> Энциклопедический словарь Гранат, страница 227 > Как бытовое явление

Как бытовое явление

Как бытовое явление, то, что в XVI в получает техническое название К., на Украине существовало издавна: пограничное добычничество, военное полуоседлое население, служившее оплотом оседлой колонизации в борьбе со степными ордами и вместе с тем очень чуткое к посягательствам на свою свободу со стороны всяких представителей власти. Причины, возродившия в украинской жизни старое пограничничество под новым именем К., благоприятствовав-

in Ия его формированию в могущественный общественный класс, лежали в условиях колонизации вост. Украины XV—XVI вв.

Медленный отлив населения из среднего Поднепровья, вызванный падением политической, государственной и культурной городской жизни, заметный уже в XII—XIII вв., усиливающийся в XIII—XIV, достигает своих крайних пределов к концу

XV в., вследствие целого ряда опустошительных походов, предпринятых крымским ханом Менгли-гиреем в интересах его союзника, в кн. московского, на стария киевские и переяславско-черниговские земли. В начале XVI в все пространство по обеим сторонам Днепра, вплоть до настоящого, глубокого Полесья, превратилось в совершенную пустыню. По стратегическим соображениям, на средства правительства, его агентами были восстановлены в первой пол.

XVI в главнейшие пограничные замки— Киев, Остер, Канев, Черкасы, Житомир, снабжены артиллерией и гарнизонами. Под защитой их ютились небольшия поселения земян-шляхты, мещан и крестьян; все остальное огромное пространство земель, изобиловавших всеми богатствами природы, лежало в забросе или эксплуатировалось лишь урывками, „ватагами“ промышленников „уходниковъ“, в которых страх встречи с татарскими наездниками превозмогался жаждой добычи и военной удалью. В этих условиях (смотрите также Запорожье) развивается казацкое уходничество и добычничество, занимающее не только местное украинское население, но и привлекающее ежегодно, ко времени открытия сезона степных промыслов, все более значительные массы смелого и предприимчивого люда из соседних украинских и белорусских земель — киевского, волынского и белорусского Полесья главным образом. Местная администрация имела также все поводы благоприятствовать развитью этих степных промыслов, так как все они — и охота, рыболовство, пчельни-чество и военное добычничество — были обложены значительными поборами в пользу местных замков; с другой стороны, военное казачество давало местной администрации ценные и дешевия (или—и вовсе ничего не стоившия) военные силы для пограничной борьбы с татарами, составлявшей жизненный нерв местных отношений и управления края. В 1493 г. наместник (или староста) черкасский кн. Богдан Глинский с К. напал на татарских людей, взял и разрушил Очаков; в первых годах XVI века приобрел репутацию „славного казака“ управитель черкасского староства, потом наместник овручский Сенько Полозо-вич; но наибольшую популярность на этом поприще стяжал староста Каневский и черкас. Ост. Дашкович (смотрите).

Это употребление, которое местная администрация делала из местного К. в интересах обороны и пограничной войны, объясняет нам также появление первых проектов организации постоянного казацкого правительственного корпуса, из казаков, принятых на государственную службу и содержание. Древнейший известный из этих проектов относится к нач. 1520 г.; по всей вероятности, он вышел от киевской администрации и был принят вел. князем литовским, который поручил своему правительству изыскать средства для организации казацкого отряда из тысячи или двух человек для охраны границ от татар. Поручение это по недостатку средств однако не было исполнено правительством в кн. литовского. Равным образом безрезультатным остался аналогичный проект, предложенный Ост. Дашкови-чем на сейме в 1533 г.

Так же точно неосуществимым оказалось распоряжение правительства о реестрации казаков, сделанное в 1541 г. старостам поднепровских замков. Правительство было в это время обеспокоено жалобами крымского и турецкого правительства на казацкие нападения и угрозами мести и серьезно озабочиваюсь обузданием К.; реестрация должна была дать возможность следить за К. и за их пособниками из местной администрации. Эта последняя потому не могла сочувствовать этому плану; но и независимо от этого несочувствия рее-страция была неосуществимауже вследствие того, что К. еще далеко не сложилось в это время в какой-нибудь определенный общественный класс. В первой половине и середине XVI в К—это прежде всего бездомная голытьба, бродячий люд, и самое имя это употреблялось в довольно презрительном, отнюдь не почетном значении, так что даже во второй пол обращаясь к казакам, избегали называть их этим именем, а называли „молодцами“, „рыцарствомъ“ или другими более почетными титулами. Организованных форм К. „на волости“, т. е. в пограничных городах, мы в это время тоже еще не видим: казацкая организация нарастала в это время в степных уходах, на „Низу“, вдали от контроля пограничной администрации, вне досягаемости ея фискальных претензий и поборов (смотрите Запорожье).

Процесс образования казацкого сословия и организации казацкого войска и казацкой администрации развивается во второй половине, главным образом — в последней четверти XVI в., под влиянием очень сложных условий и воздействий.