> Энциклопедический словарь Гранат, страница 210 > Зудертан

Зудертан

Зудертан, Герман, нем. писатель, родился в 1857 г., учился в университете в Кёнигсберге, был домашним учителем, переселился в Берлин, принимал деятельное участие в политической жизни страны в рядах свободомыслящей партии, начал свою писательскую деятельность повестью („Frau Sorge“, 87), возвращаясь и впоследствии часто к этому литературному роду („Der Katzen-steg“,Es war“, „Das hohe Lied“), поставил в 1889 г. свою первую драму „Честь“, имевшую огромный успех, был некоторое время любимцем широких слоев публики и критики, провозгласивших его первоклассным писателем, а потом подвергался (также неосновательно) систематическому гонению со стороны театральных рецензентов, за что обрушился на них гневным памфлетом („Die Verrohung der Theaterkritik“, 1902). В продолжение своей долголетней драматургической деятельности 3. (отчасти в угоду переменчивой моде, отчасти, чтобы привлечь публику новизной) то и дело переходил от одного вида драмы к другому, от драмы исторической („Иоаннъ“) к фантастической („Три соколиных пера“), от драмы „настроения“ („Огни Ивановой ночи“) к сатирическому фарсу („Sturmgeselle Socrates“), от одноактных набросков („Morituri“, „Розы“)к антикизирующей трагедии („Der Bettler von Syracus“). Истинной доменой 3. была однако реально-бытовая, или „буржуазная“, драма в духе Дюма и Сарду, у которых он научился мастерству театральной техники и бойкому диалогу (так что вытеснил французов из немецкого репертуара), сближая, вместе с тем, этот французский жанр с натурализмом, уделяя несколько больше внимания разрисовке среды и ея влияния на характер и судьбу человека, а также порой за-трогивая, хотя и не глубоко, социальную проблему. В реально-бытовыхпьесах 3. отразилась довольно отчетливо немецкая (преимущественно крупно-городская) жизнь конца XIX и начала XX в., когда рядом с мещанством, задыхавшимся в тисках необеспеченности („Бой бабочекъ“), отличавшимся нравственным лицемерием („Родина“, „В провинции“) и семейнодомашними добродетелями („Счастье в уголке“), рядом с дворянством с его кастовыми предразсудками („История графа Траста“), донжуанскими наклонностями (Рёкнин в „Счастье в уголке“) и царящей в семейной жизни ложью („Да здравствует жизнь!“), стали и укрепились новые классы, крупная буржуазия: фабриканты (Мюлин в

„Чести“), короли плантаций (граф Траст), представители всемогущих трестов („Доброе имя“), финансовая аристократия, обитающая в Берлине W („Гибель Содома“), этот новый мир, где за деньги можно все купить, даже чужую честь („Честь“), где все приносится в жертву коммерческой репутации („Доброе имя“), где яд наслаждений отравляет все, даже талант художника, очутившагося в этой среде („Гибель Содома“), а рядом с крупной буржуазией ея антипод, рабочий класс, представленный, правда, лишь калекою-пролетарием, живущим на пенсию капиталиста („Честь“), бывшими каторжанами, работающими в каменоломне („Stein unter Steinen“) и соц.-де-мократическим агитатором, занимающимся в интересах предвыборной кампании низменными маневрами („Да здравствует жизнь!“). Симпатии

3., видимо, на стороне аристократа, порвавшего с своей средою и ушедшого в купцы (граф Траст), сына пролетария, пролагающого себе дорогу в ряды крупной буржуазии (Роберт Гей-нике в „Чести“), предпринимателя, усматривающого свою общественную роль в том, чтобы быть филантропом („Stein unter Steinen“) и вождя народа, отказывающагося от социально-политического освобождения массы во имя нравственного усовершенствования личности („Иоаннъ“). См. Kawerau, „Н. Sudermann“ (97); Schoen, „Н. Suder-mann, poete dramatique et romancier“ (05); Ida Axelrod, „Н. Sudermann“ (07).

В. Фщче.