> Энциклопедический словарь Гранат, страница 265 > К числу государственных К

К числу государственных К

К числу государственных К. в широком смысле этого слова принадлежали К. приписные, то есть приписанные к казенным и частным горным заводам. Они отличались от государственных К. тем, что не уплачивали податей деньгами, а обязаны были отрабатывать их (позднее же, с 1769 г.,— часть их) на горных заводах за определенную плату. Несколько случаев приписки К. к частным горным заводам мы встречаем еще в XVII в.

Начиная с Петра В. производится приписка К. в значительном количестве и к казенному железоделательному Олонецкому Петровскому заводу, и к казенным и частным заводам на Урале. — Во время третьей ревизии всего приписанных к казенным заводам числилось 99.330 д., а к частным — 43.187 д., итого 142.617 д. м. и. Так как приписные К. трудились за определенное вознаграждение, то продолжительность этоии обязательной работы обусловливалась, с одной стороны, размером податей, которыми они были обложены наравне с другими государственными К.,с другой—величиною платы за труд. В 1724 г. К. было назначено поденное вознаграждение. Летом—10 к. за конную работу ии 5.к. запетую, зимой—6 к. за конную ии 4 к. за пешую. Положение многих приписных К. было очень тяжело вследствие того, что с развитием горного промысла стали привлекать к отработке податей на горных заводах все далее яинвущнх К. (некоторые из приписанных к Колывано-воскресенским, ныне Алтайским, заводам в Сибири жили от них в расстоянии 786 верст), а кроме того и вследствие повышения оброчного сбора в 1760 г. Особенно ужасно было положение К., приписанных к частным заводам, так как заводские конторы, их управители и прнкащнкп, имели право наказывать приходящих па работу К. и делали это с величайшей жестокостью, так что иногда засекали их до смерти. Наиболее обычными работами приписных К. были: рубка дров и пережигание их на уголь, возка угля и руды, добывание смолы, дегтя, поставка извести и лесных материалов. После продажи при пмп. Елизавете многих заводов на Урале в частные руки среди приписных к ним К. (около 100.000 д. м. п.) начались волнения, особенно усилившиеся с 1760 по 1764 гг. К. были так обременены заводскими работами и теряли так много времени на путешествие на них, что не успевали обрабатывать свои поля, и дома многих из них совсем разваливались. В 1769 г. плата приписным К. была несколько повышена: летом пешему до 6 к., конному до 12 к., зимою пешему до 5 к., конному до 8 к., ии назначено было вознаграждение по 3 к. в день за время, употребляемое на проход па заводы. Но все же их положение оставалось крайне тяжким, и потому они приняли очень большое участие в Пугачевском бунте. В 1779 г. плата за работу была повышена вдвое против того, что они получали в начале 1760-х гг. В 1781 г. управляющим казенных и частных Уральских заводов запрещено было наказывать по своему усмотре-пию приписных К.

Были еще приписные к адмиралтейству для рубки и вывозки корабельных бревен татары, мордва и чуваши; во время третьей ревизии их было 76.597 д. м. ии. В небольшом количестве К. приписывались еще к казенным поташным, винокуренным и шелковым заводам, к мраморным ломкам, к госпиталю, к кадетскому корпусу.

Группа однодворцев образовалась из прежних служилых людей—детей боярских, казаков, стрельцов, рейтаров, драгун, солдат, пушкарей, воротников, засечных сторожей, поселенных на южной границе государства, для защиты от крымских татар, и в Поволжье. При Петре В. были учреждены ландмилицкие полки, которые велено было пополнять набором однодворцев в возрасте

15—30 лет; ошг были обложены в это же царствование подушною податью и 40-копееч-пым оброчным сбором и т. обр. сравпены в 1724 г. с государственными К. В 1764 г. срок военной службы однодворцев, был определен в 15 лет; эту привилегию они сохранили и после того, как в 1783 г. были окончательно уравнены с государственными К. и в уплате податей, и в отправлении рекрутской повинности. Во время третьей ревизии однодворцев было около 510.000 д. м. п. У некоторых из ннх были К., данные им прежними государями вместе с поместьями (при Петре В. некоторые дворяне, имевшие за собою К., отбывая от службы, добровольно записалпсь в однодворцы), взятые в плен, купленные и полученные в приданое от помещиков. В 1766 г. разрешено было однодворцам владеть К. и продавать их без земли, по только однодворцам. По 3-еии ревизии однодворческих К. было всего 17.675 д. м.п.,по 4-й (1782 г.) — 21.532 д. В 1786 г. эти К. были уравнены в уплате податей с свонмн хозяевами. Во время третьей ревизии отдельно от однодворцев были записаны старых служеб служилые люди (около 40.000 человек), по происхождению и правам онп не отличались от однодворцев и также слились в 1783 г. с государственными К.

Величина подушной подати с К. ойончатель-но определилась в 1725 г. в 70 к. с души, и в таком размере она взималась до 1795 г. Ее должны были платить крепостные люди и К. церковных учреждений, дворцового ведомства, однодворцы, татары, черносошные и ясашные. В 1723 г. однодворцы и черносошные К. были обложены еще 40-коп. оброчным сбором, соответствующим оброчному платежу дворцовых и владельческих К. В 1760 г. этот оброчный сбор был повышен до 1р. (съоднодворцев,содержащих ландмп-лицию,—с 1764 г.). К. церковных учреждений со времени секуляризации были обложены полуторарублевым оброком. В 1769 г. оброчный сбор с К. черносошных и экономических был повышен до 2 р. В 1783 г. повелено было К. дворцовым, экономическим, черносошпым ц однодворцам платить оброчный сбор в количестве 3 р.

В 1725 г. К. Сибирской г}б. при платеже «подушных денегъ» велено было верстаться по земле и по тяглам. В 1771 г. в наставлении экономическим правлениям указано, что в некоторых местах К. переделяют землю не по числу рабочих, а по числу душ, и в виду неудобства такого порядка, велепо взимать подати,распределяя пх не по ревизским душам, а по тяглам. Кроме севера России, среди почти всех К. Великороссии (кроме однодворцев) мы находим общинное землевладение с переделами земли — у помещичьих К. преимущественно по тяглам, у государственных преимущественно, у экономических нередко—по ревизским душам.

На севере евр. России не было переделов земли; часть земли находилась во владении отдельных крестьянских дворов, многими же другими землями (покосами, лесами и рыбныига ловлями) владели целия волости, нлп даже несколько волостей, пногда расположенных в разных уездах и населенных К. различных наименований. Такие волостные общины во время генерального межевания обыкновенно составляли одну дачу, и входившия в состав их деревни получили название «однотипныхъ». Переделов земель, находившихся во владении отдельных дворов, по тяглам или душам в половине XVIII щ. здесь пе было и выморочными участками никто не пользовался. Отчуждение земель совершалось с составлением крепостных актов, которые свидетельствовались в присутственных местах; земли также закладывались, отдавались в приданое и в аренду. Последствием отсутствия переделов и свободного перехода земель из рук в руки было сильное имущественное неравенство, а также переход значительной части крестьянских земель в руки купцов и посадских, канцелярских чиновпиков и духовных лиц. Безземельных нуяида заставляла селиться на землях «деревенскихъвладельцевъ», и превращаться в зависимых от них половников. В некоторых наказах К. в екатерининскую комиссию для сочинения проекта нового уложения есть ходатайства об отобрании земель у деревенских владельцев и об отдаче их в волости для разделения на души. Межевою инструкцией 1766 г. было предписано безденежно возвращать к землям черносошных К. и всякие угодья, отданные в поминовение по умершим и, вкладом архиерейским домам, монастырям и церквам, а также проданные и заложенные лицам, не поло-яиенным в подушный оклад, и отданные вследствие исков; за посадскими земли велено было утверждать только на основании именных указов и яиалованпых грамот; впредь купцам и государственным К., до рассмотрения по планам, земель, как посторонним, так и меясду собою, не продавать, не закладывать и за долги пе отдавать; земли, оставшиеся после умерших К., оставлять при селениях. Так меясевая инструкция подготовляла почву для введения переделов. В Олонецкой губернии в 1780-х гг. начался было раздел земель по предписанию экспедиции директора экономии, но остановлен был губернатором Деряиавпным; олонецкий же и архангельский генерал-губернатор Тутолмин предписал не мешать Е. уравнивать землю «по собственному согласию». В 1792 г. почти все земли посадских в Архангельской губернии были у них отобраны и переданы К.; с конца 1790-х гг. стали передавать, в волости и казенные оброчные земли. Наконец, пспол> няя давнишнее яиелание малоземельных К., в 1795 г. в Вологодской губернии экспедиция директора экономии, по просьбам К., предписала ввести передел земель, кроме приобретенных по крепостям (земли, расчищенные владельцами, а до особого распоряжения и оброчные, в передел пе пускались). В архангельской же губ. в 1797 г. велено было отдать малоземельным селениям казенные оброчные земли для пополнения количества земель до установленной 15-десят. пропорции на душу; в следующем году велено было зравиштельно разверстать между К. оброчные земли, а в 1799 г. отдать к селениям также и впусте лежащия земли. Наконец, в 1829 г. министр финансов предписал казенным палатам, чтобы земли, принадлежащия к казенным селениям, разделялись по тяглам, а в 1831 г. повелено было уравнять земли между К. Архангельской губернии по каждому селению отдельно- Следующие переделы производились здесь во время ревизий.

Отличительную чертою половников была свобода перехода, которую они сохранили в течение всего XVIII в и позднее, хотя в действительности это право было почти фиктивным. В 1725 г. переход от одного владельца к другому был дозволен половникам только в пределах одного уезда. По третьей ревизии половников числилось 11.277 душ м. и. Владельцы платшт за них по-датп наравне с государственными К. Для отбывания рекрутчины в 1771 г. их велено было приписать к черносошным волостям. За обработку владельческой земли они получали 2/5—Вг урожая и, кроме того, исполняли всевозможные работы. Некоторые хозяева подвергали их даже телесным наказаниям. В XIX в земли купцов и мещан,на которых жили половники, были признаны полною собственностью землевладельцев, но по закону 1827 г. половники сохранили право перехода с обязательством предупреждать прежнего владельца за год о своем желании оставить его. Дальнейшая деятельность правительства по этому вопросу состояла в содействии постепенному переселению половников на казенные земли.

Однодворцы, несмотря на запрещение (1727 г.), продавали своп землн в посторонния руки, и межевою инструкцией 1766 г. продажи эти были утверждены. Вместе с тем, земли, оставшиеся во владении однодворцев, разделены были на четыре разряда: 1) прежние поместные (записанные в писцовия книги), па которых однодворцы положены в оклад, велено межевать не каждому порознь, а вообще всем жителям, ко всякому селению особо; 2) поместные «отеутственныя», не считавшиеся в числе техъ’, на которых однодворцы положены в оклад, велено было межевать особо; 3) «порозжия» государственные земли, на которых однодворцы поселились без «дачъ» (то есть без отвода по межеванию), отмеривать на двор по 32 дес., а в многоземельных местностях в одну общуюокругу, а не порознь; 4) собственные земли т. е. купленные или данные в вотчину. Все земли, по своему происхождению поместные, межевая инструкция признает общественными, казенными, с тою только разницею, что земли, на которых однодворцы были положены в оклад, запрещено было продавать не только посторонним, но даже другим однодворцам, —их можно было только отдавать в наем на год, а «отсутствеиныя», или иначе «отхожия», они могли продавать членам своего сословия. Собственные же земли, вместе с поселенными па них однодворческими К., также позволено было продавать однодворцам.

Однодворческое землевладение приводило к тем же результатам, только в еще более сильной степени, как и отсутствие переделов земли у черносошных К. с правом продажи своих участков, то есть к сильному имущественному неравенству и к отчзгждению некоторыми однодворцами всей своей земли: не мало таких безземельных было в 1760-х гг. в Тамбовской и Шацкой провинциях и в Белгородской губернии, а в 1780-х гг. и в Курской губернии около четверти их имели только усадебные земли. Естественно, что однодворцы кереиского у. Шацкой провинции высказывают в своем наказе пожелание об уравнительном разделе земель по числу душ; это считала необходимым и ливенская воеводская канцелярия Елецкой провинции; в 1780-х гг. о том sue просили малоземельные однодворцы Курской губернии; высказался и курский директор экономии за введение у однодворцев общинного землевладения с переделалш земли. О разделе ея по душам ходатайствовали однодворцы Тамбовской губернии, но сенат не исполнил их желания, несмотря на то, что оно было поддержано директором экономии и генерал-губернатором. Вполне естественно, что начались переходы к общинному землевладению по собственному почину однодворцев.

В 1781 г. в наставлении относительно производства дел в казенных палатах было постановлено, чтобы ведению первой экспедиции директора экономии были поручены однодворцы, прежних служеб служилые люди, государственные К., государевы, приписные к заводам, ямщики, экономические и дворцовые «и прочие временно в коронном управлении состоящие». Тут дворцовые К. были объединены в одном ведомстве сь государственными, но это было явлением временным.

На основании учреждения об пмп. фамилии (5 апр. 1797 г.) дворцовые Ив. из ведомства директоров домоводства были переданы в ведение департамента заделов и стали называться удельными. Их велено было наделять пахотною землей по 3 дес. на тягло в каждом пз 3 полей, сверх усадебной земли и покосов. Оброчный сбор с казенных К. указом 18 дек. 1797 г. был определен взависимости от местности, свойств земли, ея количества и развития промыслов, от 3 р. 60 к. до б р. с рев. души (не считая 2% накладного сбора на взимание оброка). Еще будучи цесаревичем, Павел Петрович предполагал облегчить судьбу однодворцев. Для всех государственных К. в 1765 г. был установлен надел в 16 дес. на душу, но межевая инструкция 1766 г. допускала уменьшение его размера, в случае недостатка земли, до 8 дес. В 1797 г. велено было казенным К., не имеющим узаконенной 1б-дес. пропорции на душу, дать из казенных «порозжихъ» оброчных земель, сколько их есть, а в 1799 г. предписано было произвести наделение и из впусте лежащих, находящихся вблизи тех селений. В 1798 г. правила о наделении казенных К. из оброчных земель так, чтобы земли, вместе с находящейся у них во владении, было по 16 дес. на душу, велено было распространить и на однодворцев, как имевших владение по писцовым книгам, так и на поселившихся без дач на порожних землях, с тою лишь разницею, что первым земли эти назначались в собственность каждому особо, а последним «всему селению общей межой». Что же касается тех однодворцев, у которых во владении более 15 дес. надушу, но земли эти принадлежали их предкам по дачам или были куплены на основании прежних узаконений, то такие земли велено было оставить за однодворцами с тем, чтобы они владели пми на основании общих законов. Однако закон этот, повидимому, не был осуществлен, вероятно вследствие недостатка земель.

Павлу Петровичу (тогда он был еще цесаревичем) сделалось известным краиине тяжелое положение К., приписанных к заводам. В 1800 г. он повелел взять с К., приписанных к казенным и частным заводам, по 68 человек с 1000 душ и обратить взятых в непременных мастеровых, рассрочив это укомплектование заводов мастеровыми на 4 года. Выбор в непременные мастеровые предоставлялся самим К. с условием определять на заводскую работу не старее 40 лет. По наполнении таким образом заводов людьми, все остальные приписные К. освобождаются от заводских работ и поступают в число государственных.

К. Вb МАЛОРОССИИ, СЛОБОДСКОИИ УКРАИШb И ЗАПАДНОЙ РОССИИ Вb XVIII В.

Между тем как в Великороссии речь шла об ограничении, а иногда даже и об уничтожении крепостного права, в Малороссии совершался обратный процесс: свободные К., имеющие право перехода от одного землевладельца к другому, постепенно подвер -годись ограничению в своих правах, ина них надвигалось прикрепление к земле. Первоначально державцам, владельцам населенных имений, при пожаловании им от гетмана за службу, предоставлялось только право на повинности населяющих жалуемия земли К., однако размер повинностей определен не был, кроме назначения в универсале Мазепы (1701 г.) maximum’a барщины (с хаты) в два дня. Прежде всего державцы стремятся к тому, чтобы добиться признания правила, что если К. оставят свое прежнее место жительства, то земля, приобретенная ими путем свободного захвата после низвержения при Богдане Хмелышц-ком власти поляков, становилась собственностью того державца, в пользу которого они исполняли повинности. В од-пом универсале Мазепы 1708 г. (правда, относительно монастырских К.) упоминается уже об этомд., как об обычном порядке. Первоначально это оставалось лишь пожеланием державцев, и переселяющийся К. или продавал свою землю другому, или продолжал владеть ею, живя в ином месте. Но в 1723 г. генеральная войсковая канцелярия издала приказ, чтобы посполитые (крестьяне) никому из посторонних своих земель без ведома державцев не продавали, и чтобы никто не смел покупать их под опасением потерять и землю, и заплаченные за нее деньги. В 1727 г. та же канцелярия установила, что, хотя К. имеет право свободного перехода, но не может, живя у другого владельца, владеть землями, которыми прежде владел, если даже оне были им куплены, а имеет право взять с собою только движимое имущество. В 1728 г., вслед за избранием гетманом Даниила Апостола, старшина обратилась к нему с просьбою о прикреплении К., живших и вновь селившихся на купленных владельцами землях, но гетман отказал. Однако указ кабинета министров 1738 г. относительно побегов в Слободской Украйне, которым устанавливалось лишь запрещение перехода из левобережной Малороссии в великорусские губернии и другия соседния места, был истолкован генеральною канцеляриею, как запрещение переходов с места на место, и было предписано перешедших сыскивать и возвращать на прежние жилища. Однако в 1742 г. ими. Елизавета восстановила свободу перехода посполитых в Малороссии и запретила великороссийским чиновникам укреплять за собою малороссиян «в вечное холопство». Последний гетман Малороссии К. Гр. Разумовский стал раздавать своим родственникам и другим лицам «в вечное потом- ственное владение» не только деревни, но и города, так что в 1765 г. в свободных местечках, селах и деревнях осталось всего 1717 дворов. Ходатайство малороссийской генеральной старшины 1752 г. о воспрещении «побеговъ» посполитых тогда исполненоне было, но в 1760 г. гетман универсалом приказал, чтобы посполитые, при переходе «из одного владения в другое, нажитого ими с владельческих грунтов имения не забирали», и всем владельцам запрещено было принимать посполитых без письменных отпусков от тех державцев, за которыми они числились ранее, а владельцам поставлено было в обязанность давать эти отпуски по просьбе К. В прошении, составленном на генеральном собрании всех чинов в Глухове (1763), малороссийское шляхетство и старшина ходатайствовали о прекращении навсегда вольного перехода «малороссийских мужиковъ» и о возвращении перешедших в слободские полки и великороссийские слободы; но правительство только подтвердило требование письменного отпуска от прежнего владельца. Имп. Екатерина II, в наставлении Румянцову при его вступлении в должность малороссийского генерал-губернатора, считая вредными переходы К. и для них самих, и для помещиков, подкрепляла мысль о полезности прикрепления к земле примером «К. многих европейских государств, где они, хотя некрепостные и некабальные, живут однакож и остаются для собственной своей выгоды на одних местахъ». Малороссийская коллегия в наказе своему депутату в комиссии уложения не предлагала прекратить переходы, но советовала ввести налог на дома и земли, с тем, чтобы он взимался и тогда, если владельцы обратят земли посполитых в свою собственность, и чтобы пашенный К. не мог перейти на другое место, не поставив вместо себя другого данника или работника; не имеющие же собственных пахотных земель и служащие по договорам могли пользоваться свободою перехода с отпусками от владельцев. Разсмотрение и решение дел во владениях частных лиц должно было производиться земскими комиссарами, а жалобы об отпуске людей и крестьян—провинциальными судами. Коллегия предполагала составление «государственного права под именем поселянского, заключающого в себе образ суда и порядок в хозяйстве и хлебопашестве». Эти.предложения вызвали горячий протест в комиссии уложения со стороны депутата от шляхетства лувенского полка Грпг. ИИолетики. В малороссийских шляхетских наказах не встречается ходатайств о прекращении переходов посполитых, а в наказе города Погары есть просьба о невоспре-щенин вольного перехода. Напротив, в Слободской Украйне дворяне и владельцы просили имеющимся за ними «подданным малороссиянамъ» «учинить в переходе с места на место запрещение и без билетов не ходить». Дворянство Сумской провинции Слободскоукраинской губернии ходатайствовало только о воспрещении перехода черкас (то есть малороссиян) в другия провинции и в Малороссию,

и чтобы никто не принимал переходящих без отпусков. Следовательпо, и в Слободской Украйне переход подданных малороссиян, составлявших здесь большинство сельского населения, существовал в это время. Ходатайствовали о запрещении свободного перехода подданных черкас и дворяне Путивльского у. (Севской провинции Белгородской губернии), входившего клином между Малороссией и Слободского Украйною. Слободско-украинский губернатор Щербинин в мнении, поданном малороссийскому генерал-губернатору П. А. Румянцеву в дек. 1766 г., предлагал дозволить переход малороссиян в Слободско-украинской губернии, а также в Белгородской, Вороиежскоии, Астраханской и Казанской один раз в пять лет в определенное время. Свободный же переход казаков в Слободской Украйне был прекращен еще в 1748 г., а в 1765 г. они были переименованы в войсковые обыватели. В проекте прав третьяго рода людей, принятом комиссией о разборе родов государственных жителей (при большой комиссии для составления нового уложения) вольным К. в Малороссии предполагалось сохранить право перехода с места на место, но «по учреждению», в котором намеревались принять меры для пресечения частых переходов, а также сохранив, право их жаловаться на помещика и предоставив им возможность вступать в среднее сословие и иметь собственное движимое имущество; имелось в виду разрешить помещикам подвергать вольных К. телесному наказанию. 3 мая 1783 г. свободный переход посполитых в губерниях Киевской, Черниговской и Новгород-Северской был прекращен ради «известного и верного получения казенных доходовъ». Относительно уездов бывшей Слободско-украинской губернии, которые вошли в состав Харьковского и отчасти Курского и Воронежского наместничеств, в том же указе было сказано, что «малороссияне и черкасы», поселенные здесь на землях казенных и помещичьих, должны были быть сравнены в уплате государственных податей с прочими великороссийскими казенными и помещичьими К., и в случае побегов их велено было поступать с ними по общим государственным узаконениям. Следовательно, переселения К. без разрешения (администрации или помещиков) были приравнены к побегам. Указ этот все же вызвал в Харьковской губернии огромное количество побегов, а в Малороссии уныние и неудовольствие. В оде «На рабство», по поводу прикрепления К. в Малороссии, В. В. Капнист говорит: «А вы, цари, на то ль Зиждитель своей подобну власть вам дал, чтобы во областях подвластных из счастливых — несчастных и зло из общих благ творитье На то ль даны вам скиптр, порфира, чтоб были вы бичами мира и ваших чад могли губитье» Ки. Дашкова не решиласьнапечатать оду Капниста в «Новых ежемесячных сочиненияхъ», и впервые она появилась в печати в 1806 г.

Все К. в Малороссии вносили в 1766—83 гг. податей в казну по 1 р. с хаты. В Слободско-украинской губернии в 1765 г. был установлен такой оклад: «с казенпых войсковых слободских обывателей» (прежние козаки), пользующихся правом курить и продавать вино, —по 95 к., с тех из них, кому это было запрещено, — по 85 к., «с подданных владельческих черкасъ», состоящих в Белгородской, Воронежской, Казанской и Астраханской губернии,—по 60 к. В 1783 г. владельческие К. г, Малороссии и Слободской Украйне в уплате подушной подати сравнялись с Великороссией, казенные К. в Малороссии стали платить всего по 1 р. 70 к. с души, а в Слободской Украйне 1 р. и 1 р. 20 к. С 1786 г. малороссийские К. церковных учреждений при секуляризации этих имений были обложены сверх подушной подати рублевым оброком.

По присоединении Белоруссии к России по первому разделу Польши была введена в 1773 г. поголовная подать с К. по 70 к. с души (часть ея, на 15 к., вносилась хлебом); винокурение и свободная продажа вина, пива и меда были разрешены всем имеющим, деревни, со взносом за это в казну по 50 к. с головы (в местечках по 75 к.), но в первые годы давались различные льготы, ии поголовная подать и сбор за винную продажу иногда уменьшали. С 1783 г. казенные К. сверх подушной подати стали вносить здесь рублевый оброк. Деревни тех монастырей, монахи которых не захотят присягать и уйдут за границу, а также монастырей, находящихся за границею, велено было взять в казенное управление и причислить к экономическим; деревни, назначавшиеся на содержание короля (оне назывались в Польше экономиями, илн столовыми имениями), причислялись к дворцовым волостям, а староства (имения, предназначенные для вознаграждения заслуг шляхты, которые давали в пожизненное владение с обязательством вносить в казну кварту, то есть четвертую часть доходов) оставить под прежним названиемъ1). Эти деревни (кроме пожалованных Екатериною II в полную собственность) велено было отдавать в аренду с платою (сверх положенного с К. поголовного сбора) с арендаторов за вино, пиво и мед по 50 к. и помещичьяго дохода по 1 р. 50 к. с головы. Аренды велеио было переменять каждия пять лет и отдавать их но именным указам. Императрица повелела сделать с арендаторами контракты, которые бы охраняли эти деревни от разорения. В 1773 г. генерал-губернатору 3. Чернышеву было предписано: 1) все

0 Старост было в это время в Белоруссии 125 с населением 115. 857 душ м. и.

те староста, которые куплены их последними владельцами (принесшими присягу), отдать им в пожизненную арепду без платежа арендных денег, пока этими деньгами возвратится заплаченное за староста, а потом с платежом аренды, и 2) староста, пожалованные от королей или доставшиеся по наследству, отдать владельцам (принесшим присягу) пожизненно с платежом арендных денег х). В том же году имения католической епархии велено было причислить к имениям казенным. В Белоруссии производились пожалования населенных имений преимущественно из поступивших в казну староств, и небольшое количество из имений, принадлежавших прежде католическому духовенству. Во время генерального межевания в двух белорусских губерниях (1783— 1798 гг.) состояло на оброке К. в имениях русских помещиков 89.226 д. м. п., в имениях поляков—22.586 (гл. обр., в имениях Сапегн и иезуитов). Русские помещики стали вводить здесь оброчную систему хозяйства, до того мало бывшую в обычае. Наиболее обычиый размер оброка с ревизской души был от 2 до 4 р., с уволоки земли (19 дес. пахотной и сенокосной земли) от 10 до 15 р. Введение оброчной системы в значительном размере не может ие считаться улучшением в жизни крепостных, если только платежи были посильны; по, ст другой стороны, продажа К. без земли. усилилась, ухудшилось, также положении вольных людей, живших в имениях частных владельцев по контракту. Во время первой ревизии после присоединения Белоруссии русская администрация не сделала никакого распоряжения относительно этого класса населения, ии потому вольные люди были записаны за теми владельцами, на чьих землях они жили. Только через 10 лет, во время следующей ревизии, обнаружилось это незаконное закрепощение вольных людей, и некоторые гуманные владельцы цожелали тогда возвратить им свободу, но, вероятно, многие остались в неволе и на будущее время, так как освобождение их зависело исключительно от усмотрения самих владельцев. В лучшем положении оказались вольпые люди в областях, присоединенных к России по второму и третьему разделам Польши, так как генерал-губернатор волыискип и подольский Тутолмни предписал земским комиссарам составить именной список чернорабочих вольных людей и отмечать в особой книге, по какому договору и где они живут, но переход с места па место разрешался им не иначе, как с ведома владельца и по билету земского комиссара. В состав К. в областях, присоединенных к России от ГИольши по второму и третьему

>) В обеих этих группах было 57 старост с населением 32.061 д. м. п.

разделам, входили: помещичьи (в Виленской губернии в 1796 г. 48%), экономические (К. королевских столовых имении), старо-стинские, поиезуитские, духовные, магистратские, вольные, то есть имевшие право перехода с места на место (в Виленской губернии в 1796 г. 28%). По присоединении этнх областей к России, в пих также производились пожалования в больших размерах из прежних староств, столовых имений, из имений, принадлежавших католическому и униатскому духовенству и монастырям, и из конфискованных у лиц, «участвовавших в мятеже».

К. ПОССЕССИОИНЫИ5, УДИЛЬНЫЕ И КАЗЕННЫЕ Вb ЦАРСТВОВАНИЕ ИМИ. АЛЕКСАНДРА !.

Въцарствование имп.Павловъуказах 1797г. впервые употребляется термин поссессии для означения «вспоможений» и «пособий» отдачей людей из казны, дозволением купить их к фабрике или заводу и проч. Указом 16 марта 1798 г. Павел отменил запрещение покупать К. к фабрикам и заводам и дозволил покупку их с этою целью, как с землею, так и без земли, но с условием, чтобы деревни, купленные к фабрикам и заводам, без них не отчуждались и чтобы не переводились и отдельные лица или семьи к другим заводам; даже продажу деревень с заводами можно было производить лишь с разрешения берг- или мануфактур-коллегии под угрозою взятия фабрик, заводов и деревень в казну. В случае уменьшения или прекращения действия завода вследствие истощения руд, купленные к ним деревни и К. отбирались в казну по оценке за душу; в случае же прекращения действия завода или фабрики по вине заводчика, они с покупными к ним К. и землями брались в казну по оценке. При Александре I именным указом 31 июля 1802 г. в это разрешение было внесено ограничение: разрешено было покупать к фа- брнкамъп заводам лишь К., расположенных по близости, чтобы они при употреблении в работы не переселялись с прежнего места жительства, не расстраивались в своем хозяйстве и не лишались права на земли, состоящия в их владении; покупка жеК., живущих далеко, и требующая их переселения, была запрещена. В 1803 г. установлены были правила об отобрании мастеровых в казну в случае притеснения их содержателями фабрик: 1) казенные мастеровые, отданные на фабрики по указу 1736 г., с уплатою их содержателями известной суммы, отбирались в казну с возвращением денег, уплаченных фабрикантами за них самих,но не за их детей, которые «пришли» им «даромъ»; казенных же людей, отданных на фабрики бесплатно, и купленных фабрикантами, не пмеющиши права владеть деревнями, принадлежащими не к заводам, велено было отбирать в

Казну безденежно. 30 июня 1808 г. всем, желающим вновь завести суконные фабрики, было дозволено покупать к ним К., но не иначе, как с разрешения государя;притом, онн не должны быть ни крепостными покупщика, ни принадлежать фабрике навсегда, а лпшь на известный срок, ни в каком случае не долее 20 лет. При этом владелец фабрики заключает с покупаемыми К. особое условие, рассматриваемое местным начальством и утверждаемое государем, в котором должны быть указаны работы К., соответствующия фабрикам, обязанным поставкою сукон, срок, до которого онн принадлежат фабрике, способ возврата от них покупщику денег, если это будет условлено, с обозначением, за что К. принимают на себя долг, платеж государственных податей и проч. Если К., купленные целым имением, останутся на положении хлебопашцев, то расстояние их жилищ от фабрик не должно превышать 5—8 верст. Если К. будут покупаемы для переселения и состоять на содержании фабриканта, то они должны быть переселены на его счет и получать от него одежду и прокормление. ГИо истечении определенного срока К. эти поступают в звание свободных мастеровых и могут наниматься у кого угодно, или заводить свои станы и фабрики; при этом занимающиеся фабричным делом избавляются от отбывания рекрутской повинности натурою, а платят вместо нея деньгами по узаконенной цене. Но на таких условиях пикто не желал покупать К. Вероятно, вследствие этого, манифестом 1 ноября 1810 г. министерству внутренних дел было поручено составить правила о приобретении к фабрикам деревень и К. В янв. 1811 г. министр внутренних дел Козодавлев внес в государственный совет проект положения о приобретении не-дворянами деревень к суконным фабрикам. Предполагалось разрешить покупку их к фабрике навсегда и определить продолжительность рабочого дня в 12 часов, кроме субботы, когда следовало работать 6 часов. Жены и дочери рабочих трудятся па фабрике лишь по добровольному условию с фабрикантом, а самим фабричным рабочим он должен дать жилия помещения с огородами, провиант, одежду и сдельную плату соответственно получаемой на ближайших фабриках вольными мастеровыми. Только треть фабричных К. должна была находиться па фабричной работе, а остальные могли заниматься земледелием. Проект этот утвержден не был, но следы его встречаются во многих положениях об отдельных фабриках. 6 ноября 1816 г. сенатским указом было предписано, до издания о том правил, не разрешать покупку К. к фабрикам и заводам по указам мануфактур-коллегии нн с землею, ни без земли. В учреждении министерства финансов 1811 т. сказано, что пособия от казны для заводов могли состоять: 1) в людях, 2) в землях, 3) в лесах, 4) в рудниках, б) в дозволении владеть заводом с принадлежащими к нему людьми, не имея права дворянства. Все это были поссессии, а фабрики и заводы, которым оне принадлежали, назывались поссессион-пыми.

Поссессиошше К. и мастеровые составляли неотъемлемую принадлежность фабрик и заводов. Отступление от этого основного правила было допущено выс. утв. положением комитета министров 20 дек. 1824 г., по которому министру финансов было дозволено, в случае просьб со стороны фабрикантов об отпуске на волю фабричных людей (поссес-сионных), входить о том с представлением в комитет министров, предварительно собрав сведения о состоянии их фабрик и о «благонадежности отпускаемых на волю людей содержать себя с семействами в новом их звании и платить государственные и общественные повинности»; впрочем, до наступления новой ревизии платить подати за них должен был владелец фабрики. Т. обр. открывалась возможность разорвать связь поссессионного рабочого с фабрикой дарованием ему свободы, но только всякий раз с разрешения комитета министров.

Фактическое положение мастеровых и К. на поссессионных заводах было местами очень тяжело. Так например, управлявший с 1823 г. Кыштымскими горными заводами Зотов прославился своей необузданною жестокостью (заводских людей без суда наказывали ременными кнутами, палками, розгами, заковывали в кандалы, били палкой по голове) ц уменьем эксплуатировать рабочих (на работу высылали стариков, беременных женщин и даже мальчиков 12, девочек 14—16 лет; уроки были слишком велики). Один К., преданный суду за «возмущение заводских людей», бежавший из тюрьмы и намеревавшийся подать жалобу государю, был застрелен по приказанию Зотова, а другой, за подговор заводских рабочих не давать в работу девочек, наказанный плетьми и сосланный на поселение в Сибирь, но бежавший оттуда и подавший просьбу государю, был задушен. В царствование имп. Николая Зотов был только отправлен в Соловецкий монастырь для замаливания грехов. На поссессионных фабриках было не мало волнений; особенно продолжительны и серьезны были они на казанской суконной фабрике Осокина, где рабочие добились только того, что рабочий день был сокращен с 14 до 12 часов и плата была повышена, но увеличены уроки. В 1817 г. рабочие ярославской суконной фабрики Углнчанинова жаловались губернатору, что управляющий велел оканчивать штуку сукна в 14 дней и, в случае просрочки, не дает целую неделю хлеба, при браковке кусков сукна бьет их по щекам,

Колотит палками и таскает за волосы, штрафует и деньгами. На большой ярославской полотняной фабрике Яковлевых, после продолжительных волнений рабочих и подачи жалобы государю, вследствие его вмешательства в дело, рабочий день в 1824 г. был сокращен с 14 до 13 часов летом и до 12 >:ас. зимой, а рабочая плата повышена. Количество рабочих на поссессионных фабриках и заводах (кроме горных) равнялась в 1812 г.—31.160 ч., в 1825 г.—29.328, общее же число поссессионных К. и мастеровых в этих промышленных предприятиях было значительно более.

Удельных К. во время пятой ревизии (1796 г.) было, по ведомости сената, 471. 307 д. м.п.,по ведомости министерства финансов — 508.791; во время шестой ревизии (1813 г.) их числилось 674.217 д. Оброк с удельных К. к

1810 г. был повышен в среднем на 33%; он был по соглашению. с К. увеличен в различных местностях не одинаково, начиная с 4 к. до 3 р. 96 к. с души м. п. 5 июля

1811 г. оброк был повышен еще на 1 р. с души со всех удельных К., исключая обремененных большою недоимкою и купленных, если последние вносили не менее 10 р. с души. Манифестом 11 февраля 1812 г. была увеличена на 1 р. подушная подать со всех К. империи. Наконец, 5 июля 1823 г. оброк с удельных К. был еще повышен на 1—2 р. с души. Однако, все же оброки удельных К. были в общем ниже платежей, лежавших на казенных К. После циркуляра департамента уделов 29 февраля 1812 г. об уравнении землепользования удельных К. по душам шестой ревизии, К. этого ведомства в Архангельской губернии приступили к первому уравнению земли, как между всеми селениями волости, так и между отдельными домохозяевами.

Выход удельных К. в другия звания был затруднен. После возвышения в 1809 г. цены рекрута с 360 до 600 р. департамент уделов предписал взимать на будущее время с удельных К., выходящих в мещане или купцы, по 600 руб. за каждую душу м. п., а в 1812 г. повелено было взимать для выходящих в мещане по 700 р., а в купцы по 1000 р. Крестьянки удельного ведомства могли перейти в другия сословия или вместе с отцами и мужьями, или посредством замужества. Департамент уделов в 1799 г. предписал, чтобы выпуск замуж крестьянских вдов и девушек в помещичьи и казенные селения дозволялся беспрепятственно по общему согласию мира с той и с другой стороны, и чтобы и удельным К. предоставлено было право брать в замужество без всякого платежа по общему согласию крестьянок помещичьих и казенных; за купцов и мещан велено было в 1800 г. выпускать замуж из удельных селепиии с платою за вывод по 100 р.

Именным указом 21 марта 1800 г. удельным К. позволено было покупать землю у частных владельцев, но с тем, чтобы купчия совершались на имя департамента и купленные земли приписывались к тому селению, в котором числился покупщик, но пользоваться ей могь только он. Тягловые участки удельные К. отчуждать не имели права, но движимое имущество составляло их полную собственность. В 1808 г. удельному начальству дано было право неблагонадежного в платеже оброка по нерадению или дурному поведению отдавать в рекруты или ссылать па поселение, но не иначе, как с составлением общественного приговора и с разрешения департамента. В местном управлении удельного ведомства совершалось не мало возмутительных злоупотреблений, что вызывало иногда волнения среди К., как например, в Карповском приказе Московской г. Позднее, в 1816 г., произошло волнение среди К. Бурегского приказа Новгородской губернии Государь выразил желание, чтобы при следствии присутствовал новгородский губернатор Ник. Назар. Муравьев, который в письме к Аракчееву признает, что «иначе и сему следствию быть бы по прежнему, и бедных людей истязали бы». В другом письме Муравьев писал: «Наше следствие въБурегском приказе берет страшный оборот. Лишь начали открываться злоупотребления властей над бедными удельными К., то сам депутат с удельной стороны и занемог, и забредил, и убежал в С.-Петербургъ». Когда приговор о вышедших из повиновения К. был представлен в 1819 г. на утверждение имп. Александра, он написал комитету министров: «Мне предлежало решить судьбу 114 поселян, приговоренных к разным наказаниям новгородскою уголовною палатою,правительствующим сенатом и самим комитетом министров, согласившимся с их заключением, по делу о беспорядках в Бурегском приказе удельного ведомства. Важность этого решения остановила меня. Я желал прежде узнать во всей подробности преступления обвиненных, потребовал к себе дело, сам им занимался и, чем внимательнее входил в рассмотрение оного, тем более удостоверялся,что люди сии не заслуживают наказания. Дело показывает, что они имели справедливия причины быть недовольными местным своим начальством, желали довести жалобы свои до сведения вышнего правительства, искали к тому возможности н, наконец, явно домогались о том средствами, простоте их свойственными. Домогательства сии вменены им в ослушание и буйство». Поэтому государь не утвердил положение комитета министров и приказал: 1) несправедливо осужденных К. не подвергать никакому наказанию и от суда освободить; 2) управлявших в 1813—16 гг. новгородскою удельною конторою не иначе определять к другим должностям, как сдозволения государя и 3) новгородскую уголовную палату за неправильное решение этого дела оштрафовать чувствительною пеней в пользу человеколюбивых заведений. Злоупотребления удельного начальства вызвали волнения и среди К. Липецкого приказа Смоленской губернии

Имп. Александр, согласно с мнением гр. Кочубея, выразил намерение уничтожить удельные имения, но оно осталось невыполненным. Мнение о ненужности удельных имений было высказано и гр. Стройнов-ским в его «Всеобщей экономии народовъ». Декабрист Никита Муравьев в своем проекте конституции предлагал также уничтожить уделы. Пестель в «Русской Правде» уравнивал удельных К. с государственными и распространял на них свой план аграрной реформы.

Во время пятой ревизии (1796 г.) казенных К. (со включением удельных) было 7.276.000. д. м. п. Так как удельных по этой ревизии, по ведомости сената, было 471.300 д., то собственно казенных К., въшпроком смысле этого слова, было 6.804.700. Во время шестой ревизии (1801 г.) удельных К. было 670.000, а казенных, по ведомости министерства внутренних дел, 6.873.000, что составит вместе 7.443.000.

Указом 18 дек. 1797 г. оброчный сбор с казенных К. был повышен в различных губерниях до 3 р. 50 к.—5 р. (в том же размере, как и с удельных). Манифестом 2февр. 1810г., в виду того, что казенные К. в избытке наделены землями прирезкою из казенных (одним до 16, другим до 8 дес.), что сверх того им отданы в безоброчное владение «многие казенные статьи, луга, мельницы и угодья»1), что прежний оброк в сущности уменьшился вследствие падения ценности ассигнаций,—оброчный сбор с казенных К. был повышен в различных губерниях на 2—3 рубля, то есть дошел до 6 р. 50 к.—8 р. Манифестом 11 февраля 1812 г., одновременно с прибавкою 1 р. к двухрублевой подушной подати, была увеличена оброчная подать с казенных К. еще на 2 р., то есть в разных губерниях она повысилась уже до 7 р. 50 к. —10 р. с души м. п. В 1824 г. увеличен был оброк значительной части казенных К. переводом многих губерний из низших классов в высшие Ука-

) Так как манифестом 27 мая 1810 г. повелело было в течение 5 лет продавать из государственных имуществ оброчные статьи, казенные леса и арендные и другия имения, состоящия во временном, частном владении, то в предупреждение возможных при атом недоразумений министр финансов сделал распоряжение (28 февр. 1811 г.) о приостановке наделеыия К. малоземельных губерний казенными оброчными землями. Но когда оказалось, что были местности, где казенные К. имели всего по 1—3 дес. па ревизскую душу, то 4 июня 1824 г. повелено было сенату разрешить по прежнему паделять казенных К. землями по представлению министра финансов.

зон 12 дек. 1801 г. казенным К. и отпущенным помещиками на волю разрешено было приобретать землп (без К.) от всех, имеющих право их продавать, и совершать купчия крепости на свое имя. В 1788 г. право, данное дворцовым К., покупать «по смежности к дворцовым волостям от помещиковъ» малия деревни с землями в дворцовое ведомство, было распространено и на казенных К. В 1823 г. было подтверждено право казенной волости или селения совершать крепости на земли па имя целого общества, ио уже не упоминалось о том, что эти земли могут быть населенные.

Исполнение указа имп. Павла относительно К., приписанных к горным заводам, было 4 дек. 1801 г. приостановлено. (По 5-ой ревизии всего приписных к горным заводам К. было: к казенным 241.253, к частным 70.965, итого 312.218 д. м. п.). Но в 1803 г. было повелепо К., приписанных к заводам Олонецким, Луганскому, Колыванским (Алтайским) и Нерчинским, оставить в прежнем положении, а судьба приписанных к заводам Уральским решена 15 марта 1807 г. Здесь велено было с каждой тысячи душ приписных К. взять в непременные работники 58 человек, не старше 40 лет, со всеми детьми мужского пола, если они не составляют особого семейства и желают быть с отцами на заводах. В число мастеровых и непременных работников зачислить все ближайшия селения, а затем недостающее число набрать в Пермской и Вятской губернии посредством рекрутского набора не с одних приписных, а со всего крестьянского населения с тем, чтобы на казенных заводах все это было закончено к 1 мая 1814 г., а па частных к 1 мая 1813 г., и затем приписанные к ним К. были бы уже свободны от работ. На приписных К. губерний Пермской, Тобольской, Вятской, Казанской и Оренбургской за освобождение их от заводских работ возложена была обязанность снабдить каждого поступающого на заводы конного работника тремя лошадьми с упряжью и каждого рекрута одним домом, что составит расход на пешого работника 118 р., на конного 316 р., и эти деньги разложены были на приписных К. по 2 р. 50 к. с души до 1820 г. Некоторые заводчики просили позволения прикупить к заводам К. вместо непременных работников и для наполнения недостающого для заводов количества. Это было разрешено на следующих условиях: купленным и переселенным людям они обязаны были устроить дома, а для конных работников дать и лошадей, переселяемых не разлучать с. семействами, выдавать им жалованье, провиант и употреблять в работы наравне с такими же рабочими на казенных заводах. Когда переселенные прослужат при заводах 30 лет, а пх детп 40 лет, то заводчик обязан, по их желанию, освободить их отработ, чтобы они могли записаться в избранное ими сословие.

Численность однодворцев и их К., одной из крупных составных частей казенных К., равнялась по седьмоии ревизии (1816 г.) 946.520 д. м. и. Средп них местами начался, хотя еще довольно медленно, переход к общинному землевладению. У некоторых однодворцев были К.; указом 23 янв. 1794 г. было разъяснено, что одподворцы не имеют права отпускать их на волю, но 23 мая 1809 г. это запрещение было отменено.

В 1765 г. при образовании из слободских полков Слободской губернии и отмене казацкой службы, казачьи слободские местечки были переименованы в государственные войсковия слободы. В 1783 г. эти войсковые обыватели были обложены: пользовавшиеся правом курения и продажи вина—сбором в 1 р. 20 к., а где винная продажа была запрещена — рублевым сбором (до того с 1765 г. они платили 85—95 к.). В царствование ими. Павла войсковые обыватели и «помещичьи подданные» Слободской губернии начали поставлять рекрут на общем основании. 20 февр. 1812 г. войсковые обыватели были сравнены в платеже оброчной подати с прочими государственными К., живущими с ними в одной губернии. По 7-ой ревизии войсковых обывателей (преимущественно в губерниях Харьковской, Воронежскоии, Курской и др.) числилось 332.820 д. м. п. Со времени 9-ой ревизии (1851 г.) они уже не показывались отдельно и вошли в общий итога государственных, или казенных К.

Малороссийские козаки должны были уплачивать податей с 1765 г. по 1р. с хаты, с 1783 г. повелено было им платить по 1 р. 20 к. с души, а с 1795 г. онп начали ставить рекрут на общем основании. В 1812 г. малороссийские козаки платили нодушпой подати по 3 р., за право винокурения 1 р. и оброчных 6 р., всего по 10 р. с души, пе считая земских повинностей. В 1812 г. из малороссийских Козаков были сформированы 15 конных полков, по одному копиому воину с 25 ревизских душ. Полки эти были распущены только в 1816 г., и снаряжение их и снабжение провиантом и фуражем очень подорвало материальное положение малороссийских Козаков. Поэтому в 1816 г. повелено было освободить их от рекрутчины и

6-ти-рублевого оброка. Однако, в 1818 г. у них снова были введены рекрутские наборы, с 1 япв. 1820 г. возобновлен сбор оброчного оклада, а с 1 янв. 1824 г. велено было уравнять пх в сборе этого оклада с казенными К., живущими в однех с ними губерниях. Подушное взимание податей с малороссийских Козаков оказывалось крайне несправедливым и неравномерным, как видно из записки о них 1820-х гг. малороссийского воепиого губернатора Н. Г. Репнина например, в Полтавском и Кобелякском уу. некоторые

Козаки имели по нескольку сот десятин земли, стада и конные заводы, а в Мглинском и Суражском редко у кого было и 3 десятины, и они кормились только казенною работою; между тем,податпте и другие платили одинаковыя. По ревизии 1764 г. в 10 малороссийских полках числилось 375.181 д. малороссийских Козаков, в 1787 г. в губерниях Киевской, Черниговской и Новгород-Север-ской — 428.442 д. м. и. В 1808 г. 25. 000 малороссийских Козаков переселились в землю черноморских Козаков. Столько же (25.627 д. м. и.) прибыло их туда с 1820 по 1825 г. из Полтавской и Черниговской губернии По 7-й ревизии (1816 г.) малороссийских Козаков в Полтавской и Черниговской губернии было 432.484 д. м. и., а всего в малороссийских губ. в 1819 г. их считалось 450.365 д. Что касается права малороссийских Козаков на находившиеся в их владениях земли, то, так как исозацкая старшина сплошь и рядом отнимала у Козаков земли или понуждала к продаже их, то еще в 1739 г. был издан указ, запрещавший козакам отчуждать земли. После того, как именным указом 12 дек. 1801 г. купечеству, мещанству и свободным К. разрешена была покупка земли, малороссийский генерал-губернатор кн. А. Б. Куракин вошел в сенат съдокладом, что несправедливо лишать Козаков права свободно распоряжаться принадлежащей им земельною собственностью. По его мнению, не было необходимости ограничивать их право собственности на землю с введением подушной подати, заменившей натуральную boiihckjho повинность Козаков, и с уничтожением произвола старшины, которая, пользуясь своей военною и гражданскою властью, могла разными притеснениями принуждать Козаков продавать или променивать за дешевую цену принадлежавшую им землю. Куракин полагал, будто бы это ограничение препятствует упорядочению малороссийского землевладения, сохраняя черезполоспцу, мешая благоустройству отдельных хозяйств и ставя преграду разрешенному переселению Козаков в Екатеринославскую и другия губернии. Сенат, на основании упомянутого выше именного указа 12 дек. 1801 г., разрешившего казенным К. покупать земли, и указа о свободных хлебопашцах 20 февр. 1803 г., указом 20 июля 1803 г. признал, что малороссийские козаки могут распоряжаться своими недвижимыми имениями, так как и они «должны считаться не иначе, как в статье казенных поселянъ» (но у казенных К. землп, на которых они были положены в подушный оклад, считались собственностью не пх, а государства, и отчуждать их они не могли, свободные же хлебопашцы выкупили свон земли у частных владельцев). В мпении государственного совета, утвержденном 17 июня 1812 г., также было сказано, что козаки, «владея землями, ими занимаемыми, как собственностью своею,

властны оную продавать». Однако министерство финансов смотрело на это дело иначе. 23 авг. 1821 г. малороссийский военный губернатор кн. Н.Г.Репнин, в письме гр. В. II. Кочубей и одновременно рапортом сенату, обращал их внимание на запрещение со сторопы министра финансов малороссийским козакам продавать земли, «им по наследству принадлежащия». Репнин выражал недоумение, каким образом «распоряжением чиновника, на сколь бы высокой ступени государственного управления он ни был, могло не только измениться существующее узаконение, нарушиться право полумиллиона парода, но даже искорениться зло (ежели оно таковым было), продолжавшееся несколько вековъ». Для этого нужно предварительно собрать сведения от местного начальства, рассмотреть пх в государственном совете и ползшить разрешение государя. Репнин просил принять во внимание «то влияние, которое подобное изменение прав, существующих несколько вековъ», может оказать па народ, «мало образованный, воинственный и сильно привязанный к своей собственности», и указывал па то, что молва об этом запрещении «возродилаужеглупые толки между козаками». Протест Репнина произвел впечатление в высших правительственных сфиерах, и в мнении госуд. совета, утвержденном 14 апр. 1823 г. было определенно выражено, что «земли малороссийских Козаков не зависят от управления министерства финансов и, принадлежа либо козакам «сходно с правом дворянскимъ» (то есть отдельным лицам), «либо обществу их, не имеют сходства с землями, у казенных К. во владении состоящими, которыми заведывают казенные палаты». Но министерство финансов продолжало отстаивать свой взгляд на этот вопрос, как видно из правил, предложенных министерством финансов 19 апр. 1823 г. на заключение министерства юстиции. Н. Г. Репппп в «Записке о малороссийских козакахъ» высказался против предположения министерства финансов «объявить землп, пм принадлежащия, казенными или общественными и, лита «владельцевъ» через то права собственности», предоставить им лишь пользование землями «из платежа оброка», позволив передавать эти земли только друг другу; полное же право собственности оставить козакам исключителыюна землп, приобретенные ими по крепоетпым актам от людей других сословий. Репнин указывал на то, что, вследствие «разнесшагося слуха о потииясенин правъ» козацкой собственности, уже сомневаются давать пм взаймы деньги, и поэтому они вынуждены продавать «часто за безценок всю свою движимость и рабочий скотъ». По мнению Репнина, «если нарушатся права собственцости Козаков, и земли их признаны будут казенными, или общественными, то они мгповепно лишатся тех выгод, которые в совокупности едва ли не важнее самого имущества». Репнин указывал на то, что предкам Козаков земли могли достаться покупкою или по наследству от родственников не козачьяго звания, а также в приданое по весьма частым прежде, но случающимся и ныне женитьбам Козаков на дворянках. Однако, в конце концов, взгляды министерства финансов одержали верх. Именным указом 23 ноября 1828 г. было повелено «для прекращения дальнейшей распродажи малороссийских ко-зачьих земель» воспретить ее, впредь до решения дела об этом в государственном совете. Наконец, указом 26 июня 1832 г. относительно землевладения малороссийских козаков Полтавской и Черниговской губернии было повелено: 1) Козаки не должны продавать земель, дошедших к ним от предков, малороссийских же Козаков, никому, кроме людей своего сословия. 2) Земли эти должны навсегда оставаться козачьими, то есть владельцы их обязаны исполнять возложенные на это сословие обязанности. 3) Потомственные земли, или купленные от Козаков же, дозволяется менять с помещиками или разночинцами на другия земли, но не иначе, как с дозволения казенной палаты и утверждения военным губернатором, причем выменеп-ные земли причисляются к козачьим потомственным. 4) Земли же, приобретенные козаками по купчим от дворян или разночинцев, могут быть продаваемы и отчуждаемы без всяких особых ограничений. Этим же. указом с малороссийских Козаков двух названных губерний, вместо обыкновенной рекрутской повинности, велено учредить еяиегодныи набор, по б человек с 1000, для укомплектования армейских кавалерийских полков, с 15-ти-летним сроком службы. До приведения в известность ко-зачьих земель, вместо платимых козаками податей, они обложены были по 2 р. сер. с каждой ревизской души, включая в эту сумму бб к. сер. за право продажи вина, причем каждому обществу или селению предоставлялось раскладывать эти подати по земле.

Имп. Александр прекратил пожалования населенных имений в собственность, но в значительном количестве К. раздавались в аренду. Уже в 1801 г. В. Н. Каразин сделал попытку убедить правительство в полезности распродать К. в частные руки; но мысль эта тогда не встретила сочувствия. Однако, манифестом 27 мая 1810 г. было предписано, для составления особого капитала погашения долгов, продавать с публичного торга государственные имущества и в том числе «имения арендные и другия, ныне во временном владении состоящия». Операция эта была вообще мало успешна, но все же были случаи продажи К. в частные руки.

Из записки министра финансов 1810 г. видно, что в 8 западных и 3 остзейских губерниях в арендных имениях было до

360.000 д. м. и. В утвержденном имп. Павлом 7 февр. 1801 г. докладе сенат, очевидно заботясь о дворянских интересах, представил, что несравненно выгоднее казенные имения в приобретенных от Польши губерниях отдавать в аренду, нежели облагать их оброком наравне с прочими К.

17 июня 1803 г. была утверждена государем форма контракта при отдаче в аренду казенных имений губерний Волынской, Подольской и Киевской, где применялась барщина, в отличие от имений губерний белорусских, литовских и Минской, в которых собирался «доход с земли и с зерна». Было постановлено относительно арендных К. трех юго-зап. губерний, чтобы со всякого двора, «имеющого выделенную пашенную землю, отбывалось панщины (барщины) по 3 дня в неделю зимой и летом, сверх того 12 шар-варков в год (по 1 барщинному дню в месяц) для исправления хозяйственных заведений и строений, и кроме тоА, никакой другой барщины поссессору (арендатору) К. исполнять не должны. Взносы курицами, яйцами и мотками ниток определялись обычаем. Срок аренды был назначен 12-летний. Число дней панщины, сборы с К. деньгами и натурою и описание имущества К. обозначалось в инвентаре. Более назначенных в инвентаре сборов и дней пашцниы поссес-сор не должен был требовать под опасением взыскания с него вчетверо более. Он не должен был также употреблять К. в какие бы то ни было работы вне имения ни в своих, ни в чужих деревнях и не мог посылать их с подводами далее 50 верст, и то с зачетом соответственных дней панщины. Поссессор не имел права передавать аренду другому лицу, занимать под имение деньги и «заставлять» его 1). Сенатск. указом

18 ноября 1805 г. было повелено отдавать вакантные казенные имения до устройства арендной части с публичного торга в 3-летнюю арендуь В 1806 г. мин. финансов установило и такой порядок, что казенные имения (не пожалованные государем в аренду) оставлялись в собственном управлении К. (конечно, в случае их желания) на арендаторском праве с торгов. Это было, без сомнения, всего удобнее для К., но не нравилось некоторым предъявителям бюрократии (как, например, сенатору Баранову в 1822 г. ). Предложение же Баранова продать казенные имения в частные руки не встретило сочувствия в министерстве финансов, которое признало его несовместным с при-

1) «Застава» представляет особый вид залога недвижимости, при котором имущество находилось во владении не заемщика, а кредитора, который пользуется доходами с имения в уплату процентов на занятую сумму.

С мнением Баранова согласился и департамент государственных имуществ министерства финансов, по словам которого оставление казенных имений в управлении К.,«помимо невыгод этого порядка для казны, располагает К. к своевольству».

пятым правительством правилом не закреплять казенных К. в частное владение.— Лица, которым было пожаловано государем арендное имение, очень часто не сами управляли им, а сдавали его суб-арендатору, который нередко сильно эксплуатировал К. 17 июля 1806 г. были утверждены государем следующия правила управления арендными имениями в губерниях, присоединенных от Польши: 1) Дожизненпых арендаторов, со-державшпх казенные имения по привилегиям, данным до 1775 г., оставить на бывшем тогда основании и хозяйстве. 2) Всем русским чиновникам, владеющим арендами по привилегиям с 1775 г. и по именным указам, если они не в состоянии иметь управителя (диспонента) и во всем отвечать за него, предоставить свободу уступить свое право кому-либо иному, кроме евреев, с ведома министерства финансов и соизволения государя и по предъявлении обеспечения, равного по крайней мере двухгодовому доходу с имения. 3) Чиновники, отдавшие уяад свои аренды в суб-аренду на несколько лет без обеспечения относительно казны, обязаны разделаться с суб-арендаторами в течение 1806 г. или вовсе уступить им свое право под угрозою отобрания имения в казну. В этом докладе сената было отмечено, что управление казенными имениями Белоруссии изменилось «к большему К. отягощению». По представлению министерства финансов, что К. казенных имений в Белоруссии по присоединении этого края к России обложены повинностями в пользу арендаторов, значительно превосходящими прежние, было цредписано могилевской и витебской казенным палатам при отдаче вакантных казенных имений с торгов руководствоваться относительно крестьянских повинностей прежними польскими инвентарями. Именным указом 10 февр. 1809 г. постановление это было распространено не только на имения, отдающияся с торгов, но и на те, которые жалуются по именным указам и отдаются с передачей прав на основании указа-17 июля 1806 г.1 ). Манифестом 10 сент. 1810 г. назначено было в продажу из арендных, старостинских и других имений в 8 западных и 3 остзейских губерниях до 350.000 д., причем имения эти разрешалось покупать «российскому именитому купечеству разных высших разрядов, в том числе и купцам первой гильдии». После того министерство финансов распорядилось, чтобы становящияся вакантными от арендных прав казенные имения, впредь до продажи или дальнейшого о нлх со стороны правительства распоряжения, оставлялись по смерти дожизненных владельцев у их наследников, а по истечении сроков у прежних содержателей с плате-

1) В 1811 г. с арендных и старостинских имений казна получила 2.732.-183 р.

жом в казну исчисленных с их имений полных годовых доходов. Но нашествие пеприятеля в 1812 г., расстроившее и разорившее многие имения,не только остановило ход продажи казенных имений, но и затруднило распоряжение имениями, так как в это время некоторые содержатели сами удалились из имений, а позднее иные просили уволить их от дальнейшого управления, от других же имения отбирались за неплатеж доходов в казну. Положено было отдавать имения с торгов на 6-летний, а 22 янв. 1816 г. на 12-летний срок 1). К. в арендных имениях находились в очень печальном положении. Кн. Вяземский в своем дневнике 1818 г. говорит: «В Литве ужасно страждет К. Николай Николаевич (Новосильцов) может дать прекрасный пример, как держат казенные аренды. На них смотрят, как на лимон, который попался к вам на минуту в руки. Всякий старается выжать из него весь сок Арендатором был около 20 лет маршал Пусловский, отменный лнмоножатель. Он кровью К. нажил миллионы» 2). Очевидно слухи об их тяжелом положении вызвали странное свидетельство декабриста кн. С. П. Трубецкого, будто бы «несчастные жители арендных имений в Белоруссии, Литве и польскоии Украйне живут почти круглый год месячною дачею, не имея ничего в собственности». Другой декабрист Никита М. Муравьев в своем проекте конституции предлагал освободить арендных К. При Александре 1 раздача аренд по повелению государя производилась в большом количестве. В конце 1823 г. Сперанский писал дочери: «При последнем обозрении армий роздано военным около 50 аренд, так что этой источник надолго исчерпанъ». Статс-секретарь Н. Муравьев в записке 1824 г., представленной государю, говорит: «Аренд нет, или очень мало свободныхъ».

Сенатор Баранов, высказавшийся в 1822 г. против передачи К. казенных имений на праве арендаторов, стоял также за обложение белорусских К. с души, а не с земли. Но последнее министр финансов Канкрин нашел невозможным, как потому, что это противоречило именному указу 10 февр. 1809 г., так и вследствие неуравнительности такого обложения. В этом случае малосемейный, зажиточный К., имеющий большой участок земли и обрабатывающий его наймом, дает по числу рабочих рук своей семьи одного или только двух работников, а многосемейный, недостаточный К., владеющий ма-

) Позднее (11 окт. 1829 г.) повелено было «арендные и старостинские имения» отдавать в аренду с торгов на 18—24, 30 и даже 50 лет, но если это почему либо оказывалось неудобным, то и на 12 лет.

2) О том, какие притеснения творились К. со стороны арендаторов в арендных имениях, см. сенатский указ 31 мая 1806 г. Поли. Собр. Зак. т. XXIX, Лв 22.158.

лым участком земли, поставляет работников вдвое и втрое более, чем первый. Кроме того, такое обложение вызывает многочисленные злоупотребления со стороны арендаторов: заставляют К. работать за больную беременную жену и, наоборот, яиену —в случае болезни мужа; арендатор, имея в своем распоряжении более рабочих дней, чем нужно для него самого, снабжает работниками соседних помещиков и корчмарей. Канкрин доказывал, что неповиновение К. гораздо чаще случается в имениях, где повинностями обложены не земли, а души. Но К. динабургского староства вышли из повиновения и не хотели работать ни с числа душ, ни с земли, а просили, чтобы их положили на денежный оброк, или отдали им имение в содержание. Когда в 1826 г. пмп. Александр одобрил мысль об устройстве над казенными имениями особого управления, первоначально отделив для этого не более 4000 д. К., то К. дннабургского староства отданы были под управление некоего Насе-кина, который обратился с просьбою о введений панщины по 2 дня с души. Канкрин согласился на это в виде опыта. Арендаторам дозволяли подвергать К. телесным наказаниям, но министерство финансов потребовало, чтобы они делали это «умеренно и не иначе, как в собрании мирского общества». Департамент государственных имуществ напрасно полагал, что отдача казенных имений в содержание К. вызывает их своевольство. Вот одно волнение, доказывающее совершенно обратное. Государь поручил сенатору Карнееву исследовать обстоятельства дела о возмущении К. кошелевского староства, Могилевской губернии. Главный могилевский суд определил некоторых из К. высечь кнутом и сослать в каторжную работу, других наказать в их селениях плетьми. Для исполнения приговора решено было отправить воинскую команду и губернского стряпчого, по последний просил уволить его от исполнения этого поручения, так как назначенное К. наказание столь жестоко, что он не может быть его свидетелем. Тогда губернатор остановил решение суда и представил его на усмотрение сената. Карнеев указал на то, что переход староства из рук одного арендатора к другому мог возбудить ропот, считал главною причиною возмущения «закоренелость их грубых нравовъ» и то, что казепиая палата подала им повод утвердиться в своем упорстве принятием от них просьбы об обращепии их из арендного в казенное ведомство; он полагал, что наказание еще умеренно и должно быть приведено в исполнение. Государь повелел обратить староство в казенное ведомство. Эго было исполнено, зачинщики волпепия наказаны, К. обязаны подпискою повиноваться начальству, но они опять «оказали непослушание», отказались работать и скрылись в леса. Губернатор донес, что главною причиною нового возмущения (1809 г.) было опасение К., что их опять отдадут в аренду. Но когда губернатор объяснил им, что они могут сами «торговаться на аренду», то онн успокоились, приступили к торгу и, заарендовав староство, внесли деньги вперед 1).

Из натуральных повинностей наиболее обременительною для К. вообще была рекрутская. В XVIII в въ72 набора всего рекрутов было собрано около 2.500.000 ч.1 2). Но нужно иметь в виду, что этп рекруты были взяты не с одних К., а также с купцов (до 1776 г., когда для них эта натуральная повинность была заменена денежной), с мещан и церковников. В царствование пмп. Александра в 18 рекрутских наборов действительно поступило в сухопутные войска 1.933.608 рекрут. Кроме того, в 1806 г. призывалось в ополчение 612.000 ч.; из них в 1807 г. велено было оставить на службе и вповь собрать из других губерний 262.124, действительно же было собрано 200.374 ч. В 1812 г. было выставлено ополчения 280.961 ч., кроме ополчения резервного и украинского. Если принять во внимание, что при Екатерине II было собрано рекрут 1.085.772, то увидим, как обременила народ воинская повинность при Александре I. Правда, при Екатерппе II территория России, в большую часть ея царство1 вания, была значительно менее, чем при Александре I, но зато ея царствование было гораздо продолжительнее.

В 1812 г. к России была присоединена Бессарабия (смотрите V, 448). Весьма значительную часть сельского населения Бессарабской области составляли царане (от румынского слова цара — земля)—люди свободные. В уставе образования Бессарабской области 29 апр. 1818 г. о них было сказано: «Царане, или поселяне, сохранят права личной независимости от владельцев земель на прежнем основании». областное правительство долзкно было защищать их имущество от всяких притязаний. Все вообще царане, поселившиеся на землях своих собственных, казенных или владельческих, обязаны были платить казне подать, под названием бира, и вносить сборы на земские повинности, на содержание войск, почтовых лошадей, станций и почтовых трактов. За пользование казенными землями они обязаны были платить казне денежный оброк по особой}, заключенному с нею, условию. Каждое семейство должно было платить деньгами по одному червонцу (а хо-

1) Старостинских К. по 7-оии ревизии (1316 г.) было 151.654 д. м. п., по 8-ой, по ведомости министра финансов (1836 г.), — 213.457 д., а по ведомости министерства государственных имуществ (1838 г.)—312.391 д. м. п.

2) По рассчету г.-м. Русанова (1802 г.), — 2.271.571, но цифра эта менее действительной вследствие неточности данных первых 15 наборов при Петре В. и наборов 1736, 1737 и 1741 гг.

лостые по пол-червонца), вносить десятую часть с хлеба, сена, урожая винограда и фруктов, пчел и свиней, а также платить денежный сбор за овец, виноградники и табачные плантации. Царане, живущие на частновладельческих землях, должны были платить сборы за овец, сады и табачные плантации и вносить десятину с пчел и свиней, а за земельные угодья исполнять работы и повинности в пользу землевладельцев на основании молдавских постановлений. Крепостными в Бессарабской области были только цыгане, которыми могли владеть духовенство, дворянство, бояры (наши личные дворяне), мазылы-(род шляхты, но не избавленные от платежа государственных податей; Вигель сравнивает их с однодворцами) и купцы. Цыгапс, принадлежавшие лицам этих сословий, «совершенно от них зависели» и были свободны от всех казенных и общественных податей, сборов и повинностей; казенные же цыгане платили в казну подать на основании имеющейся у них грамоты.-В рескрипте государя первому наместнику Бессарабской области, г.-л. Бахметеву, было сказано: «предположение об уничтожении ску-телыпшов одобряю я во всей силе». Из донесений Бахметева государю в июле 1816 г. видно, что в Бессарабии часть поселян, известных под названием скутельников, бреелашей ) и слуг, «употреблялась в пользу дворян и чиновниковъ» с освобождением от всех общественных налогов 2). После присоединения края к России, началась «неправильная раздача» этих людей, и в 1816 г. их было: скутельников 4957, бреелашей 1260 и слуг 639 семейств; да, кроме того, числилось скутельников 743, бреелашей 172 и слуг 105 семейств за такими дворянами и чиновниками, которые должны представить документы, как на свои чины, так и на свои права относительно этих людей. Таким образом, 7.876 семейств были освобождены от всех общественных повинностей к отягощению как остальных обывателей (исполняющих их не только за себя, но и за них), так и казны, обязанной ежемесячно выдавать на содержание их по 2 лева (3 лева 24 пары равнялись по установленному курсу 1 р. сер.) на каждого. Бахметев приказал 4464 семейства скутельпиков, бреелашей и слуг, неправильно или противозаконно розданных, исключить из этого «чуждого для них состояния» и немедленно возложить на них общественные повинности, а также принять меры и относительно тех, па которых не докажут своих прав дворяне и чиновни

) Бреслаши — пастухи, плугари, лесничие, пасечники и тому подобное.

2) Скутельнини, бреслаши и слуги давались боярам соответственно чину каждого, а неимеющим чина—по назначению господаря Молдавии; скутельнини были, освобождены от части налогов, но биру уплачивали, а слуги не платили и биры. — Жители Бессарабии были и вообще освобождены от рекрутской повинности.