> Энциклопедический словарь Гранат, страница 265 > К декабрю 1858 г

К декабрю 1858 г

К декабрю 1858 г. комитеты были открыты повсеместно. В числе их членов, назначенных правительством, были Ю. Ф. Самарин, кн. В. А. Черкасский и А. И. Кошелев, авторы записок по крестьянскому делу.

Главный Комитет скоро признал необходимость дать в руководство губернским комитетам подробную программу. Проект ея, выработанный по плану Позена, был представлен Ростовцевым и обсужден с М. Н. Муравьевым и Ланским. Позен старался дать комитетам возможность истолковать рескрипты в таком смысле, что земля отводится К. в пользование только на время срочно-обязанного положения, пока они обязательно отбывают помещику определенные положением повинности, а затем К. должны получить полную свободу передвижения, помещикам же возвращается полная/свобода в распоряжении всей землею, в том числе и отведенною в пользование К., за исключением усадеб. Для этого он разделил работу губернских комитетов на три периода, и в первом им предоставлялось выработать проект положения лишь для срочно-обязанных К. и обеспечения их полевою землею; так что указания рескрипта как бы относились только к этому

1) Например, совещания дворян кирсановского уеэда Тамбовской губернии произведи такоф впечатление па писателя Н. В. Борга:,.Почти никто не боится потерять одних К. без земли. Можно,—цинично говорили здесь помещики,—дать им по рублю сфр., напоить водкой и отслужить еще, на радостном прощании, молебен. Доказывают, что обработка полей наемными людьми несравненно выгоднее, ибо пх кормпшь только во время работы, а там—прощай, ступай, куда знаешь! Своих же корми целый год, всю сволочь и старье, какое только есть.

периоду. Затаенная цель программы не была понята Ростовцевым, и она была утверждена Главным Комитетом в присутствии государя и разослана 21 апреля 1858 г. Программа эта не допускала проектирования полного и одновременного прекращения крепостных отношений, которого желали многие помещики нечерноземных промышленных губерний, и на котором всего энергичнее настаивал тверской комитет.

Чтобы обойти требование программы Главного Комитета, этот комитет постановил считать за усадьбу крестьянский надел вместе с полевою землею, лугами и выгонами и осуществить выкуп земли и личности крепостных посредством кредитной операции. Тверичам, при поддержке Ростовцева, удалось в октябре 1858 г. добиться от Главного Комитета разрешения составить постановления о выкупе К. не только усадеб, но и полевых угодий. Это разрешено было (16 марта 1859 г.) и калужскому комитету, о чем сообщено было губернаторам некоторых губерний, где комитеты не окончили еще в это время своих занятий, но большинство комитетов уже кончало тогда или даже окончило свои работы. Тем не менее, некоторые комитеты (харьковский, пензенский) и меньшинства в симбирском, рязанском, нижегородском и московском, приняли выкупные проекты и до разрешения правительства.

Во время пребывания за границей, в августе и сентябре 1858 г., Ростовцев написал государю четыре письма по крестьянскому вопросу. В первом из них он считает еще невозможным немедленное наделение К. землей посредством выкупа, почему Главный Комитет единогласно положил, и государь утвердил это,— оставить К. „при освобождении их дома, их огороды и их пашни в постоянное пользование (до выкупа)“. Во втором, для успеха обнародования положений губернских комитетов, Ростовцев считал необходимым: „чтобы К. немедленно почувствовал, что быт его улучшился“, и в то же время, „чтобы помещик немедленноуспокоился, ито интересы его ограждены“, но так как эту идиллию было нелегко осуществить, то третьим условием являлось то, чтобы местные власти непоколебимо наблюдали за сохранением общественного порядка. Ростовцев предлагал, чтобы для рассмотрения губернских проектов, кроме двух депутатов, от каждого комитета были назначены в комиссию постоянные члены из знающих помещиков. В третьем письме Ростовцев решительно высказывался против сохранения телесных наказаний, так как это было бы „пятномъ“ на законах об освобождении. В четвертом он уже склонялся к возможности выкупа земли, необязательного ни для К., ни для помещиков, при посредстве опекунского совета, министерства государственных имуществ, приказов общественного призрения, банков и частных обществ, при правительственной гарантии погашения затраченного на выкуп капитала и известных процентов. В заключение последнего письма Ростовцев высказывается за сохранение общинного землевладения с фискальной точки зрения, как обеспечение исправного собирания и помещичьих доходов и казенных податей; по его мнению, „народу нужна еще сильная власть, которая заменила бы власть помещика“. У Ростовцева, при всей недостаточности его образования, было все же понимание того, что „во всяком деле гораздо легче разъединять, чем соединять“. По возвращении Ростовцева извлечения из его писем государю из-за границы были разосланы членам Главного Комитета и легли в основание двух его журналов, утвержденных 26 октября и 4 декабря 1858 г. В октябрском журнале министру внутренних дел было поставлено в обязанность потребовать циркуляром от всех комитетов, чтобы они „непременно объяснили во всей подробности, чем состояние помещичьих К. (по их проектам) улучшается в будущемъ“, и объявить членам комитетов, „что в справедливости их показаний император вполне полагается на их дворянскую честь“.

Журналом 4 декабря 1858 г. постановлено, что „права свободных сельских сословий—личные, по имуществу и праву жалобы“—К. получают немедленно по обнародовании нового положения (без каких-либо дополнительных условий). Вопреки рескриптам, оставлявшим за помещиками вотчинную полицию, 4 декабря было постановлено, что „власть над личностью К. сосредоточивается в мире и в его избранных. Помещик должен иметь дело только с миром, не касаясь личностей“. Между тем как рескрипты отдавали К. землю только в пользование, теперь было постановлено: „необходимо стараться, чтобы К. постепенно делались поземельными собственниками. Для этого следует сообразить, какие именно способы могут быть предоставлены со стороны правительства для содействия К. к выкупу поземельных их угодий“, а еще недавно Александр II не раз говорил Ланскому, что выкуп невозможен,—„об этом нельзя и думать“.

В феврале 1859 г. Ростовцев представил записку: „Ход и исход крестьянского вопроса“, в которой хотя и полагал, что „выкуп немедленный и обязательный был бы наиполезнейший“ х), так как „этим Россия избегла бы трудного для нея периода срочно-обязанного положения“, но все же высказывался за полюбовные соглашения относительно выкупа К. с помещиками. Ту же точку зрения он защищает и в дополнении к этой записке, признавая в ней необходимость правительственной га рантии при выкупе земли К.

Губернским комитетам было объявлено, что, поводе государя, категорически запрещается назначение какого-либо выкупа за освобождение личности крепостных К. Вследствие этого комитеты, особенно промышленных нечерноземных и получерноземных губерний, стали прибегать к уловке, пред- 1

1) Ростовцев предлагал определить норму выкупа или: „1) стоимостью отводимой К. земли (в земледельческих местностях), или 2) капитализацией облегченного оброка (в промышленных местностях). Во всяком случае, с выкупной суммы К. выплачивают ежегодно 6% правительству“, из которых оно 5% выдает помещику, а иф/д идет в погашение капитала.

ложенной Левшиным, и некоторые из них вогнали оценку усадеб до громадных цифр: московский комитет от 400 до 1.200 р. за десятину усадебной земли, ярославский— по 320 р. с тягла,калужский—480 р. за десятину.

По вопросу о наделении К. землей около половины губернских комитетов, воспользовавшись приурочением данной им программы к одному срочно-обязанному периоду, намеревались по окончании его отобрать землю у К. Решительно высказались в этом смысле 18 комитетов (большинство их принадлежало к черноземным губерниям) и условно— три. Комитеты тверской и харьковский и меньшинство калужского, Владимирского, рязанского (2 члена от правительства) и симбирского (о членов) признавали единственно возможным способом освобождения К. (без разорения помещиков) единовременный выкуп их с землей 1). Остальные комитеты предоставляли наделы в безсрочное пользование К. с сохранением на неопределенное время обязательных отношений с К., причем большая часть требовала периодической пфреоброчки; кроме того, они старались значительно урезать размеры наделов, существовавших при крепостном праве. И те комитеты, которые постановили возвращение всей земли помещику по окончании срочнообязанного периода, сильно уменьшили размер наделов на этот период, так как не рассчитывали, что правительство согласится на обезземеление К. Петербургский комитет желал отделить землю, отданную в пользование К., от остальной господской земли, но не окончательно; если земля отдана в общественное пользование К., то они обязаны исполнять все повинности за нее, хотя бы число тягол в обществе и уменьшилось, причем оно имеет право принимать на упразднившиеся наделы лиц свободных податных сословий; если же оно не может заместить такие участки,

) Новгородский комитет составил и выкупной проект; в нем он предлагал урезанный надел в 5 десятин (недостаточность которого он сам сознавал) отдать на выкуп по 330 р. с тягла.

то ему разрешается просить помещика принять эти участки обратно в свое полное распоряжение, причем с крестьян слагается соответственная часть повинностей. При участковом же пользовании землей упразднившиеся участки немедленно возвращаются в распоряжение помещика. Вместе с тем петербургский комитет отстаивал сохранение за помещиком права быть вотчинным начальником над К. его имения. Лишь очень немногие комитеты заявляли, что готовы сохранить существующие наделы, но все же производили в них урезки. Так, большинство тверского комитета оставляло существующий надел лишь тогда, когда он был не более 4 дес. на душу; меньшинство Владимирского комитета,—если он не более 4В3 дес. на душу, самарское большинство,— если он не превышает известных норм, изменяющихся по местностям (от 3 до 8 дес. на душу, или от 8 до 22 дес. на тягло). Комитеты центрально-черноземных и малороссийских губерний проектировали совершенно недостаточные наделы: так, например, тульский (большинство) и курский в 1,2 на душу, воронежский, казанский, симбирский (большинство) и полтавский по I1/, дес.

Многие губернские комитеты причиною сокращения наделов выставляли уменьшение повинностей. Большинство комитетов, исполняя требование правительства объяснить, в чем будет состоять улучшение быта К. по их проекту, указывало на уменьшение барщины с 3 до 2 дней в неделю, но, установляя двухдневную барщину, комитеты прибавляли, что 2/з или 3/4 барщинных дней могут быть потребованы летом. При таком условии К. ничего не выигрывали. Некоторые комитеты нечерноземных губерний, в том числе тверской, ярославский, вологодский, приняли для оценки надела систему, предложенную членом тверского комитета Воробьевым, или сходные с нею, основывавшиеся на том соображении, что земли, ближайшия к селению, заключающия в себе усадьбы и более унавоженные поля, имеют ценность выше, нежели земли, более далекие от селения. На этом основании была не только оценена значительно дороже первая десятина, но и установлена искусственная градация для следующих. Не делая отдельной оценки усадебной земли, тверской комитет, приняв предложение Воробьева, вложил в оценку первой десятины вознаграждение помещиков за потерю даровой рабочей силы. Таким образом, обложив весь 4-хдесятин-ный душевой надел оброком в 8 р. 70 к., он определил взимать за первую десятину 5 р. 10 к., а за четвертую 60 к. Следовательно, чем менее был надел, тем относительно более платил за него К. Эта весьма невыгодная для К. система усвоена была впоследствии и редакционными комиссиями.

Большая часть губернских комитетов, следуя указанию программы Главного Комитета о сохранении за помещиками значительной доли вотчинной власти над срочно-обязанными К., назначала помещиков начальниками сельских обществ и предоставляла им широкое вмешательство в крестьянское самоуправление, право подвергать К. наказаниям (в том числе и телесным), право высылать их из имения, по некоторым проектам даже право сдавать их в рекруты.

Во время поездок по России летом 1858 г. государь дал тверским, костромским и нижегородским дворянам обещание пригласить по 2 депутата от каждого губернского комитета „для присутствия и общого суждения в Петербурге при рассмотрении положений всех губерний в Главном Комитете11. В Твери государь сказал, что приказал сделать уже об фтом распоряжение. Речь эта была записана тотчас по произнесении и напечатана в „Московских Ведомостяхъ“.