> Энциклопедический словарь Гранат, страница 234 > Каразин Василий Назарьевич

Каразин Василий Назарьевич

Каразин, Василий Назарьевич, писатель и общественный деятель, родился 30 янв. 1773 г. Отец его был помещиком Слободско-украинской губернии Десятилетним мальчиком К. был записан в военную службу, но только числился в ней. В 1791 г. он приехал в Петербург, в течение нескольких лет посещал горный корпус и приобрел большия знания по естественным наукам. В 1796 г., после восшествия на престол ими. Павла, К., живший тогда в деревне, был выключен из военной службы. Увлекаясь идеями французской революции, он хотел в 1798 г. уехать за границу, чтобы довершить свое образование, и, не получив разрешения государя, пытался сделать это тайком, но был арестован. В прошении на имя императора он униженно просил о помиловании. (Только в восстановленном впоследствии по памяти или, лучше сказать, вновь сочиненном прошении появляются резкие слова, обращенные к имп. Павлу, которых нет в оригинале:

„Я желал укрыться от твоего правления, страшась его жестокости. Многие примеры, разнесенные молвою в пространстве царства твоего, молвою, вероятно, удесятеренные, грозили моему воображению день и ночь Свободный образ моих мыслей мог быть уже преступлениемъ11). Имп. Павел не подверг К. никакому наказанию за попытку бежать за границу и приказал определить его на государственную службу; К. изъявил желание служить в канцелярии государственного казначея. Через десять дней по вступлении на престол имп. Александра I во дворце было найдено анонимное послание, в котором выражалась надежда, что государь даст стране „непреложные законы“, „ограничит самодержавие свое и своих наследников, составит коренное учреждение, изберет ему блюстителей и, оградив их личною безопасностью, уделит им избыток своей власти на охранение святых законов отечества“ (В примечании к позднейшему варианту этого письма, написанному им в 1812 г., К. говорит уже об избрании блюстителей „государственного учреждения (конституции)“ во всей России). К. высказался также в записке 1801 г. за то, чтобы государь „обеспечил существование помещичьих крестьян, поставив пределы их зависимости“. Автора послания легко удалось открыть, и государь приблизил к себе К, беседовал с ним и разрешил представлять записки о различных преобразованиях. Одна из таких записок, в которой К. советовал распродать казенных крестьян в частные руки, едва ли могла понравиться государю. С учреждением в 1802 г. министерства народного просвещения К. был назначен правителем дел комиссии об училищах, а затем с начала 1803 г.—главного правления училищ. Очень большую услугу русскому просвещению оказал он хлопотами об учреждении харьковского университета и с этой целью убедил местное дворянство, купечество и войсковых обывателей сделать значительные пожертвования; не малую сумму пожертвовало и дворянство Новороссийской губернии В 1804 г. К. вышел в отставку и поселился в своем родовом имении Кручине, где в 1810 написал обширное послание к губернатору Слободско-Украинской губернии Вахтину, в котором развил план преобразования быта крестьян, примененный им на деле с 1805 г. в своем имении. Общее освобождение крестьян, по его мнению, нежелательно, а нужно лишь ограничение крепостного права. Помещик так же необходим для крестьян, как монарх для государства, но вместе с тем следует уничтожить барщину, точно определить повинности крестьян и предоставить им землю в неотъемлемое пользование (под условием исправного отбывания ими повинностей), уничтожить наказания без суда и продажу людей без земли. В сочинении „Практическое защищение против иностранцев существующей ныне в России подчиненности поселян их помещикамъ“, из которого в свое время по цензурным причинам были напечатаны лишь небольшие отрывки, он высказывает мысль, что „земли под помещичьими селениями трудно признать у нас собственностью одного помещика“. При освобождении без земли соседство безсрочно пользующихся ей казенных крестьян будет вечно возбуждать зависть бывших крепостных. Включая в это сочинение письмо к Бахтину, он однако удаляет из него мысль, что „действия помещиков должны быть направляемы законами, начертанными для них властью верховною“. В анонимной записке „Мнение одного украинского помещика“ по поводу освобождения крестьян без земли в Эстляндии К. требует правительственных мер в пользу крепостных—назначения размера выкупа на свободу отдельных крепостных, прекращения продажи людей без земли и запрещения брать крестьян в услужение иначе, как по выдаче им отпускной на волю. В 1820 г. К. неудачно пытался устроить общество „добрых помещиковъ“, при участии кн. Н. Г. Вяземского, гр. Комаровского и гр.М. 0. Воронцова для составления „опыта устава для помещичьих имений“.

В наброске (1804 г.) о государственных преобразованиях К. предлагает дать большую власть „охранительному сенату“, а именно большинством 3/и приостанавливать действия государя. Но в письме к Бахтину (1810 г.) предлагает, при существовании наследственной монархии, разрешить лишь всем выражать свои взгляды „в верноподданнических представлениях и в скромных беседах в печати“; да и то, в окончательной редакции письма, место это было исключено. В „Мнении украинского помещика“ он резко протестует против „репрезентации народа“. Но в одной из записок 1820 г., которые он посылал через министра вн. дел Кочубея имп. Александру, К. предлагает созвать совещательное собрание из дворян, имеющих крупную недвижимую собственность,не по выбору, однако, дворянства, а по назначению правительства. Нужно заметить, что К. считал возмутительными и опасными даже некоторые статьи, печатавшиеся под предварительною цензурою в журналах того времени, и в беседе с Кочубеем обращал его внимание на опасность наших „демократовъ“,например, братьев А. И. и Н. И. Тургеневых.

Несмотря па это подслуживание перед правительством, К. был арестован 26 ноября 1820 г. по подозрению в составлении резкой прокламации, найденной на улице после волнения Семеновского полка, и отправлен в Шлиссельбургскую крепость, откуда был освобожден только 19 мая 1821 г., а затем отправлен с фельдъегерем в его имение Харьковской губернии с запрещением выезжать оттуда. Подозрение государя относительно причастности К. к составлению прокламации не было рассеяно, и ему было запрещено издавать в свет литературные произведения. Только в 1826 г., вследствие письма его к имп. Николаю, К. позволили жить в Москве с условием, чтобы он воздерживался „от всякого суждения, к нему не принадлежащаго“.

К. занимался сельским хозяйством (еще в 1811 г. им было основано „филотехническое“ общество в Харь

Кове), метеорологиею, технологиею, статистикою, археологией и печатал статьи и работы по этим предметам. В 1828 г. он был выбран дворянством в председатели уголовной палаты, но сенат не утвердил его в этой должности. В 1831 г., в письмекъБенкендорфу, „простираясьв ногъ“ его, К. умолял прекратить преследования, но вследствие неисполнения одного требования шефа жандармов был выслан из Москвы в деревню с новым запрещением въезда в Москву, которое было снято лишь в 1885 г., однако с сохранением „строгого надзора“ и обязательства никуда не отлучаться, почему К. и не воспользовался этим разрешением. На просьбу его в 1839 г. о помиловании „совершенном и решительномъ“, имп. Николай все же не дал согласия на пребывание К. в столицах. Скончался он в 1842 г. Основною причиною его жизненных неудач было то, что, унижаясь иногда до роли доносчика или, как он выражался, „добровольного обсерва-тора“, он в то же время резко высказывал правительству неприятные ему истины: так, например, в одной из записок, представленных имп. Александру Кочубеем, К. протестовал против военных поселений.

В. Семевский.