> Энциклопедический словарь Гранат, страница 217 > Иностранцы

Иностранцы

Иностранцы. Всякий отдельный человек в отношении к конкретному государству является либо подданным либо иностранцем; так. обр., И. относительно данного госуд-ства будет всякое лицо, не состоящее в его подданстве. Вследствие исторически сложившагося взгляда на государство, как на политический организм, обо-

А. А. Иванов (1806—1858). Бог-каратель.

(РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ Вb МОСКВЕ).

собленный от других государств в смысле политических, культурных и хозяйственных интересов его и его населения (государственного народа), отношение государства к И. с древнейших времен складывалось, как отношение к „чужому“, к гостю, иногда непрошенному и нежелательному, быть может, враждебно настроенному. Такое отношение к И., отражавшееся всегда и на правовом положении последнего в чужом госуд-стве, сохраняется во многом и доныне. Несмотря на колоссальное развитие международного общения и междун. гражданского оборота, государства доныне еще считают себя в праве обособлять во многих отношениях положение И. сравнительно с своими подданными; универсального, международного, всюду единого и общепризнанного „права иностранцевъ“ не существует, и в каждом отдельном госуд-стве оно регулируется внутренним национальным законодательством, с одной стороны, и соответственными междунар. договорами госуд-ства, с другой. Такими договорами являются преимущественно: торговые, о поселении, консульские и многие другие специальные: о наследствах, о признании иностр. акционерных компаний, о промышленной собственности, об авторском праве и так далее и так далее И несомненно, что под властным давлением, с одной стороны, требований широкого международного общения, являющагося уже как бы национальным интересом всякого современного культурного государства, а с другой—необходимости соблюдать взаимность (do ut des), госуд-ства все более расширяют объём предоставляемых И. т. наз. общегражданских прав, все более уравнивая их в этом отношении со своими подданными; но на ряду с этим они, особенно в области хозяйственных отношений, не только сохраняют, но нередко вводят даже новия стеснения для И., ищущих на чужбине применения своего труда, не находя ему помещения на родине. Вопреки мнению некоторых интернационалистов, современное положительное мф-ждун. право далеко еще от признания т. наз. jus commercii в междун. отношениях, т. е. права и обязанности всякого государства не только поддерживать с другими дипломатические сношения, но и открывать доступ в страну для подданных прочих государств и принципиально признавать за ними равноправность с собственными подданными.

Государство вступает в юридич. отношение к И. с момента активно обнаруженного последним намерения проникнуть в пределы его территории. В качестве чужеземца, И. не имеет права вступить в чужое го-суд-ство, а последнее не обязано впустить его, если такое право и соответственная обязанность не установлены договором между отечеством И. и этим госуд-ством. При отсутствии договора интересу И. противополагается право госуд-ства разрешить ему доступ или же отказать в нем. Именно, в силу признаваемого современным и государственным и международным полож. правом принципа т. наз. территориального верховенства госуд-ства, его абсолютной власти и воле подчиняются все лица, находящияся на его территории.

обладая, так. обр., властью с правом отказать иностранцу в разрешении пребывать на своей территории, госуд-ство имеет, очевидно, право воспретить ему и предполагающий такое пребывание доступ к себе. Этим объясняются договоры, заключенные (даже с применением насилия) европейскими государствами, например, с Китаем, с Японией, с целью обеспечить своим подданным доступ хотя бы в некоторые места дальневосточных госуд-в; этим же объясняется постановление о „свободе въезда“, доныне всегда включаемое во всякий „договоръ“ о дружбе и торговле или „о поселении“ даже между культурными госуд-вами. Правда, культурные государства отказались в настоящее время от применения этого права в очень широких размерах, и, например, воспрещение въезда всем подданным какого-либо госуд-ства рассматривалось бы ныне как акт недружелюбия (даже—как casus belli) относительно этого госуд-ства; но темне менее, они применяют это свое право относительно многих и довольно значительных категорий И., и такая практика имеет международное признание. Мы имеем в виду т. наз. законы об иммиграции И., „законы об И.“, договоры „о поселении11, „о высылке бродяг и нищихъ11, „о репатриации подданныхъ11 и тому подобное. В этих законах и договорах государства устанавливают целия категории И., коим прямо воспрещается въезд в страну по основаниям либо политическим либо чисто полицейским (полиции безопасности, о бедных, здравия, общественн. призрения и так далее). Напр., иммиграционные законы С. Штатов С. А. (последний—1907 г.), англ, закон об И. (1905 г. Aliens-bill), германск. правит. распоряжения об иммиграции в германск. колонии, договоры Германии с соседними государствами о поселении (последний с Швейцарией 1909 года) запрещают въезд И., больным зарази, болезнями, нетрудоспособным или не имеющим определенных занятий для своего содержания, неимущим, малограмотным, анархистам, не могущим удостоверить свою личность и судебную неопороченность и тому подобное. Пользуясь указанным правом, госуд-во охраняет себя и свое население от элементов „нежелательныхъ11 в смысле обеспечения общественной безопасности, народного здравия, неотягощения общественной благотворительности, ограждения народного труда от конкуренции иностранных рабочих и тому подобное., и на этих мотивах этого права и его осуществления опирается его международное признание всеми современными культурными госуд-ствами. Сюда же следует отнести требуемое в одной только России предъявление въезжающим иностранцем визированного русским консульством паспорта, рассматриваемое у нас как мера государственной безопасности (в качестве такой меры в 1888 г. Германия временно ввела требование визированных герман. посольством паспортов от лиц, въезжающих в Эльзас-Лотарингию из франции); Австрия и Турция отвечают предъявлением соответственного требованияк русским подданным, въезжающим из России. Доступ в госуд-во разрешается И. лишь под условием полного и безусловного подчинения его законам и всему правопорядку этого госуд-ства (за исключением таких И., которые пользуются правом внеземельности, как, например, дипл. агенты). И это право госуд-ва и обязанность И. по отношению к последнему также признается междун. правом и нередко положительно формулируется в междун. договорах (например, герм.-швейц. о поселен. 1909 г.). Так. обр., в смысле подчинения власти госуд-ва, в котором лицо пребывает, принципиального различия между подданным и И. нет; различие имеется лишь в степени экстенсивности госуд-ственной власти в том и другом случае: на подданного госуд-во простирает свою власть всегда и везде, где бы он ни находился, между тем как И. оно подчиняет своей власти лишь во время пребывания последнего на его территории и только в ея пределах. Некоторые ограничения этот основной принцип госуд. права находит лишь в требованиях права международного, формулируемых на практике в междун. договорах, с признанием в этих случаях принципа взаимности. Такова, например, обычная в торг. договорах оговорка при перечислении прав подданных госуд-ва в чужом госуд-ве об изъятии их от личных воинских повинностей в этом госуд-ве. Но, приравнивая, так. обр., И. к своему подданному в смысле подчинения его своей власти, обязывая его подчиняться ей, госуд-во далеко не уравнивает их в их правовом положении. Хотя, в особенности со времен Велик. революции, принцип ириравнения И. в их правовом положении к туземцам является руководящим для всех культурных госуд-в (итальянское гражд. уложение признает этот принцип безусловно), тем не менее и в законодательствах и, в особенности, в административной практике госуд-в мы находим доныне многочисленные от него отступления. Так, прежде всего, на И. никогда не рас

А. А. Иванов (1806—1858). Этюд женщины. (РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ Вb МОСКВb).

пространяются так. наз. политические права граждан-подданных, и лишь в виде очень редких исключений И. допускаются на государственную службу и к занятью общественных должностей в чужом госуд-ве,—конечно, из соображений гл. обр. госуд-венной политики и безопасности. Далее, вследствие таких же соображений, предоставленное И. право въезда в госуд-во не дает ему само по себе безусловной свободы пребывания, передвижения и поселения в стране: госуд-во в нраве устанавливать и действительно нередко устанавливает ограничения в этом отношении, в особенности для своих пограничных областей, а всякая попытка И. активно и материально приобщиться к местному гражданскому обороту ставится под особый контроль и требует иногда особого разрешения местного правительства. Так, почти повсюду требуется особое разрешение для „поселения“ в стране; в очень многих государствах для приобретения недвижимости И. требуется особое разрешение; ради охраны хозяйственных интересов своих подданных госуд-ва обычно запрещают И. рыболовство в определенных водах, не допускают их к известным отраслям торговли (например, разносной торговли), закрывают или ограничивают их участие в промышленных и торговых предприятиях (судовладение, каботаж, акционерн. компании) или в известных отраслях применения их труда (участие в казенных подрядах, служба на железных дорогах и тому подобное.). И все подобного рода ограничения, вызываемия или мотивируемия соображениями госуд-венной политики или заботы об интересах местных подданных, находят международное признание, коль скоро данное госуд-ство применяет их одинаково ко всем иностранцам вообще, а не к подданным только одного какого-либо го-суд-ва в частности. Устанавливаются ли такие ограничения законом или путем правительственных распоряжений, это безразлично. Так к. приравне-ние в правах к местн. подданному считается высшим пределом правомочий, какие могут б. предоставлены

И., то ограничения, установленные национ. законодательством для известных категорий туземных подданных (например, для евреев России), имеют силу и для И. соответственных категорий, если иное не установлено договором. Наконец, если в договор внесено условие о даровании подданным контрагента прав наиболее благоприятствуемого народа, то подданным его предоставляются и все такие выгоды (сверх выговоренных в договоре), какие государство предоставляет подданным какого-либо третьяго госуд-ва. С другой стороны, ради приобретения для своих подданных известных выгод в чужом госуд-ве, госуд-во, под условием взаимности и по принципу do ut des, отказывается иногда (по договору) от тех или иных ограничений, налагаемых на И. его законодательством.—Разрешив И. доступ в страну и участие в местном гражд. обороте, культурное госуд-во тем самым принимает на себя обязанность (диктуемую его же собственным интересом охраны правопорядка) оказывать защиту его личных и имущественных прав и интересов, поскольку последние им признаются. Это право И. на защиту своих прав теми способами, какие установлены местным правопорядком для туземных подданных, также гарантируется специальными постановлениями междун. договоров. Но и в этой области еще и доныне нередки случаи умаления прав И. в роде, например, требования от иностранца-истца предварительного обеспечения судебных издержек.—Кроме защиты, оказываемой местным правопорядком, И. пользуется на чужбине и защитой своих местным правопорядком и договорами обеспеченных прав и со стороны отечественного госуд-ва, но только в тех пределах и в пределах тех способов, какие установлены местным правопорядком для защиты прав местных подданных. Ни И. ни его правительство не в праве требовать исправления каких-либо дефектов в установленной местным правопорядком для туземных подданных системе охраны прав

человека, и только в случае умаления этой защиты относительно И. как такового и, в частности, в случае полного отказа ему в защите и в правосудии (deni de justice) со стороны чужого госуд-ва, его отечественное госуд-во получает право выступить на его защиту в виде „дипломатич. представлений1, требования восстановления нарушенного права, вознаграждения и тому подобное. И вообще, госуд-во имеет формально право на защиту прав своих подданных, находящихся в чужом госуд-ве, только в пределах того объёма их, какой установлен в его договоре с этим государством. Но помимо такой „дипломатической“ защиты, в междун. отношениях практикуется и иной способ— возмездия (реторсий): госуд-во отвечает нарушением эквивалентного интереса чужого государства на нарушение последним интереса его подданных, несправедливостью на несправедливость. Некоторые законодательства устанавливают утрату подданства подданным в случае неразрешенного долговременного пребывания заграницей или вступления на иностр. госуд. службу и тому подобное.; но такая утрата подданства, если она не сопровождалась переходом лица в другое подданство, не превращает И. в подданного того государства, где он поступил на службу или где он пребывает, как бы продолжительно пребывание его там ни было; в случае утраты подданства он остается относительно этого государства таким же „иностранцемъ“, только бесподданным (apolis), а потому лишенным права на те преимущества, какими пользуются его бывшие соотечественники в силу междун. договоров его отечества. Но такое изменение в гражданском состоянии И. не изменяет прав государства его пребывания относительно его бывшего отечества: в силу междун. права никакое госуд-во не в праве навязывать другому госуд-ву своих подданных, отсюда санкционированная междун. договорами обязанность всякого госуд-ва принимать обратно своих подданных, хотя бы утративших права подданства, но не приобревших другого подданства. Поэтому всякое государство в праве, в случае отказа И. в праве пребывания на своей территории, вернуть его в отечество. Вообще связь и подданнические отношения лица к отечеству не прерываются его пребыванием за границей,—подданный остается подчиненным власти своего отечества и обязан повиновением ей. Но чужое госуд-во, в котором он пребывает, не обязано считаться с его подданническими отношениями и, например, не обязано оказывать содействия его отечеству в осуществлении прав последнего относительно этого лица (например, понуждением к исполнению его подданнических обязанностей). В силу междун. обычая чужое госуд-во принимает И. даже под свою защиту по отношению к его отечеству, а в силу некоторых законодательств— и относительно третьих госуд-в. По отношению к отечеству, И. госуд-во в праве принять его под свою охрану (даже без перемены его подданства) оказанием ему так называемым международно - правового убежища (droit d’asile) от преследования его отечественной госуд. власти,будь то судебной или правительственной, а относительно как отечественного госуд-ва, так и третьих госуд-в некоторые законодательства принимают под охрану И., которые в силу продолжительного пребывания и хозяйственного и семейного обзаведения в стране, связанного с данным им разрешением на „поселение“ или водворение, вступили с этим чужим госуд-вом и его населением в более или менее тесные связи. Вступая в такого рода отношение к И., госуд-во принимает на себя известные обязанности (в частности, при азиле — относительно отечества эмигранта) вызываемия междун. общением, и приобретает право налагать на эмигранта известные специальные правоограничения (например, относительно свободы места пребывания и передвижения и контроля за деятельностью эмигранта) (смотрите выдача преступников). Во всяком случае, обязанность для госуд-ва принять И. возникает для него только из междун. договора; право же его на принятие И. и на предоставление ему тех

А. А. Иванов (1806—1858). Римская девушка.

(РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ Вb МОСКВЕ).