С наибольшей охотой отдают в настоящее время итальянцы своих детей в трехклассную реальную школу, т. н. scuola terniea, из которой они переходят Затем в 4-клаесный реальный институт, т. н. istituto tecnico. Количество этого рода школ растет значительно быстрее классических, точно так же, Как значительно быстрее растет контингент учащихся в них, в особенности же женщин:
Годы: Школ: Учащихся: Инстит. Учащихся:
1802/03 289 1906 07 306 1910,11 331
м. д.
42.466 701
48 701 9.691 62.770 19.630
И. д.
72 14.208 е.
73 14.700 543
77 19.139 1.573
Наплыв жепщип в реальную школу идет таким поразнт- лыю быстро возрастающим темпом, что явилась опасность вытеснения ими мужчин, так что в устранение ея пришлось уже местами (в 10 городах) основать такого рода школы специально для женщин, прп чем, впрочем, в эти школы, когда есть вакапт-пьия места, принимаются и мальчики. Осповнал причина усиленного тяготения населения к этого рода школе—в индустриальном развитии страны, следовательно, в повышенном спросе на профессиональные зпания. Такого рода знания и дает istituto tecnico, который обычно делнтсн на 5 отделений: 1) физико-математическое, 2) коммерческое и счетоводной, 3) землемерное, 4) агрономическое и 5) промышленное, причем первое из них, физико-математическое открывветъещсспободный доступ на соответствующий факультет в университете. Имеются, кроме перечисленных средиих школь, также: мореходные институты—13, сельско-хоз. школы—35, промыта. и торговия школы—447 (вь томъчнеле 33 жфн.), художественныя—26 и музыкальные —51.
В снсиеме высшого образования на первом месте стоят университеты: правительственные —17,„свободные“, пользующиеся одинаковыми с правит. правами,-5 и т. н. университетские школы при лицеях в Аквнле, Бари и Каптацаро. Затем, имеется еще 26 разного рода высших специальных учебных заведения, в том числе два высших женских педагогических института в Риме и Флоренции. Отметим также наличность высших военных (12) и поепио-морских (4) школ. Характерным для эволюции, которую переживает страна, является копстатируемое К. Ф. Феррарисом постепенное относительное уменьшение тяги к высшему, ьособенности университетскому, образованию. Па каждия 100 тыс. жит. было учащихся в высш. учеб. зачедеи.:
В 1897-1901 гг..81,3
3902-3906 „.79,6
1907-1931 „78,0
Это объясняется постепенным уменьшением количества людей, посвящающих себн либеральным профессиям, особеппо юристов, перепроизводство которых давно уже давало себя чувствовать стране. Отоситель-ное уменьшение тяги к высшему образованию дало бы еще более резкую картину, чем та, которую рисуют только что приведенные данные, если бы выражаемая ими тенденция не парализовалась противоположной тенденцией—усиленным стремлением в университеты женщин; в 1931/12 г. их числилось 2.049 в университетах и 535 в высших специальных уч. аав.
_ Гр. Шрейдер.
Литература. А. География: О. ЗИаппеШ, „Lltalia“ (vol. IV della „Terra trattato di Geografia Universale“); 7“. Fischer, „La penisola italiana“ (1898); E. Reclus, ..L’ltalia“; A. Stoppnni, „II bel paese“; C. De-Stefani. „Gdotech-tonique des deux versants de l‘Adriatique“ (1908); Roster, G., „Climatologia d’ltalia- (1909); Vidul de la Blache, „Etats et nations de l’Europe“; Q. Dainell>, „Memorie Geo-grafiche-; O. Cattaneo, „Introduz. alle Notizie Naturalie Civili sulla Lombardia- 1844 (1887). Офиц. изд. учрсжд. „Direzione Generale de Statistica“, „Comitato Geoio-gico-, „Society Geografica Italiana-, „Club Alpino Italia-no“, „Turing club Italiano-, „Istituto Geogr. Militare“ etc.
B. История: Hartmann, „Geschichte Italiens im Mit-telalter“ (1-2 т. и 1 и 2 в Ill т.); Zeller, „Histoire d’ltalie“ (1886); Sismondi, „Histoire des rdpubliques italiennes“
10 t., 1840); Ruth, „Geschichte von Italien, 1815—50“ 2 t., 1867); Виноградов, „Происхождение феодальных отношений в Лангобардской И.“ (1880); Ноотиееский, „Экономический рост Европы“ (Зт., 1900); .F. Lanzani, „Storia dei comuni italiani dalle origini fino al 1313“ (1882); C. Cipolla, „Storia delle signorie italiane dal 1313 al 1530“ (1881); A. Cosci, „L’ltalia durante le preponderate straniere, 1530—1789“ (1875); A. Franchetti, „Storia d’ltalia dal 1789 al 1799“; G. de Castro, „Storia dltalia dal 1789 al 1814“ (1881); Hodgkin, „Italy and her invaders“ (1692—99); Villari, „Invasioni barbariche“ (1900); Lemmi, „Le origini del Risorgimento italiano“ (1906): G. Ferrari, „Rivoluzioni d’Italia“ (1858); D. Carutti, „Storia della corte di Savoia durante le rivoluzione e l’impero fran-cese“ (2 vol., 1892); R. 31. Johnston, „The Napoleonic Empire in Southern Italy“ (2 vol., 1904); „Storia politica d’ltalia scritta di una societa dei professori“; Bolton King, „History of Italian Unity“ (4 т.; t. I есть в русск. nep.,
I—IV (1909—1910); R. De-Cesare, „Mezzo secolo di storia ilaliana (1861—1911). Sommario“ (1912); A. Comandini, prof. L. Ram, J. De-dohannis ed altri, „Mezzo secolo di vita italiana (1861—1911)“ (1911); A. Bargoni, „Risorgimento italiano“. Memorie (1911); E. T. Jlodenn, „Le guerre, le insurrezioni, e le pace nel secolo XIX“. Vol. IV („Custoza e Lissa“) (1910); G. Curatolo, „Garibaldi, Vittorio Emanuele, Cavour nei fasti della patria“ (1911); G. Nicotri, „Rivoluzioni e rivolte in Sicilia“, Studia di so-ciologia storica con prefazione di Enrico Ferri (1910); Prof. N. Coluianni, „Aspromonte“ (1912); Gius. Mazzini, „Epistolario inedito 1836—1864“. (1911); F. Gnspi, „Car-teggio inedito“ (1912); idem, „I. Mille- (Da documenti dellArchivio Crispi) (1911); G. Ferrero, „La monarchia italiana e la situazione presente“ (1905); A. Labriola, „Storia dei dieci anni“ (1899—1909) (1910); Gregorovius, „Geschichte der Stadt Rom“ (8 t., 1859—73, неск. изд., превосх. итальянск. иллюстриров. изд.; русск. пер. I-IY тт.). О реи, „Современная И.“(1907); Сорок, „История И. от 1815 г. до смерти Виктора Эммануила-(1898); Тарле, „История И. в средние века“ (1906); еио же, „История И. в новое время- (1903).
C. Социально-политический строй: Р. Fischer, „Italien und die Italiener“ (1899); A, Zacher, „Italien von heute-
(1911); Ch. de Saint-Cyr, „La Haute-Italie politique et sociale- (1908); H. Joli, „L’ltalie Contemporaine“, En-qufetes sociales (1911); F. Carlonda, „La terra Italia, lettere di un yankee“; Bolton King e T. Okey, „L’ltalia d’oggi- (1902); li. Bogot, „Gli Italiani d’oggi- (1912); E. dOrazio, „Fisiologia del parlamentarismo in Italia“
(1911); prof. N. Coluianni, „I partiti politici in Italia“
(1912); prof. A. Gliisleri, „La question meridionale“ (1906); idem, „I] parlamentarismo e i Repubblicani“ (1912); Я. Michels, „Storia del Marxismo in Italia“ (1910); prof. V. Orlando, „Principi dei diritto constituzio-
nale“ (1905); idem, „Princip. del diritto amministrativo“, (1908); к статигтйко-9-ономическому оче/п:у:,Annua-rio Statistico Italiano, secondo serie, 1912“ (И913); prof. R. Bacchi, „Lltalia economica nel 1912“, anno IV
(1913); C. Pinurdi e A. Sc/иичви, „L’ltalia economica. Anno II—1908“ (1908): E. Nathan, „Vent’anni di vita italiana- (1906); 31. Santoro, „L’ltalia nei suoi progressi economici dal 1860 al 1910“ (1911); „Inchiesta рагичпоп-tare sulle condizioni dei contadini nelle provincie me-ridionali e nella Sicilia“, vol. I—VI (1909—1911); Ghino Valenti, „L’ltalia agricola dal 1861 al 1911“ (1911); G. Preziosi, „II problema del Italia d’oggi-, (1907); avv. G. Gorin, „La cooperazione di classe tra i lavoratori in Italia- (1909); Pertile „Storia del diritto italiano“.
D. Литература: Wiese und Per сора, „Geschichte der ital. Litteratur von den altesten Zeiten bis zur Gegen-wart“; Оветт, „История итал.литературы“; De Sanctis, „Storia della letteratura italiana“ (2 t.); Rossi, „Storia della letteratura italiana“ (3 t.); „Storia lettera-ria d’ltalia, scritta da una societa di professori“ (Vol-pi, „Trecento“; Rossi, „Quattrocento“; Flam ini, „Cinque-cento“; Belloni, „Seicento“; Concari, „Settecento“; Maz-zoni, „Ottocento”); Bartoli, „Storia della letteratura ital.“, 7 т. (до Петрарки); DAncona. „Gli origini del te-atro italiano“ «2 т.); Гаспари, „История итал. литературы-, 2 т. (до Ренессанса); ЗИоппъе, „Кваттроченто“; Graf, „Attroverso il cinquecento-; Cancllo, „Storia della letteratura ital. nel sec. XVI“; Teverret, „L’ltalie au XVI s.“; Landau, „Geschichte der ital. Litteratur im XVIII“; Vernon Lee, „II settecento“; Bertuna, „In Arcadia-; 3lon-nier, „Venise au XVIII s.-; Hasard, „La Involution fran-gaise et les lettres italiennes“; Musi, „Sulla storia del teatro nel sec. XIII“; De Sanctis, „Letteratura ital. nel. sec. XIX“; Jean Dorms, „La po6sie contemporaine en Italie“; Roux, „La litt6rature contemporaine en Italie-; Gaeta, „L’italie НДёгаиге d’aujourd’hui-; Ionelli, „L’evo-luzione del teatro contemporaneo in Italia“. Для истории жанров: „Storia dei generi letterari- (Bertuna, „La tragedia-, Albertuzzi „II romanzo- и др.). He бесполезна также серия „La vita italiana“ (7 т.).
E. Искусство. Общия сочинения: Giorgio Vasari, „Le Vite“; A. Venturi, „Storia dell arte italiana“, vol. I—VII (sino alia pittura del Quattrocento); Crove e Cuvalcnsellc, „Storia della pittura in Italia“ (sino al Cinquecento); Luigi Lanzi, „Storia della pittura“; Burckhardt-bode, „Der Cicerone“; Rollinx Villurd, „History of modern italian art“. Архитектура: M/o u. Bezold, „Die Kirchliche Baukunstdes Abendlandes“; Dunn, „Die Bau-kunst der Renaissance in Italien“; Fabriczy, „Brunelleschi“; Paoletti, „Architettura e scultura a Venezia“; Qurlitt, „Geschichte des Barockstiles in Italien“; En-lart, „Origines de Г Architecture gothique en Italie- Скульптура: Reymond, „La sculpture florentine-; Bode, „Florentiner Bildhauer“; Cornelius, „Jacopo della Quercia“; Schmarsow, Tschudi, Schuthmiiller, „Donatello“; Mackoivsky, Cruttwell, „Verrocchio-; Romnin Rolfand, Tho-de, Frei, „Michelangelo“; Molinitr, „Cellini“; Fraschetti, „Bernini“; Mulumani, „Сапова“. Живопись: Buyet, Rintden, „Giotto“; Wtigelt. „Duccio da Buoninsegna“; A. Venturi, „Gentile e Pisanello“; Toisca, „Masolino“; Hill, „Pisanello“; Supino, „L’Angelico, Les deux Lippi, Botticelli“; Horne, „Botticelli“; Schmarsow, „Masaccio“; Vischer, „Signorelli“; Bombt, „Pittura umbra“; Ricci, „Pinturicchio“; Kristeller, „Mantegna“; A. Venturi, „Arte ferrarese“; L. Venturi, „Origini della Pittura veneziana, e Giorgione“; Muntz, CaxaUaselle. „Raffaello“; Morelli, „Kunstkritische Studien“; Ricci, „Correggio“; Cuvalcuselle, Gronau, „Tiziano“; Seuilles, Gronan, 3iuntz, „Leonardo“; Ludwig e Mulmenti, „Carpaccio“; Berenson, „Italian Painters, e Lorenzo Lotto“; Schmarsow, „Baroccio“; Soullier, „Tintoretto“; Molmenti, „Tiepolo“; Foratti, „I Caracci“; Schmerber, „Pittura italiana del Seicento“; Ozzula, „Salvator Rosa“; Serra, „Domenichino“; Тэп, „Путешествие в Италию“; ей же, „Чтения об искусстве“ (1889); Фри-неп, „Итальянск. иск. в эпоху Возрожд.“ (1892—98); Муратов, „Образы Италии“ (2 т. 1912); Волынский, „Леонардо да Винчи“ (1909); Горбов, „Донателло“ (1912); Натер, В., „Ренессансъ“ (1912). Перцов, „Венеция и венециан. живоп.“ (1912); Романов, „История итальянского искусства. Первая половина XV в.“; Миронов, А., „Эпоха Возрождения в итальянском искусстве (1912); Вышеславцев, „Джотто и Джоттисты-(1881); ей же, „Искусство в Италии в XV в (Флоренция)“ (1883); ей же, „Умбрия и школы Северной Италии XV в.“ (1885); ей же, „Рафаэль“ (1894); ИСоррадо Риччи, „История итальянск. искусства“ (гот. к печ.)
Итал. трубадуров) или французском (рыцарские поэмы) или латинском (литература церкви). Встречаются отдельные произведения на итал. языке, некоторыя, быть может, восходят к XII в (Ritmo Cassinese, Cantilena di un giullare toscano). Существовала также—вероятно, довольно богатая— народная поэзия, как видно, например. из народных песен, помещенных болонскими нотариусами на полях юрид. актов. Однако, только в начале XIII в итал. яз. становится более распространенным (дошедшие до нас отрывки деловых книг флорентийских банкиров; собрание писем Гвидо фавы), множится число произведений на этом языке, словом, зарождается литература.
Средние века. Так как феодализм не играл в И. той же видной роли, как в других странах, то феодальная поэзия не могла здесь распуститься пышным цветком. Рыцарская (любовная) лирика нашла себе, правда, приют в Сицилии, при дворе Фридриха II. Как сам император, так его сын, а также его чиновники: П. делле Винье (канцлер) и Дж. Мостаччи (сокольничий) писали любовные песни в духе провансальцев, а вокруг них группировалась целая школа поэтов того же направления (Дж. да Лентино и др.), однако, творчество сицильянцев носило чисто рассудочный, подражательный характер и после гибели Гогенштау-фенов зачахло, лишившись своей питательной среды. Распространившись по городам центральной и северной И., поэзия сицилианской школы попала в иную социальную обстановку, насыщенную партийной борьбой, практическими интересами и простонародными традициями. Поэты-тосканцы XIII в (Гвидо из Ареццо, Даван-цати, Рустико ди Филиппо) не только поставили рядом с сонетом, изобретенным, повидимому, сицильян-ской школой, простонародную форму баллады, но и внесли в лирику новые мотивы—моральные и политические, а болонский юрист Гвидо Гвн-ницелли превратил любовную песнь сицильянцев в аллегорическое славословие в честь науки и философии.
Философско-аллегорическое направление лирики было доведено до крайности Гвидо Кавальканти, любовные стихотворения которого нуждались уже в комментарии и вызвали целую школу подражателей (Лапо Джьянни, Дино фрескобальди, Чино да Пистойя). Данте окрестил этот стиль названием: dolce stil nuovo. На ряду с идеалистическим течением, воспевавшим в образе мадонны собственно философию, развивалось (во флоренции) другое течете, носившее более реалистический и эпикурейский характер, ударявшееся порой в сатирическое изображение текущей действительности (Фолгоре, Чекко Анджьольери, Тедальдо). В городах сказывался далее все возраставший спрос на популяризацию знаний, на морализующее наставление, и в ответ возникали энциклопедии (Tesoretto, Брунетто Ла-тини), морально-аллегор. поэмы (Do-cumenti d’amore, Фр. Барбериио, Intel-ligenza анонимного автора), домострой (Dello reggimento е costumi delle donne, Фр. Барберино). Появляются зачатки новеллы, коротенькие рассказы анекдотического характера обыкновенно с морализующей тенденцией (Patti di Cesare, Dodici conti шогаии; Conti di antichi cavalieri), все более насыщающиеся бытовыми чертами (Cento novel-le antiche). Если феодальная поэзия заметно вытеснялась городской, то рядом с официальной литературой церкви на латинском яз. (жития святых, легенды, видения, проповеди, аскет. трактаты) становилась, вышедшая из Умбрии, религиозная поэзия Францисканцев и флягеллянтов на итал. языке, протестовавшая против богатства и господства церкви во имя христианских добродетелей бедности, отречения и смирения. Наиболее ярким выразителем этого настроения был Джьякопоне да Тоди, автор экстатических гимнов (laudi) и творец духовной драмы. Средневековая культура нашла свое лучшее художественное воплощение в творчестве Данте Алигьери. Его роман Vita Nuova, состоящий из стихотворений, объединенных прозаическим пояснительным текстом, довел до высшого совершенства любовную лирику снцильянииев и тосканцев, подобно тому, как его Convito, также состоящее из ряда стихотворений и прозаического к ним комментария, должно было охватить и сделать доступным рядовому читателю всю массу накопленных средними веками знаний. Наиболее грандиозным и художественным синтезом средневековой культуры и литературы была „Божественная комедия1 Данте. Вправленная в форму видения о загробном мире, Б. к. была проникнута аскетическим духом, ибо усматривала высший смысл жизни в очищении души от грехов и в слиянии ея с Божеством, передвигая центр тяжести от земного бытия к загробному миру. Представляя лучший образец средневековой аскетической литературы, поэма Данте была, вместе с тем, страстным политическим памфлетом, оценивавшим деятелей прошлого и настоящого с точки зрения определенной партийной программы и излагавшим определенный идеал общественно-политической организации (объединение И. и всего человечества под эгидой императора и папы). облекая свои художественные созерцания в иносказательные образы, руководясь прежде всего идеей нравственного блага человечества, Данте стоял всецело на почве морально-аллегорического мировоззрения средних веков. Стремление к нравственному усовершенствованию личности и общества, страстное увлечение гражданскими идеалами и политическими интересами—таково основное настроение, облеченное Б. к-ией в художественные образы. Та же морально-аскетическая и общественно-политическая тенденция отличает и итальянские произведения Петрарки. Как его Canzo-пиеге, воспевающий любовь поэта к Лауре, так особенно его „видения11, озаглавленные Trionfi, проникнуты мыслью о бренности земной жизни, о возможности счастья только за пределами земного бытия, и эта аскетическая точка зрения переплетается, как у Данте, с живейшим интересом к судьбам родной страны, к ея политическому возрождению (полит. стихотворения Canzoniere). Вместе стем, Петрарка был, однако, в большей еще степени, чем Данте, предвестником новой культурной полосы, так как рядом с христианскими идеалами у него стоит преклонение перед языческой древностью, рядом с аскетической моралью признание земной любви и земной славы.
Эпоха Ренессанса. Под влиянием развивавшагося денежного хозяйства менялась все более как экономическая основа общества, так и вся духовная культура. Господствующим классом сделалась купеческая буржуазия. Возникали абсолютные монархии. Образовалась группа профессиональной интеллигенции. Вокруг государей сгруппировалось придворное общество. Накоплялись богатства. Расцветала наука. Начиналась новая эра в истории—эра торгового капитализма, незаметно переходившая в эпоху абсолютизма, а вместе с ней сложилась и новая литература, охватывающая XIV {Треченто), XV (Кваттро-ченто) и XVI ст. (Чинквеченто). Если среднее, литература была проникнута аскетическим духом и обращала свои взоры к загробному миру, то литература Ренессанса, напротив, дышала эпикурейским настроением и сосредоточивала свое внимание на земной действительности. В новеллах Боккаччьо, в поэзии Лоренцо Великолепного и Полициано, в рыцарских поэмам Пульни, Боярдо и Ариосто, в пастушеских идиллиях Са-надзаро, Гварини и Тассо, в карнавальных песенках, оглашавших улицы городов в XV и XVI вв., в комедиях Биобиены, Аретино, Ариосто, Маккиавелли, Бруно не только изображаются люди, всецело занятые земными интересами, но и самая жизнь земная изображается обыкновенно, как праздник роскоши и наслаждения, счастья и смеха. Из литературы, отражавшей настроения господствующих классов, купеческой буржуазии и придворно-абсолютиети-ческих кругов, исчезала прежняя морализующая тенденция. Боккаччьо» Полициано, Ариосто уже не ставят себе задачей воздействовать на нравственное чувство читателей. Литература Ренессанса по существу амораль-
Итальянское искусство.
Тициан Вечеллио (1477—1576).
La Dolorosa.
(Мадрид. Королевский музей).
С разрешения Ад. Браун и К° в Дорнахе.
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и !<.
на. Да и добродетели теперь ценятся иные. От государя-мецената, кормящого интеллигенцию, требуется щедрость и великодушие (посвящения и тому подобное.). В человеке ценится больше всего хитрость, изворотливость, находчивость (новеллы Боккаччьо). Сторонники старой религиозной морали (отчасти Фр. Саккетти, Пассаванти, La specohio della vera penitenza) вызывают насмешку (последователей Савонаролы называли piagnoni). Вместе с моралью упраздняются из литературы и прежние политические, гражданские идеалы. Литература Ренессанса, по существу, аполитична или же проникнута верноподданническим чувством (придворная поэзия). Только на закате Ренессанса, когда страна уже становилась добычей иностранцев, снова пробуждаются гражданские интересы и полит. вопросы (Мак-киавелли). Место морали и политики заняли в новой литературе эротика и эстетика. Любовь—главное содержание новелл, пастушеских идиллий, лирики, диалогов, комедий и поэм (даже в „Освобожденном Иерусали-ме“ Тассо, по замыслу религиозно-героической поэме, центр тяясести—в любовных эпизодах). Из чувства идеалистического любовь превратилась в земную страсть, источник комических и трагических положений (новеллы, поэмы, трагедии, комедии, пасторали). Став физиологическим инстинктом, целью котораго— наслаждение, любовь незаметно перешла в непристойность, и порнографический элемент занял огромное место в новой литературе (новеллы Боккаччьо и др., комедии Биббиеньи, Ариосто, Ласки, Маккиавелли). Литература Ренессанса носила не только ярко выраженный эротический, но и не менее подчеркнутый эстетический характер. Героем времени был эстет-художник, царящий над природой (Orfeo Полициано). Поэты превращались в артистов-виртуозов, усматривавших свое назначение в том, чтобы любой—все равно какой— сюжет довести до высшей степени артистичности (Неистовый Роланд, Ариосто), разработать стереотипную тему так, чтобы она казалась оригинальной (петраркистская лирика XVI в.). „Искусство для искусства“ становится всеобщим лозунгом. Форма преобладает над содержанием, а это преобладание формы приводит к вычурности и манерности (Каритео, Серафино Чиминнелли и др.). Литература Ренессанса изображала жизнь не только, как праздник любви и красоты, но и как забавную комедию. Смех, неудержимый и беспредельный, пронизывает большинство ея произведений. Этот победный смех был вызван прежде всего сознанием превосходства новой жизни над отживавшим, невежественным и грубым средневековьем. Переход от первобытной грубости к культуре— такова не даром тема некоторых произведений Боккаччьо (L’Ameto, Nin-fale Fiesolano). Мужик и ремесленник, рыцарь и монах—эти представители средневекового общества казались новым господствующим классам и связанной с ними интеллигенции явлениями комическими. Крестьянин фигурирует в новеллах Боккаччьо, в деревенских идиллиях Лоренцо Медичи (Nencia da Bar-berino) и Пульчи (Веса di Dicomano), в поэмах Фоленго (Baldo, Orlandino) и Берни (Catrina и Mogliazzo), в деревенских фарсах XVI в (А. Беол-ко и др.) неизменно, как представитель низшей расы, как лицо, достойное лишь насмешек и издевательств. Так точно ремесленник (у Боккаччьо-иногда еще положительный тип) все-более превращался в лучшем случае в простую декоративную фигуру (в карнавальных песнях Лоренцо Медичи др.), обыкновенно же в фигуру комическую (Джелли, Саргиссио del bottajo), в предмет насмешек для интеллигента (novella del grasso legnajuolo). Глуповатый великан Моргайте, пьяница-обжора Мар-гутте (в поэме Пульчи, Morgante Maggiore)—таковы, по мнению новых господствующих классов, типические представители плебса. На ряду с мужиком и ремесленником, объектом иронии и сатиры становился все более и рыцарь (у Боккаччьо часто еще образ симпатичный). Если Боярдо смеется над ним еще чуть слышно,
1622
то у Ариосто этот смех становится громче и переходит в хохот у Фо-ленго. В особенности же богатый материал для карикатуры и насмешек доставлял писателям Ренессанса монах: его невежество и похотливость, его алчность и ханжество — общия места новеллы и комедии. Другим источником смеха было несоответствие между моногамной семьей, существование которой было необходимо в интересах собственности, и характерной для господствующих классов жаждой наслаждения. Обманутый муж, изменница-жена, осчастливленный или застигнутый любовник,—эти типы семейной комедии (иногда, конечно, и трагедии), становившиеся все более социальными явлениями, дали авторам комедий и новелл также богатую пищу для смеха, доставили им не мало материала для комических или карикатурных сцен. Постепенно смех, родившийся из чувства превосходства над отживающей стариной, питавшийся комическими диссонансами современной жизни, сделался самоцелью, обратился на все и всех, не щадя никого, даже самого смеявшагося (поэзия Верни и его подражателей). По мере того, как под влиянием социально - экономических условий, осложненных контр-рефор-мацией и ея последствиями, подходила к концу эпоха Ренессанса, настроение господствующих классов значительно менялось. Новеллисты (Банделло) становились „приличнее“. Замечается спрос на фантастические сюжеты (новеллы Мариконды, Страпаролы).В моду входят кровавые ужасы (трагедии Джиральди, Спероне, Дольче). Религиозные вопросы снова волнуют общество ипитают поэзию.Виттория Колонна, Бальди и др. пишут религиозные стихотворения. Тассо воспевает в своем „Освобожденном Иерусалиме“ религиозную тему, старательно очищает свою поэму от языческих эпизодов и выпускает ее в свет под новым заглавием (Gerusalemme соп-quistata), становится певцом Бога, творца вселенной (II mondo creato). По мере того, как рядом с торговыми городами становились дворы абсолютных государей, итал. культура, авместе с ней и литература получали все более ярко выраженную придвор-но-абсолютистическую нотку. В своей, облетевшей всю Европу, книге, II Сог-tegiano, гр. Кастильоне нарисовал идеализированный образ нового героя времени, придворного. Поэты превращались в царедворцев, куривших фимиам государю {Мольца, Каро, Бернардо и Торквато Тассо), возводивших его родословную к легендарным героям (Неистовый Роланд Ариосто, Освобожд. Иерусалим Тассо). При дворе устанавливаются галантные нравы, входят в моду беседы на разнообразные темы, преимущественно, конечно, о любви, которая освещается в платоновском духе (Кастильоне, Бембо и др.), кавалеры и дамы мысленно рядятся в пастушеский костюм и разыгрывают нежные пасторали. Эпоха Ренессанса незаметно переходила в эпоху абсолютизма. Социальные условия не только определили содержание литературы в период от XIV по XYI в., но и повлияли на отмирание одних, на возникновение и развитие других литературных жанров. Вместе с аскетическим и морально-аллегорическим мировоззрением средних веков отживала и популярная когда-то форма „видения“, все более застывая в безжизненных формулах (Фацио дельи Уберти, Dittamondo, Фрецци, Quadri-regio) или наполняясь иным, не аскетическим, содержанием (Воккаччьо, Amorosa Visione). Место „видения“ заняла в обиходе горожан - буржуа пышно расцветшая из сухого анекдота реалистическая бытовая новелла (Воккаччьо, Декамерон; Саккетти; Дж. Герарди, Paradiso degli Alberti; Ма-зуччьо, де Порта; Джиральди, Ecatom-miti; Страпарола, Piacevoli Notti; Мак-киавелли, Belfagor arcidiavolo; Банделло), а в придворном обществе рыцарская и историческяя поэма, служившая, между прочим, и для установления преемственной связи между абсолютизмом и феодализмом (Пуль-чи, Morgante Maggiore; Боярдо, Orlando innamorato; Ариосто, Orlando furioso; Тассо, Gerusalemme liberata и др.). С этими двумя видами повествовательной поэзии не мог конкурировать роман, первый образец которого дал Боккаччьо (Fiametta) и только в виде пастушеского (Саннадзаро, Arcadia) он удержался рядом с ними. В области лирики первенствующее положение заняли три ея разновидности. Обычай маскарадных процессий в дни карнавала позволил пышно распуститься „карнавалн. песне“ (canti carnascialeschi Лоренцо Медичи и др.); склонность к юмору и смеху выдвинула забавные стихотворные выходки, известные под названием capitoli (Берни); наконец, распространенная при дворах мода на платоническую любовь породила неисчислимое множество стихотворений любовного характера в духе Петрарки (Бембо; Мольца; делла Коза; Тансилло-, Микель Анджело-, Б. и Т. Тассо, Виттория Колонна-, Гаспаро Стампа; Вероника Тамоара и др.). Из всех разновидностей драмат. искусства господствующее положение заняла пастораль, лучше других соответствовавшая идиллическому и сентиментальному настроению общества, особенно придворного. Пастораль (Тассо, Aminta; Гварини, Pastor fido) родилась из духовной драмы (sacra rappresen-tazione), обставлявшейся в XV в пышными декорациями, превратившейся постепенно из продукта безличного творчества в литерат. - книжное произведение (Лоренцо Медичи, S. Giovanni е Paolo) потом переделанной в нечто среднее между мистерией и пасторалью (Полициано, Orfeo; Никколо до-Корреджьо, Cefalo). Трагедия, предполагающая настроение, противоположное идилличности, не могла успешно конкурировать с пасторалью, и даже. лучшия трагедии, появляющияся к тому же лишь в XVI в., носили чисто книжный характер (Триссино, Sopho-nisba; Аретино, Orazia; Тассо, Torris-mondo). Более благоприятную почву для развития нашла комедия, что объясняется вышеуказанным, склонным к иронии и сатире, настроением господствующих классов: комедии
Биббиены (Calandria), Аретино (II та-rescalco, La Cortegiana, Talanta, L’ipo-crita; II filosofo), Ариосто (Negromante, Lena и др.), Граццини—Ласки (Spiri-tata; Strega и др.), Маккиавелли (Man-dragola), Дж. Бруно (II candelajo) создали целую вереницу рисующих эпоху живых типов. Среди прозаических произведений утилитарного характера видное место занял „диалогъ“, беседы на всевозможные темы, о придворных, светских нравах (Кастильоне, 11 Cortigiano; делла Каза, Galateo), о любви (Бембо, Gli asolani и др.), о языке (Маккиавелли, Dialogo sulla lingua), о женской красоте (Фи-ренцуоле, Delle bellezze delle donne), о быте куртизанок (Аретино, Raggio-namenti). Историография развилась от незатейливой хроники XIV в (Дино Компаньи; Дж. Виллани) к прагматическому научному изложению историков XVI в., Маккиавелли (Istorie fiorentine) и Гвиччардини (Storia dlta-Ииа). Были в большом ходу также биографии истор. деятелей и крупных современников, среди которых выдаются не потерявшия и до этих пор своего значения биографии художников Дж. Вазари (Vite de’ piu eccellenti pittori, scultori ed architet-tori) и автобиография Бенвенуто Челлини (Vita), развертывающая на ярко изображенном фоне жизнь типического авантюриста XVI в В моде был и обычай обмениваться письмами, и некоторые из таких сборников (письма Аретино, Кальмо, да-Порта) уже приближаются к типу журнала или газеты, сообщающих события полит. и литер. жизни. В области стилей реализм, господствовавший в бытовой новелле и бытовой комедии, сменялся романтизмом, фантастичностью в области поэмы и пасторали, а по мере укрепления абсолютизма оба эти направления вытесняются классицизмом, подражанием греческим и римским классикам, соблюдением правил, освященных авторитетом Аристотеля и Горация, тенденцией, сказывавшейся одинаково как в комедии (Чекки, Ариосто, делла Порта и др.), трагедии (Триссино, Sophonisba; Р-уччеллаи, Ros-monda; Джиральди, Orbecche; Спероне, Сапасе; Тассо, Torrismondo) и поэмы (Триссинно, Italia liberata dai Goti; Аламанни, Avarchide и др.).
Эпоха абсолютизма. В силу целого ряда условий абсолютизм, построивший свое могущество на крушении торгового капитализма, не мог проявиться в И. так же пышно, как, например, во франции. Экономически разоренная, порабощенная иностранцами (испанцами), скованная иезуитами, страна переживала тяжелое время. Вслед за пышным расцветом ли-терат. творчества наступила эпоха упадка, охватывающая в особенности XYII в., но еще и первую половину XYIII ст. Абсолютизм создал и в И. особую чисто светскую культуру. Тон в обществе задавали дамы. Мужчина превратился в женоподобного вздыхателя — чичисбея (Адониса). Наступал галантный век. Целью жизни было провозглашено наслаждение, любовь превратилась из могучого инстинкта в утонченный флирт. Светское общество с его культом рафинированности нашло своего наиболее яркого певца в лице кавалера Дж. Б. Марино, автора модной в XY1I в поэмы Adone, где герой — женоподобный отрок, всецело подчиняющийся своей даме (Венере), и где с рафинированной яркостью красок изображены сады богини наслаждения. Таким же утонченно - эпикурейским настроением были проникнуты и пастушеские сонеты Марино, его знаменитая песня о поцелуях и так далее Для этого нового содержания жизни Марино нашел и соответствующий стиль—манерный, напыщенный, щеголявший изысканными метафорами и сравнениями (этот стиль известен под названием „маринизма“, или—т. к. большинство произведений XYII в написано в таком тоне, secentisino). В этот модный вычурный стиль впадали и такие поэты, которые стремились оздоровить поэзию (Кьябрера, Тести). По мере распространения в высших классах галантных нравов лирика становилась все более изнеженно-галантной, игриво-грациозной и кокетливой. Главной рассадни-цей этой галантной лирики была Аркадия, основанная в 1690 г. по образцу существовавших еще в XYI в „академий“ 14 учеными (Гравина, Кре-шимбениидр.). Члены Аркадии принимали при вступлении пастушеское имя. Вскоре вся Италия покрылась отделами, или „колониями“, Аркадии. Настоящая мания стихотворства охватывает светское общество и интеллигенцию (представленную теперь в значительной степени галантными аббатами). Как из рога изобилия сыплются стихи по случаю свадеб, пострижения, дня рождения, славословия в честь возлюбленной, ея красоты, ея собачки и так далее Большинство этих стихотворений выдержаны в стиле Рококо, в стиле „анакреонтическомъ“, на что часто указывают уже самия заглавия сборников (Мендзини, Сап-zonette anacreontiche; Магалотти, Сап-zonette anacreontiche). В отличие от петраркизирующей лирики XYI в поэзия Аркадии отличалась не только большей грацией, но и большей мелодичностью (Метастазио). Поэзия Аркадии господствовала до середины XYIH в., когда нашла еще одного модного представителя в лице Фругони. Из Аркадии вышли и те поэты (Гольдони, Парини и др.), которые во второй половине XYIII в нанесли светской культуре смертельный удар. На ряду с галантной поэзией царила в XYII в музыкальная драма (мелодрама), развившаяся из модной в XVI в пасторали. (Первая мелодрама: Dafne, текст Ринутчини, муз. Пери, была представлена в 1597 г. при флорентийском дворе). Господство в XYII в этого жанра объясняется как тем, что своей музыкальностью он шел навстречу изнеженным вкусам светского общества, так и тем, что отвечал тенденциям абсолютизма, его страсти к пышности, позе и мифологическому маскараду великолепными декорациями, вставочными балетами, классическими и мифологическими сюжетами. Сухия, но разнообразные по темам мелодрамы А. Дзено были скоро затемнены муз. драмами П. Метастазио, наиболее ярким отражением в этой области творчества настроений и вкусов светского и абсолютистическага общества. Восхваляя мудрость и величие просвещенного деспотизма (La Сие-menza di Tito и др.), выводя героев с чисто театральным героизмом (Adriano in Siria), перенося центр тяжести на любовь и притом в ея сентиментально-галантной форме (Achille in Sciro), мелодрамы Метастазио часто открывались или завершались пышными мифологическими картинами в стиле Тьеполо и то и дело сводили героическое величие на эффектную позу (Themistocle). Особенным успехом пользовались не патриотические мелодрамы Метастазио (Attilio Regolo, Themistocle), а его галантные муз. драмы (Didone abbandonata, Siroe, Romolo ed Ersilia и др.). Третьим преобладавшим в ХВП и в первой половине XVIII в литерат. жанром была комедия масок, или Commedia dell’arte, также восходившая еще к XVI в (древнейший нам известный сценарий относится к 1568 г.). Commedia dell’arte разыгрывалась, в отличие от комедий и фарсов XVI в., не любителями или ремесленниками, а профессиональными артистами (отсюда и самое еяназвание), постоянными труппами (Gelosi, Fedeli и др.). Авторами пьес были обыкновенно сами артисты, одаренные литерат. талантом. Записы- вался, впрочем, только самый остов пьесы, сценарий, кот. вывешивался за кулисами. Режиссер объяснял актерам содержание пьесы, указывал выходы и так далее Самая роль импровизировалась актером, имевшим обыкновенно “записную книжку (zibaldone), куда заносил все, что могло пригодиться для его роли: цитаты, сравнения, целые монологи. Это было тем естественнее, что каждый актер играл одну и ту же роль. Некоторые роли исполнялись под маской и произносились на диалекте (венецианский купец Панталоне, болонский юрист Грациано, неаполит. офицер Спавенто, бфргамасские слуги Бригелла и Арлекин—существовали, впрочем, и иные названия для этих ролей). Остальные актеры играли без маски и на итал. яз. (любовники, служанки). Действие Commedia dell’arte покоилось на запутанной любовной интриге и шутовских, обычно непристойных выходках слуг (lazzi). Представления Commedia dellarte посещались очень охотно аристократической публикой, даже дамами, приходившими в театр в маске. Вычурная эротическая поэзия Марино, музыкальнаядрама и комедия масок пользовались огромным успехом далеко за пределами Италии. Марино долго прожил при дворе Людовика ХИП, Дзено и Метастазио были придворными поэтами австрийского императора, а труппы актеров-импровизаторов играли с успехом в Германии, Испании, особенно франции (в Париже). Так как мелодрама и комедия масок лучше всего отвечали вкусам светского общества эпохи абсолютизма, то рядом с ними не могли с успехом развиваться другие виды драмы. Модная в XVI в пастораль хотя и продолжала существовать (Бонарелли, Filli di Sciro), все более поглощалась, однако, своим же собственным детищем— мелодрамой. Делались попытки реформировать трагедию (Травина), вводился новый размер, чтобы сблизить ее с французской (Мартелли), появлялись отдельные выдающияся произведения (Маффеи, Мегоре). Придерживаясь классических традиций XVI века, все эти попытки не оказались, однако, способными создать национальный трагический театр. Клались также основы бытовой комедии, комедии характеров и нравов, но оне были безсильны конкурировать с Commedia dell’arte, так как отличались скорее литерат., чем театральными достоинствами, представляя иногда просто переводы (Don Pilone Джильи), порой имея в виду скорее читателя, чем сцену (комедии Нелли и более жизненные пьесы Фаджуоли, особенно II cicisbeo sconsolato). Наряду с этими робкими ростками новой литературы, которым было суждено распуститься лишь позднее, встречаются и другие предвестники иной литературы, шедшей вразрез с светской литературой эпохи абсолютизма. Против нравов господствующого класса поднимается целая фаланга сатириков, бичующих его страсть к роскоши и моде, условность аристократического брака (институт чичисбеев) и вычурную поэзию в духе Марино (Еьяорера, Мендзини, Сальватор Роза и др.). Появляется целый ряд пародий па героическую поэму, все более застывавшую в тисках шаблона, высмеивавших героическую позу и мифологический аппарат (Тассони, La secchia rapita; Брат-чьолмни, Lo Scherno dei dei; Форте-гьерри, Rieiardetto; Липпи, Malmantile racquistata, где действующими лицами выступают л;улики, пьяницы и босяки). Место поэмы начинает занимать роман, преимущественно, конечно, галантного типа (Colloandro fe-dele Марини) или же в форме романа с приключениями (Брузони, Fuggitiva). В лирике снова, хотя и робко, начинают звучать патриотические мотивы (Филикайя, Тести). Предтечами нового мира были и ученые XYII в„ которым приходилось работать при самых неблагоприятных условиях, лицом к лицу с пытками и костром. Дж. Бруно, Кампанелла, Галилео Галилеи не только боролись за научное мировоззрение, не только сделали много первостепенных научных открытий (Галилеи), не только задавались мыслью об идеальном устройстве общества (Кампанелла), но сыграли роль и в литературе. Галилеи создал научную итал. прозу, а гимны Бруно и Кампанеллы в честь науки, для которой нет ни тайн ни преград, звучали хотя странным, но прекрасным диссонансом в хоре приторных голосов галантной Аркадии.
Возникновение бурэюуазного общества. Во второй половине ХУПИ в И., как и в других европейских странах, против абсолютизма и господствующих классов старого режима поднималось третье сословие. Взоры передовых итал. писателей обращаются теперь все чаще к Англии и франции, философские и беллетристические произведения этих стран переводятся, входят в моду даже в светском обществе. Голландия и Англия— страны с сильной буржуазией—поставляют писателям положительных героев (Гольдони, II filosofo inglese; Pamela; II medico ollandese; I mer-canti). Литература второй половины XVIII в открыто фрондирует против основ и культуры старого режима. Ея лидерами являются Гольдони, Па-рини и Альфгери. В своих комедиях Гольдони восставал (насколько позволяла венецианская цензура) против феодального обращения с крестьянами
(И feudatario), против военной касты (La guerra), против института чичисбеев (II cavalier е la dama; La dama prudente и часто!, против дуэли, изображал аристократов обыкновенно в отрицательном виде, как совратителей (La putta onorata), паразитов (La moglie saggia), продажных сребролюбцев (Le femmine puntigliose) и так далее Опустившееся и оглупевшее дворянство должно уступить свое место честному, бережливому, деловому третьему сословию (La fami-glia dell’antiquario). Представителем этого поднимающагося класса является обыкновенно купец Панталоне, превращающийся из смешного старика (за редкими исключениями) в положительный тип. Купечество (I mer-canti), адвокаты (L’avvocato veneziano), доктора (II medico ollandese), „философы“ (II filosofo inglese), вообще, интеллигенция демократического происхождения, прокладывающая себе дорогу, опираясь на свои таланты, сквозь привилегированное дворянство (L’avven-turiero onorato)—такова родная стихия Гольдони. Изображая сочувственно третье сословие, Гольдони, вместе с тем, стремился воспитать в нем классовое сознание, высмеивал буржуа, кот. женятся на дворянках или выдают своих дочерей замуж за аристократов (La sposa sagace; La moglie saggia), или мещанок, помешанных на арист. лоске (Le femmine puntigliose), старался удержать их от глупого подражания порокам аристократии (II giocatore и часто; трилогия La villeggiatura). Сочувственно изображал он и быт трудящагося народа, гондольеров (La putta onorata), рыбаков (Baruffe chiozzotte), ремесленников (II ventaglioHnacTo), служанок (La serva amorosa; Le Massere) и так далее Критике дворянства и его нравов посвящены также комедии Фр. Альбергати (II prigoniero, II saggio amico, I pre-giudizii и др.), некоторые сатиры Г. Гоцци, некоторые главы в романе Пьяццы I Zingani, иногда целые романы (I Viaggi di Enrico Wanton ИПе-римана, где венецианская аристократия изображена под видом обезьяньяго царства). В особенности резко звучала критика дворянских привилегий и
Итальянское искусство.
Рафаэль Санцио (1483 — 1520).
Сикстинская Мадонна.
(Дрезденская Галлерея).
С разрешения Ад. Браун и К“ в Дорнахе.
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К°-
аристократ. быта у Парини, как в его диалоге о дворянстве, так и в поэме II giorno, где в форме якобы дружественных советов молодому аристократу, как проводить время, дается убийственная по своей иронии картина жизни праздного знатного паразита, тогда как на заднем фоне проходит трудовая жизнь обобранного народа, а в одном из вставленных в поэму апологов косвенно проводится мысль о равенстве всех людей. Литература второй половины XVIII в восставала не только против привилегированного дворянства, но и против абсолютизма. Наиболее резко и страстно выразился этот протест в трагедиях В. Альфиери (а также в его публицистических трактатах: Due libri della Tirannide; Del principe e della letteratura; Etruria Vir.dicata). Ненависть к деспотизму сделала Альфиери поэтом и составляет жизненный нерв его творчества. История представлялась ему, как вечная борьба мрака, т. е. тирании, и света, т. е. свободы Рисуя деспотов самыми мрачными красками, идеализируя борцов за свободу, постоянно обращая внимание своих современников на героев римской республики, порой останавливаясь на сюжетах из новейшей истории (Octavia, Virginia, Bru-to I, Bruto H, Timoleone, Don Garzia, La Congiura dei Pazzi, Filippo H и др.), Альфиери старался пробудить в итальянцах гражданскую доблесть, жажду политического подвига, проповедуя величие бунта и даже законность тираноубийства. Под свободой Альфиери понимал, впрочем, свободу не всех граждан, а только „состоятельных горожан и крестьянъ“, т. е. третьяго сословия, а после французской революции, покончившей не только с абсолютизмом, но и с дворянством, он — чистокровный аристократ — отвернулся от якобинцев и сделался страстным ненавистником франции (Misogallo). Протест против абсолютизма продолжал, однако, звучать в итал. литературе. Он слышится как в сатирических поэмах i£acmw (Poema tartaro, где изображается двор Екатерины, Gli animali parlanti), и в романе И. Ниндемонте L’Abaritte.
Менее открыто и ярко сказался в ней поход против другого привилегированного класса старого режима, против духовенства. Если цензурные условия лишили Гольдони возможности критиковать на сцене духовенство, то Альфиери вооружался и против него в своих сатирах, сонетах и трагедиях (иапр., в Saul). По мере того, как распадалась абсолютистская культура, отживали и державшиеся ей ли-терат. жанры, уступая свое место новым. Commedia dell’arte все более застывала в общих местах, каменела и погрязала в непристойностях. Поднимавшееся третье сословие требовало своего театра, комедии, отражающей его нравы, быт и идеалы. После неудачной попытки актера Риккобони (автора истории итал. театра) реформировать комедию масок, за эту задачу принялся Гольдони, осторожно и постепенно вытеснявший элемент импровизации и стереотипные маски, создавший реалистическую социально-бытовую комедию. Попытка гр. К. Гоцци снова вытеснить „революционный“ театр Гольдони возрожденной на новых началась Commedia dell’arte (L’amore delle tre melarancie и др.) имела, правда, большой успех, но кончилась вместе со смертью последнего видного представителя старой школы артистов - импровизаторов (Сакки). Вместе с комедией масок отживала и музыкальная драма, дифференцируясь на свои составные части, оперу, с одной стороны, трагедию и драму, с другой. Мелодрамы Кальса-биджи (Alceste, Orfeo ed Euridice), положенные на музыку Глюком, уже подчинявшия слова музыке, служили переходом к опере, что в еще большей степени применимо к либрет-там Лоренцо да Понте, написанным для Моцарта. Вытесняемая, с одной стороны, оперой, мелодрама, с другой стороны, должна была уступить место трагедии Альфиери, продолжавшей классические традиции XVI и XVII вв„ и буржуазной драме (tragedia domestiche) или слезливой комедии Гамерры, Феде-ричи, Вилли, Греппи, Сографи и Авел-лони. Вместе с мелодрамой и комедией масок отживала и галантная поэзия Аркадии. Между тем, как однилирики (Саволди, Парадизи, Черетти и цр.) вносят в нее настроения и размеры Горация, другие насыщают ее мотивами политическими (Фантони) и социальными (Парини). Распространившаяся—даже в светском обществе— мода на философские идеи и научные знания вносила, в свою очередь, в Аркадию философ.-научные темы. Пишутся в огромн. количестве дидактические поэмы об астрономии (Еоссола, Plurality dei Mondi), физике (Бароиери, La sala di fisica sperimentale), философии (Редзонико, L’origine delle idee) и др. Место отмершей героической поэмы занял во второй половине ХВПИ в роман. В век авантюристов и авантюристок, неизжитой галантности и увлечения светских людей театральным миром преобладал, естественно, роман, повествовавший о галантных похождениях искателей приключений и театральных звезд (Кьари, La filosofessa italiana; Le awenture della marchesa N. N.; La ballerina onorata и др.; Пьяцца, L’ltaliano fortunato, L’Ebrea и др.). Близко к роману подходят и многие автобиографии или мемуары, на которые в XVIII в была такая мода (мемуары Казановы и Гольдони, на франц. языке, Vita Альфиери и др.). Сказывался также все больший спрос на журналы и газеты. Существовавшие еще в XVII в журналы (Galleria di Minerva, Giornale dei let-terati d’ltalia), издававшиеся обыкновенно учеными для специального читателя, носившие чисто научно - библиографический характер, сменяются во второй половине ХВПИ в все более журналами более общого характера, рассчитанными на широкий круг читателей, нравоучительными в духе английских журналов начала XVIII в (I.’Osservatore Г. Гоцци), общфств. - литературными (La Frusta Баретти), политическими (IICaffe братьев Берри). Появляются (в Венеции) первия газеты: Gazzetta veneta, которую редактировал сначала Г. Гоцци, потом Кьари, Gazzetta urbana veneta, издававшаяся ИИьяццой. Замечается оживление во всех областях наук: в истории (Вико,Муратори), в естествознании (Вольта, Гальвани), в по-лит. экономии (Галиани, П. Берри), вобласти государств. и юридич. наук (Беккария, Филанджьери); появляется первая история литературы (Тирабо-ски) и так далее Век абсолютизма завершился французской революцией, перекинувшейся и в И. Передовой интеллигент - демократ превращается в якобинца. Якобинским духом проникается и литература. Поэты-лирики воспевают свободу и республику, потом Наполеона, как освободителя итал. демократии (Дж. Пинде-монте, Монти, Фосколо). Переделывается текст марсельезы (Cittadini, а noi tornate), создается республиканский гимн (Col ardor, dai monarchi temuto). Издаются сборники революционно-демократических стихотворений (Parnaso democratico). Якобинским духом проникается и театр. Драматурги изображают на сцене крушение абсолютизма (Терни, Luigi XVI, Maria An-tonietta), венецианскую революцию (Go-графи, La Rivoluzione di Venezia), возникновение цизальпинской республики (Джойя, La Giulia) или лсе пользуются историей для пропаганды идеи сословного или экономического равенства СИ. Пиндемонте, Arminio; Монти, Cajo Graeco).
Эпоха реставрации. Переход от старого режима к буржуазному строю жизни сопровождался в И., как и везде, крайней психической неустойчивостью, тягой ко всему таинственному и мрачному, обусловленной повышенной нервозностью, наклонностью к слезливости и унынию, а эти пониженные настроения, вызванные социальными причинами, нашли после 1795 г., после утраты национальной независимости, богатую пищу в политических условиях. Еще во второй половине ХВПИ в замечаются в итал. обществе симптомы нервной болезни, появляются ипохондрики и меланхолики (Гольдони, II medico ollandese), распространяется интерес к англ, романтизму (перевод Оссиана Чеза-ротти, увлечение „Ночными Думами“ Юнга, балладами Грея и Гервея), к немецкой сантиментальной поэзии (особенно к Вертеру), учащаются случаи самоубийства. На почве этого настроения возникает особая поэзия, „ночная“, notturna, преисполненная печали
И уныния. Аркадия, когда-то галантная, потом философская и гражданская, становится романтической и мрачной (lugubre). Поэты воспевают ночь, одиночество, меланхолию (Монти, Реп-sieri d’amore; И. Пиндемонте, Poesie campestri, Лабиоза, Canti malinconici; Виоле, Canti del solitario delle Alpe). Мысли их вращаются вокруг гробниц, возникает особая „кладбищенская“ поэзия (sepolcrale), в которой звучат уже мотивы гражданской скорби (Bertola, Notti clementine; А. Верри, Notti romane; И. Пиндемонте, I cimi-teri). Меланхолия, сначала коренившаяся в социальных условиях, проникается все более гражданскими мотивами, а эти последние в свою очередь вносят в нее и некоторые умеряющие пессимизм элементы, в виде любви к родине и надежды на ея лучшее будущее (Фосколо, I se-polcri, где в конце апофеоз Гектора, павшего за отчизну.) Наиболее ярким памятником этой коренившейся в гражданских, патриотических мотивах скорби был роман У. Фосколо, Ultime lettere di I. Ortis, где герой кончает с собой не только вследствие трагической любви, но и потому, что не в силах пережить позора родной страны. После 1814 г., в эпоху реставрации, итал. интеллигенция распалась на две группы. Одна ударилась в крайний пессимизм. Пессимистические настроения характеризуют как лирику карбонариев (Бер-we, Россетти), так и первый роман Гверацци (Battaglia di Benevento). В наиболее крайнем и последовательном виде воплотил этот пессимизм гр. Дэю. Леопарди. В его первых стихах (All’Italia, Sopra il mo-numento di Dante) звучала еще искренняя печаль о поруганной и порабощенной родине, мерцала порой и слабая надежда на возможность возрождения (Ad Angelo Mai). Потом мысль о родине все больше исчезала из кругозора поэта, и он становится как в своих стихах (Canti), так и в своих философских очерках и диалогах (Operette morali, Pensieri) крайним пессимистом, провозглашающим сущностью жизни—страдание и скуку. Выросший отчасти
Из политических условий, пессимизм Леопарди питался также отрицательным отношением к развивавшейся буржуазной культуре с ея утилитарными интересами, машинной техникой и господством прессы (Palinodia). Другая часть интеллигенции искала спасения под сенью религии, в возрождении католицизма. В своих Иппи sacri А. Манцони воспевает христианские праздники, в оде Cinque Maggio восхваляет всемогущество Бога, подобно тому, как в трактате Morale Cattolica он прославлял католическоеучение, итемъже религиозным духом, преклонением перед смирением и кротостью дышал его роман I promessi Sposi. Из революционера и карбонария превратился в верующого католика и G. Пеллико, рассказавший о своем обращении, происшедшем в темнице, в своей популярной книге Imiei prigioni. Религиозно-католическое настроение Манцони и Пеллико нашло своего философа в лице Росмини (Opuscoli filosofici). Эта группа интеллигенции, подготовившая неокатолицизм, относилась отрицательно к революции, к материализму, к полит. экономии. Из классической древности, питавшей еще поэзию Аль-фиери, Парини и Фосколо, итал. интеллигенция все более уходила в средние века, питавшие как пробудившееся религиозное, так и крепнувшее национальное чувство. В этой изменившейся общественно - психологической обстановке оттеснялись господствовавшие во второй половине ХВИП в литературные жанры. Сатира отступает на задний план и, поскольку существует, проникнута отрицательным отношением к национальнолиберальному движению (Леопарди, Ра-ralipomene della Batrachomyomachia). Бытовая комедия в духе Гольдони проявляла сравнительно слабые признаки жизни (Жиро, Нота). Трагедия в стиле Альфиери (Монти, Фосколо) постепенно превращалась в „романтическую“, не дорожившую единствами (письмо Манцони о трех единствах), предпочитавшую брать сюжеты из средневековья (Манцони, II conte di Carmagnola и Adelchi; Пеллико, Francesca da Rimini; Enfemia da Messi-
па). Возникает новый вид повествовательной поэзии, „романтическая“ поэма (Гросси, Пеллико), уступающая место историческому роману (Ман-цони, I promessi Sposi; Гросси, Marco Visconti; Канту, Margherita Pusterla и др.). Разгорается спор между классиками и романтиками, первым манифестом которых была Let-tera semiseria Берше, а главным органом — журнал 11 Conciliatore.
Эпоха освободительного движения. Так как развивавшийся капитализм требовал как освобождения И. от иноземного (австрийского) ига, так и ея объединения в независимое национальное государство, то передовая интеллигенция сосредоточивала (начиная с 20 и особенно с 30 гг.) все свои силы и все свое внимание на деле освобождения и объединения родины. Этой цели служила во второй четверти ХГХ в и история (Канту, Ботта и др.), и история литературы (Сеттембрини), и публицистика (Джо-берти, Primato civile е morale degli italiani), и журналистика (Indicatore genovese, Indicatore livornese, Giovine Italia и др.). Замечается все возрастающий интерес к „Бож. ком.“ Данте (В XVII в.—4 изд., в XVIII в.— 33; в первой половине XIX в.—230). Растет число биографий, комментариев, толкований. Данте рисовался этому поколению преимущественно как гражданин - политик, иногда как карбонарий-заговорщик (Россетти), иногда как неогвельф (Тройя). В этой насыщенной полит. интересами и патриот. настроениями атмосфере изящная литература также получала преимущественно полит. и патриот. характер. В эпоху подъема гражданственности и она сделалась гражди нской par excellence. Все виды литературы становятся замаскированными или открытыми полит. и рево-люц. памфлетами. Лирика воспевает национальную революцию (Берше, Ro-manzi, Fantasie; Россетти), оплакивает судьбу эмигрантов (Джьяноне, L’Esu-1е), слагает боевые гимны для солдат освободительной армии (Мамели, Fratelli d’ltalia), громит иноземцев и их итал. приспешников, бичует трусость, половинчатость, флюгерство
И фразерство (Джг/сти, Seherzi), и это гражданское течение в лирике продолжается и в третьей четверти XIX в (dell’Ongaro, Stornelli politici; Меркан-тини, L’inno а Garibaldi), завершаясь мятежными юношескими стихами Кар-дуччи (Iuvenilia; Giambi ed epodi;Inno a Satana). Делу пробуждения национального чувства служил и роман, выступавший сначала в историческом костюме с явными намеками на текущую действительность {Массимо дАзельо, Ettore Fieramosca,— Niccolo de’Lapi; особенно Гверацци, L’assedio di Firenze, где на фоне гибели свободы Флоренции XVI в вырисованы образы граждан-борцов Маккиавел-ли и Микель Анджело), а потом (после 1850 г.) все более превращающийся в изображение освободительного движения XIX в (Руффини, Lorenzo Benoni; Ньево, Confessioni di un ottogenario). Замаскированным полит. памфлетом стала и драма этой эпохи, в которой уже и раньше слышались патриот. нотки (хоры в И conte di Carmagnola; Пеллико, Francesca da Rimini). В драмах Никколини политич. идея уже стоит в центре действия, служит ея движущей пружиной, как в Giovanni da Procida, где опоэтизировано восстание против иноземцев, в Antonio Foscarini, направленном против тираннии, в Arnoldo da Brescia, вооружающемся против еупрематии папы. Если в период между 1830 и 1850 гг. в литературе единолично царила национальная идея, то в период между 1850 и 1870 гг. в ней отражается не только освободительное движение, но и рост капитализма и буржуазии. В лирике на ряду с патриот. мотивами слышатся гимны в честь прогресса техники и индустрии, труда и науки (Регали, II tele-grafo elettrico; II traforo delle Alpi; Дза-нелли, II taglio del istmo di Suez; L’ln-dustria; II lavoro, Scienza e Natura; Рапизарди, Palingenesi). Вместе с ростом промышленности развивалось и классовое самосознание буржуазии, готовившейся занять в объединенной и освобожденной И. господствующее положение. В своих исторических комедиях (Goldoni е 1ф sue 16 commedie nuove и La satira e il Pa-
rim; Феррари напомнил ей два эпизода из ея борьбы за власть во второй половине XVIII в., с Гольдони и Парини в центре. Буржуазия, побеждающая старую родовитую знать, аристократия, идущая на компромиссы с новым хозяином жизни,—обычная тема в позднейших комедиях Феррари и в пьесах Герарди да Теста.
Эпоха господства буржуазии. После 1870 г. литература И. развивалась в условиях, с одной стороны, объединенного, независимого государства, с другой, победоносно развивавшагося капитализма. Из нея исчезали прежде всего революционнопатриотические настроения, и если писатели порой обращались к эпохе освободительной борьбы, то она служила им лишь фоном для освещения иных переживаний и конфликтов (Фогаццаро, Piccolo mondo antico). Ослабевал все более интерес и к истории, дольше всего сказавшийся в области драмы (трагедии Коссы и др.), но и здесь писатели один за другим изменяют истории ради современной действительности (Каваллоти, Джакоза, Джакометти). В литературе, во всех ея разновидностях, воцаряется реализм (веризм) с его разнообразными оттенками, натурализмом, импрессионизмом, рядом с которым становится символизм (Аннунцио). Подобно тому, как само капиталистическое общество распалось на буржуазию и демократию, так и в новейшей итал. литературе замечаются два течения— одно, изображающее нравы и настроение общественного верха (романы Г. Аннунцио, Матильды Серао, Роветты, драмы Вракко, Праги и др.), другое—демократическое, воспроизводящее быт и психологию трудящихся слоев, крестьянства, пролетариата, казармы, интеллигенции, стоящей близко к народу (романы и рассказы Верги, Чьямполи, Гр.Делвдды, де Амичиса, Дж. Чены и др). По мере того, как буржуазия становилась хозяйкой положения, она проникалась, с одной стороны, все более эпикурейскими и эстетическими настроениями. В литературе господствующого класса возрождаются мотивы Ренессанса. В лирике это стремление выразилось прежде всего в культе художественной формы. После мятежных песен юности Кардуччи выпускает сборники Rime nuove и Odi barbare, блещущие изысканностью формы, а по его стопам идут Аннунцио, Пасколи и др. Вместе с тем, содержание поэзии все более сводится к изящному и утонченному эпикурейству (Кардуччи; Ол. Гварини или Сте-кетти, Postuma), порой впадая в культ чувственности и извращенности (Аннунцио, Intermezzo di Rime; Canto nuovo), порой возвышаясь до гимна красоте вселенной (Аннунцио, Laudi). Та же проповедь эстетизации жизни и тот же культ наслаждения слышатся и в романахь Аннунцио (Piacere; Vergine delle roche) и в его драмах (Citta morte, Gioconda), иногда облекаясь в форму мечты о новом Ренессансе (Fuoco). На ряду с аморальным эстетическим эпикуреизмом господствующий класс все более проникался империалистскими настроениями, и эти последния таклсе нашли своего воплотителя-художника в лице Аннунцио (Odi navali; драмы Corrado Brando и особенно La Nave). Между тем, как писатели, отражающие настроения господствующого верха, поэтизируют эстетический и эпикурейский аморализм или империализм, писатели, кровно связанные с теснимым сверху и снизу средним классом, или ищут опору в христианских идеалах, в отречении от эгоизма, в реорганизации общества на основах мелко-буржуазного христианского социализма (Фогаццаро, Piccolo mondo moderno; II Santo; стихи Valsolda, Poesie scelte) или в семейной жизни (Гв. Маццони, Poesie; Voce della vita) или впадают в угрюмый пессимизм (Граф, Medusa, Dopo il tramonto; романы Деледды, Cenere, Ombradel passato). Наконец, по мере роста пролетарского движения, писатели и поэты все больше проникаются социалистическим духом, часто становятся в ряды социалистической партии (Амичис, Капуана, Чезарео, Пасколи). Социальные мотивы звучат и в новейшей лирике (Песня об углекопах Рапизарди, Inno alia terra Чезарео; стихотворения Баччели, особенно Vittime е ribelli, и Ады Негри, Fatalita, Tempeste), а также в романе (Ши ammonitori Дж. Чены). В последние годы возникло новое течение, известное под названием „футуризма“, главным представителем кот. является Маринетти (смотрите). Библиографию см. приложение. В. Фриче.
> Энциклопедический словарь Гранат, страница 222 > Из отраслей промышленностипринимая номенклатуру* установленную для переписи 1911 г