качестве сведущих людей, по ст. 326, могутъ быть приглашаемы: врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями но какой-либо службе или части приобревшия особую опытность качества же сведущих людей предусмотрены 827 ст., по которой: сведущиелюди, приглашаемые к осмотру и освидетельствованию, должны иметьвсе качества достоверных свидетелей». Согласно общему правилу, что никто не может отказаться от своих гражданских обязанностей, «сведущие люди, по требованию судебного следователя, обязаны явиться немедленно и за неявку к следствию, без уважительных причин, они могут быть подвергнуты той-же ответственности, как и понятые», т. е. денежному штрафу до двадцатипяти рублей. Обязанности следователя, по отношению к сведущим людям, следующия: во 1-х, предметам, подлежащим освидетельствованию и исследованию через сведущихъ людей, следователь производит предварительный внешний осмотр и составляет протокол о видимых признаках преступления, если таковые окажутся, а равно и о всех переменах, происшедших в положении осматриваемых предметов; во 2-х, освидетельствование черезъ сведущих людей он производит в присутствии понятых, когда къ тому не встречается особых препятствий; в 3-х, он обязан предложить сведущим людям словесно или письменно вопросы, подлежащие их разрешению; и наконец, в 4-х, в случае сомнения в правильности заключения сведущих людей или разногласии в мнении их, судебный следователь требует заключения от других сведущих людей, или о командировании их представляет высшему специальному установлению, или-же отправляет туда самый предмет исследования, когда это возможно (ст. 330, 331, 332 и 334). Обязанности-же сведущих людей заключаются в том, чтобы, «производя освидетельствование, не упускать из виду и таких признаков, на которые следователь не обратил внимания, но исследование которых может привести к открытью истины»(ст. 333); но этим деятельность сведущих людей еще не оканчивается: им предстоит еще лично отдать отчет в своих действиях суду. Начало судебного состязания сторон не исключает самостоятельности суда в уголовном судопроизводстве и не обязывает его решать дела только по тем данным, которые предъявлены сторонами, собраны следователем и имеются в производстве. Задача уголовного суда есть открытие въ каждом деле безусловной истины. В стремлении к этой цели, судъ уголовный не всегда удовлетворяется мертвым протоколом, содержащимъ в себе заключение сведущих людей, а ему нужно живое слово этих специалистов. Поэтому, «для объяснения освидетельствования или испитания произведенного на предварительном следствии, сведующими людьми судъ может вызвать в свое заседание лица, производившия освидетельствование или испытание и потребовать от них обстоятельственного отчета в их действияхъ» (ст. 690). «За представлением сведущими людьми их заключения, им могут быть, с разрешения председателя, предложены вопросы, как судьями и присяжнымизаседателями, так и сторонами» (с-т. 695). «Сведущие люди, прежде представления объяснения на суде, приводятся к присяге, как и свидетели» (ст“ 694). По поводу присяги сведущих людей, при установлении этого правила, возникло разногласие во взглядах: одни признавали подобнуюприсягу не только не полезною, но даже вредною, а другие видели в ней поруку для правосудия. Те, которые считали присягу излишнею, основывали свой взгляд на следующих соображениях: «если сведущие-люди обязываются присягать в том, что они будут рассматривать и исследовать предмет по правилам науки, искусства или ремесла, то ни один сведущий человек не в состоянии присягнуть по совести, что все правила науки, искусства или ремесла ему известны, и не можетъ наперед определить, что есть в науке, или найдется в запасе его сведений, такое правило, которое может быть приложено к разрешению данного случая. Если сведущие люди должны присягать в том, что они будут рассматривать и исследовать предмет по крайнему разумению, на сколько им известны наука, искусство или ремесло, то такая присяга, не гарантируя истины, будет прямым противоречием тому коренному началу, по которому присяжное показание признается более достоверным, чем бесприсяжное. Если сведущие люди будут присягать въ том, что обещают исследовать предмет по совести, т. е. не скрывши того, что увидят, не рассуждать пристрастно о деле, и прилагать все усилия и известные им лучшие способы к открытью истины, то в этомъ смысле присяга будет излишняя для всех добросовестных сведущихъ людей и бесполезна для людей противоположного свойства и не предотвратит со стороны их ни злого умысла, ни небрежения к исполнению своего долга. Злой умысел и небрежение всего действительнее могутъ быть предотвращены публичностью суда и следствия, отводом сведущихъ людей сторонами, предложением вопросов, назначением поверки и переосвидетельствования и ответственностью по законам. Поэтому, присяга едва-ли в состоянии, сама-по-себе, оказать какую-либо пользу правосудию; но, возмущая совесть религиозного человека страшною клятвою, способна стеснить свободу всестороннего обсуждения о предмете и удержать от подробностей разъяснения перед судом, из боязни погрешить пред истиною. Вред присяги, принимаемой сведущими людьми, еще важнее может отразиться на убеждении присяжных, кои, недовольно понимая сущность предмета исследования, нравственно обязываются принять за истину всякую ошибку в исследовании и заключении присягнувшего сведущого лица и доверчиво, без строгого анализа обстоятельств, будут постановлять неправильный приговор во всех тех случаях, когда преступление определяется преимущественно показанием сведущих людей». В виду этих соображений представители этого мнения предлагали, если нельзя уже освободить от присяги всех сведущихъ людей, то, покрайней мере, тех из них, которые состоят в государственной службе и уже раз принимали присягу на ревностное и добросовестное отправление своих обязанностей. Но это мнение не было принято по следующим соображениям: «форма клятвенного обещания одинакова, как для свидетелей, так и для экспертов, и хотя она не помещена в своде законов, однако, общеизвестна в практике. Существо этой присяги состоит в обещании показать самую сущую правду, не наровя ни в какую сторону. Присяга экспертов составляет полезную для правосудия гарантию. Она есть общепринятый в европейских законодательствах обряд, а наше законодательство, еще в «Наказе судебнымъ следователямъ» (8 июня I860 г.), утвердило этот обряд, не смотря на то, что прежними законами он не был установлен положительно. До того времени эксперты не были приводимы к присяге не потому, чтобы присяга была излишней для достоверности их показаний; но собственно потому, что требование присяги от врачей, во всех случаях судебно-медицинских осмотров и освидетельствований, не представлялось необходимымъ при существовавшем порядке ревизии каждого медицинского акта врачебною управою, а сомнительных из них и медицинским советом: но съ отменою ревизии, судебные врачи не будут иметь над собою того постоянного контроля, а потому удостоверения их должны находиться, покрайней мере, под религиозною санкцией. Вследствие этих соображении не признано достаточного основания к установлению какого-либо изъятия въ отношении присяги сведущих людей» (смотрите Мотивы к ст. 694 уст. у г. суд.).

«Сведущие люди, производившие судебно-химические или микроскопические исследования не в месте судебного следствия, не вызываются в заседание суда, а заменяются местными врачами и фармацевтами» (ст. 691). Это правило установлено в виду тех соображении, что какъ ни важно требование от сведущих лиц обстоятельного отчета по их испытаниям и освидетельствованиям в присутствии суда, однако не все эксперты, коим поручается производство испытаний и освидетельствований, имеют возможность явиться в суд для личныхъ объяснений. «По замечанию сторон, или присяжных заседателей, или по собственному усмотрению, суд может назначить новое освидетельствование или испытание через избранных им или указанных сторонами сведущих людей, с тем, чтобы они производили свои действия в заседании суда, если это возможно, или по крайней мере представили в судебномъ заседании обстоятельный отчет об оказавшемся при освидетельствовании или испытании» (ст. 692). Но при этом закон установляет, «что сведущие люди не могут быть избраны из лид, участвующих в деле, или из состоящих подделу свидетелями, судьями или присяжными заседателями“ (ст. 693). Если сведущие люди не имеют тех качеств, которые требует от них закон, то они могут быть отводимы.

Хотя заключение сведущих людей имеет весьма важное значение как в делах гражданских, так и уголовных, тем не менее— как разъяснил уголовный касс. деп. сената (^{68/_{86) «мнения экспертовъ не имеют обязательной силы для суда, который, признав нужнымъ проверить произведенное ими испытание, не стесняется не в выборе обрядов и приемов, не в назначении числа и избрании экспертов, ни в определении срока для наблюдения». «Приемы эти тогда только могутъ подлежать поверке, когда, при установлении их, прямо нарушены установленные в законе условия, или когда не уважены законные тре-вания сторонъ (67/2ои и 69/юэи)·}}

Что же касается до исследования о подлоге актов, то. суд уголовный производит таковое по правилам, постановленным в уставе гр. суд. (в ст. 547—554). Об экспертизе врачебной, см. Экспертиза.