> Энциклопедический словарь Гранат, страница 234 > Караипы еще в XYI в

Караипы еще в XYI в

Караипы еще в XYI в жили в значительном количестве в Турции, Сирии, Египте и в Крыму; теперь же их насчитывается около 20.000 человек, из них около 15.000 живут в России (в Крыму и Литве), а остальные,— главным образом, в Египте (Каире и Александрии, около 5000 человек), Константинополе (ок. 600 человек) и Галиции (Галиче и Залукеве, около 200 человек). По переп. 1897 г. в России К. 12.894 (6.372 м. и 6.522 ж.), из них на Таврич. губ. приходится 6.166, на Херсон. 2.008, на Виленск. 578. Родным языком 9.666 показали татарский, 2.632—русский, 383—еврейский. К. элемент почти исключительно городской: ко времени переписи в городах жило 10.977, в уездах лишь 1.917.— Древнейшие литературные памятники К-ов относятся к VIII в по Р. X., когда они живут во владениях арабского халифата и, подобно остальным евреям, говорят и пишут на арамейском или арабском яз. В источниках нет указаний на какия-либо антропологические отличия К-ов; наоборот, встречаются указания на браки, заключавшиеся между К-ами и рав-винистами в XI, XII и еще в XV в., несмотря на ожесточенную литературную полемику, которую они постоянно вели между собою. В силу караимских законов о запрещенных степенях родства („риккубъ11), делающих почти невозможными браки между К-ами в местностях с незначительным караимским населением, К., жившие когда-то и в Западной Европе, были поглощены окружающими народностями, особенно евре-ями-раввинистами. Благоприятные для сохранения караимства условия сложились только в Крыму, где уже в древности (ранее XII в.) было значительное караимское население и куда эмигрировали К. из Персии, Турции и Египта. Основное ядро крымских К-ов, повидимому, образовали все еще загадочные хазары, обращение которых могло состояться до распространения талмуда, или евреи, не признававшие талмуда, аталмудисты. До настоящого времени в Крыму, на ряду с К., имеются раввинисты — крымчаки, также близкие к местному татарско-мусульманскому населению по типу, языку, преданиям и характеру, и очень далекие от русских евреев германского корня. Изследование фамильных прозвищ К. и крымчаков показало, что К. более связаны с разными местностями Крымского полуострова и сохранили татарский тип в большей чистоте, нежели равви-нисты-крымчаки, которые в течение веков восприняли много элементов итальянских и германо-польских, заносившихся в Крым благодаря торговым сношениям. В произношении еврейских слов К. сохранили древний выговор с характерным ч вместо ц. К. египетские резко отличаются от крымских в антропологическом отношении: как эти близки к татарам, так те имеют арабский тип, говорят по-арабски, одеваются по-арабски. Что касается происхождения К., то по теории, выдвигаемой Фиркови-чем, Смирновым и некоторыми другими исследователями, древние израильтяне, уведенные в плен Навуходоносором, попали будто бы в Крым вместе с персидскими полчищами, приведенными против скифов; осевши тут, израильтяне обратили в свою веру хазар, но сами растворились в этом тюркском племени; современные К. и представляют остаткиизраильтян-хазар. Другие (Гаркави, Штрак, Куник), основываясь на том, что появление татар в Крыму заре-гистровано историей только в начале XIII в., утверждают, что раньше этого времени К. будто бы не могли жить в Крыму, носить тюркские имена и употреблять тюркское наречие. Как бы то ни было, надгробные памятники, находимые в древнем центре крымского караимства, в Чуфут-Кале, свидетельствуют о весьма древнем пребывании К-ов в Крыму, дающем им право считаться аборигенами полуострова. К. литовские и галицийские (первые ныне сосредоточиваются в Троках, а последние в Галиче) являются выходцами из Крыма. К. галицийские, еще в XVII в жившие крупными общинами в Куки-зове под Львовом, Тысменице и Галиче, заметно вымирают. То же явление замечается и в России. Незначительное количество к-их браков (5 на 1000 человек, тогда как у мусульман 10, у православных 9), ведущее к образованию характерного для К-ов огромного контингента незамужних женщин, и очень низкий % рождаемости (15 новорожденных на 1000 челов., тогда как у православных 50, у мусульман 45, у евреев 35) способствуют постепенному вымиранию К-ов, которые к тому же не допускают смешанных браков и по разным соображениям не принимают в свои общины ни евреев, ни представителей других религий. Антропологические измерения, произведенные Иковым (Arch, fiir Anthr., XV), Талько-Грынцевичем (в „Материалах антропол. Ком. при Краковской Акад.“, т. VII), SchreiberoMB (Arch. f. Anthr., N. F., IX) и особенно С. Вайсенбергом („Русск. Антр. Журн.“ 1904 и 1912; „Zur Anthropologie d. nordafri-kanischcn Juden“), показали близость русских К-ов в расовом отношении к тюркам, а египетских к арабам. О языке русских К. см. Gregoreivski, „Еип tiirkisch-tatarisches Idiom in Gali-zien“ (в „Abhandl. d. Wiener Akad. d. Wissensch.“); „Крымские караимско-татарские народные песни11 (Спб. 1910); „Караимская Жизнь11 (Москва, 1911— 1912), passim; С. Вайсенберг, „Фамилии К. и крымчаковъ“ („Еврейск. Старина“, 1913).

История. После падения иудейского государства (70 г. по Р. X.) вся энергия народа ушла на разработку религиозных вопросов. В Палестине, а затем в Вавилонии, куда перешел центр еврейской науки вследствие гонений со стороны христианского Рима, расцвели раввинские академии, создавшия талмуд. Прикрываясь целью истолкования древнего закона—торы, талмуд путем интерпретации торы отменил многие стеснительные постановления древней Моисеевой религии (как законы о субботе, о ритуальной чистоте) и соответственно требованиям времени ввел новые элементы, заимствуя их частью у окружающих народов (например, парсов). Однако в разных местах Азии, северной Африки и Европы жили евреи, не признававшие талмудических новшеств и придерживавшиеся старых обрядов. Не будучи организованы, они не могли развить такой научной деятельности, какую проявляли талмудические академии. От них дошли до нас лишь отдельные трактаты; кроме того, имеются указания на то, что они подвергались преследованиям, в качестве „еретиковъ“, со стороны приверженцев академий. Только в ВПИ в во владениях арабского халифата эти аталмудическиф элементы еврейства, начинавшие группироваться в отдельные секты, получают яркого выразителя в лице Анапа. Ок. 770 г. Анан закончил новый кодекс, составленный им на арамейском языке для своих приверженцев под названием „Книга Законовъ“ (дошедшие до нас фрагменты этой книги изданы А. Гар-кави в 1903 г.). В „Книге Законовъ“ Анан стремится отстоять те древние законы и обычаи, которые были отвергнуты талмудом в виду несоответствия их новым условиям времени. Анану но удалось объединить всех аталмудистов, уже тогда принявших название „К.“ (караим или бене микра—„последователи Библии“), но он дал могучий толчок к борьбе с застывшим в своих формах талмудизмом и заставил обе партии задуматься над основами своего учения. Три караимских писателя IX в.: Вениамин Нагавендскгй, Моисей Тифлисский и Даниил Кумисский, самостоятельно вырабатывали караимское мировоззрение, резко полемизируя не только с раввинистами, но и с Ананом. Собственно полемика с раввинистами, составляющая двигательный нерв всей последующей караимской литературы, начинается в×в., когда сильную атаку против учения караимов повел глава одной из раввинских академий в Вавилонии Саадия (892—942), положивший основание критическому исследованию Библии и побудивший К. усиленно заняться грамматикой и составом еврейского языка, ибо спор был невозможен без точного знакомства с Библией. Обе стороны находились под сильным влиянием арабов, также много занимавшихся изучением своего языка, и этому спору еврейская литература обязана целым рядом важных научных изледований. К×в относится книга Якова Каркасанского (Кирки-сани) „Книга светил и обсерваторий“ (937 г.), составляющая важнейшийисточник сведений о тогдашних караимах Джебала (Мидии), Багдада, Басры, Исфагани, Хорасана и других мест Азии, лично им посещенных. Вообще же×и XI вв. являются веками самой значительной умственной работы К.; кроме Якова Каркасанского, являющагося одним из главнейших караимских авторитетов, целый ряд писателей и ученых, философов, законоведов, экзегетов и грамматиков (Иефет бен Ноах, Иосиф бен Ноах, Салмон бен Иерухам, Иефет бен Али, Сагл бен Мацлиах, Иосиф ал-Басир и друг.), под явным влиянием арабских богословов, создают довольно стройную богословскую систему караимства. XI веком кончается древнейший, „арабский“, период караимской литературы, после чего центр караимской письменности переходит в Византию, и языком сочинений становится, гл. обр., еврейский: начиная с XII в ни египетские, ни сирийские К., продолжающие говорить по-арабски, не выдвинули ни одного сколько-нибудь значительного писателя. Так как громадное боль

шинство К. перестало понимать арабский язык, то авторы арабской эпохи переписчиками не переписывались, и сочинения их сохранились лишь в отрывках и цитатах. В Византии выдвинулись: Иуда Гадасси, автор энциклопедического труда „Эшкол га-Ко-феръ“ (1149 г.), обнимающого все вопросы караимской письменности: законоведение, религиозную философию, грамматику, экзегетику, естественные науки и апологетику; Аарон Старший (кон. XIII в.1, врач, философ, экзегет и поэт, установивший порядок караимского богослужения; Аарон Младший (ум. в 1369 г.), философ и законовед, „караимский Маймонидъ“; Илия Башьячи (ум. в 1490 г.), автор многократно печатавшагося караимского кодекса „Аддерет Элиягу“; Калеб Афендополо (или Эфендопуло), автор многих богословских и литургических сочинений, равно как сборника светских стихотворений, в котором имеются отклики на волновавшия тогдашнее еврейство исторические события, как изгнание из Испании (1492 г.), Литвы и Киевской Руси (1495 г.). В XYII в выдвигается, как плодовитый писатель, Моисей Башьячи, после которого умственная гегемония переходит от византийских К. к литовским.

В южной России следы караимов имеются уже в надписях, относящихся, по мнению некоторых ученых, к×в Еврейский путешественник Петахия Регенсбургский (XII в.) встретил в южной России евреев, которые на его вопрос: „почему у них не соблюдаются слова мудрецов, записанные в талмудее“ ответили, что их этому не учили, и они даже никогда не слыхали, что такое талмуд. Этим-то„ сынам Израиля“, стоявшим вдали от споров, разрывавших еврейство халифата, даже не знавшим о введенных талмудом новшествах и поэтому причисляемым к К., и принадлежат еврейские надгробные надписи в Крыму древнего происхождения. В XV в мы видим К. в Киеве; в 1482 г. К. луцкие и трок-ские просят Илию Башьячи прислать им из Константинополя ученого, который бы наставлял их в законе,

потому что на их родине такого нет. Предполагается, что великий князь литовский Витовт во время предпринятого им похода в Крым перевел оттуда пленных К. и основал в своем государстве три караимские общины—в Троках, Луцке и Галиче (или же Львове). Судя по историческим документам и сохранившимся у К. преданиям, это были татары-воины караимского вероисповедания, служившие впоследствии лейб-гвардией во дворце литовского князя в Троках.

В XVI в евреи и К. образуют две различные группы, отличающияся и по языку и по обычаям. В Шулхан-Арухе, дополненном в XVI в Кракове разными законами специально для руководства евреев германского корня, появляется статья, запрещающая браки с караимами и даже принятие их в еврейское общество. Однако это дополнение к Шулхан-Ару-ху, имеющее за собою только личное мнение одного французского раввина XIII в„ но идущее вразрез с мнением Маймонида и с практикой тогдашних палестинских раввинов, едва ли строго исполнялось, и еще доселе южно-русские раввины допускают браки с караимками. К XVI в относится и первое выступление литовских караимов на литературное поприще: Исаак Троки (Трокский) известен своим полемическим сочинением против христианства („Хиззук Эыуна“, 1593 г.), впоследствии переведенным на латинск. яз.; Иосиф Малиновский, Зарах и Соломон трокскиф оставили труды по караимскому законоведению, истории и естественным наукам. В XVII в литовские К., которых государство совершенно не отличало от евреев-раввинистов в отношении прав и обязанностей, делятся на кагалы или „зборы“, из которых самым значительным является „збор Трокский“; внешняя же история литовских К. вполне совпадает с внешней историей литовских евреев-раввинистов, так что и те и другие были изгнаны из пределов Литвы в 1495 г. и снова возвращены через 8 лет, и те и другие жестоко пострадали при восстании Малороссии.

1523

Резкая грань между караимами и рав-винистами проводится только после занятия Крыма Россией в 1783 г. Ходатайство К. перед Екатериной II об освобождении их от установленного для торговцев-евреев особого промыслового налога увенчивается полным успехом. Оно открывает ряд милостей, постепенно освобождающих К. от ограничений, доселе еще лежащих на русских евреях. В царствование Николая I К. были освобождены от несения натуральной рекрутской повинности, установленной для евреев в особенно тяжелых формах; это мотивировалось тем, что крымские татары также не дают рекрутов (1827 г.); в 1828 г. с таврическими К. сравнены К-мы литовские и волынские. Иностранно-подданные К. получили разрешение вступать в русское подданство на общем основании. Наконец, 8 апр. 1863 г. К. были уравнены в правах с коренным населением Империи по ходатайству караимских уполномоченных, которые мотивировали свою просьбу тем, что К. жили в Крыму еще до Рождества Христова и поэтому не могли участвовать в осуждении и распятии Христа, так что христиане не имеют повода относиться к ним враждебно; что они от раввинистов отличаются „честностью, хорошим поведением, спокойным характером и преданностью престолу“. Постоянное стремление К. отмежеваться от неполноправных евреев, сказывающееся у них даже в наименовании еврейского языка „древне-библейскимъ“, „синайскимъ“ или „караимскимъ“, в замене названия „синагоги“ арабско - татарским обозначением „кеннаса“, и постоянное подчеркивание, что „К. составляют отдельную нацию, отдельное вероисповедание и никаких связей с евреями - талмудистами не имеютъ“, создали недружелюбные отношения между этими близкими религиозными группами, особенно чувствительные между К-ами и крымчаками, говорящими на одном и том же языке и родственными по типу, но отличающимися объёмом прав. Научное обоснование караимских ходатайств выдвинуло, как историка иархеолога, Абрама Фирковича (1788— 1874), очень много сделавшего для пробуждения интереса к караимской истории и литературе вообще, но, к сожалению, в своем стремлении доказать древность своих единоплеменников в Крыму увлекшагося до неправильного толкования (или, как говорят иные, до подделок) некоторых дат и фактов на открытых им надписях. После Фирковича К. не выдвинули ни одного сколько-нибудь значительного ученого или писателя, кроме разве И. И. Казаса (1832—1912), первого К-ма с университетским образованием, педагога, много сделавшего для просвещения своих единоверцев. Все меньше и меньше среди К-ов людей, знающих еврейский язык и интересующихся своей историей; даже издание караимских книг научного содержания часто поручается ныне К-ами раввинистам, исследование же караимских древностей, науки и литературы производится почти исключительно раввини-стами (Гаркави, Познанский, Бахер и друг.). Задуманный было в Москве в 1911 году серьезный ежемесячник „Караимская Жизнь“ прекратился на 12-ой книжке. На всероссийском съезде караимов в 1910 году была пробита первая брешь в ригоризме караимского буквального толкования Писания и строгой обрядности субботнего дня; съезд смягчил также и законы о запрещенных браках. Во главе -духовного управления русских караимов стоят два выборных гахама (евпаторийский и тройский), которые вместе с газзанами своего города образуют два „духовных управления“. Гахам имеет надзор за караимским духовенством и синагогами, назначает газзанов, поручает им ведение метрических записей. Газзаны совершают и расторгают браки и исполняют всякие религиозные обряды.

Литература: Fiirst, „Geschichte d. Karaertums“, 3 части; Пинскер и Готлобер (на евр. языке); Гаркави в „Евр. Энцикл.“, т. IX; Фаркович в „Сборнике старинных грамотъ“; Бейм, „Память о Чуфут-Кале“; Си-нани, „История возникновения и развития караимизма“. Вызвавшим большую полемическую литературу открытиям Фирковича посвящены: Гаркави, „Alljiidische Denkmaler aus d. Krim“; Куник, „Тохтамыш и Ф.“; Штрак, „Firk. und seineEntdeckungen“; Хволь-сон, „Сборник еврейских надписей“; Кокизов, „44 надгробных памятника“. По истории караимской литературы много сочинений и текстов опубликовали Гаркави и Познанский. Вероучение К-ов на русском яз. изложено в катехизисах Я. Дувана, „Основы караимского закона“ (Спб., 1890) и Я. Шамаииа, „Краткий катехизисъ“ (Евпатория, 1913). Я. Переферкович.