> Энциклопедический словарь Гранат, страница 227 > Казаки

Казаки

Казаки. Татарским словом „казакъ“ или „козакъ“, что значит „вольный человекъ“, еще в XIV веке назывались люди „гулящие“, т. е. свободные и не приписанные ни к какой тяглой общине, нанимавшиеся притом на работу в разного рода промыслах, относящихся к области добывающей промышленности, например, в солеварении, рыболовстве и так далее Таким образом сложились два основных признака, отличавших К-ов: во-первых, свобода личная и свобода от тягла,

во-вторых, занятие добывающей промышленностью. Позднейшие казаки отличались от древнейших только тем, что усвоили еще третий признак—военные занятия. Сочетанием этих трех основных черт казачества объясняются все подробности хозяйственного быта, социальных отношений и политического строя казацких общин. Третья черта—военные занятия—явилась следствием того, что казачество—с конца XV века в Литовской Руси и со второй половины XVI в Московском государстве— сложилось на окраинах страны, по соседству с инородцами, от которых приходилось защищаться вооруженною рукой. Происхождение казачества и кроется в условиях, вызвавших выселение части народа на окраины. Эти условия были крайне разнообразны. Прежде всего здесь повлияли перемены в народном хозяйстве: конец XV века в Литовской Руси и половина XVI ст. в Московской—время экономического перелома, заключавшагося в том, что при сохранявшемся еще господстве натурального хозяйства начало развиваться хозяйство денежное. Эта перестройка хозяйственных отношений с одного основания на другое болезненно отозвалась на тех хозяйствах, которые были слабее, т. е. на хозяйствах крестьянских.Многие крестьяне не в состоянии были примениться к новым экономическим условиям, обеднели и стали искать спасения от бедности в переселении на новия места. К этой экономической причине прибавилась еще другая—социальная: возникновение крепостного права (сы. крестьяне в России), кот. было также тегостно для многих крестьян, привыкших к прежней свободе и неспособных примениться к новым порядкам. Недовольные уходили туда, где этих новых порядков еще не было,—на окраины. Наконец, и политические обстоятельства вызывали выселение недовольных. И в Литве в XV в и в Московской Руси в XVI в сложилось единое государство, у которого явились свои потребности, более сложные, чем прежде: это государство наложило на неслужилуюмассу целый ряд новых податей и повинностей, усилило государственное тягло. Обременительность податей и повинностей вызвала стремление их „избывать“, удаляясь на новия места, в которые еще не успела проникнуть властная рука московского и литовского правительств. Под влиянием этих экономических, социальных и политических условий образовались первия казацкие общины. Древнейшими из них были общины украинских казаков {смотрите ниже). Около половины XVI ст. возникла казацкая община на Дону из выходцев преимущественно из Московского государства. Первоначально донские К. организовались в верхнем и среднем течении Дона, и центром их служили Раздоры, но потом они подвинулись к устьям Дона и основали другой центр—Черкасок. В конце XVI в часть донцов выселилась на реку Яикь (нынешний Урал) и основала здесь новую общину—яицких К-ов. Наконец, к тому же XVI ст. относится образование еще двух вольных казацких общин в ИИрикавказье: то были гребенские и терские казаки, составившиеся также главным образом из великороссийских выходцев, смещавшихся затем с некоторыми туземными (кавказскими) элементами. Так образовались первия казацкие общины. История их и вообще история казачества в России может быть разделена на три периода: первый— XVI и XVII вв.; второй—XVIII ст. и первия тридцать с небольшим лет XIX в.; третий—современное состояние казачества, начиная с тридцатых годов прошлого века. Так как все вольные казацкие общины были вызваны к жизни одинаковыми причинами и образовались в приблизительно одинаковых природных условиях, то их быт и первоначальное устройство в XVI и XVII вв. сложились почти совершенно по одному образцу. Хозяйство казацких общин характеризовалось преобладанием добывающей промышленности, т. е. охоты и рыболовства; большое значение имело скотоводство, но земледелия в первый период не существовало. Причина такого преобладания первоначальныхотраслей промышленности заключается в большом обилии земель и в богатстве занимаемых К. территорий всякого рода естественными дарами природы. Занятия добывающей промышленностью и скотоводством требуют постоянных передвижений в поисках за зверем, рыбой и пастбищами для скота. Это отразилось на казацком землевладении: земля признавалась собственностью всей казацкой общины, и каждому предоставлялось право свободного ей пользования для хозяйственных целей в меру своих потребностей. На деле, впрочем, само собой вышло так, что известное количество казацких хуторов или деревень соединилось в станицы, и каждая станица стала пользоваться определенной, довольно обширной, территорией, в пределах которой отдельные хутора свободно занимали землю для себя на время в потребном размере. Хлеб получался К-ми от правительства или покупался ими у русских в обмен за рыбу, турецкие и татарские товары. Торговля вообще была слабо развита; еще менее значения имела обрабатывающая промышленность. В отношении прав и обязанностей все К. признавались сначала совершенно равными, но уже в первый период существования казацких общин обнаружилось имущественное неравенство, и результатом этого явилось социальное расчленение. К. стали делиться на домовитых (зажиточных) и голут-венных (голытьбу, пролетариат, бедноту). В среде домовитых К-в выделилась немногочисленная, наиболее состоятельная и влиятельная, группа, которую можно обозначить названием правительственной аристократии,— группа старшин: укоренился обычай, что лица, служившия в старшинах по выбору, навсегда сохраняли это звание, и обыкновенно при новых выборах кандидаты намечались именно из среды бывших старшин или их семейств. Во главе управления казацкими общинами стоял „кругъ11,

т. е. собрание всех казаков; „кругу“ лринадлежалараспорядительная власть по всем вопросам, равно как и высшая судебная власть. Для исполнительной деятельности „кругъ“ выбирал войскового старшину—атамана, т. е. главного начальника, его помощника—эсаула и войскового подьячого, или писаря, для письмоводства. Будучи исполнителем решений казацкого круга в мирное время, атаман имел неограниченную деспотическую власть во время военных предприятий. Но и в „кругу“ главное значение принадлежало домовитым К-м и среди них бывшим старшинам, которые фактически большей частью руководили казацкими решениями, встречая оппозицию лишь со стороны голытьбы. Каждая станица имела свой круг и выбирала для исполнительной деятельности своих старшин, являлась, сле-доват., самоуправляющейся корпорацией, подчиненной лишь в главных общих делах войсковому кругу и войсковому старшине. Во внешних сношениях для всех казацких общин XVI и XVII вв. первостепенное значение имели: 1) отношения к инородцам, их окружавшим, и 2) отношения к московскому или польскому правительствам.

Внешними врагами донских К. были турки и крымские татары. На тех и других донцы делали набеги, выезжая в лодках Доном в Азовское, а затем и в Черное море. Турецкий султан жаловался на них московскому правительству, но в Москве отвечали, что К.—вольные люди, не подчиняющиеся московскому государю. Действительно, в конце XVI и в начале ХВП в донские К. держали себя самостоятельно по отношению к Москве. В Смутное время донцы— главным образом голытьба—приняли деятельное участие в социальной борьбе, разгоревшейся в Московской Руси, и, естественно, явились защитниками простого народа, из которого вышли сами: донские К. всегда стояли за кандидатов черни, например, за второго Лжедимитрия, или так называемого Тушинского вора. Когда Смута кончилась, К., в виду опасности, грозившей от турок, и необходимости получать из Москвы хлеб и деньги, вынуждены были признать над собой верховную власть московского государя и в 1623 г. были подчиненыведению Посольского приказа, т. е. учреждения, заведывавшего в то время по преимуществу иностранной политикой. К получали от московского правительства жалованье хлебом, деньгами, боевыми припасами и сукнами. В 1637 г. донцы овладели турецкой крепостью Азовом в устье Дона и просили царя Михаила Феодоровича принять Азов в свои руки. Но Московскому государству не под силу было воевать с могущественной Турцией, и потому К., хотя и отразили турецкое войско, должны были все-таки бросить Азов. Голытьба, скоплявшаяся на Дону и принявшая участие в московских смутах начала XVII века, не могла оставаться спокойной и позднее. Голутвенные К. постоянно ходили с Дона разбойничать на Волгу, и, наконец, в семидесятых годах XVII в разыгралось страшное восстание Разина. Домовитые, зажиточные донцы не сочувствовали Разину, и когда он был разбит и бежал на Дон, то был выдан атаманом Яковлевым. Затем на Дону начались волнения раскольников, укрывавшихся там от преследований правительства и находивших поддержку в местном духовенстве. Волнения эти были прекращены в 1689 г., и донское духовенство утратило с тех пор прежний выборный характер, а стало назначаться из Москвы. Таким образом, ХВП в положил начало стеснению вольностей донских К-в,

Яицкие И{., первая служба которых московскому царю относится к 1591 г., вели борьбу с ногайцами, калмыками, киргизами,башкирамии хивинцами. Подобно донцам, они участвовали в социальной борьбе, известной под названием Смутного времени. При Михаиле Феодоровиче яицкие К. были пожалованы землями по нижн. теч. Урала и его притокам с прав. и лев. стороны, начиная от впадения Илека. Они играли также видную роль в Разинском бунте.

Терские К. очень скоро, уже в 1586 г., потеряли прежнюю волю: с основанием московского города на Тереке они стали нести сторожевую службу и совершенно уподобились так называемым городовым или служилым К-ам, составлявшим часть московской армии XVII в., которых следует отличать от К-ов вольных; между ними нет ничего общого, кроме названия.

Та же участь постигла, наконец, и появившихся в XVII в К-ов сибирских: они были колонизаторами и завоевателями Сибири, но вслед за ними обыкновенно шли московские воеводы, которые насаждали московские административные порядки и обращали вольных казаков в служилых, налагая на них обязанность отбывать сторожевую службу.

Все упомянутые выше виды К-ов перешли из XVII в XVIII, которым начался второй период в истории казачества, закончившийся в 30-х годах прошлого столетия. Этот период характеризуется двумя основными чертами: во-первых, постепенным и неуклонным стеснением казацкой воли; во-вторых, образованием новых казацких войск правительственной властью и в полном подчинении последней. И то и другое было вызвано существенными переменами в русском общественном и государственном строе. Существование вольных казацких общин находилось в противоречии с условиями общественного и государственного развития России в XVIII в.: крепостное право мешало крестьянам, тяготившимся своим положением, уйти под покровительство казацких общин, охотно принимавших к себе беглых крестьян; самоуправление казаков и преобладание в их устройстве выборного, демократического принципа не мирились с торжеством централизации и бюрократии; наконец, регулярная армия устраняла ту потребность в защите пределов страны от вражеских нападений, какая прежде ощущалась столь остро, и какой в значительной степени удовлетворяло существование казацких организаций на окраине; военная техника эпохи, отдавая предпочтение правильно организованному войску, правда, не требовала уничтожения иррегулярного ополчения, но это последнее необходимобыло подчинить общему военному начальству и бдительному надзору правительства. Вся эта сеть условий, разрушивших старое казацкое устройство, осложнялась еще продолжавшимся процессом социальной дифференциации в среде самих казацких общин,—увеличивавшейся рознью между старшинами и рядовым казачеством. Старшины тянули к дворянству и склонны были добиваться права частной собственности на землю и специальных сословных дворянских привилегий. Рядовые К. стремились удержать разлагающуюся старину.

Община донских К. не была уничтожена, но вполне подчинилась правительственной власти и утратила прежнюю независимость. Количество беглых на Дону настолько увеличилось, что Петр В. отправил туда в 1707 г. для их сыска и возврата на место прежнего их жительства князя Долгорукова с командой. Го-лутвенные казаки, число которых пополнялось именно беглыми, подняли восстание, под начальством бахмутского старшины Булавина (смотрите). Возстание, от которого потерпели и многие домовитые К. и старшины, было подавлено, но оно послужило поводом к репрессивным мерам правительства: Петр В. стал все более стеснять привилегии донских К-ов, особенно относит. выбора атаманов; с 1738 г. атаманы стали всегда назначаться правительством. Позднее в административное устройство Донской области стали вводиться порядки, приближавшие его к общерусскому; так, при Екатерине II для гражданского управления в помощь войсковому атаману учреждена была особая комиссия из двух старшин но назначению от правительства и из четырех—по казацкому выбору. В 1802 г., при Александре I, гражданское управление на Дону было совершенно сравнено с общегубернским. Наконец, завершился и процесс социальной дифференциации—обращения старшин в дворянство: в 1798 г. старшины донских К. уравнены по своему положению с офицерскими чинами регулярной армии; в 1835 г. каждый К. получил по 30 дес.

земли; старшины получили землю в собственность; звание войскового атамана предоставлено было наследнику престола, которого в делах управления донским казачьим войском должен заменять войсковой наказ-ный атаман.

В судьбе яицкого казацкого войска в XVIII в и в первия десятилетия XIX заметно большое сходство с теми переменами, какие в то же время пришлось пережить донским К. Уже с начала ХВИП в правительство стало проводить меры, ограничивавшия казацкую самостоятельность: произведена была переписьяицких казаков, установлено для них денежное и хлебное жалованье, определено подчинение яицкого войска сначала астраханскому, потом оренбургскому губернатору. В сороковых годах XVIII в оренбургский губернатор Неплюев разделил К-ов на полки и добился увеличения их жалованья, но вместе с тем ограничил казацкое самоуправление, предоставив „кругу“ ведать почти исключительно одни хозяйственные дела. По мере того, как затруднялся прием беглых на Дону, Яик становился для них почти единственным убежищем и потому привлекал их в ХВПИ в очень значительном количестве; сюда стекались в то время и раскольники. Вследствие этого на Яике скоплялось очень много горючого материала. Все было готово для смуты, тем более, что и здесь старшины стали очень скоро отделяться от рядового казачества, отличаясь от последнего своим экономическим, а отчасти и правовым положением. Притеснения со стороны старшин приводили к жалобам К. правительству, но посылаемые на Яик по этим жалобам следователи большей частью оказывались доступны подкупу и брали сторону старшин. Все эти обстоятельства вызвали при Екатерине II два восстания на Яике: одно было усмирено довольно легко и скоро, но другое, под предводительством Пугачева, разгорелось в громадный бунт, охвативший все нижнее и среднее Поволжье. После усмирения пугачевского бунта яицкоевойско было переименовано в уральское, у него была отнята артиллерия, на Урале поставлен постоянный гарнизон из состава регулярной армии. В 1832 г. уральские К. были окончательно организованы в полном подчинении правительственной власти.

Из других старых казачьих войск терские казаки были организованы в кавказское линейное войско в 1832 г., а сибирские еще раньше, именно в XVIII ст., получили подобную же организацию. Но XVIII и XIX ст. принесли с собою образование также нескольких новых казачьих войск, отличавшихся от прежних тем, что они были созданы искусственно — для удовлетворения чисто государственных потребностей—и потому с самого начала оказались в полном подчинении правительственной власти.

Первым из таких казачьих войск нового типа образовалось волжское войско; оно возникло в 1733 г. в нижнем течении Волги (от Царицына) из переселившихся сюда по вызову правительства К-ов с Дона. В семидесятых годах XVIII в большая часть волжских К-ов переселилась на кавказскую линию, от Моздока до Азова; здесь в 1832 г. К. эти были зачислены в кавказское линейное войско и вместе с тем утратили казацкое устройство. Но от волжских К-ов уцелел остаток в виде астраханского казачьяго войска. Затем в 1755 г. оренбургским губернатором Неплюевым было организовано оренбургское казачье войско для защиты восточных и юговосточных границ государства от киргизов и башкир. В основу этого войска легли поселения так называемых исетских К-ов на реке Исети, а также контингенты служилых уфимских и самарских К-ов. Черноморское войско, впоследствии названное кубанским, было учреждено Потемкиным в 1783 г. для защиты Новороссии. Оно состояло из бывших запорожцев, поселенных первоначально между Днепром и Бугом. В 1792 г. черноморские К. были переселены на Кубань, где и основали Екатеринодар. В XIX в.

состав кубанского казачьяго войска пополнялся выходцами из Малороссии. Старшины успели себе и здесь захватить значительное количество земли. Атаман назначался в XIX в правительством, и остатки казацкого самоуправления сохранились лишь в куренях, соответствовавших донским станицам. В 1842 г. каждый рядовой казак, как и на Дону, получил 30-тидесятинный надел, офицеры же разных рангов получили каждый от 200 до 1.500 десятин.

В 1829 г. образовалось азовское войско из задунайских запорожцев, принявших во время турецкой войны при Николае I русское подданство. Азовские К. были поселены между Бердянском и Мариуполем по берегам Азовского моря, но просуществовали здесь недолго, были переселены на Кубань, где и слились с кубанскими К-ами, большей частью родственными им по происхождению. В тех же двадцатых годах XIX в было организовано забайкальское казачье войско в восточной Сибири. Оно было зерном, из которого разрослись другия организации восточно - сибирских К.: так, в 1858 г., когда по Айгун-скому трактату с Китаем Россия приобрела течение реки Амура, появилось для защиты этой новой границы амурское казачье войско, от которого затем пошли уссурийские К., по притоку Амура реке Уссури; впрочем, в состав уссурийского войска вошли также переселенцы с Дона; наконец, в 1867 г. образовалось семириъчен-ское казачье войско.

В настоящее время—в третий период истории казачества—существует всего одиннадцать казачьих войск: донское, кубанское, оренбургское, уральское, терское, астраханское, сибирское, забайкальское, семиреченское, амурское и уссурийское. Первия шесть из них находятся в Европейской России, остальные пять—в азиатской. Численный состав отдельн. казачьих войск по данным 1910 г.следующ.: донское— 1.372.702 ч. (692.543 м„ 680.159ж.); оренбургское—492.373ч. (244.800 м., 247.573 ж.); астраханское—36.232 ч. (17.802 м., 18.430 жителей); уральское—153.111 ч. (76.907 м., 76.204 ж.); кубанское—1.181.860 ч.

(656.412 м., 525.458 ж.); терское—229.089 ч. (114.296 м., 114.793 ж.); сибирское— 155.683 ч. (77.443 м., 78.240 жителей); забайкальское—238.368 ч. (118.368 м., 120.000 жителей); семиреч.—38.557ч.(19.557 м., 19.000 жителей); амурское—39.102ч.(20.173м., 18.929 ж.); уссурийское—30.896 ч. (16.288 м., 14.608 ж.). Как и в первые два периода истории казачества, положение современных К-ов—экономическое, соци-альноеи административо-военное—слагается под совокупным влиянием, с одной стороны, общих условий хозяйственного, социального и политического строя России, с другой — местных особенностей. Из общерусских условий важно влияние развившагося в России денежного хозяйства и быстро растущей обрабатывающей промышленности, втянувших и казацкие общины в меновой оборот; затем сказывается возникновение и развитие гражданской свободы личности, сделавшее возможным законное поселение среди К. пришлого элемента, главным образом торгово-промышленного и рабочаго; наконец, развитие централизации и сильной правительственной власти содействовало точному определению прав и обязанностей К-ов и их правильной военно-административной организации. Местные условия-главным образом положение казачьих войск на окраинах страны, слабее населенных, чем центры, и более богатых естественными не использованными еще дарами природы, чем другия области,—способствовали сохранению К-ами значительных отличий от других сословий Российской империи. В хозяйственном отношении рыболовство играет еще очень видную роль в хозяйстве донских, уральских, терских и кубанских казаков; надо, впрочем, заметить, что рыболовство мало-по-малу уходит из казацких рук: прежнее рыболовство, производившееся отдельными казаками или небольшими их группами, превращается в значит. степени в рыболовство капиталистическое, захватываемое пришлыми предпринимателями и лишь отчасти капиталистами из казацкой среды. В области сельского хозяйства скотоводство у всехъК. имеет огромное значение на ряду с земледелием, чему способствует наличность обширных свободных земель: угодья (кроме пашни) везде находятся еще в общем пользовании. На Дону в большом количестве водятся хорошия степные лошади; богата лошадьми и область уральского казачьяго войска. Овцеводство особенно развито у донских,кубанских, уральских и семиреченских К. Затем скотоводство составляет главный источник благосостояния забайкальских К. Наконец, и сибирские, и амурские, и уссурийские К. также богаты скотом. Земледелие у всех К. ведется по экстенсивной системе, по преимуществу залежной или переложной. Наибольшого значения оно достигло в Донской области. Из специальных культур заслуживают упоминания лишь табаководство в Кубанской области и виноделие в областях Терской и особенно Донской. Но табаководством занимаются не К., и оно удовлетворяет лишь местным потребностям; вино, выделываемое в Терской области, отличается низким качеством (оно известно под названием чихиря); лучше поставлено виноделие у донских К-ов, виноградники которых занимают площадь более ЗВг тысяч десятин и дают очень значительное количество вина. Виноградники донских К-ов тянутся, главным образом, по правому берегу Дона, в его среднем и нижнем течении. Центрами виноделия являются Раздорская и Цимлянская станицы. Но выделка вина из винограда производится на Дону не К-ами-садовладель-цами, а пришлыми виноторговцами, скупающими у К-ов виноград, так что в сущности казацкого виноделия не существует, а существует лишь производство винограда К. Еще меньше значения в разных казачьих областях имеет обрабатывающая промышленность: она важна в одной лишь Донской области; но все это производство находится в руках пришлого элемента, К. же не принимают в нем участия. Более валена торговля, но и она ведется казаками в ограниченных размерах: значительнатолько торговля рыбой на Урале и Дону, виноградом на Дону, а такжеменовая торговля сибирских и семи-реченских Ивов с киргизами, по преимуществу скотом. Землей К. обеспечены в несравненно большей степени, чем крестьяне: каждому рядовому К. полагается 30-тидесятинный надел, офицеры разных рангов имеют право полной собственности на свои участки, в несколько десятков раз большие, чем надел рядового К. Остальная земля зачисляется в войсковой запас для наделения будущих поколений. Однако, фактически в Евр. России размеры душевого надела К. значительно ниже узаконенной нормы. Так, в Донской обл. к началу 1900 г. на душу м. п. казачьяго населения приходилось в среднем 13,6—12,6 дес. По данным 1905 г. казачьих надельных земель состояло 9.269.642 дес., а войсковой запас составлял 1.892 тыс. дес. Что касается социального деления казачьих войск, то в этом отношении все К. делятся на дворян (офицеров) и простых, или рядовых К. Основная черта, которая образует резкую грань между теми и другими, заключается в праве дворян владеть землею, как полною своей собственностью. Другая отличительная черта дворян— образование, получаемое или в Донском кадетском корпусе или в других корпусах империи, где существуют особия казачьи стипендии, а также в военных училищах и высших военно-учебных заведениях. Впрочем, грамотность среди К-ов Европейской России, в значительной степени также и Азиат., распространена дов. сильно, как видно из след. цифр, относящихся к 1910 г. (процент грамотных к насел. школьн. возраста): оренбургское войско—70,8°/0, астрах.— 81,2; донское—66,9; уральское—47,7; кубанское—50,6; сибирское—68,8; терское—47,0; уссурийское — 46,8; семи-реченское—71,7; амурское—42,3; забайкальское—25,7. Обязанности К-ов, как особого сословия в империи, сводятся к поголовной военной службе всего взрослого мужского населения в течение 18 лет в общей сложности (зак. 24/В1909), из них один год в приготовительном разряде, 12 л. в строевом разряде и 5 летв запасном разряде. При этом К. обязан иметь на свой счет лошадь, обмундировку, снаряжение и аммуни-цию (стоящия от 150 до 200 рублей), а от казны получает лишь огнестрельное оружие. В мирное время вообще содержится налицо, в действительной службе, около трети всех частей, выставляемых К-ами при мобилизации армии во время войны. В этих полках, несущих действительную службу в мирное время,—в так называемых полках первой очереди, каждый К. служит четыре года. По-истечении этого срока он зачисляется в полк второй очереди, откуда, по-прошествии также четырех лет переводится в полк третьей очереди. Полки второй и третьей очереди призываются на действительную службу лишь в военное время, а в мирное время ея не отбывают, числятся в запасе и периодически призываются на учебные сборы. Всего от всех казачьих войск выставляется в военное время около 180 тысяч человек. В мирное время несут действительную службу 55 тысяч человек казаков. Административное устройство казачьих войск и областей, ими занятых, организовано следующим образом. Все казачьи войска и области, в которых населены К., подчинены военному министерству не только в военном, но и в обще-административном отношении. К-ми и их делами заведует особое отделение военного министерства — так называемым Главное Управление казачьих войск. Высшей административной и военной властью в каждом казачьем войске пользуется наказный атаман, по положению своему равный начальнику губернии. Во главе Донской области стоит войсковой наказный атаман, на правах генерал-губернатора. Наказным атаманам (на Дону—войсковому наказному атаману) в деле администрации содействует хозяйственное правление, равное по своему положению губернским правлениям в губерниях, не имеющих земских учреждений, т. е. ведающее не только-административно - полицейскую часть, но и так называемым местные хозяйственныя” дела (медицину, народное образованиесанитарную часть, пути сообщения, покровительство торговле и промышленности и так далее). Вся войсковая территория делится на более мелкие административные единицы, называемия станицами. Во главе каждой станицы находится станичный атаман. Но, кроме того, в каждой станице существуют еще три коллегиальных учреждения: станичное правление, станичный сбор и станичный суд. Станичное правление состоит из станичного атамана, его помощника, казначея и выборных от К-ов доверенных. Его ведомство заключается в административно-полицейской исполнительной деятельности под руководством станичного атамана. Станичный сбор состоит в небольших станицах из всех К-ов-домохозяев, а в обширных и многолюдных станицах—из выборных домохозяев. Ведомство станичного сбора сводится в сущности только к выбору доверенных от К-ов в станичное правление и судей. Наконец, станичный суд со стоить из выборных судей, число которых колеблется по разным станицам от 4 до 12. Станичному суду подлежат гражданские дела на сумму не свыше 100 рублей и маловажные уголовные преступления. Вторую, по отношению к этому суду, инстанцию — апелляционную — составляет так называемым суд почетных судей—для каждых двух станиц особый. Апелляция на приговоры суда почетных судей идет уже в войсковое хозяйственное правление, в котором, след., соединяются функции административные и судебные. Станичный суд—низшая судебная инстанция, но станичное правление, станичный атаман и станичный сбор не представляют собою низшия административно-полицейские учреждения: существует еще более мелкое, чем станица, административное деление—хутор или поселок. Административная власть в хуторах принадлежит хуторному атаману и хуторскому правлению. Важнейшия сочинения о К-х (кроме Запорожья и украинских): Костомаров, „Исторические монографии“, т. П; Багалгьй, „Очерки истории колонизации и быта степной окраины Московского государства“; Дубровин,

„Пугачев и его сообщники“; Бронев-ский, „История донского войска“; Сухоруков, „Историческое описание земли войска донского“; Савельев, „Трехсот-летиевойска донского“;Левшин, „Историческое и статистическое описание уральских казаковъ“; Рябинин, „Уральское каз. войско“; Стариков, „Краткий исторический очерк оренбургского казачьяго войска“; Попко, „Терские казаки с стародавних временъ“; П. Короленко, „Черноморцы“; Фелицын и Щербина, „Кубанск. казачье войско“;Головинский, „Слободск.казачьи полки“; Хорошихин, „Казачьи войска“; Абаза, „Казаки“; П. Соколовский, „Эко-номич. быт земледельч. населения России и колонизация юго-восточн. степей перед крепостным правомъ“; М. Хору зин, „Сведения о казацких общинах на Дону“; II. Бородин, „Уральское казачье войско. Статистич. описание“. П. Р-в.