Законодательные памятники западных славянъ

Законодательные памятники западных славянъ

Юридический мир славян как западной, так и южной Европы, представляет обширную область права, но большая часть народов славянских до этих пор не успела еще выработать таких кодексов, какими

) Литература: „История славянских законодательств^{14, Мацеевского. Важнейшия издания источников славянского права и сочинения об них сделал заслуженный профессор Новороссиииск. университета Ф. Леонтович в статье „Указатель источников и исследований по истории славянских законодательств44 (Ж. М. Нар. Просв. 1867 г. т. CXXXY): „История кодификации граж. права44, С. В. Пахмана}

(т. I, стр. 151-202).

могут похвалиться другие, не-славянские народы. Причины такого явления скрываются как в отсутствии единства между народами славянского происхождения, в их разъединенности, так и в отсутствии политической самостоятельности. Поэтому у славян, более чем у других народов, сохранило свою силу право обычное. У других народов, благодаря условиям политического развития, обычное право большей частью вытеснено законами писанными, тогда как у славян еще и поныне обычаи сохраняют во многом туже силу, какую они имели еще в средние века. Даже изданием сборников права эта живучесть обычая не подавалась, так как в них самих получили письменное выражение преимущественно те же начала, которые призвавались в народном быту в силу обычая. «Такая стойкость обычно-славянского права—говоритъС. В. Нахман—объясняется слабым развитием народно-политического быта и стремлениемъ охранить силу старых порядков и учреждении против вторжения чуждых или иноплеменных элементов и это замечено особенно в быту славян южныхъ> (История кодификации т. I, стр. 159).

Изучение законодательств западно-славянских племен, кроме своего значения, как проявления той или другой ступени в развитии права, имеет еще особенную важность по отношению к праву русскому, так как полное раскрытие и разъяснение начал древнего русского права невозможно без сравнительного ознакомления с теми началами права, которые выработались в жизни других славянских народовъ еще в то время, когда эти народы могли жить самостоятельною политическою и юридическою жизниею. Но это изучение составляет предметъ особых исследований наших ученых законоведов и не может иметь места в «Лексиконе». Тут же мы сделаем только краткое обозрение главнейших памятников славянского права, преимущественно древнего времени.

X.

Чешское право“).

В состав чешского права входит и моравское, так как с×столетия Моравия стала провинцией чешского государства и политические судьбы этнх двух стран до того сделались совершенно одинаковы, что оне жили, так сказать, одною политическою жизниею; поэтому и не могло быть речи об особенных источниках права в Моравии независимо

) Литература: „Древнее право ^{1Иехиии“, йванишева (Ж. М. Н. II. 1S4I г. Июль); „Моравия и моравяве14, статья А. Нарагювича (в изд. славян. благотв. комитета: „Чехия и Моравия11); „Первия славянские монархии на северо-западе41, Ф. Успенского.}

от Чехии. Сборники чешско-моравского права, сравнительно с юридическими памятниками некоторых других славянских народов, относятся к довольно позднему времени. Причина этого явления заключалась в том, что паны, которым принадлежала законодательная и судебная власть в стране, не хотели иметь никаких писанных законов, во избежании ограничения них собственной неограниченной власти. Поэтому, законодательная деятельность древней Чехии проявлялась почти исключительно в форме панских решений. Законодательная власть принадлежала тому же учреждению, которому принадлежала и высшая судебная власть—земскому суду; поэтому, первоначально законы появлялись не въ форме отдельных правил, а в форме решений по судебным делам. В этих решениях сохранилось старое, утвержденное обычаем, право, развившееся па чисто-славянских началах, которое долго противилось нововведениям и влиянию прав чулсеземных. Но так как руководствоваться множеством панских решений на практике было весьма затруднительно, то, с течением времени, все более и более чувствовалась потребность иметь для руководства своды, которыми могли-бы пользоваться как судьи, так и народ. Такие своды, действительно, становятся известны с начала ХПИ столетия. В настоящее время такихъ сводов, в которых наиболее сохранилось в целости древнее чистославянское обычное право Чехии, известью четыре, из которых только два могут называться сводами в собственном смысле этого слова, а остальные два содержат в себе не новые законы, а лишь толкования действовавшего тогда права. Первые два памятника суть: а) «Право земли чешской», и б) «Ряд земского права»; а вторые—в) «Толкования чешского права» и г) «Девять книг о нравах земли чешской».

А, Право земли чешской (Prawo zeme Ceske). Этот памятник составлен не одним лпцом и не в одно время. Главное его содержание состоит в собрании правил, относящихся до гражд. судопроизв. Он начинается правилами о коморниках и о вызове к суду, потомъ в нем говорится об оправдании перед судом, указаны случаи, когда вызов назначался один раз, а когда три раза, а равно и средства къ оправданию, которых признавалось шесть: вода, железо, присяга одного истца, присяга свидетелей, поединок на мечах и на киях. Этот памятник относится к XIII столетью и носит двоякое название: «Родо-слововой кииги> и «Книги старого пана из Разенберга», потому что книга эта найдена у наивысшого коморника, у пана Петра из Разенберга.

Б. Рядв земского права (Rad prawa zemskelio). Этот памятник написан при _{чКарле IУ на латинском языке, а в XIV веке переделан и переложен на чешский язык. Главнейшее содержание памятника}

относится к области уголовного судопроизводства. Встречается и несколько постановлении, относящихся к гражданскому праву, но все постановления этого рода изложены в связи с правилами судопроизводства.

В. Толкование чешского права (Wyklad па prawo zeme Ceske). Этот труд, принадлежащий Андрей из Дубе и составленный въ 1400 году, содержит в себе толкование обычного права Чехии, которое автор, как сам утверждает, изучил от своих предков и отъ многих старых панов, любивших право земли чешской. Цель «толкования“—по словам самого автора—состояла в том, чтобы «славное право чешской земли и земский судебный порядок не исчезли вместе съ автором, человеком старым, между тем, как, по его мнению, въ то время в Чехии мало оставалось панов, которые помнили какое право имели их отцы“. «Толкование“ распадается на две части, из которыхъ в первой излагаются правила судопроизводства: о вчннании иска, о вызове к суду, о жалобе, об оправдании, о решении, и затем,—какие действия должны быть предприняты для укрепления права, причем указываются такие действия, которые относятся собственно к записным доскам; а во второй части предлагаются разные предосторожности для избежания ошибок, которые могут иметь последствием издержки или потерю иска. В обеих частях содержатся много постановлений, относящихся къ гражданскому праву.

Г. Девять книг о правах земли чешской (Knihy dewatory о рга-wiech а sudiech и о dskach zeme Ceske). Этот труд принадлежит помощнику наивысшого писаря королевства чешского Викторину Корнелию, который считался одним из лучших юристов своего времени. Памятник этот относится к ХУ столетью (149В—1497) и содержит в себе систему чешского права обширнее прежде изложенных памятников и те предметы, которые касаются «Толкования>, изложены в «Девятикнижии Корнелия» гораздо полнее и яснее.

и.

Сербское прав о“).

Сербское право вылилось в одном законодательном памятнике, известном под именем. «Законника короля Стефана Дутаиа». Составление этого памятника относится к тому периоду, когда Сербия не только что освободилась из под иноземного владычества, но сама получила гегемонию над всеми южно-славянскими племенами и образовало само-

) Литература: „Законник Стефана Душана“, Ф. Зигеля. В этом исследовании указаны все остальные источники.

стоятельное и независимое сербское государство. Законник Душана считается замечательным законодательным памятником сербов. Он составлен на сербском языке и обнародован в 1349 году, 21 Мая в праздник Воскресения Господня, в присутствии преосвященнаго патриарха Иоанникия, архиереев и духовенства малого и великого, даря Стефана и всех властителей царства малых и великих. Несколько лет спустя после издания «Законника», а именно в 1354 году, къ нему были изданы дополнения. Причины, вызвавшия потребность в издании дополнительных законов были весьма важного свойства. В составлении «Законника» участвовали одни только привилегированные классы сербского населения, вследствие чего постановления его клонились более к выгоде высших сословий в ущерб низшему. Это обстоятельство вызвало сильный ропот в народных массах. В «Законнике» народ увидел, что верховная власть не защищает более слабыхъ против сильных, простонародья против бояр, а властели, напротив, нагляднее убедились в своем всемогущем значении. Обманутия надежды народа на улучшение своего жалкого положения отразились на увеличении воровства, разбоев, грабеже по дорогам и на развития пьян- ства. Властели, сознавшие свою силу, начали открыто неповиноватьея царским указам и более прежнего притеснять низшие классы народа. Вместе с тем умножились подложные грамоты и несправедливость въ судах становилась явлением обыкновенным. Видя повсеместные беспорядки и неурядицы, Душан решился положить предел всему этому на соборе 1354 г., издав дополнительные законы, которые, в противоположность, так сказать, теоретическому характеру Законника, были вызваны живыми потребностями самого общества. Дополнительные законы с начала до конца направлены к предупреждению и наказанию преступлений и правонарушений, свойственных Сербии в ту эпоху ея развития.

Что же касается до характера самого «Законника», то он является кодексом чисто национально-сербским. Стефан Душан, и в своихъ законодательных работах, как в своей политической деятельности, является главным образом государем сербским, не заботясь о судьбе других вассальных племен, состоявших под его верховной властью. Поэтому в «Законнике» ничего нет о Болгарии и содержит очень мало постановлений о греческих областях и городах, состоявших подъ сгозеренством Сербии.

Законник Душана вместе с дополнениями 1354 г. содержит в себе 187 статей, из которых каждая имеет свое заглавие. Он начинается статьей о христианстве; затем в следующих статьях говорится о браке, о духовном законе, об отлучении от церкви, о латин

ской ереси, о сословиях и классах населения Сербии, о правах гражданских по имуществу, наконец, об уголовном праве и об уголовном и гражданском судопроизводстве.

Вопрос о системе «-Законника» еще не вполне выяснен учеными. Одни полагают, что в «Законнике» нет никакой системы. Так, известный исследователь сербского права Крстич говорит: «Душановъ Законник—не законник (codex) в нынешнем смысле этого слова, есть ничто иное, как собрание законов систематизированных но предметам и началам: в нем ни один предмет не исчерпан надлежащим образом, не систематизирован, а самые различные законы следуют одни за другими без всякой внутренней связи. И это различие не состоитъ только в том, что следуют одни за другими отдельные, самия различные заглавия законов, но и под одними заглавиями находятся наиразличнейшие законы». Напротив, русский ученый Майков, в своей «Истории сербского языка», признает в расположении статей «Законника» определенную систему. Он находит, что въ«Законнике» статьи расположены в некотором порядке, а именно: сначала идет речь о

духовенстве и делах церковных, потом о гражданских и уголовных делах и, наконец, о делах судебных. Но наш маститый юристъ С. В. Нахман, в своей «Истории кодификации» (т. 1 ст. 167), не разделяет мнений ни того, ни другого, а высказывает о системе «Законника» совершенно иное мнение. Он говорит: «мнение об отсутствии в «Законнике» системы, господствующее в настоящее время между учеными, едва-ли вполне верно. Трудно предполагать, чтобы при издании такого памятника, как «Законникъ», который должен был обнимать собою все стороны тогдашнего юридического быта и относится ко всем областямъ права, у составителей его не было при этом никакого плана, никакой руководящей мысли, так что отдельные постановления ложились одно подле другого без всякой мелсду собою связи, совершенно случайно. Если бы это было так, то в этом отношении Законник Душана отличался бы от всех доселе известных древних законодательныхъ сборников всех народов, даже и таких, которые гораздо раньше изданы, чем Законник Душана, и составление которых происходило не при столь благоприятных для систематизации законов условиях, въ которых находились составители Законника, лсившие по соседству съ Цизантиею, где действовало приведенное в более или менее стройную систему право, с которым они были знакомы. ИИо этим соображениям— продолжает г. Пахман,—воирос о системе Законника не может быть разрешен простым отрицанием системы, а должен быть решен только после тщательного его исследования, чего до настоящого времени еще ни .

кем не сделано, хотя многие и замечают, что при всей своей иесисте-матичности Законник все-таки является признаком того, что при Дутане ощущалась потребность привести в какую бы то ни было систему, какъ главные законы, так и вопросы, которые были тогда, так сказать, въ ежедневном ходу». Г. Пахман. не допускает мысли, чтобы составители «Законника» не знали системы, по которой расположены законы и постановления в сборниках Юстиниана и ей не воспользовались бы, особенно в то время, когда Сербия находилась в таких близких отношенияхъ к Византийской империи. «Известно, говорит г. Пахман, что в основание римской системы приняты были три понятия: persona, res и actio». По его мнению, по этим трем группам расположены и постановления Законника Стефана Душана, так что сперва следуют постановления о pesonae, т. е. о сословиях и классах с их правами, обязанностями и привилегиями; второй отдел—res—составляют те весьма,” впрочем, не многочисленные постановления, касающияся ближайшим образом права гражданского и, наконец, третья группа содержит в себе те правила процессуальные и уголовные, которые составляют отдел об actiones. Эта римская система проведена в «Законнике» довольно отчетливо и если встречаются уклонения от этой системы, то это объясняется тем, что не только в то время, когда составился Законник, но и в новейшее время, даже в кодексах самого последнего времени, можно указать множество отступлений от принятой системы: но этим нисколько не

опровергается, что при составлении того или другого законодательного памятника был в виду какой-нибудь определенный планъ».

ш.

Хорвато-далматское право“).

Хорватам и долматам, как южным задунайским славянам, принадлежат многие весьма замечательные памятники, в высшей степени важные для изучения юридического быта славянского мира. Важнейшие из таких памятников три: а) «Впнодольские законы»; б) «Законы-города Загреба»; Ц в) «Полицкий статутъ».

а) Винодолъские законы. Эти законы изложены в одном уставе и распадаются на три группы: 1) законы церковные; 2} законы уголовные. которые излагаются большей частью вместе с процессуальными

) Литература: „Древнее хорвато-да.шатское законодательство^{4“, профессора Новорос. унпвер. Ф. Леовтовича (Одесса). Это лучшее сочинение по этому предмету. Затем, весьма любопытные и основательные исследования о дубровницком законодательстве содержатся в сочинении г. Макушева, под заглавием: „Изследования об}

исторических памятниках и быто-писателях Дубровпика^{44 (СП. 1887 г.)}

постановлениями; и 3) законы о судопроизводстве. Между этими тремя группами распределены такие статьи, которыя, по содержанию, не подходят ни к одной из этих групп. В числе этих статей имеются и многие, которые принадлежат к материальному гражданскому праву и касаются отношений: семейственных, имущественных, наследства и обязательств.

Винодольский устав относится к концу XIII столетия, именно к 1288 году, и есть акт одновременной законодательной деятельности народной сходки, купа или скупа. .

б) Сборник загребских законов. Этот «Сборникъ» состоит изъ трех уставов или статутов. Статут 1242 г.; статут 1405 гола: и статут 1425---1429 годов. Особенный интерес составляет статутъ 1242 года, как один из самых древних памятников хорвато дол-матского законодательства, в котором сохранилось древнее славянское обычное право. Большинство статей этого памятника имеет своимъ предметом по преимуществу уголовное право и процесс, но в немъ есть несколько узаконений и по гражданскому праву. К последнему относятся статьи, имеющия своим предметом наследственное право.

в) Полицкип статут. Законодательство Полицкой общины имеетъ большую важность потому именно, что географическое положение Полицы въ горной возвышенности особенно способствовало сохранению древнего права и самостоятельному его развитью в духе чисто-славянских начал, оставшихся без всяких посторонних влияний. Хотя, с подчинением Сербии и других южно-славянских земель туркам, Полица также подчинилась турецкому влиянию, но не потеряла самостоятельности и внутреннего самоуправления по собственным своим законам и обычаям. Также не оказывало влияния на самостоятельность Полицы и добровольное подчинение ея Венеции, которое было только внешнее. Таким образом, «Полиц-кий статутъ», выросший не вдруг, а мало-по-малу, относится к весьма важным памятникам славянской старины. Основание постановлений По-лицкого статута составляют древние обычаи и старые законы. Позднейшие законы мало ввели нового в статут; они служила только дальнейшим и последовательным развитием старых порядков. Полицкий статут есть законодательный памятник весьма обширный сравнительно с двумя предыдущими. Он состоит из 113 капитулов, подразделенных на 282 статьи, которые обнимают право государственное, уголовное и гражданское.

Что же касается общого характера древнего хорвато-долматского законодательства, то, вследствие почти постоянной внутренней розни и неурядиц, окончившихся подчинением венграм, общого законодательства у

хорватов вовсе не было, а развилось законодательство местное, областное, которое начинается весьма рано, а именно, в эпоху отделения хорватовъ от сербов, и потому главным основанием послужили обычаи. Впрочем, у хорватов раньше чем у других славянских народов явились законы в собственном смысле этого слова и даже законодательные сборники.

IV.

Черногорское право“).

ДоХВШвека Черногория или, как ее итальянцы называют, Montenegro, не имела письменных законов, а в своих общественных и семейных делах черногорцы руководствовались обычаями и нравами своих предков. Но при владыке Петре I Петровиче ИИегоше (1782—1830) был в первый раз составлен и в 1796 году принят общим собраниемъ выборных страны органический статут, известный под названиемъ «Статута законов Черногории и Берда>. Этот статут имел в виду, главным образом, уничтожить кровавую месть устройством правильныхъ судов; но по гражданскому праву статут не содержит в себе почти никаких постановлений, так что народ продолжал жить но своимъ обычаям. В 1855 году появился в Черногории новый устав князя Даниила, известный под именем «Законы Даниила Иго, князя и господаря черногорского и бердского», уже более обширный, чем уставъ владыки Петра И-го. Но и этот устав не имел на практике применения. Потребность дать черногорцам новые законы сознал теперешний князь Николай I. Не имея у себя на родине таких способныхъ людей, которые могли бы удовлетворить эту потребность, князь обратился к русскому правительству с просьбою командировать в Цетинье профессора-юриста, которому могло быть поручено составление такого труда. Съ этою целью был командирован в Черногорию профессор Новороссийского университета г. Богишичь, который и составил новый кодекс, под названием «Законника», получивший в Черногории силу действующого закона.

Древне-польское право“).

В древней Польше, как и во всех вообще славянских государствах, по преимуществу в области гражданского права, в сфере

) Литература: „Законодательный быт Черногорья“, Попова (Ж. М. Н. Пр. за 1846 г. октябрь); «О командировке профессора Богишича в Черногорию» (Ж. М. Н. Пр. 1874 г. ч. 174).

) Литература „Немецкое право в Польше и Литве “, Владиыирского-Буданова (Ж. М. Н. Пр. 1868 г. т. СХХХИХ). В этом исследовании автор ограничивается

частных отношений, действовало обычное право; но уже довольно рано в польском государстве, рядом с местным национальным правом, начинало действовать право чуждое, право немецкое. В Польшу немецкое право стало проникать в конце XII и в начале XIII столетий и влияние этого права было таково, что в некоторых областях славянская национальность почти вполне утратилась. Влияние немецкого права заключалось въ том, что, не будучи в состоянии вытеснить окончательно право туземное, оно в XIY столетии произвело смешение юридических понятий и крайнее разнообразие в законах, так что стала необходима кодификация земского польского права. Эта потребность не осталась без удовлетворения: стали появляться сборники законов, которые разделяются: на общие—для всей Польши, и на местные,—имевшие силу только в отдельных частях государства. Из общих сборников или сводов законовъ для всей Польши известны два: а) <Вислицкий статутъ“; и б) «Уоишпипа legum.

Л. Вислщкий статут был древним, общим сборником законов для всего польского королевства, изданным в 1347 г. Этот сборник, как и все вообще древние памятники славянских государств, содержит в себе не только гражданские законы, но также и уголовные, и судопроизводственные и относящиеся к административному праву. Вислицкий статут именуется также и «Статутом короля Казимира Ш Великаго“, потому, что он составлен и утвержден в городе Вислице по повеле-нию короля Казимира Ш. Статут составлен из двух прежних польскихъ статутов, из которых один имел обязательную силу в восточной части Польши, а другой—в западной. Вислицкий статут имеет съ законодательными памятниками других славянских народов тот общий характер, что источниками его служили также древние законы, обычаи и судебные решения. В тех немногих постановлениях Вислицкого статута, которые касаются гражданского права, весьма отчетливо проглядываютъ начала чисто-славянские, общия древяе-польскому праву и другим славянским правам. Они касаются всех тех главнейших предметов, которые в настоящее время входят в состав гражданских кодексов. Особенный интерес представляют постановления, касающияся права семейственного, так как в этой сфере немецкое право имело менее всего влияние и вследствие чего славянское право сохранилось в наибольшей чистоте. По Вислицкому статуту семья, по отношению к обществу,

разсмотрением одного только вопроса о влиянии немецкого права на государственное право и социальный быт Польши и Литвы“; „Гражданское право Царства Польского“, Заборовского (СП. 1847 г.). Затем укажем еще на известное сочинение Чацкого, относящееся к древнему праву польскому и литовскому (Варшава 1800).

представляла замкнутое целое, поглощавшее в себе личности отдельных, входящих в ея состав членов—целое, в котором не заметно первенства главы семьи над прочими ея членами. На этом основании взрослые сыновья были не только участниками в общей семейной собственности, но и в обладании ею. поэтому могли обременять эту собственность долгами. Статут стремился поддержать единство семьи тем, что отменил некоторые обычаи, образовавшиеся вследствие семейныхъ раздоров. Из того же основного воззрения древне-польского законодательства на семью вытекали и постановления статута, определявшия положение женщин, которыя, в сфере гражданских прав, пользовались большей самостоятельностью, чем по другим законодательствам и имели даже некоторые преимущества перед мущинами, например в отношении къ давностному сроку, который для замужних женщин и вдов былъ гораздо продолжительнее, чем обыкновенный. Имущество мужа и жены составляло одно сплошное целое, по отношению к которому права мужа и жены были равны, не смотря на то, принесла-ли жена какое-либо приданое или нет. Не заметно также немецкого влияния и на право наследственное, так как оно коренится в началах семейственного права, оставшагося более других нетронутым. За то же громадное влияние оказали немецкие начала на права по обязательствам, которые глубоко пустили корпи в польском законодательстве последующих веков.

Б. Воиитгпа Иедит. Этот сборник издан в конце XVI столетия монахами ордена Пиаритов. Он содержит в себе все законы с древнейших времен до 1780 года в хронологическом порядке. Онъ имеет значение и в настоящее время, так как в переходных правилах к Наполеонову кодексу, введенному в Польше с 1808 года, было постановлено, что в отношении польских законов единственнымъ руководством должны служить подлинное собрание узаконений, известное под названием «Воишпипа legum», и постановления сеймов правительствующей коммиссии; все же другия издания не должны иметь обязательной силы. Из сборников же законов, имевших местный характер, известны следующие:

а) Законы мазовецкие, собранные воеводою и наместником ыазо вецким Петром Горинским в одно Уложение, утвержденное в 1540 г. королем Сигизмундом I. Эти законы имели силу до 1576 года, въ котором мазовецкая шляхта ходатайствовала о распространении на нее общого коронного земского права, что и было исполнено королем и сеймом. Таким образом, с 1576 года Мазовецкий статут совершенно потерял свою силу.

б) Хелминское или Кулъмское право, действовавшее только в некото-

рых польских провинциях. Родина этого права—Германия, и именно— города Магдебург и Любек, которые составили для себя особое законодательство, распространившееся и в других городах не только въ пределах Германии, но и за ея пределами. Тевтонский орден, по завоевании Пруссии, предоставил многим ея городам право Магдебургское или Любекское, с тем, чтобы апелляционные жалобы приносились не въ Магдебург и не в Любек, а в верховный суд, учрежденный въ прусском городе Хелмине или Кульме. Отсюда и самое название этого нрава <Хелминское> или «Кульмское“. Источником хелминского или кульмского права были: городские магдебургские законы, саксонское зерцало, грамоты, ордера, приговоры кульмского верховного суда и глоссы комментаторов.

в) Прусская корректура (jus Prussiae correctum) —Уложение, принятое прусскою шляхтою и утвержденное польским королем Сигизмундом III на сейме в 1598 г. Это уложение составлено по ходатайству прусской шляхты в то время, когда Пруссия была присоединена къ Польше. Оно помещено в VI томе Yolumina legum.

Наконец, к местным июльским законам принадлежит и литовское законодательство, главным памятником которого является «Литовский етатутъ>, действовавший на Литве.

вх.

Литовское право“).

Законодательство Вел. Кн. Литовского изображено в особом Уложении, известном под названием «Литовского статута“. Литовский статут впервые обнародован в 1529 году, при польском короле Сигизмунде I, потом был исправлен и утвержден во второй раз при Сигизмунде-Августе в 1566 г. и. наконец, пополнен и утвержден в третий и последний раз Сигизмундом Ш в 1588 г. В этих трех редакциях статутъ известен и в настоящее время. Издание «Статута“ последовало по двумъ причинам: во 1-х, вследствие стремления уравнять разные классы шляхты, определить ея права и обязанности и подчинить действию общого закона и другие классы людей; а во 2-х, вследствие крайне

) Литература: «О Litewsticli и polskicb. prawach>, Чацкаго; „О Литовском статуте, Сосновского; ряд сочинений I. Даниловича; „О Литовском статуте^{1“, Д. С®. М. Н. Пр. 1838 г. февральская книга); „Взгляд на Литовское законодательство и Литовские статуты" (Юрид. записки Редкина, т. I 1841 г.); „История Литовского статута”, Чарнецкого (Киев. унив.’ изв. 1867 г.); „Краткая история Литовского статута”, Баршевского (Киев. унив. изв. 1882 г.); „Литовский статутъ”, Квачевского (Ж. гр. и уг. пр. 1876 г. кн. 4).}

неудовлетворительного состояния правосудия. До издания статута в Великом Княжестве Литовском, начиная с конца XIV^{s века, со времени соединения Литвы с Польшею, существовало и действовало много законодательных памятников, из которых одни имели силу для целаго княжества, т. е. имели значение общого законодательства, а другие относились только к определенной местности или к определенным лицамъ или сословиям. В XVI веке писанных законов стало так много, что необходимо было издать сборник, так как множество отдельных постановлений, известных под различными названиями, как-то: привилегии, судебники, уставы, ухвалы, листы и постановления, затрудняло отправление правосудия и делало возможным появление злоупотреблений. Это обстоятельство обратило на себя особенное внимание польского короля Сигизмунда I, который уже в 1522 году объявил, что судопроизводство отправляется в Литве по произволу судей, так как нет статутов, вследствие чего возникают распри, несогласия и ябеды. Поэтому, для водворения единообразия в законах и в форме суда, король пожелалъ даровать Литве статут гражданских и уголовных законов вместе съ уставом для судопроизводства, в котором были бы помещены все нрава и преимущества, пожалованные его предками. Для выполнения этого благого намерения, он учредил особую коммиссию, которая составила общее уложение, под названием «Статутъ“, получивший утверждение в 1529 г. Новый статут стали называть разными именами: «Правилами писанными“, «Книгами прав писанныхъ», «Правами и вольностями всей земли В. К. Литовского“, «Правом посполитнымъвсей земли“, «Правом посполитным Великаго Княжества“, «Статутом земскимъ“, «Статутом прав писанныхъ» и «Земским правомъ». Сверх этих названий, в позднейшее время статутъ называли: «Старым статутомъ“. «Первым статутомъ», «Литовским статутом Сигизмунда 1», «Литовским статутом 1529 года“, и, наконец, «Литовским статутом первой редакции“. Статут был составлен на русском языке; год спустя переведен на латинский язык, а спустя три года—на польский.}

Литовский статут первой редакции заключает в себе 13 разделов, в которых содержатся по нескольку артикулов, с особым для каждого из них заглавием. Всех артикулов 2В2. Первый разделъ носит заглавие: «о парсуне господарской“; второй раздел—«о обороне земской“, в котором говорится об обязанности отправлять Боннскую повинность, о случаях освобождения от этой повинности и о наказанияхъ за уклонение от нея-и за некоторые преступления, совершенные воинами; третий раздел озаглавлен «О свободах шляхты по размножений В. К. Литовского“; четвертый раздел носит название «О поглавли жен-

скомъ». В нем говорится о приданом, о вдовьей части, о праве девиц на вступление в брак и тому подобное. Пятый раздел трактует об опеке; шестой—о судьях; восьмой—о межевании; девятый—о праве угодий въ чужих лесах и о бортовых угодьях; десятый—о залоговом праве; и, наконец, в разделах 7, 11, 12 и 13 изложены правила, относящияся до уголовного права.

Статут второй редакции гораздо обширнее перваго: он содержит в себе 367 атрикулов и делится на 14 разделов, с немногими изменениями и с опущением второго раздела «о обороне земской». Литовский статут третей редакции разделен также на 14 разделов, но число артикулов доходит уже до 578. В этой редакции много новых положений и много перемен сравнительно с постановлениями статута первой и второй редакций.

Что же касается источника и системы Литовского статута, то источниками первой редакции были местные литовские обычаи и законы, изданные до его составления, из которых многие основаны на началахъ немецкого права, дарованного разным местностям Литвы отдельными законами. Затем, на постановления статута третей редакции имели влияние польское и римское право. Значение Литовского статута важно не столько в истории права Польши, сколько в истории русского права. Влияние Литовского статута отразилось прежде всего на русском соборномъ Уложении царя Алексея Михайловича 1649 года, для которого он былъ одним из источником, а потом, в течении долгого времени, он имелъ силу в западной России, а поныне еще многие из его правил вошли в состав нашего свода законов и имеют обязательную силу для губерний черниговской и полтавской, составлявших когда-то Малороссию. О тех особенностях, которые заимствованы нашим законодательствомъ из Литовского статута, и которые вошли в наш свод законов для губ. чер. и пол. см. Законодательство местное V.