> Энциклопедический словарь Гранат, страница 207 > Земская статистика

Земская статистика

Земская статистика, отрасль статистических материалов и статистических исследований, возникающих по почину земских учреждений. Широкое понятие 3. с. охватывает всевозможные массовые материалы, собираемые земствомъг); более тесное понятие относится к деятельности тех учреждений, за которыми укрепилось название статистических, и которые занимаются по преимуществу статистикой хозяйственной и, на первом плане, сельскохозяйственной, отчасти статистикой населения, образования и общей регистрацией деятельности самих земств. Для демографии 3. с. дает обыкновенно материалы о численности, размещении и составе населения, а естественное движение населения считается объектом изучения санитарной статистики; статистика образования нередко специализируется отдельно.

J) В 1910 и 1911 гг. Н. И. Воробьев на сапитарно-статпстнческом и агрономическом совещаниях предлагал объектом изучения земск. стат. считать „мЬстн. обществ. жизнь как единое целое“.

Историю 3. с. мы решились бы в общих чертах разделить на три периода: начальный—до 1894 г., короткий промежуточный—1894—1900 гг. и новый с 1900 г. Основанием деления берется на первый взгляд внешнее обстоятельство — опубликование оценочных законов, но оно заметно отразилось на внутренней жизни 3. с. До 1894 г. 3. с. развивалась совершенно свободно; оценочные законы 1893 г. и особенно 1899 г. принудительно вызвали преобладание оценочного направления в работах 3. с. В 1893 г. была объявлена обязательность оценочных работ для земства, а с 1899 г. эти работы обязательно сосредоточились в губернских земствах и стали получать внушительную ежегодную субсидию (1 миллион рублей на 34 губернии) из общегосударственных средств.

Первое местное обследование на земские средства было произведено летом 1870 г. по поручению вятской губернии управы в 15 волостях 3 се-верн. уездов Вятской губернии; исполнил его В. Я. Заволжский, бывш. слушатель Петровск. академии. В 1871 г. тверская губ. управа поручила местн. обследования В. И. Покровскому (питомцу московск. университета). С 1873 г. возникло первое, недолго существовавшее, херсонское бюро. С 1874 г. приглашен вятским земством на ста-тистич. работы Н. Н. Романов, который потом 32 года работал в Тамбове (1880—1912). В декабре 1875 г. одновременно состоялись постановления о статистических работах в губ. земствах московском и черниговском. Этим работам суждено было оказать наибольшее влияние на 3. с. других губерний. В так называемом московском типе, инициатором которого был В. И. Орлов (1848—85), главное внимание было отведено подворной переписи—сплошному перечету крестьянских хозяйств. В так называемом черниговском, или территориальном, типе на первом плане стояла полнота сведений о территории, и обследование велось по строго определенным кускам земли. Наиболее удачное совмещение обоих типов к концу первого периода 3. с.

достигнуто было в работах нижегородского губ. земства под руководством Н. Ф. Анненского (1843—1912). Для углубления подворной переписи в первый период особенно много было сделано в работах воронежской 3. с. с ея энергичным заведующим Ф. А. Щербиною.

Поводами для наблюдений в хозяйственной 3. с. всего чаще служили желание оказать помощь нуждающемуся крестьянскому населению (так было, например, в Вятской и Московск. губ.) и желание содействовать равномерному распределению обложения (с возникновением обязательной губернской 3. с. оно сделалось главным поводом).

По отношению к программам и приемам наблюдения 3. с. особенно много сделала в области основной хозяйственной статистики; программы и приемы текущей хоз. стат. развивались более медленно. Базисом основной хоз. стат. б. ч. служила подворная перепись,—название не совсем точное, так как сведения получаются невъотдельных дворах, а на сборах домохозяев. Орлов впервые применил подворную перепись к крестьянскому хозяйству целого уезда в пределах борисоглебского уезда Тамбовск. губ. в 1880 г. В 1881 г., в январе и феврале, исполнена подворная перепись московского уезда; раньше, в 1876—78 гг., по Московск. г. собирались итоговия сведения по каждому селению, и признаки отдельных дворов не оставляли по себе следов.. Единицей программы у Орлова была крестьянская община (или селение); впоследствии первичною формою наблюдения явился крестьянский двор (хозяйство), и каждому двору стала отводиться особая карточка, вместо одной горизонтальной строки в общем списке. С течением времени объём программы, вообще говоря, увеличивался; вопросы стали делаться сложнее, точнее и детальнее; это могло осуществляться лишь при преобладании экспедиционного приема наблюдения. Расширение объёма нередко основывалось на желании обеспечить взаимный контроль вопросов. Важнейшие элементы программ подворной переписи (как списочных, так и карточных): население, земляи скот; обычно имеются вопросы о занятиях населения и об аренде, довольно часто о грамотности, батрачестве, постройках и способах обработки земли. Для выяснения общих хозяйственных условий по каждому селению составляются поселенные (по-общинные) бланки. В последнее время все сильнее развиваются бюджетные наблюдения над отдельными крестьянскими дворами; в XIX веке обширное применение им дал Ф. А. Щербина в Воронежск. губ.; в XX веке особенною обстоятельностью отличаются бюджеты вологодской 3. с.

Частновладельческое хозяйство обыкновенно подвергалось наблюдению по особым бланкам, нередко двух размеров (по подробному описывались более сложные в техническом отношении хозяйства). Сплошное обследование территории потребовало для себя отдельных форм наблюдения (умело составленных в нижегородской 3. с.). Для фабричных, кустарных, торгово-промышленных заведений, для путей сообщения, для основного наблюдения над школами применяются специальные бланки.

Текущая 3. с. всегда имеет своим содержанием сельское Хозяйство, но нередко включает в себя изменения в промысловой жизни, школьном деле и др.; формуляры сельскохозяйственной стат. обыкновенно рассыпаются по нескольку раз в год. Интересная черта развития программ 3. с.—рост конкретности отдельных вопросов с течением времени. Вопрос „какъ“, по мере возможности, заменяется вопросом „сколько11; сведения, по возможности точнее, приурочиваются к определенной площади и определенному времени.

Приемы наблюдения основной 3. с., по преимуществу, представляют собою сплошное местное (экспедиционное) исследование. Это важное отличие от правительственной хозяйственной статистики, которая лишь в очень редких случаях (например, в конских переписях) прибегала к местному наблюдению. Обыкновенно экспедиционное наблюдение в 3. с. распространяется сразу на площадь не менее одного уезда. Подворные переписикрестьянского хозяйства почти всегда исполнялись особым персоналом регистраторов, постоянных или временных. Персонал 3. с. принадлежит к составу так называемого „третьяго элемента“ (выражение самарского вице-губернатора в 1901 г., быстро подхваченное прессою). А. В. Пешехонов, работавший в орловск., калужск. и полтавск. земствах, в статье своей в „Русск. Богатстве“ (1901 г., XII) выразился так: „Участие интеллигентного персонала в выполнении механических операций по 3. с. оставило осязательные следы в ея технике“. Как в школе и в медицине, здесь сказалось „движение к сближению с народом, желание войти в народную жизнь, способность отозваться на ея нуждыГлавная причина успеха не в сложном разделении труда, а в простом сотрудничестве при высоком интеллигентном и моральном уровне работниковъ“. По словам А. А. Русова, каждый считал себя заинтересованным в ответственности перед обществом наравне с главным представителем. По А. В. Пешехонову, персонал 3. с. XIX века—это „коллегия из равноправных людей, родственных по типу, объединенных общим интересомъ“. За проявление корпоративного духа были раскассированы некоторые бюро (петербургское, Владимирское, харьковское). Отмечая, что этот свободный режим шокировал земских бюрократов новейшей формации, Пешехонов к XX веку усматривает стремление превращать заведующого из авторитетного руководителя в департаментского начальника. Кроме формалистики, нашла себе проявление и дифференциация: „прежде статистики вырабатывались, теперь нередко приходят извне; контингент счетчиков (разумеются участники сводки) в отдельных случаях опустился до уровня барышен конторского типа; упрощенный и механизированный труд стал менее привлекательнымъ“.

От персонала 3. с. всегда требовалась напряженная и срочная работа, для которой необходимо много дисциплины и такта. В воронежской

3. с. правилом был 10-часовой рабочий день, и сам Ф. А. Щербина признается, что не знал ни одного земского статистика, который не поплатился бы здоровьем за спешные разъезды и интенсивность работы. Пешехонов совершенно основательно возражает против внешнего контроля над работою 3. с. и называет безцельною и стеснительною формальностью те дневники, которые пытались завести в екатеринославск. губ. земстве. Временные регистраторы, например, народные учителя, требуют больше контроля, чем постоянные, но это—контроль, так сказать, внутренний, относящийся к содержанию работы и выражающийся в разъяснениях, которые временный персонал получает со стороны постоянного.

Относительно подготовки персонала 3. с. мы имеем сведения за 1898 г., собранные тем же А. В. Пешехоно-вым: из 229 лиц с высшим образованием было 96, со средним 108, с низшим 19, с домашним 6; из 20 заведующих с высшим образованием было 13. Достоин внимания высокий процент агрономов: из 80 заведующих и „статистиковъ“ 21 учились в Петровской академии, 3 в Новоалекс. институте. По сведениям, которые собрал пишущий эти строки, в 1890 году из 28 заведующих относительно наибольшее число давали юристы (8), потом агрономы (6). По Пешехонову, высокий уровень образования в данном случае—показатель интеллигентности, но не специальной подготовки. Мы лично относимся безразлично к предварительной подготовке лиц, поступающих на работу в 3. с. Самое главное условие успеха— это желание работать. К чести 3. с. следует отнести, что требование дипломов здесь до последнего времени не выставлялось. Но степень диплома все-таки отражалась на заработках персонала. Так, по Пешехонову, лица с высшим образованием получали, в среднем выводе, 1.294 р., со средним образованием—1.002 р., с низшим—703 р. По должности заведующого средний оклад в 1898 г. был 2.260 р., „статистика“ 962 р., „счетчика“ 403 р. Наши вычисления для 1910 г.

дают в 29 губерниях среднее жалованье заведующого 2.814 р.

Нужны ли для персонала 3. с. писаные и печатные инструкции—было всегда спорным вопросом; во всяком случае, если оне и нужны, с составлением их нельзя торопиться.

Экспедиционным наблюдениям в 3. с. предшествует собирание предварительных сведений—изучение материалов в губернском и уездном городах, в волостном правлении (посемейные списки, книги сделок и договоров и др.). При самых наблюдениях резко преобладающим приемом подворной переписи явилось получение сведений на сборе домохозяев (который официально не может именоваться сельским сходом, хотя в просторечии часто так назывался). В пользу производства переписи на сборах говорят сбережение времени и возможность контроля однообщественников над ответами отдельных лиц; последнему соображению отводится особенно важное значение. Н. А. Каблуков („Пособие“) указывает еще преимущество сбора в том, что, пока одних спрашивают, другие припоминают. Опрос на сборе представляет общественный интерес для местной жизни. Манера опроса, по замечанию Ф. А. Щербины, не должна быть слишком суха и слишком развязна. Отношение местного населения к опросу бывает очень различно. Интересное различие по национальностям (великорусской и украинской)констатировано у Ф. А. Щербины („Своди, сборник Ворон. губ.“) и у С. М. Блеклова („За фактами и цифрами“). Нередко регистраторам приходилось встречаться с преувеличенными ожиданиями от практических приложений переписи. Надобность разъяснений иногда рекомендуется, иногда отрицается статистиками: и Ф. А. Щербина и А. А. Кауфман находят достаточными общия фразы относительно собирания материалов, которые будто бы нужны только „для сведеньевъ“ или „для справокъ“.

Мнение самих статистиков о точности материалов, собранных в 3. с., конечно, не вполне беспристрастно,

но, в общем, с ним следует считаться в виду многочисленных примеров проверки наблюдений. При мирском землевладении местный подсчет душевых наделов должен соответствовать документальному итогу надельной земли. Для купчих земель местный опрос проверяет выборки, сделанные из нотариальных актов. В Саратовской губернии замечено было, что ошибки в сведениях о земле уменьшались по направлению от лесистого холмистого севера к степному ровному югу. В хотинском уезде обнаружено, что снимающие надельную землю показывают меньшия количества, чем сдающие. Сведения о населении сличаются с посемейными списками, с податными тетрадями, изредка с итогами полицейских печатных данных. Отсутствующее и временное население, несомненно, региструется с меньшей точностью, чем постоянное. Женщины компетентнее в сведениях о на, селении, чем мужчины. По отношению к скоту итоги переписи иногда проверяются на местах же показаниями пастухов. В общем, материал основной земской статистики с большим вероятием может считаться лучшим, чем материал официальной статистики.

Сводка материалов 3. с. поглотила в себя очень много труда и вызвала много изобретательности. Первия таблицы были очень кратки и просты по построению. Единицами группировки для крестьянского хозяйства служили селения или земельные общины; вертикальных граф было сравнительно немного. Итоги давались по волостям и по разрядам крестьян; позднее стали входить в употребление итоги по районам. Первый пример настоящих групповых таблиц дан был, кажется, И. А. Базилевичем для су-пруновской волости полтавского уезда в 1881 году. У черниговских статистиков групповия таблицы явились одновременно с комбинационными в работе А. П. Шликевича для черноземного района козелецкого уезда в 1882 г. Основаниями группировки служили: количество земли (только надельной, всей вместе с купчею,

пашни и особенно часто посевной площади), работа (число работников мужского пола, наемный труд) и капитал (количество скота, особенно рабочого, наличность построек и др.). Комбинационные таблицы тоже составлялись по разным признакам. Кроме абсолютных величин, в состав таблиц в большем или меньшем размере входят и относительные числа. Проверка подсчетов составляла иногда (как было, например, в с.-петербургском бюро) отдельную, очень кропотливую, работу. Графические изображения в изданиях 3. с. довольно разнообразны, но сравнительно немногочисленны: многие сборники изданы совсем без карт. Внешность изданий самая разнокалиберная: еще Янсон жаловался на крайнюю пестроту формата этих изданий. Критикою цифровых итогов 3. с. еще мало занимались. Для 9 уездов, подвергавшихся обследованию в 1890 г., мы нашли недочет территории против измерений Стрельбицкого в 1,28°/о; это не много, по сравнению с недочетами официальной земельной статистики: в 1905 г. для 50 губерний „Статистика землевладения“ дала недочет около 11% против цифры Стрельбицкого.

Приемы наблюдения и сводки материалов 3. с. были предметом многих совещаний, из которых главными можно признать девять (1887, 1889, 1894, 1898 два, 1900, 1901—02, 1909—Юи 1913).При печатныхърезуль-татах седьмого совещания, происходившего в виде статистической подсекции XI съезда естествоиспыт. в Петербурге, напечатаны итоги шести первых совещаний, составленные пишущим эти строки. Объединению деятельности 3. с. много помогали стат. отделение московск. юридич. общества, а потом стат. комиссия Вольно-Эконом. Общества. Теперь возлагаются надежды на вновь возникшее статист. отдел. Общества имени А. И. Чупрова в Москве.

Текстовая обработка материалов 3. с. значительно отстает количественно от наблюдения и табличной сводки, что и не удивительно в виду огромного количества времени, поглощаемого этими двумя операциями. Для владельческого хозяйства литературатекстов еще меньше, чем для крестьянского. В качественном отношении обработка стоит очень высоко, и можно смело сказать, что 3. с. подарила научное исследование общественной жизни России значительно большим запасом выводов, чем статистика правительственная. Мы не имеем возможности перечислить здесь даясе самия выдающияся произведения земско-статистическ. литературы. Назовем для примера лишь очень немногое. По Московской губернии В. И. Орлов оставил три крупных образца текстовых работ, относящихся к поземельной общине (т. IV), к обязательному страхованию (т. VIII, вып. 1) и к народному образованию (т. IX „Сборника стат. свед.“). Н. А. Каблуков написал поучительное „Пособие“ к ознакомлению с условиями и приемами собирания и разработки сведений (вышедшее отдельным изданием в 1912 году). П. А. Вихляев дал ряд замечательно изящных этюдов в издании „Московская губерния по местному обследованию 1898 —1900 гг.“ (т. II и IV). По Воронежской губернии увлекательно написанные тексты Ф. А. Щербины вошли в „Сводный сборник 1896 г.“, в „Острогожский уездъ“ (1887) и в „Крестьянские бюдясеты“ (1900). По Черниговской губернии рекомендуем прекрасную сводную работу А. А. Русова (1899—1900) и для примера поуездн. сборников—труды А. П. ИПликевича по козелецкому (1882) и П. П. Червинского по кролевецкому (1887) уездам. Для нижегородских работ назовем „Свод материаловъ“ (1900), редактированный Н. Ф. Анненским, и поуездный выпуск для семеновского уезда (1893). В калужских изданиях выдается текст А. В. Пешехонова по козельскому уезду (1898). Из старых поуездных сборников отметим еще труд покойного К. Н. Ермолинского (1856—1894) по хотинскому уезду Бессарабской губернии и сборники по уездам мелитопольскому Таврич. губ. (работа И. А. Вернера и С. А. Харизомфнова), нолин-скому Вятской губернии (под руководством Е. С. Филимонова) и красноуфимскому Пермской губернии (работа Н. Л. Скалозубова). Из более новых изданий назовем на выдержку тексты основной статистики по Вологодской губернии с богатыми бюджетными данными и свод текущей с.-х. стат. по Полтавской губернии (работа А. А. Королева, изд. 1904 г.).

3. с. мало известна русским образованным людям; ея труды мало подвергались использованию; ея успех может быть назван succes d’6stime. А между тем, при внимательном разборе должны были бы обнаружиться и количественное и качественное основания успеха. О количественной стороне дела на 25-летии Моск. юрнд. общества в 1888 г. А. И. Чупров говорил: „Никогда прежде наша страна и наш народ не были предметом столь обширного и многостороннего изучения. Эти сотни томов исследований по статистике и обычному праву, покоящияся в пыли специальных библиотек, останутся для последующих поколений живым памятником того страстного одушевления в деле познания родной страны, которое охватило русское образованное общество в последней половине 70-х годов и в первой половине 80-х годов. Труды, им вызванные, положили прочную основу для многих будущих реформ в праве и законодательстве, в общественном и экономическом устройстве разных слоев нашего населения“. О качественной стороне дела Ф. А. Щербина в „Своди, сборн. Во-рон. губ.“ писал (стр. 234): „Работы покупались ценою большого напряжения сил. Этот нервный труд возможен был лишь потому, что громаднейшее большинство относилось к делу переписей не с одной лишь формальной стороны в качестве хотя бы добросовестных, но индифферентных работников, но в качестве людей, преданных делу, лиц, сознательно служивших идее родиноведения“. Напомним, что в смысле экспедиционной постановки наблюдения и живого интереса исполнителей у 3. с. были своего рода предшественники в виде кадастровых отрядов 40-х и 50-х годов и работ офицеров генерального штаба в 60-х годах.

Практическое значение 3. с. имеет для местных земств, для государства и для науки. О местном значении следует помнить в интересах как губернского, так и уездных земств, в будущем же сюда присоединится значение для мелкой земской единицы. Статья 2 Земского Положения 1890 г., в довольно пестром порядке, тринадцатью пунктами перечисляет обязанности земских учреждений. Каждый из этих пунктов дает обоснование местному практическому значению 3. с. На первый план выставлено распределение повинностей, которому теперь придается избыточно крупная роль в происхождении и поддержании 3. с. Затем следуют земские капиталы, народное продовольствие (к его регистрации приходится прибегать и теперь, хотя заботы об этом деле сложены с земства), дороги, земская почта, страхование и противопожарные меры, врачевание и санитарные меры, страхование скота, благотворительность, народное образование, меры содействия хозяйству (столь сильно выдвигающияся в последние годы) и отдельные частные вопросы. 3. с. не может научить прямой борьбе с неблагоприятными обстоятельствами, но она может помочь пониманию этих неблагоприятных обстоятельств. Приложение 3. с. тормозится и общими тормозами и недостатком людей. Нужны особые посредники для перевода итогов массового наблюдения на язык обыкновенных практических мероприятий. Со временем, при малом размере земской территории, земским гласным легче будет с помощью 3. с. разбираться в нуждах своего околотка. В конечном счете, для местных жителей работа 3. с. является в высокой степени просветительною.