В общем, за время 1870—1900 гг. посевная площадь названных стран увеличилась более, чем в полтора раза. Между тем, население в тех странах увеличилось за то же время менее, чем на 40%. Прирост посевной площади значительно обогнал по своим размерам рост населения, и вполне естественно, что цена хлебных продуктов должна была упасть.
Кризис привел к значительномупонижению земельной ренты и цен на землю в большинстве стран Зап. Европы. Так, напр, в Англии земельная рента упала на 25, 30 и даже более %. В некоторых случаях понижение ренты было даже еще более значительным. Так, в Норфольк-ском графстве, по показаниям парламентской комиссии, рента на тяжелых, глинистых почвах упала на
00—75%. Не столь сильно, но все же значительно, земельная рента понизилась и в Германии, равно как и в других странах Зап. Европы.
Что касается до важного вопроса, какие именно роды сельскохозяйственных предприятий всего более пострадали от кризиса, то русский экономист Зотов, исследовав этот вопрос на основании данных английских парламентских анкет, приходит в своей книге „Очерки землевладения и земледелия в Англии“ (1909) к тому выводу, что „в пахотных графствах депрессию лучше выдержали крупные фермы, а в пастбищных— мелкия“. Объясняется это тем, что в зерновом хозяйстве крупное производство сильнее мелкого. Напротив, в тех графствах, где сельское хозяйство ос„овывается преимущественно на разведении скота, обработке молока, свиноводстве, птицеводстве, огородничестве и плодоводстве, тщательность труда приобретает особое значение, и поэтому в борьбе с неблагоприятными условиями сбыта мелкие хозяева получают преимущества сравнительно с крупными.
В Германии все исследователи констатируют, что от кризиса всего более пострадали крупные хозяйства; крестьянское же хозяйство перенесло его гораздо лучше. „Многочисленные статистические исследования и отдельные работы установили,—говорит, например, такой осторожный исследователь, как фон-дер-Гольц, — что крупное землевладение больше пострадало от падения цен, чем крестьянское и вообще мелкое землевладение“. Объясняется это отчасти более сильным падением цен зерновых продуктов, чем продуктов животноводства, преимущественно производимых мелким хозяйством, но главным образом тем обстоятельством, что мелкое хозяйство, работая в большей или меньшей степени для потребительных нужд хозяина, вообще, менее нуждается в сбыте по хорошей цене своих продуктов, чем крупное.
Падение цен последней четверти прошлого века значительно ослабило, таким образом, позицию крупного капиталистического сельского хозяйства. Между тем, за последнее время относительная сила крестьянского хозяйства значительно возросла благодаря быстрому развитью сельскохозяйственной кооперации. Кооперация дала возможность крестьянскому хозяйству воспользоваться некот. преимуществами крупного хозяйства, без перехода к капиталистическому предпринимательству. Благодаря кооперации в сфере кредита, крестьянин получил возможность привлекать к своему хозяйству денежные средства, не становясь объектом эксплуатации ростовщика, как в прежнее время. Кооперация в сфере продажи продуктов избавила крестьянина от прежней зависимости от торгового капитала. M, наконец, кооперация в сфере переработки сельскохозяйственных продуктов дала возможность крестьянину продавать продукт своего труда в той форме, при которой оплата труда крестьянина оказывается наивысшей. В то время, как крупное капиталистическое хозяйство ослабело благодаря кризису, силы мелкого хозяйства возросли благодаря кооперации.
Еще большее значение для новейшей эволюции сельского хозяйства в Западной Европе имело то обстоятельство, что центр тяжести этого хозяйства все более и более передвигается за последнее время в сторону изготовления животных, а не зерновых продуктов. В области же интенсивного животноводства крестьянское хозяйство, как сказано, несомненно сильнее крупного.
Подводя баланс сравнительной силы и устойчивости крупного капиталистического и мелкого хозяйства крестьянина в их взаимной борьбе, приходится признать, что балансэтот склоняется в наше время в пользу мелкого хозяйства. Этому нисколько не противоречит тот факт, что капиталистическое сельское хозяйство пользуется во многих странах широким распространением и является в некоторых странах решительно. преобладающей формой сельскохозяйственного предприятия (Англия). Развитие капиталистического земледелия явилось не результатом экономической силы последняго, сравнительно с крестьянским трудовым земледелием, но естественным последствием крупного землевладения, возникшого, в свою очередь, на основе политического насилия. Земля перешла в руки немногочисленной группы правящих классов вовсе не потому, что крупное земледельческое производство оказалось экономически сильнее мелкого. Земля была силой захвачена господствующими классами вместе с самим земледельцем, обращенным в раба или крепостного. Затем земледелец получил свободу, но значительная часть земли осталась в руках помещика. Так возникло во всех странах Европы крупное землевладение и, как естественное последствие его, крупное капиталистическое земледелие.
Крупное землевладение возникло очень давно путем захвата земли господствующими классами во время господства очень экстенсивных форм хозяйства. В наше же время, когда интенсивное хозяйство вытесняет экстенсивное, условия для развития крупного сельского хозяйства становятся менее благоприятными. Однако, быстрого замещения одной формы сельскохозяйственного предприятия другой не наблюдается потому, что, вообще, аграрные отношения отличаются большим консерватизмом. Для того, чтобы расширить сельскохозяйственное предприятие, нужно, как общее правило, увеличить площадь земли в распоряжении данного предприятия, а для этого требуется, в свою очередь, или взять в аренду нужную землю или купить ее. Но получить землю в аренду не везде возможно, а купля - продажа землиповсеместно обставлена значительными затруднениями. Земля, находящаяся в руках крупных землевладельцев, благодаря майоратам и другим юридическим ограничениям, нередко совсем не может быть продаваема (так, в Англии около 3/ 4 владельческой земли закреплено, таким образом, за одними и теми же владельцами); с другой стороны, и мелкое крестьянское землевладение часто юридически закреплено за владельцами. Самая продажа земли облагается повсеместно тяжелыми пошлинами в пользу государства. Все это вместе приводит к значительной устойчивости аграрных отношений, изменяющихся, вообще, со значительной медленностью.
Вот, например, данные о размерах производительных предприятий в сельском хозяйстве Германии, которая, вообще, является единственной страной, производящей правильные и достаточно детальные периодические промышленные переписи (подробнее см. XIV, 171/72, прилож., табл. IV).
Увфлич. плп уменып.сравн. с 1882 г.
Размер сельскохо- 1882 г. 1895 г. 1907 г. о og зяйствфпного про- Общая площадь g изводительного (в тыс. гфкта- и и предприятия. ров). « и Stf
до 2 гект. 1.826 1.808 1.731 —95 —5,2
от 2 до 5 гект.. .. 3.190 3.286 3.305 —J—115 —f—3,6
от 5 до 20 гект 9.158 9.722 10.422 +1.263 +13,8 от 20 до 100 гект.. 9.908 9.870 9.322 —586 —5,9
свыше 100 гект.. .. 7.786 7.832 7.055 —731 —9,4
Сокращается площадь карликовых и крупных хозяйств; напротив, крестьянское хозяйство среднего типа растет, равно как и более крупное крестьянское хозяйство. Вместе с тем, процент наемных рабочих по отношению к общей численности населения, занятого в сельском хозяйстве, не растет, как это наблюдается в промышленности, а падает; а процент самостоятельных хозяев растет. Вот соответствующия данные для Германии ).
) Оффициальные данные германских переписей (ср. XIV, 171/72, прпл., таб. III) дают совершенно лпия цифры сельскохозяйственных рабочих, но нужно иметь в виду, что германская статистика относит к числу рабочих и всех членов семьи хозяина, еслп они помогают хозяину в его хозяйственном труде. Чтобы узнать число наем-
Распределениф населения, запя- В процент.
того в сельском хозяйстве. z о ©
Пред- Высшие и я еприни- слу- Наемные®” 2 £ >о матели. жащиф. рабочие, д § g £
1895 г 2.586.725 96.173 3.724.145 40,3 1,5 58 21906 г 2.500.974 98.815 8.400.437 41,7 1,6 56,7
Если вспомнить, что Германия является той страной на европейском континенте, в которой капиталистическое развитие идет всего быстрее, то-эти данные приобретут еще большее значение. Расширение площади крестьянского хозяйства за время 1882—95 гг. еще можно было объяснить тем, что за это время крупное хозяйство сильно-пострадало от сельскохозяйственного кризиса. Но после 1895 г. уже нельзя говорить о кризисе, так как падение цен сельскохозяйственных продуктов закончилось в половине девяностых годов и сменилось обратным движением цен, которые начали подыматься, сначала очень медленно, а в последние годы настолько быстро, что теперь на первый план общественного внимания выдвигается новая проблема—вздорожания жизни. Тем более интересно, что именно за время 1895—1907 г. замечается особенно быстрый рост площади крестьянского хозяйства и даже абсолютное сокращение площади крупного хозяйства. Объясняется это, вероятно, главным образом, тем, что дальнейшая интенсификация хозяйства и растущее значение интенсивного животноводства в сельском хозяйстве. Германии (как и вообще Зап. Европы) делает мелкое хозяйство относительно все сильнее. Известное значение в этом же смысле имеют, несомненно, и успехи кооперативного движения.
Германия является единственной страной, для которой имеются вполне точные и полные статистические данные относительно изменения земельной площади в пользовании различных сельскохозяйственных предприятий за длинный ряд лет. Относительно франции за последнее время также появились некоторые интересные данные, иллюстрирующия направление аграрной эволюции в этойпых рабочих, нужно этих помогающих членов семьи исключить из числа общого числа рабочих тогда мы получим цифры, приводимия из тексте.
стране за последние годы. А именно, по сведениям, опубликованным французским министерством земледелия, за время 1892—1908 гг. число мелких земельных собственников, владеющих участками не более 10 гектаров каждый, уменьшилось с 4.852.969 до 4.611.564. Уменьшение это объяснялось понижением рождаемости в деревне и уходом крестьян в город, но общая площадь земельной собственности в их руках за то же время увеличилась весьма значительно—с 11.626.500 гектаров до 12.787.939 гектаров, т. е. на 1.161.439 гект., или почти на 10%. Напротив, площадь земельных участков выше 10 гект. за то же время сократилась на 429.241 гект.
Весьма большой интерес представляет произведенная французским министерством земледелия специальная анкета о положении во франции крестьянского хозяйства, опубликованная в 1910 году Анкета эта приходит к решительно благоприятным зыводам относительно современного положения :во франции крестьянского хозяйства, которое, по данным анкеты, стоит ;во франции в большинстве случаев технически выше крупного. Относитель-но 28 -департаментов констатируется, что мелкое хозяйство стоит выше крупного и по оборудованию и по экономическим результатам. Мелкие хозяева сумели воспользоваться успехами, сделанными в новейшее время скотоводством, новыми методами обработки земли, распространением химических удобрений и подбором новых семян. В департаменте Верхней Гаронны мелкие виноградари у стояли во время винодельческого кризиса, в то время как крупные должны были под его влиянием ликвидировать свое хозяйство. В некоторых департаментах наблюдается превращениекруп-ных хозяйств в мелкия, путем разбивки одного имения на несколько мелких участков и отдачи их в аренду. Только в 15 департаментах крупное хозяйство стоит технически выше мелкого по оборудованию и экономическим результатам. В остальных .департаментах мелкое хозяйство или ;равно крупному или превышает егов одном из этих отношений. Но и в тех 15 департаментах, в которых крупное хозяйство экономически сильнее мелкого, только в одном департаменте наблюдается поглощение мелкого хозяйства крупным. Крупное хозяйство во франции, как и в других странах, страдает от недостатка и неудовлетворительного качества наемного труда. Из 87 департаментов франции можно отметить лишь два, в которых за последния двадцать лет наблюдается концентрация земельной собственности. В 36 департаментах увеличилось и число мелких собственников и площадь принадлежащих им владений. В тринадцати департаментах и число и площадь мелких владений остались без изменений. В трех департаментах число мелких собственников не изменилось, но площадь, им принадлежащая, увеличилась. В одном—число увеличилось, но площадь осталась без изменений. Одним из важных факторов этого подъема крестьянского хозяйства анкета признает развитие кооперации, давшей возможность мелкому хозяйству пользоваться выгодами крупного. Большая часть увеличения рогатого скота во франции приходится на коров, в разведении которых заинтересовано преимущественно мелкое хозяйство для получения молочных продуктов.
Относительно Англии имеются нижеследующия данные (ср. IX, 343, прилож., стр. ПИ).
Число сфльскохоз. предприятий площадьюотъ5до50акр. отъ50до300акр. евышфЗООакр.
1885 г. 232.955 144.288 19.364
1895 г. 235.481 147.870 18.787
1905 г. 232.966 150.561 17.918
1911 г. 234.040 151.197 17.426
Эти данные говорят о правильном сокращении из десятилетия в десятилетие числа крупных сельскохозяйственных предприятий и росте средних. Вместе с тем, наблюдается сокращение за десятилетие 1895—1905 г. и мелких предприятий. По мнению Германа Леви, это сокращение вызвано следующим обстоятельствомыбыстрое расширение английских городов приводит к тому, что мелкие пригородные хозяйства утрачивают сельскохозяйственный характер и потомуперестают существовать в качестве сельскохозяйственных предприятий. Кроме того, по мнению того же автора, сокращение наблюдается только в группе хозяйств до 20 акров; число же хозяйств от 20 до 50 акров возросло; но так как такой группировки в новейших данных английской статистики нет, то вопрос этот остается открытым. В целом, для всей группы от 5 до 50 акр. за последние годы вновь наблюдается прирост ферм. Затем, нулсно иметь в виду, что группа хозяйств от 50 до 300 акров включает в себя и мелкие хозяйства. По наблюдениям того же автора, на фермах до 100 акров работа хозяина играет еще главную роль.
Во всяком случае, английская статистика позволяет с уверенностью прийти лишь к одному выводу, что число крупных хозяйств в Англии за последния десятилетия безусловно сокращается. Новейшее направление аграрной эволюции неблагоприятно в Англии для крупных хозяйств — к этому выводу пришла и парламентская комиссия, исследовавшая положение английского мелкого сельского хозяйства в 1905 г. Комиссия эта высказала уверенность, что „нет общого закона, который делал бы во все времена и при всяких условиях наиболее прибыльными в сельском хозяйстве предприятия одного определенного размера. Если отвлечься от местных условий и расстояний от рынков и промышленных центров, то можно сказать, что размер наиболее выгодного предприятия в сельском хозяйстве определяется родом производимых продуктов — животных или растительныхъ“. — А так как для новейшей аграрной эволюции Англии характерен упадок зернового хозяйства, в котором выгоды крупного хозяйства особенно велики, и распространение интенсивного животноводства, наиболее пригодного для мелких ферм, то в Англии мелкая ферма в настоящее время может платить более высокую ренту, чем крупная.
Таким образом, мывидим,что как общия теоретические соображения, так и статистические данные говорят, что ничего похожого на общую тенденцию кконцентрации производства в сельском хозяйстве мы не замечаем. Не подлежит ни малейшему сомнению, что недавно столь распространенная среди экономистов уверенность, будто аграрная эволюция идет по типу промышленной, основана на глубокой ошибке. С большим основанием можно было бы говорить о совершенно обратной тенденции аграрного развития—в сторону раздробления производства и вытеснения крупного хозяйства мелким. Однако, последнее утверждение нам кажется также заходящим слишком далеко. Можно согласиться, что в новейшее время наблюдается тенденция к вытеснению капиталистического хозяйства трудовым крестьянским. Однако, как мы видели, эта тенденция проявляется далеко не во всех случаях с одинаковой силой и иногда заменяется обратной тенденцией. Поэтому осторожнее признать, что, в противность тому, что мы наблюдаем в промышленности, в области сельского хозяйства направление развития не имеет в разных странах и в разные ИСТОрИЧеСКИЯ ЭПОХИ ОДНОГО И ТОГО же неизменного характера.
Только в области промышленного развития различных стран наблюдается известное сходство типических черт, позволяющее говорить о едином типе развития, общем для всех отдельных случаев. Капиталистическая промышленность, действительно, развивается по сходному типу вп всех странах, где она существует: везде наблюдается концентрация производства, рост акционерных компаний, слияние капитала во все большия массы и прочие и прочие, составляющее то, что Маркс называл законами развития капиталистической промышленности. Совсем иное—аграрное развитие. Оно не укладывается в различных странах в одну общую схему. Правда, для новейшого времени как будто намечается известное сходство общого направления этого развития — именно, в направлении, противоположном развитью промышленности; замечается не концентрация, а, наоборот, раздробление производства, вытеснение крупного капиталистического производства мелким, трудовым, крестьянским. Но все же эта тенденция далеко не имеет такого всеобщого характера и выражена далеко не столь резко, как противоположная тенденция в промышленности. Если, в общем, крестьянское хозяйство, при достигнутой степени интенсивности сельского хозяйства, оказывается в большинстве случаев сильнее капиталистического, то во многих отдельных случаях и в отдельных районах мы замечаем нередко прямо противоположное развитие.
Повышение цен на сельскохозяйственные продукты благоприятствует само по себе капиталистическому хозяйству. Новейшая тенденция к такому повышению может привести к усилению капиталистического земледелия; до этих пор этого не происходило благодаря тому, что все более развивающееся в Зап. Европе интенсивное животноводство удается лучше в мелком хозяйстве. Но в дальнейшем, с увеличением применения науки к технике сельского хозяйства и с усовершенствованием сельскохозяйственных машин, позиция крупного капиталистического хозяйства может усилиться.
Таким образом, в области аграрной эволюции осторожнее воздержаться от признания какой-либо общей тенденции развития и ограничиться констатированием, что, при имеющихся в настоящее время технических, экономических и социальных условиях, мелкое трудовое сельское хозяйство не только не уступает места крупному капиталистическому, но в большинстве случаев вытесняет последнее; изменение же современных условий может существенно изменить и общий ход аграрной эволюции.
II. Землевладение. Основы существующого распределения земельной собственности заложены еще в условиях первого заселения Европы. Сравнительное языкознание доказывает, что индогерманские народы оставили свою старую родину, уже владея знанием примитивных приемов обработки земли и скотоводства. Уже на своей старой родине они жили правильной семейной жизнью, имели своих вождей в военное время и судей. Германский экономист Мейцен, которому принадлежит новейшее и основанное на наиболее обширном фактическом материале исследование условий заселения Европы, приходит к заключению, что можно различить три различных типа первоначального заселения. Первым типом является заселение кельтов. Кельты осели на землю кланами— родовыми группами, которые вели свое происхождение от одного и того же родоначальника и управлялись вождями, избираемыми из наиболее уважаемых семейств клана. Такой характер имели кельтские поселения в Ирландии, Шотландии, Уэльсе. Границы отдельных кланов можно проследить еще и теперь. Оне сохранились в большинстве графств в Ирландии, и обычный клан занимал территорию около 9-ти географич. миль. Между кланами существовала, в свою очередь, взаимная иерархия, так что вожди некоторых кланов были постоянно королями страны. Члены каждого клана считали себя совладельцами принадлежащей клану земли. Никто из членов клана не имел права захватывать землю клана в свою наследственную собственность и каждый получал в пожизненное пользование часть этой земли.
Остатки этого первоначального землевладения еще живут в мировоззрении ирландцев. Вожди кланов, после завоевания Ирландии, мало-помалу превратились в вассалов короля и собственников земли, принадлежавшей прежде клану. Но для членов клана это было сначала мало заметно, так как они продолжали пользоваться землей за известную определенную, постоянную ренту. Только в XVII в почувствовалась уже существенная перемена, и прежние члены клана, совладельцы общей земли, превратились в простых временных арендаторов.
Второй тип первоначального заселения образует собой заселение славян, которые осели отдельными семьями, дворами. Эти семьи иногда были очень велики, и таким образом возникли обширные домохозяйства в несколько десятков и даже сотенчеловек, сообща владевшия всей землей и сообща обрабатывавшия ее. Такие семейные общины сохранились до настоящого времени в некоторых южнославянских землях, образуя собой так называется задруги. Если семья разрасталась за ея естественные пределы, то от нея отделялись новия семьи, получавшия известные земельные участки из общей территории общины. Таким образом возникла так называемым долевая община, которую А. Я. Ефименко описала в Архангельской губернии Сущность этой формы землевладения заключается в том, что все семьи, принадлежащия к данной общественной группе, признаются имеющими право на известную (и, притом, весьма неравную) долю земли, но только на идеальную долю, ибо реально земля не поделена в частную собственность между отдельными хозяйствами. Каждое семейство может требовать своей доли, но не больше, как бы мала она ни была. Такая долевая община (нередко смешиваемая с уравнительно-передельной) имеет много общого с частным землевладением, отличаясь от него существенно тем, что при ней могут существовать (и существуют) качественные переделы земли, обмен участками, но для уравнения не количества земли во владении каждого двора, а качества земельных участков, находящихся в пользовании отдельных дворов.
Третьим типом первоначального заселения является заселение германцев. У германцев, по словам Мей-цена, мы не встречаем никаких следов ни кланов ни обширных семейных общин. Семьи невелики, и каждая владеет своим земельным участком. Правда, известная часть земли остается в общем владении, и эта земля иногда распределяется между отдельными семьями ежегодно или через другие промежутки времени. Иногда происходили обмены землями, принадлежавшими отдельным семьям. Однако, эти последние переделы отнюдь не имели в виду уравнение количества земли во владении отдельных семей, а стремились лишь к уравнению качества земли и уменьшению черезполосицы. Они были вполне аналогичны переделам в русской долевой общине. Вообще, вопреки Мей-цену, следует признать, что первоначальное германское заселение представляло много аналогичного со старинной русской долевой общиной.
Разселение германцев происходило не отдельными дворами, но деревнями небольшого размера. Земля подразделялась на гуфы—участки земли, достаточные для обработки их одним двором и представлявшие собой как бы идеальную земельную единицу. Количество гуф в распоряжении одного двора, однако, отнюдь не было одинаковым. Гуфа состояла из земель различного рода — дворового места, сада, полевой земли, луга и права пользования в определенном размере лугами илесом, состоявшими в общем пользовании, образовывавшими собой так называется альменду. Некоторые дворы владели только долями гуфы, другие несколькими гуфами. Дворовия постройки были тесно сближены между собой и образовывали деревню. Полевая земля каждой гуфы подразделялась на коны—участки земли различного качества; качество земли в каждом коне было более или менее одинаково. Каждая гуфа получала полосу земли в каждом коне в виде длинной полосы. Таким образом, земля каждой гуфы слагалась из нескольких полос, и в этом заключалась характеристическая черта германского первоначального землевладения. Отсюда вытекала необходимость для всех дворов деревни придерживаться одного и того же севооборота. Эту систему землепользования германцы широко распространили по всей Европе, во время великого переселения народов Европы.
Напротив, для народов кельтского происхождения, захватывавших землю кланами, характерно расселение отдельными дворами. В каждом дворе жило несколько супружеских пар с детьми, образовывавшими большую семью. Двор помещался среди обширного участка земли, находящагося в постоянном его пользовании. Эта система расселения хуторами, повидимо-му, охватывала и Галлию.
Германское деление земли на отдельные полосы создало распространенное мнение, что наиболее старинной формой землепользования была совместная обработка всеми жителями деревни их общим трудом всех земель деревни. Однако, в настоящее время этот взгляд, находивший себе раньше в Германии многих сторонников, может считаться окончательно опровергнутым. Ничего похожого на аграрный коммунизм у германских народов не наблюдалось. Правда, переделы земли широко практиковались у германских народов, но это были переделы не для уравнения количества земли во владении каждого двора, а переделы для уменьшения черезполосицы и уравнения качества земли. Нужны были совершенно особия условия, чтобы долевое владение превратилось в общинно-передельное, как это произошло в России. При долевом владении земельного равенства не существует, богатые владеют большим количеством земли, чем бедные, и естественно стремятся закрепить за собой землю; происходит борьба, в которой верх одерживают богатые. Поэтому долевая община легко превращается в частное землевладение, как это и произошло в Зап. Европе.
Ранее всего частное землевладение возникает в форме захвата вождями свободной, незанятой земли, которая обращается ими в частную собственность-короли, герцоги являются первыми землевладельцами. Затем, к ним присоединяется дворянство, с одной стороны, и духовенство, с другой. Мало-по-малу эти общественные группы захватывают в свое исключительное владение обширные пространства земли; единственным средством использовать эту землю было заселение ея земледельцами, которые обрабатывали ее в свою пользу, под условием уплаты собственнику земли известного натурального или денежного оброка. Иногда при этом земля заселялась достаточным количеством земледельцев, распределявших ее в этом случае обычным образом, т. е. разделяя ее на гуфы и коны. Но в других случаях, когда число поселенцев было невелико, землей наделялись отдельные дворы без всякого порядка по усмотрению помещика. С эпохи каролингов эти заселения помещичьих земель принимают систематический, планомерный характер. В широком размере такое заселение земледельцами государственных земель практиковал Карл Великий с политическими целями. Благодаря этим заселениям, германская народность захватывала славянские земли на востоке Германии.
Мало-по-малу господствующие классы захватывают не только свободные, незанятия земли, но и земли, находившиеся во владении свободных крестьян. Постоянные войнй, характеризовавшия эпоху средних веков, и полная необеспеченность личности и имущества приводиликътому, что отдельному крестьянину было трудно собственными силами обеспечить свое существование. Крестьянин не был уже воином и не мог оружием обеспечить себе свободу. Вполне естественно, что он оказался в политической зависимости от военного класса, что соответствовало его собственным интересам, так как, получив сеньера, он получал и надежного защитника от всех других. Таким образом, прежнее свободное крестьянство утратило свою политическую свободу и превратилось в класс, политически зависимый от военной аристократии и церкви.
Попав в политическую зависимость от аристократии, крестьянство скоро утратило и право собственности на свою землю. Создалось правовое представление средневековья, что каждая земля должна иметь какого-либо сеньера. Таким образом, произошло юридическое обезземеленье массы крестьянства, закончившееся в середине средневековья.
Однако, это юридическое обезземеленье крестьян далеко не было равнозначаще экономической утрате крестьянами своих земель. Фактически земля оставалась попрежнему в пользовании крестьян, формы крестьянского землепользования нисколько но изменились, и происшедшая перемена выражалась лишь в том, что крестьяне обязаны были платить известный натуральный или денежный оброк в пользу своего сеньера. Утратив права на землю, крестьянин не мог не утратить и личной свободы. Он становится крепостным своего сеньера, получившого, в конце концов, не только права на землю, но и на личность крестьянина. Окончательное закрепощение крестьянина не оказало, тем не менее, существенного влияния на характер крестьянского землепользования и не вызвало отделения крестьянина от земли. Крестьяне, утратив свободу, продолжают обрабатывать те же участки, что и раньше, долевая община у них сохраняется, и лишь значительно позже, в тех случаях, когда крестьяне избегли окончательного обезземеливанья, долевая община разлагается, с освобождением крестьян, на отдельные участки, принадлежащие на правах частной собственности отдельным крестьянам.
Примером сложной долевой общины этой эпохи может служить средневековая германская марка—типичная земельная германская организация этого времени. В состав такой марки, которую многие исследователи ошибочно рассматривали, как уравнительнопередельную общину, входили как помещики, так и крестьяне. Помещик владел известными земельными участками на правах частной собственности; на ряду с этим, известная часть земли марки—луга, пустоши, леса, находилась в нераздельном пользовании всех членов марки; пахотная же земля, не составлявшая частной собственности помещика, была в долевом владении крестьян—членов марки. Таким образом, в германской марке эпохи средневековья мы находим сочетание частного владения, долевого и общого, причем в общем пользовании находились пустоши, сенокосы и леса.
Дальнейшия судьбы крестьянского землевладения в разных странах Зап. Европы были неодинаковы. Всего более крестьянское землевладение пострадало в Англии, где большая часть общинных земель была просто захвачена дворянством, причем этот захват шел особенноэнергично в две эпохи—в XYI веке и в конце XYIII и начале XIX вв. В первую эпоху побудительным мотивом к этим захватам явилось распространение крупного овцеводства, вызванное, в свою очередь, повышением цен на шерсть. Дворянство, для увеличения своих пастбищ, захватывало крестьянские земли, и, таким образом, исчезла значительная часть общинных земель.
Таково обычное объяснение перехода общинных крестьянских земель в руки дворянства. Против него сделал важные возражения г. И. Гранат в своей работе „К вопросу об обезземелении крестьянства в Англии“ (1908). По мнению этого исследователя, обезземеление английских крестьян в XVI веке произошло не путем насильственной экспроприации, а путем продажи земли крестьянами крупным землевладельцам. Богатые крестьяне продавали свою землю, находя более выгодным брать землю у помещиков в аренду, и из них образовался класс фермеров-капита-листов. Мелкие же крестьяне покидали землю, привлекаемые более высоким заработком от промышленности. Однако, если и согласиться с соображениями г. Граната, все же нельзя сомневаться, что одновременно с покупкой земли дворянами широко практиковался в XVI в и простой захват ими крестьянской земли.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница 207 > Затем