> Энциклопедический словарь Гранат, страница 222 > ИЗУб Пачало чтений Мапуила Хрпзо-лора
ИЗУб Пачало чтений Мапуила Хрпзо-лора
ИЗУб Пачало чтений Мапуила Хрпзо-лора
1397—1475. Паоло Учеловекто.
1399—1482. Лука делла Роббиа.
1399 —1463. Марсушиш.
1399—1477. Пьетро Дечеыбрио.
1401—1428. Мазаччьо.
1402 —1461. Доменико Вепециано. 1404—1477. Леоне Баттиста Альберти. 1406 — 1469. Филиппо Липни.
1406. Пидчипепие Низы.
1409—1464. Бернардо Росселнпо.
1413. Реформа нивнреитгта.
1421. Приобретение Ливорно.
1421 — 1429. Джованни Медичи—гон-фалоньер.
1421 — 1427. В рьба с Вископти.
1424—1504. Христофоро Ландипо. 1426—1503. ИИонтано.
1427. Фипансонал реформа.
1428— 1464. Сеттнпьлно.
1429 — 1433. Пеудачная войпа с Луккой.
1429— 1498. Полайуоло.
1433. Изгнание Козимо Медичи.
1433— 1499. Марсилио фичино.
Медичи.
1434. Возвращение Козимо Медичи.
1434— 1464. Козимо М.
1435 — 1488. Вероккио.
1439. Флорептииискин собор.
1446—1510. Боттичели.
1449—1494. Гирландайо.
1450. Поддержка Сфооце при захвати власти в Милане.
1452—1453. Борьба Ф. и Милапа против Неаполя и Венеции.
1452 — 1519. Леонардо да Винчи. 1454—1494. Поллнциано.
1458 — 1504. Фплипнино Липпи. 1459—1537. Лоренцо ди Кредо.
1460. Начало собраний платоновской академии.
1462—1464. Пико делла Мирапдола. 1464—1469. Пьеро I М.
1467—1468. Борьба с кондотьером Коллеони.
1469—1492. Лоренцо и Джулиапо (-J-1478).
1471, 14S0. Преобразования балии.
1472. Разрушение Вольтерры.
1475—1564. Микель Анджело.
1478. «аговор Паццн.
1480. Попытки » икста IV вызвать войну Неаполя с Ф.
— Первое издание Данте.
1483—1520. Рафаэль.
1487—1531. Андреа дель Сарто. 1492—1494. Пьеро И М.
1494. Вступление в Ф. Карла VIII. 1494—1498. Савонаролла.
1498. Казнь Савонароллы.
1502. Томазо Содеринц—пожизненный гопфалоньер.
1512. Возвращение Медпчи.Джоваппи М. 1513—1519. Лоренцо II (Урбинский).
151 ви—1523. Джулио М.
1523—1527. Ипполито и Алессандро М. 1527. Изгнание Медичи.
1530. Возвращ. Алессапдро Медичи.
хотворенной чистотой и распространяет славу и господство декоративной живописи по всей Европе от Мадрида до Вюрцбурга.
Одновременно с великой реформой декоративного искусства, подражая позднему ученику Караваджо, Пьяцет-ти, и черпая вдохновение у Паоло Веронезе и Рембрандта, Тьеполо производит реформу и в передаче действительности, вводя нервность и живость, достойные его века и в особенности Венеции, которая была в ХВШ столетии столицей европейских увеселений.
Его живопись, а также пастели его землячки, Розальби Каррьера (1676 — 1758), оказали глубокое влияние на французское искусство XVIII века, которое, как более прославленное, несправедливо заслоняет величие искусства венецианского.
Все в той же Венеции и в том же самом веке нашлись художники, умевшие точно и правдиво передавать окружающую действительность. Пьетро Лонги (1702—1762) живописал нравы и жизнь господ и простого народа своей эпохи. Антонио Канале, прозванный Каналетто (1697—1768), писал Венецию с ея каналами, церквами и площадями (,сатри“), писал спокойно, точно, обнаруживая безконечную и идиллическую любовь к вековым деяниям предков. А Франческо Гварди (1712—1793), отправляясь от Каналетто, возвысился до нервной, вибрирующей, острой концепции моря и его бурь, перетолковывая действительность с чисто импрессионистским воображением, в котором так много современного нам духа.
Нервность, фантастичность, вычурность исчезли к началу XIX века, ибо обновленный классицизм снова выдвинул строгость, линию, изучение, выдвинул с такой серьезностью, что получилась холодность. И первою оказалась от этого в проигрыше декоративная живопись, которая сразу оборвала свою славную традицию и уже больше не воскресала. Зато выиграли ваяние и изучение действительности.
Великим реформатором был Антонио Канова (1757—1822). Начав вдухе ХВШ столетия, он в некоторых статуях, например, в „Магдалине“, нашел способ выразить всю безконечную чувствительность мрамора, ставшего плотью, притом делал это со сдержанностью, незнакомой Бернини. Но позднее, в некоторых надгробных памятниках, например, папы Климента XIII, он достиг высокой степени реализма, исправляемого и поддерживаемого в духе самой высокой традиции, а в памятнике Марии-Терезии, в Вене, он с необычайной архитектурной изобретательностью дал образец всем современным надгробным памятникам.
Школа Кановы выродилась в академический маньеризм; в это направление свежую струю внесли романтики, которые, выдвигая чувство, заново оживили пластический реализм. Лоренцо Бертолини (1777—1850), Джованни Дюпре (1817—1882), Винченцо Вела (1820—1891)—вот крупнейшие представители этого течения, подготовившего импрессионизм и синтетизм нынешних ваятелей.
Академизм, упрочившийся после Кановы, заполонил живопись, которая, тем не менее, в работах Ка-муччини, Аппиани и Сабателли сохранила прежнюю высоту в области композиции и рисунка, достойную великой традиции. Она не дала больших результатов в романтическом поколении, по причине своей подчиненности политическим задачам, но за это едва ли можно упрекать этих художников в виду хотя бы одного того, что они своими произведениями поддерживали энтузиазм к восстановлению национального единства. Когда последнее было достигнуто, появились и заняли подобающее место три великих художника: в Неаполе Доменико Морелли (1826—1901), в Ломбардии Транквилло Кремона (1831— 1873) и Джованни Сегантини (1858— 1899); они являются учителями ныне здравствующих художников. Библиографию см. в приложении. А. Вентури.