> Энциклопедический словарь Гранат, страница 207 > Земские соборы представляли собою крупное явление в жизни Московскаго государства ХУИХУИ1 вв

Земские соборы представляли собою крупное явление в жизни Московскаго государства ХУИХУИ1 вв

Земские соборы представляли собою крупное явление в жизни Московского государства ХУИ—ХУИ1 вв .,— явление, во многих отношениях аналогичное собраниям государственных чинов в странах Западной Европы, но во многом и существенно отличавшееся от этих сословно-представительных собраний. Благодаря крайней скудости дошедших до нас источников, история 3. соборов до этих пор изучена и разъяснена далеко еще недостаточно, и относящаяся к ним научная литература заключает в себе гораздо более суммарных характеристик и гадательных построений, чем детальных исследований. Тем не менее и то, что уже сделано наукой до настоящого времени, позволяет более или менее точно установить как условия возникновения 3. соборов, так и главнейшия черты их характера и деятельности на протяжении почти векового их существования.

Являясь выработанною в старой Москве формою общения власти с населением, 3. соборы не были, как это утверждали некоторые из прежних историков, непосредственными преемниками вечевых собраний древней Руси. Не говоря уже о том, что вече еще в XIV в прекратило свое существование в Московском княжестве, самия основания веча и собора были совершенно различны: вече составлялось из всего населения области, на собор призывались агенты власти и представители населения; вече обладало полнотою государственной власти, собор, за редкими исключениями, играл лишь совещательную роль; участие в вече для населения было правом, участие в соборе являлось обязанностью. Не имея прямой связи с древним вечем, 3. соборы явились в Москве совершенно новым учреждением, выросшим на почве тех новых условий и потребностей государственной жизни, какие сложились к моменту объединения северно - русских княжеств под властью великого князя московского. В такой же приблизительно момент-момент окончательного объединения государства—возникали и сословнопредставительные собрания на Западе. Но там они являлись в результате политической борьбы сословий. Источником же возникновения московских земских соборов послужили не столько политические, сколько административные потребности, и оне наложили свой отпечаток на характер возникшого благодаря им учреждения. Унаследованная Москвой от удельного периода система дробной местной администрации, осуществлявшаяся путем рассылки на места кормленщиков, плохо удовлетворяла потребности государственного единства и вдобавок, будучи основана в своем происхождении на началах частного права, тяжелым бременем ложилась на население, не доставляя в то же время больших выгод государевой казне. К половине XVI века московское правительство успело достаточно сознать и оценить это последнее ея неудобство и приступило к проведению государственного принципа в управление, причем, располагая слишком малыми силами, средством для проведения новой системы избрало возложение государственной деятельности на местные общины и их выборных представителей. Но осуществившееся таким путем уничтожение кормлений еще более ослабило связь центра с областями и еще более обострило потребность правительства в установлении близкого знакомства с населением, его нуждами и средствами. Этой-то потребности и обязан своим возникновением 3. собор. Имя нового учреждения, а может быть, и самая мысль о нем были заимствованы из практики духовенства, собиравшагося вокруг митрополита на так называемые „освященные соборы11, которые решали вопросы, касавшиеся всей русской церкви, а иногда принимали участие и в правительственной деятельности в князя и его думы.

До недавнего времени историки согласно относили созыв первого земского собора к 1550 г., хотя ни о составе ни о деятельности этого собора не сохранилось никаких точных известий. За последнее время, однако, в исторической литературе высказываются серьезные сомнения в достоверности самого факта созыва собора в 1550 г. В виду достаточной обоснованности этих сомнений, первым 3. собором приходится, невидимому, считать собор 1566 г., созванный ц. Иваном Грозным во время его войны с Польшей для решения вопроса, принять ли предложенные поляками условия мира или, отвергнув их, продолжать войну. Детальный анализ состава этого собора, впервые произведенный В. 0. Ключевским, а затем продолженный и развитый другими исследователями, дал возможность судить о том, что представлял собою 3. собор в эту первую эпоху своей жизни. Такой анализ раскрыл следующую картину. Собор состоял из двух частей: первая заключала в себе государеву думу, высшее духовенство, или освященный собор, и начальников московских приказов — иначе говоря, поголовно призванную к участью в соборе высшую администрацию; вторая часть была составлена из членов столичного и—в несколько меньшем числе—лучшого провинциального дворянства и членов столичного купечества. Такой же, в общем, состав имел и собор 1598 г., созванный по смерти ц. Федора Ивановича патриархом и боярской думой и выбравший на царство Бориса Годунова. Остается ещене вполне выясненным вопрос, были ли дворяне и купцы—участники этих соборов—выборными представителями или они тоже призывались на собор непосредственно правительством. Мнения историков по этому вопросу расходятся, но большинство исследователей после работ В. О. Ключевского примыкает ко второму решению, и оно, действительно, представляется более вероятным. При этом огромное большинство дворян, призываемых на собор, несло военноадминистративную службу и являлось, в сущности, официальными лицами. Такими же официальными лицами были и члены столичного купечества, занимавшие в Москве должности по высшему финансовому управлению и вместе с тем сохранявшие тесную связь с провинциальными купеческими обществами, постоянно выделявшими в их состав своих лучших членов. Таким образом, 3. собор ХУИ века, явившийся результатом административного переустройства московского государства, представлял собою не что иное, как совещание правительства с его же собственными агентами, осведомленными о положении областей, или, по выражению одного из новейших исследователей, г. За-озерского, „парламент чиновниковъ“.

На ряду с этим, однако, уже в XYI в некоторых кругах московского общества зарождается, быть может, под влиянием совершившагося в это время общого оживления земских традиций, идея о 3. соборе, как о выборном учреждении, долженствующем служить постоянным и обязательным сотрудником верховной власти в деле управления страной. Такой защитник боярства, как кн. Курбский, в своей переписке с Грозным высказывает мысль, что царь, управляя через бояр, вместе с тем должен искать совета у „всенародных человекъ“. Неизвестный автор приписки, сделанной к „Беседе Валаамских чудотворцевъ“ (политическому памфлету XVI в.), в свою очередь указывает на значение „единомысленного вселенского собора“ и предлагает царю „воздвигнута от всех градов своих и отуездов градов тех и беспрестанно всегда содержати погодно при себе от всяких мер всяких людей“. Смута, водворившаяся в Московском государстве в начале XVII века вслед за исчезновением старой династии, дала новый толчок этим идеям и содействовала, по крайней мере, частичному осуществлению их в жизни. Избрание царя стало в это время считаться делом выборного 3. собора. Уже Ляпунов с товарищами при низверзкении ц. Василия Шуйского укоряли его, что он поставлен на царство неправедно, одними только боярами да московскими людьми, без выборных от городов и уездов. Немного позже частью московских людей сделана была даже попытка ограничить царскую власть посредством 3. собора и закрепить значение последнего специальным юридическим актом. Михаил Салтыков в договоре, заключенном с польским королем Сигизмундом от имени русских людей, бывших в Тушине у самозванца, обязался признать королевича Владислава московским царем, но при этом в число условий, ограничивавших власть Владислава, поставил и такое, что он не должен установлять новых законов и изменять старых без совета всей земли, т. е. 3. собора. Когда Жолкевский явился под Москвой, эта статья договора была принята и боярской думой. Но с падением кандидатуры Владислава и заключенный с ним договор потерял всякое реальное значение. Во всяком случае, оставаясь даже незакрепленным никаким юридическим актом, авторитет 3. собора, как собрания выборных от всей земли, стоял в эпоху Смуты очень высоко. Когда предводители поднявшагося из Нижнего - Новгорода ополчения, кн. Пожарский и Козьма Минин, разослали по городам грамоты, приглашая выступить на защиту отечества и высылать ополченцев и казну, они вместе с тем предлагали городам прислать „человека по два, по три“ выборных для составления правительства. По всей видимости, предложение это было принято, и таким путем при ополчении составилсяв 1612 г. 3. собор, который и ведал внутренния дела и внешния сношения вплоть до взятия Москвы. Тогда он был распущен, и вместе с тем были разосланы грамоты, приглашавшия население прислать выборных людей на новый собор, который должен был заняться выбором царя и устроением государства. В январе 1613 г. выборные люди съехались в Москву и в следующем месяце избрали на царство Михаила Федоровича Романова. Таким образом, в эпоху междуцарствия 3. собор приобрел значение высшей правительственной власти. Но и с окончанием смуты он не утратил своего авторитета. Правда, последний не был закреплен никакими юридическими гарантиями, но на деле расшатанная и ослабленная, лишенная прежних материальных средств и принужденная считаться с целым рядом серьезных затруднений верховная власть нуждалась в постоянной поддержке населения и не могла отказаться от содействия его представителей и возмозкности разделить с ними свою ответственность за ход государственных дел. Обращаясь к населению областей, правительство Михаила Федоровича на первых порах в более валшых слу-чах старалось подкрепить свои распоряжения ссылкою на соборный авторитет, особенно, когда речь шла о налозкении новых податей. Поэтому в первые годы этого царствования особенно часто созывались 3. соборы. Впрочем, и во вторую его половину правительство при всяких затруднениях неизменно обращалось к содействию собора. Сфера деятельности последнего при таких условиях была очень широка, включая в себя и внешния сношения, и установление налогов и податей, и поддержание порядка внутри государства, а подчас дазкеи военные распорязкения при вторжении неприятелей в страну. В это время окончательно учредился и представительный характер собора. Правда, в литературе вопроса высказывается не лишенное вероятия прецполозкение, что и в XVII в на ряду с выборным 3. собором порой фигурировал собор старого типа, составленный лишь излиц, непосредственно призванных на совет самим правительством. Но, если даже такие случаи действительно имели место, все зке не они составляли главное правило, и, в общем, 3. собор этой эпохи являлся уже представительным учреждением.

Организация собора получила к этому времени такой вид. Собор по-прежнему состоял из двух частей: одна, являясь па собор поголовно, заключала в себе руководителей высшей администрации, духовной (освященный собор), гражданской (боярскую думу и начальников приказов) и дворцовой; другая составлялась из выборных представителей служилого и посадского классов. Созывался собор путем грамот, рассыпавшихся по городам к воеводам или губным старостам. Избирательным округом считался каждый город со своим уездом, причем от его величины, повидимому, зависело и число требуемых представителей, не имевшее, впрочем, постоянного характера и подвергавшееся сильным колебаниям. Выборы производились по сословиям: каждый „чинъ“ или класс выбирал своих представителей: дворяне и дети боярские—особо, гости и торговые люди — особо, посадские — особо. Избиратели могли прислать и больше представителей, чем требовало правительство; нарушением порядка считалась лишь присылка меньшого числа. По предположению большинства исследователей, избранные представители получали от своих избирателей письменные наказы; но таких наказов не сохранилось до настоящого времени, и приводимия в доказательство их существования места источников не настолько убедительны и ясны, чтобы исключить всякое сомнение на этот счет. Издержки путешествия выборных и содержания их в Москве падали, казкется, на избирателей, хотя дворянским, по крайней мере, выборным иногда платило зкалованье и правительство. Возмозкно, что именно поэтому население иногда посылало выборных менее назначенного числа, а то и совсем не посылало. Для предотвращения этого правительство возлагало на местную администрацию обя

Занность следить за производством выборов и принимать меры к пополнению числа выборных; нередко отдельные воеводы переступали при этом границы своей власти, вмешиваясь в самые выборы или прямо назначая представителей местного общества; иной раз воеводы собирали избирателей на выборы с помощью пушкарей и стрельцов. После съезда представителей в Москву собор открывался общим заседанием, происходившим обыкновенно в присутствии царя; на этом заседании самим царем или, от его имени, думным дьяком читалась тронная речь, в которой сообщалась цель созыва собора и излагались передаваемые на его обсулвдение вопросы. После того члены собора делились на „статьи“ по классам и разрядам составлявших его лиц, причем классы, богато представленные, также разделялись на несколько статей, и казкдая статья, получив письменный экземпляр тронной речи, должна была обсудить заключавшиеся в ней вопросы и подать свое мнение о них на письме; каждый член собора, выступавший с особым мнением, мог подать его отдельно. Определенного срока для продолжительности соборной сессии не существовало: собор заседал до тех пор, пока решал дело, для которого он был созван. Окончательная сводка мнений соборных чинов производилась думой с государем, и таким путем образовывался соборный приговор. Правительство, однако, не было обязано следовать этому приговору, а только принимало его к сведению, хотя на практике в большинстве случаев то и другое совпадало. Не ограничиваясь рассмотрением вопросов, передававшихся на их обсуждение правительством, члены соборов нередко и сами возбузкдалп те или иные вопросы, касавшиеся реформы законодательства или деятельности правительственных агентов, выставляя ли только на вид свое мнение попутно, при обсузкдении других дел, или зке прямо обращаясь к правительству с челобитными о том либо ином распоряжении. Все это делало роль У. соборов в жизнимосковского государства в первой половине XVII века весьма заметной и значительной. Однако, они не были и в эту пору своего существования учреждением, правомерно ограничивающим власть московского государя, не являлись обязательными сотрудниками последняго, — их значение оставалось попрежнему не закрепленным никакими юридическими гарантиями и, легко выросши, благодаря исключительным условиям в жизни государства, легко могло и умалиться. Скоро это, действительно, и случилось. В первые годы царствования Алексея Михайловича правительство еще продолжало созывать 3. соборы и передавать на их обсуждение важные дела. Так, в 1648 г. созван был собор для утверждения Улозкения, и выборные люди, съехавшись в Москву, приняли деятельное участие в самом составлении Уложения, с одной стороны—участвуя в своде старых постановлений, с другой—выдвигая новые вопросы и обращая на них внимание правительства путем подачи челобитных. В 1650 г. созван был новый собор для обсуждения дела о псковском мятеже, затихнувшем, впрочем, раньше, чем собор успел принять какия-либо меры. В 1651 и 1653 гг. были созваны соборы по поводу отношений к Польше и восставшей против нея под предводительством Богдана Хмельницкого Малороссии. На соборе 1653 г. и было принято решение объявить войну польскому королю и принять Малороссию в подданство московского государя. Но собор 1653 г. был и последним 3. собором. После того правительства Алексея Михайловича и Федора Алексеевича созывали порой лишь совещания выборных от отдельных классов населения. Некоторые исследователи дают этим совещаниям имя неполных 3. соборов, но, в сущности, это были уже не более, как комиссии сведущих людей. Наиболее замечательными из них были две комиссии 1682 г., из которых в одной правительство совещалось с представителями служилого сословия, причем эти совещания привели к уничтожению местничества,

а в другую были призваны представители тяглого сословия для обсуждения вопроса об уравнении служб и податей. Члены второй из этих комиссий могли, как предполагают, участвовать в избрании царем Петра Алексеевича 27 апреля 1682 г. и Ивана Алексеевича 26 мая того же года— двух актах, которым пытались придать авторитет 3. собора. Наконец, некоторые засчитывают в число соборов суд над Софьей, созванный Петром, по свидетельству Корба, в 1698 г. из депутатов всех сословий. Но во всех этих случаях мы, очевидно, имеем дело узке с простой фикцией 3. собора, на деле уже исчезнувшего из жизни. Такое исчезновение было подготовлено общими условиями развития московского государства в XVII веке. Дворянский класс, поставлявший главное количество представителей на 3. соборы, всеми своими интересами, в качестве владельца поместных и вотчинных земель и невольного крестьянского труда, был слишком тесно связан с царской властью, чтобы стремиться занять независимое от нея положение. С другой стороны, эта власть, слабая и нулсдавшаяся в поддержке населения в начале XVII века, ко второй половине его не только окрепла, но и успела создать полицейски-бюро-кратическую систему воеводского управления, подорвавшую значение старых земских миров. В этих условиях нужда в 3. соборах постепенно исчезла, и они незаметно и безшумно сошли с исторической арены, не успев развить существовавших в них зародышей народного представительства до сколько-нибудь зрелой степени.

Литература: К. С. Аксаков,

„Полное собрание сочинений“, т. I (статьи: „По поводу VI тома Истории России г. Соловьева“; „Замечания на статью г. Соловьева: Шлецер и антиисторическое направление“; „Краткий исторический очерк 3. соборовъ“ и др.); С. М. Соловьев, „История России“, т. VI—X, и статья: „Шлецер и антиисторическое направление“ („Р.Вести.“, 1857, т. VIII); II. Павлов, „О некоторых 3. соборах XVI и XVII стол.“

(„Отфч. Зап.“, 1859, т. СХХИИ и СХХПИ);

A. П. Щапов, „Земский собор 1648—9 и собрание депутатов 1767 гг.“ („ Отеч. Зап.“, 1862, № 11) и „3. соборы XVII века. Собор 1642 г.“ („Векъ“, 1862, № 11); Б. Н. Чичерин, „О народном представительстве11, М. 1866 (кн. III, гл. 5: „3. соборы в России“); И. Д. Беляев, „3. соборы на Руси“ (Речи и отчет москов. унив. за 1867 г.);

B. И. Сергеевич, „3. соборы в Московском государстве“ („Сборник госуд. знаний“, изд. В. П. Безобразовым, т. II, СПБ. 1875, и в его „Лекциях и исследованияхъ“, Спб., 1883 г.); Н. П. Загоскин, „История права Московского государства“ (т. I, Казань, 1877) и „Уложение ц. и в кн. Алексея Михайловича и 3. собор 1648—9 г.“ (речь в годичном собрании каз. унив., 5 ноября 1879 г.); И. И. Дитятин, „Роль челобитий и 3. соборов в истории права Москов. госуд.“ („Р. Мысль“, 1880, № 5) и „К вопросу о 3. соборах XVII в.“ („Р. Мысль“, 1883, № 12); С. Ф. Платонов, „Заметки по истории моск. 3. соборовъ“ („Ж. М. Н. Пр.“, 1883, № 3 и отдельно Спб., 1883), „Очерки по истории Смуты“ (2-е изд. Спб., 1901) и „Речи Грозного на Земском соборе 1550 г.“ („Ж. М. Н. Пр.“, 1900, № 3); В. П. Латкин, „Материалы для истории 3. соборов XVII ст.“ (Спб., 1884) и „3. соборы древней Руси“ (Спб., 1885); М. Ф. Влади-мирский-Буданов, „Обзор истории рус. права“; В. О. Ключевский, „Состав представительства на 3. соборахъ“ („Р. Мысль“, 1890, № 1, 1891, № 1, и 1892, М 1 и в сборнике статей Ключевского, 1912); М. Клочков, „Дворянское представительство на 3. соборе 1566 г.“ („Вестник Права“, 1904, № 11); С. В. Роэисдественский, „О 3. соборе 1642 г.“ („Сборник статей, посвященных В. И. Даманскому“, ч. I,

1907); А. Заозерский, „К вопросу о составе и значении 3. соборовъ“ („Ж. М. Н. Пр.“, 1909, № 6); А. Кабанов, „Организация выборов на 3. соборы“ („Ж. М. Н. Пр.“ 1910, № 9); С. Авалиани, „Земские соборы“ (Одесса, 1910); ИО. Готье, „Акты, относящиеся к истории 3. соборовъ“ (1909). В. Мякотин.